Семейная жизнь.

— Это будет самый улётный отдых в нашей жизни, — воодушевлённо сказал Уилл, доставая из багажника рыболовные снасти и вёдра с приманкой. — Спасибо, что согласился, милый, для меня это много значит.  — Я согласился лишь сопровождать тебя, а не участвовать в этом, — добродушно ответил Ганнибал, занимаясь своими вещами, лежащими на заднем сидении машины. — И каждый из нас отдохнёт так, как задумал.  — Ну, всё равно, мы ведь идём на рыбалку.  — Почти, я просто побуду рядом. Уилл счастливо выдохнул и потащил свои вещи к небольшой яхте, арендованной Ганнибалом. В какой-то самый обычный день, Уилл внезапно осознал, что уже сто лет не был на рыбалке. Его шикарная и размеренная жизнь, наполненная заботой, любовью и достатком, была, конечно, замечательной, но какой-то однообразной. Эта мысль не была претензией, он был счастлив до безобразия и мурашек на заднице, но всё было как-то слишком хорошо и плюшево. Как в детском мультфильме про фей и кузнечиков, которые весь день собирают пыльцу и радуются солнышку. Ганнибал был и оставался эталоном идеального мужа, о котором мечтают миллионы женщин и даже мужчин. Он ни на минуту не скатился в бытовуху или обыденность, делая их жизнь абсолютно счастливой и беззаботной. В доме всегда было всё и с избытком, у Уилла ни разу не закончились деньги на карточке, вещи обновлялись сами собой, и он уже откровенно забыл, что такое проблема или трудность. В плане личных отношений было всё ещё красочней. Его чёртов муж умудрялся быть сексуальным, как дьявол, даже когда его грудь полностью поседела. Он старел красиво, как умеют только единицы, и не увядал, а наоборот, становился как будто крепче и сексуальнее. Он был как гриб боровик, гордо торчащий посреди поляны, в окружении рыхлых груздей и сопливых подберёзовиков. И он по-прежнему умел смотреть на Уилла своими блядскими глазами так, что тот преклонялся ему, как божеству, и послушно бежал в постель, чтобы выразить это делом. И ещё Ганнибал обожал слушать истории про то, как однажды Уилл ебанулся и воспылал к нему любовью. Уилл очень быстро это просчитал и даже при желании начал этим пользоваться. Они могли сидеть и ужинать за огромным обеденным столом в пяти метрах друг от друга и вести непринуждённую беседу, но если разговор возвращал их в прошлое, то Ганнибал тут же приходил в волнение и начинал задавать вопросы. А помнишь то дело с тотемным столбом, и как ты ко мне прибежал? Ты уже тогда подсознательно был в меня влюблён? Уилл старательно вспоминал свои мысли, хотя чаще всего нагло их придумывал, и кормил этого самовлюблённого зверя своими байками. Ганнибал сначала плыл от восторга, потом от чувства превосходства, а затем вспыхивал почти ощутимым внутренним огнём сексуального возбуждения, которое растекалось во все стороны, пока не докатывалось до Уилла. Дальше могло случиться всё, что угодно. Ганнибалу ничего не стоило отложить вилку и нож, медленно расстегнуть пиджак и совершенно спокойно залезть под стол, чтобы напомнить глупому муженьку, какое сокровище ему досталось, и кто тут самый горячий любовник. После того, как Уилл растекался выжатой тряпочкой по своему стулу, Ганнибал мог увести его в спальню или вернуться обратно к ужину. Всё и всегда зависело от его настроения. И именно эта беззаботность и расслабленность и напомнила Уиллу о том, чего он давно не делал. Как-то вечером, когда он застрял в пробке и бессмысленно пялился в окно машины, мимо него проехал чувак на велосипеде с рыболовными снастями за спиной. Парень был весь чумазый и задрипанный, в отличие от Уилла, у которого даже воротничок на рубашке скрипел от чистоты, но у него была такая счастливая физиономия, как будто он познал всю сущность смысла жизни. Проводив его завистливым взглядом, Уилл почувствовал себя преданным. Что-то в нём зашевелилось, наполняя воспоминаниями и давно забытым азартом при виде блестящей рыбины, вибрирующей в воздухе на его крючке. А когда он последний раз был на рыбалке? Стоял в потоке бушующей воды и забрасывал удочку? Слушал шум ветра и полностью сливался с природой? А его законная добыча? Что может быть вкуснее рыбы, которую ты сам поймал, разделал и зажарил в шипящем масле? Уилл посмотрел на свои идеально отглаженные брюки и понял, что чуть не потерял себя. Когда он добрался до дома, в его голове уже был чёткий план и воодушевляющая речь для мужа, который нагло переточил его под свой мир. Ворвавшись в дом, он застал Ганнибала у камина с бокалом белого столового вина. Его супруг, протянув ноги к огню, мирно читал книгу в окружении спящих собак.  — Ганнибал, — сурово сказал Уилл, грозно сдвигая брови и плюхаясь в своё кресло. — Я всё решил. Мы собираемся, готовим тёплые вещи и на неделю едем на рыбалку. Лектер медленно захлопнул книгу, отставил бокал с вином на столик и посмотрел на него своими янтарными глазами.  — Да что ты, — улыбнулся он, забрасывая ногу на ногу. — И когда выходим?  — Я готов хоть сейчас, — кивнул Уилл, радостно потирая руки. — Всю организацию похода я готов взять на себя. Где-то в гараже лежит моя старая палатка, резиновая лодка, снасти и удочки тоже должны быть в порядке…  — А продукты?  — Ничего не будем брать. Может только сахар и кофе. Будем питаться тем, что поймаем или найдём. Только ты и я. И природа. Будем весь день плавать и рыбачить, а вечером сидеть у костра и любоваться звёздным небом.  — Вау, — восхищённо сказал Ганнибал, прикладывая руки к груди. — Какой сказочный отдых. А как же собаки?  — Они едут с нами, — улыбнулся Уилл. — Значит, надо взять еду и для них. Ну что, собираемся?  — Нет, — веско ответил Ганнибал, вставая на ноги и поправляя пояс из собачьей шерсти, который грел его спину. — Это самый бредовый бред, который ты когда-либо мне предлагал. Пошли ужинать, я проголодался.  — Что? — опешил Уилл, вскакивая и бросаясь следом за мужем, который поспешно двинулся на кухню. — В смысле, нет? Я не спрашивал разрешения. Я хочу на рыбалку, ты меня совсем задавил и лишил всего самого прекрасного. Я же таскаюсь с тобой по выставкам и театрам.  — Но там нам не приходится бегать по кустам и питаться корой деревьев, — отрезал Ганнибал, начиная накрывать на стол. — То, что ты предлагаешь, настоящее безумие. Сам-то хоть это понимаешь? Уилл потерянно опустился на стул и сердито наблюдал за мужем, который доставал из духовки мясо с молодым картофелем. Пока он пытался вспомнить свою убойную речь, придуманную в машине, Ганнибал успел заправить салат, нарезать хлеб и разложить еду по тарелкам.  — Милый, — миролюбиво сказал Уилл, придвигаясь ближе к столу и беря в руку вилку. — Я не шучу. Я устал от города и окружающей роскоши. Это всё здорово, но мне нужен глоток свежего воздуха и полное погружение в природу. Я хочу плыть на лодке, чтобы встречный ветер трепал мне волосы и заливал с головы до ног водой. Ганнибал тихо рассмеялся и тоже принялся за ужин.  — А ты уверен, что хочешь именно этого? — доброжелательно спросил он, отрезая кусочек мяса и забрасывая его в рот. — Вот прям поход дикарями с самым ужасным, что может быть в этом понятии. Палатка, влажные от сырости подушки, комары с клопами с утра до ночи, подножный корм и лопухи вместо туалетной бумаги? Почему сразу всё так радикально?  — Ну, может я слегка и перегнул, — поспешно согласился Уилл, услужливо вскакивая и наливая любимому вина. — Но да. Я хочу рыбачить и почувствовать себя так, как до знакомства с тобой. Я забылся, но сегодня понял, как мне этого не хватает. Пожалуйста, милый, давай сделаем это. Ганнибал задумчиво скривил губы, театрально почесал подбородок, выдержал мхатовскую паузу, после чего едва заметно улыбнулся и поднял бокал с вином, протягивая его вперёд. Уилл схватил свой, и они громко чокнулись.  — Хорошо, дорогой, — надменно сказал Лектер, неторопливо пробуя вино и важно задирая нос. — Я готов выслушать твои пожелания и обсудить условия.  — Ты лучший, — прошептал Грэм, облегчённо выдыхая, но внутренне напрягаясь и готовясь к настоящей битве. — Я так тебя люблю, ты моё настоящее сокровище. Ганнибал пропустил мимо ушей корявую лесть и азартно сверкнул глазами. Переговоры длились полтора часа, из которых Уилл вроде бы вышел победителем, но под очень большим сомнением. Он получил свой поход, но не пеший, и не на лодке, а на прогулочной яхте, которую согласился арендовать Лектер. Они поедут всего на двое суток и без собак, которых оставят Алане или в специальной гостинице для животных. И главное: Уиллу разрешили всё, что касалось его слияния с природой. Он мог одеться как чмо, кричать навстречу ветру, подмываться в море и есть всё, что сможет добыть, от комаров и лягушек до лично пойманного лосося. Ганнибал будет рядом, но при этом отдыхать так, как захочет именно он. В качестве гаранта сделки Ганнибал предложил Уиллу тут же сделать ему минет, но Уилл показал ему кукиш и гордо ушёл в гостиную, растопить потухший камин. Он и так уступил и проиграл по всем пунктам, и не собирался покорно ублажать этого наглого засранца. Радоваться тому, что ему разрешили ходить в резиновых сапогах, которые, кстати, нахрен не впёрлись на белоснежной яхте, и держать в руках удочки, он точно не собирался. Уже ближе к ночи, когда Ганнибал к нему присоединился, они окончательно обсудили детали этой рыбалки. Лектер арендует яхту и заботится о своём отдыхе, а Уилл ищет приют собакам и занимается удочками и приманками. Всё было вроде честно, и перед тем, как идти спать, они крепко пожали друг другу руки, окончательно закрепляя сделку. Через три дня, именно столько потребовалось времени на все приготовления, они отправились в соседний штат, где их ждала арендованная яхта. Какое-то время Уилл погрустил, скучая по своим собакам, но чем ближе они были к его мечте, тем счастливее он становился. Он сидел в широких непромокаемых штанах и старой клетчатой рубашке, которую благоговейно отрыл в самом дальнем углу гаража, и радостно прижимал к груди старый перемотанный изолентой спиннинг. Ганнибал, в белых хлопковых штанах, такой же белой рубашке с коротким рукавом, шляпе и в тёмных очках был скорее похож на мексиканского наркобарона, чем на того, кто едет на рыбалку. Он улыбался и тихо посмеивался, слушая мужа, который собирался опустошить рыбные запасы Соединённых Штатов Америки и накормить любимого настоящей едой. Они были такие разные, но всё-таки они были вместе. Когда они перетащили на яхту свои вещи, к ним подошёл её хозяин, чтобы всё показать и снова дать инструкции, которые до этого высылал им на почту. Окинув взглядом этих двух абсолютно разных людей, он подсознательно выбрал безопасный вариант и обратился к Уиллу, как к временному капитану судна. Они осмотрели каюты, которых оказалось две, маленькую кухню, туалет, запасы пресной воды и канистры с топливом. В рубке они пробежались по управлению яхтой, пользованию рацией и навигацией, и через полчаса хозяин отчалил, оставив их одних. Уже у трапа этот суровый капитан с застрявшем в заднице якорем попросил показать какой-то документ, подтверждающий, что Уилл прошёл необходимые курсы управления яхтой, но, получив от Лектера сто баксов, решил, что подходит и это. Оставшись одни, они одновременно весело хихикнули и крепко обнялись, как большие дети. Их незабываемое, полное приключений и трудностей путешествие началось. Уилл порылся в своих вещах и явился в рубку в фуражке капитана, становясь похожим скорее на стриптизёра гейского клуба, чем, собственно, на самого капитана. Пока он разбирался с двигателями и выводил яхту из бухты, Ганнибал гулял по палубе и любовался чистым небом. В конце концов, он застыл на носу яхты, как статуя греческого бога, одной рукой указывая путь, а второй придерживая шляпу. Через час они остановились, и каждый занялся своим делом и своим отдыхом. Уилл притащил из подсобки деревянный ящик, чтобы использовать его как стул, вёдра с гороховой кашей и червями, все свои удочки и блёсны, и уселся у левого борта, готовясь к самому лучшему дню в своей жизни. У Ганнибала, который расположился у другого борта, всё было скромнее и скучнее. Пляжный зонт на подставке, лежак, полотенца и маленький пластиковый столик на металлических ножках. Уилл взмахнул удочкой, поплавок плавно полетел вперёд и булькнулся в воду. Решив отомстить мужу и втоптать в днище его надменность, он установил сразу три удочки, а сам взял в руки спиннинг. Он докажет этому лощёному выкидышу цивилизации, кто тут на самом деле умеет выживать. Через час на палубу поднялся и сам Ганнибал в тонком полупрозрачном халате и с серой пляжной сумкой на плече. Он важно проплыл мимо мужа и небрежно скинул с себя халат прямо на палубу, сверкнув голой задницей. Уилл, который как раз яростно наматывал леску обратно, чуть не выронил спиннинг в море и не лишился его навсегда. Присмотревшись, он всё-таки заметил, что на Ганнибале были плавки, просто такие крохотные, что прикрывали только самое основное и то только спереди.  — Что это за фигня на тебе надета? — поражённо прошептал Уилл, рассматривая мужа, который со спины казался полностью обнажённым. — Загорай уж так, без всего, к чему эти условности.  — Был бы помоложе, то легко, но сейчас как-то не решился, — довольно ответил Ганнибал, садясь на лежак и придвигая к себе огромный зонт, который полностью закрыл его от солнца. — И, естественно, дорогой, даже эти плавки только для тебя. На обычном пляже я в таком не появлюсь. Лектер достал из сумки кучу каких-то тюбиков и разложил их перед собой. Уилл продолжал пялиться на мужа, который выглядел живой иллюстрацией к журналу про жизнь голливудских звёзд.  — А что это? — заинтересованно спросил он.  — Кремы от загара с разным уровнем защиты, — ответил Ганнибал, вытягивая ногу и начиная эротично себя намазывать. — Моя цель очень проста. Добиться идеального загара, чтобы свести тебя с ума и забирать твой улов себе просто так. Уилл громко рассмеялся и, забыв о рыбалке, продолжил наблюдать за супругом. Через двадцать минут Ганнибал закончил свои томные поглаживания, и Уилл поймал себя на мысли, что не хочет, чтобы он останавливался. Ему захотелось посмотреть, как тот снимает свои блядские плавки и продолжит своё шоу уже в более откровенном ключе. Но, конечно, Ганнибал этого не сделал, а убрал зонт и вальяжно развалился под палящим солнцем. Весь следующий час он прожаривался с разных сторон, переворачиваясь со спины на живот, как толстый и ленивый кот. Уилл продолжал сидеть на своём скрипучем ящике, наблюдая то за мужем, то за неподвижными поплавками. У него затекла задница, заболела поясница и начали хрустеть колени, но он напомнил себе, что рыбалка — это отдых души, а не тела. Солнце вышло в самый зенит, и создалось впечатление, что кругом умерло всё, кроме них. Ганнибал встал со всего лежака, накинул на плечи халат, подошёл к нему и посмотрел на неподвижную поверхность воды.  — Ну как улов? — тепло спросил он, заглядывая в пустое ведро с водой, куда Уилл собирался складывать свою рыбу. — Много поймал?  — Пока тихо, но всё ещё впереди. Может место плохое, или из-за жары, но ближе к вечеру попрёт со страшной силой.  — Я в тебе не сомневаюсь, — по-доброму сказал Ганнибал, ласково потрепав его по волосам. — Продолжай следить за поплавками, а я, пожалуй, перекушу. С самого утра во рту ни крошки хлеба.  — Как и у меня, — тихо напомнил Уилл, неожиданно почувствовав, как у него скрутило живот от голода. — Мы ведь даже не позавтракали.  — Хотя я настаивал на этом несколько раз, — сочувственно сказал Лектер, отворачиваясь и начиная спускаться вниз по лесенке. — Лови рыбу усерднее, я уверен, у тебя всё получится. Уилл начал смотреть на поплавки усерднее, но ничего не изменилось. Проклятая рыба либо опустилась глубже из-за жары, либо была перекормлена и не собиралась прыгать к нему на крючок. Кинув пару раз спиннинг, он тоже ничего не поймал и уныло скрючился на деревянном ящике. Ему дико хотелось есть и куда-нибудь прилечь. Через двадцать минут вернулся Ганнибал, неся в руках запотевший разноцветный коктейль с радужным зонтиком и корзинку для пикника. Под охуевшим взглядом Уилла, он застелил столик салфеткой и быстро накрыл себе обед в тенёчке от большого зонтика. Перед ним оказались тарелка с мясом и зелёным горошком, салат из свежих помидоров и рисовые шарики в соевом соусе. Сделав большой глоток коктейля, Ганнибал сел на лежак и неторопливо принялся за свой обед.  — Мясо получилось просто отличным, — с оттенком лёгкого удивления, сказал он, продолжая медленно жевать. — Это рецепт от моей тётки, которая обожала холодные блюда. Мне долго не предоставлялось случая из них что-то приготовить, и наша поездка стала отличным поводом. На кухне есть микроволновка, но она мне не потребовалась.  — Круто, — кисло сказал Уилл, сглатывая голодную слюну и бросая странный взгляд на ведро с присохшей гороховой кашей, которой он прикармливал рыб. — Рад, что ты доволен.  — Очень, — мерзко улыбнулся Ганнибал, подцепляя вилкой помидор и забрасывая его в рот. — Это говядина, в ней ни капли жира, и, потушив её в грибном соусе, я добился того, что её можно есть холодной. Вкус просто непередаваемый.  — Спасибо, что рассказал.  — Ничего не поймал, пока меня не было?  — Поймал, но решил, что мне не нужно и выкинул обратно за борт, — огрызнулся Уилл, отворачиваясь и с ненавистью смотря на неподвижное море. — В искусстве доводить меня до трясучки тебе нет равных. До сих пор не пойму, почему я всё ещё терплю твой мерзкий характер.  — Потому что я твоё сокровище, — ласково ответил за его спиной Лектер, продолжая обедать и громко греметь вилкой. — И коктейль получился отличный, хотя в следующий я добавлю побольше водки.  — Ты ещё и водку пьёшь в одно лицо?  — Конечно, мы же на рыбалке. Уилл нервно выдохнул и ещё сильнее вцепился в борт яхты. У него уже болело и ломило всё, что только могло. Жопа задеревенела, как ящик, на котором он сидел, позвоночник прилип к мокрой рубашке, а недовольный желудок урчал так, как будто он не ел уже неделю. Ганнибал гремел и шуршал за его спиной, и когда Уилл к нему повернулся, тот снова лежал в одних плавках в тени зонта и лениво листал глянцевый журнал. На столике уже не было ничего, кроме нового коктейля с гейским зонтиком. Несколько секунд Уилл на серьёзных щах обдумывал, что с ним будет, если он сейчас наденет Ганнибалу на голову ведро с червями. Лектер взглянул на его перекошенное лицо и мило улыбнулся.  — Отдых просто потрясающий, — промурлыкал он, забрасывая ногу на ногу и медленно покачивая своим копытом в воздухе. — Спасибо, что вытащил меня из домашних стен. Я сейчас такой разнеженный, что хочется, чтобы меня кто-нибудь приласкал и наговорил пошлых словечек. Не хочешь сотворить со мной что-нибудь ужасное?  — Хочу, — прошипел Уилл, окончательно взрываясь и вскакивая на ноги. — Дать тебе по голове и утопить в море. Он едва успел договорить, как увидел, что Ганнибал практически взмыл с лежака и бросился к нему. Уилл испуганно взвизгнул и метнулся было в сторону кают, но споткнулся о ведро с гороховой кашей и полетел мордой вперёд, как гордый павлин. Он попытался подняться, но Лектер окончательно пригвоздил его к полу и навалился сверху. Уилл оказался лежащим на животе, весь обмазанный кашей, под разгневанным мужем.  — Отпусти, — забарахтался он, пытаясь приподняться и сбросить с себя Ганнибала. — Совсем сбрендил?  — Я жду, любимый, — проскрипел Лектер, немного сползая вниз, чтобы дать ему нормально вздохнуть.  — Чего ждёшь? Внеземной ласки за то, что измывался над голодным человеком?  — Нет, что ты признаешь, что я был прав.  — Когда? — возмутился Уилл, сплёвывая изо рта мерзкий горох, прилипший к его губе.  — Всегда, — отрезал Ганнибал, заботливо приподнимая ему голову и отчищая его лицо от ошмётков каши. — Я был прав с самого начала, предлагая отдых, а не дикарский поход с ветром свободы. Но тебе захотелось романтики и самостоятельности. Вот и получай её со всеми вытекающими. Ты даже не догадался взять себе еды и сменные носки. На что ты рассчитывал? Уилл отчаянно дёрнулся и, наконец-то, свалил с себя Ганнибала, который плюхнулся на пол рядом с ним.  — На тебя, — тихо ответил Грэм, бросая на него упрекающий взгляд и гордо задирая голову. — Разве не для этого я вышел замуж за самого заботливого мужчину в мире? Может я нелепый и недальновидный, но мне это не нужно, если рядом есть ты.  — Да? — растерянно спросил Ганнибал, виновато приподнимая брови. — Ты…  — Я понял это сразу, как только ощутил твою заботу ещё тогда, в больнице, — дрогнул ресницами Уилл, грустно выдыхая. — Что со мной никогда не случится ничего плохого, если ты будешь со мной. Да, я не сообразил насчёт элементарных вещей, но это не повод…  — О, Уилли, — прошептал Лектер, кидаясь к нему и начиная помогать ему подняться. — Милый, прости, меня снова немного занесло. Конечно, я взял всё для нас двоих, просто хотел, чтобы ты признал, что был неправ.  — Я был неправ, — кивнул Уилл, обнимая мужа и улыбаясь ему куда-то в шею. — Что не прислушался к тебе и решил, что справлюсь сам. Накормишь меня? Ганнибал вздрогнул всем своим могучим телом и потащил его к своему лежаку, попутно раздевая. Через пятнадцать минут обласканный Уилл лежал на чистом полотенце и уплетал говядину по рецепту какой-то тётки Мурасаки. Естественно, на яхте нашёлся ещё один лежак, и до вечера они пролежали на солнышке, втирая друг в друга крем от загара и попивая коктейли с водкой. И уже позже, когда они оделись и прибрались на палубе, вместе смогли поймать три огромные рыбины, которые Ганнибал обещал попробовать приготовить в микроволновке. Отдых был спасён, когда они оба поняли, что он может быть идеальным только в том случае, если он совместный.