Свинец и сталь

«У Ричарда ошибка в коде». Одна фраза, объясняющая все тщательно замалчиваемые отклонения и одновременно разрушающая крохотный счастливый мир детектива Гэвина Рида. Он до последнего игнорировал действительность, надеялся, что все в порядке, ему просто кажется. Не хотел верить, предпочитая использовать возможность обманывать себя. Но теперь такой возможности больше нет. Когда Коннор тихо сообщил ему это, у Гэвина опустились руки, а сам он едва удержал невозмутимый вид. Внезапно захотелось сломать что-нибудь – да хотя бы просто картинно расшвырять всю дрянь со своего стола – или без оглядки свалить куда-нибудь на край света. Но нельзя позволить себе расслабиться, скоро вернется Рик и… Что будет дальше, он и сам теперь не знал. Так молча и ушел к рабочему месту, оставив Коннора смотреть ему вслед грустным взглядом. На самом деле Гэвин не любил себя обманывать и всегда старался смотреть правде в лицо, каким бы ужасным оно ни было. Но в ситуации с Ричардом это правило, как и многие другие, не срабатывало – просто потому, что это был его Рик. Его андроид, его напарник, с которым они пережили обоюдную ненависть и пришли к сумасшедшей любви, с которым проводили 24 часа в сутки, деля работу и кров, очертя голову бросались за преступниками и укутывались в общее одеяло, нежась в постели по воскресеньям. Когда-то Рид и сам не мог представить, что будет настолько чудовищно, неистово, обреченно влюблен в андроида. В неживую машину, случайным образом ворвавшуюся в его жизнь и изменившую ее навсегда. Самолюбие Гэвина тешило то, что он тоже заставил Ричарда измениться: благодаря общению с человеком и ради того, чтобы остаться с ним, передовой андроид, на которого Киберлайф возлагали титанические надежды, принял решение стать девиантом. Это тоже обозначало весьма сильные отклонения от заложенной создателями системы, но, как оказалось, не было самым жутким. Сперва вместе с девиацией пришли мелкие проблемы: слишком многому нужно было научить новоявленного девианта. Мир эмоций для андроида был не просто сложен – катастрофически непонятен, поэтому Рид с удовольствием взялся за его обучение. Вернее будет сказать, что они оба учили друг друга чему-то: эмоциям и сдержанности, чувственности и самоконтролю. Любви, в конце концов. Но в последнее время Гэвин и сам замечал, что с Риком не все в порядке. Точней, все не совсем в порядке. Обычно уравновешенный, отстраненный и корректно-вежливый Ричард иногда становился совершенно не похож на себя. Хамство, наглость, беспринципность и откровенная жестокость проскальзывали в его поведении, когда он общался с коллегами в участке, когда допрашивал очередного подозреваемого, когда душил преступника, попытавшегося выстрелить в Рида – и Гэвин едва сумел оттащить андроида от уже обмякшего тела. Тогда он впервые увидел жуткий блеск в стальных глазах, но малодушно предпочел проигнорировать это, потому что RK900 взглянул на него с искренним страхом и затаенной болью и сдавленно прошептал: – Я боялся, что он ранит тебя. Гэвин с удовольствием списал повышенную агрессивность на гиперопеку, которой трогательно страдал андроид в отношении его персоны, и с чистой совестью забил на это. До следующего раза, когда все повторилось с пугающей точностью. Значит, все отклонения оказались последствиями той самой ошибки, которую Гэвин не замечал. Не хотел замечать, трусливо отказываясь видеть то, что было у него под носом. Какой из него после этого детектив? Вошедший в помещение Ричард выглядел так же, как и всегда: в идеально сидящей униформе от Киберлайф, спокойный и равнодушный ко всему происходящему вокруг андроид модели RK900 с достоинством шел между столов, и коллеги расступались, пропуская его, опасаясь задержать или – упаси Господь и все его архангелы – перейти ему дорогу. Раньше Гэвин почувствовал бы гордость: да, этот шикарный суперсовременный робот с кучей примочек, на которого с восхищением заглядывались люди, принадлежал только ему. Но теперь один взгляд на бесстрастного андроида, от которого, казалось, веяло арктическим холодом, вызывал дрожь где-то в животе и мерзкое чувство подкатывающей к горлу тошноты. Рид поспешил отвести глаза и со всем своим актерским талантом изобразил увлеченность случайно открытым в терминале делом, но мысли его были далеко от найденного у реки трупа молодого парня. С того момента, как Гэвин и Ричард познакомились и стали напарниками, прошло уже пять месяцев, два из которых они прожили вместе. Дом Рида, ранее казавшийся ему слишком большим, с появлением в нем андроида стал каким-то уютным, хотя Ричард не занимал много места. Ему не нужно было есть или спать, однако каждый вечер он исправно садился за стол и смотрел, как его человек ужинает, а после ложился с ним в кровать, которую Рид уже давно в шутку прозвал супружеской. Вещей у него было мало – по его же собственным словам, он не нуждался в заполнении пространства вокруг себя, не тяготел к безделушкам, не испытывал необходимости в большей части тех вещей, которые требовались людям. Все, что ему было нужно – чтобы Гэвин Рид был рядом. Задумчивый взгляд зеленых глаз детектива скользнул в сторону RK900, который уже занял место напротив и тоже углубился в изучение нового дела, но мгновенно отвлекся, заметив внимание Рида. Рик ласково улыбнулся ему через стол, и Гэвин приподнял уголки губ в ответ, стараясь сделать улыбку как можно более искренней. Паршивец читал его эмоции совершенно не напрягаясь и сейчас вполне мог по дерганью левой брови или проступившей морщинке в уголке рта узнать о тяжелых мыслях напарника. – Что-то не так, детектив Рид? – бархатный голос успокаивал, обнадеживал, словно проводил легким перышком по позвоночнику – и Гэвин был готов поддаться, растечься лужицей под вмиг теплеющим взглядом стальных глаз. Так Ричард смотрел только на него, и Рид понимал, что мог бы продать душу за то, чтобы все так и оставалось. Но Рику нужна была помощь. – Нет, все нормально. Задумался что-то. Эй, как насчет этого дельца? – Гэвин постарался как можно небрежнее сменить тему, постучав пальцем по прозрачной столешнице. – Утопленничек с признаками предварительного удушения, интересно? – Если вы находите это интересным, – сдержанно отозвался Ричард. Его диод мигал желтым, обозначая, что андроид загружает информацию. – Я отправил запрос на передачу этого дела в наше ведение. – Тогда едем, – Гэвин пружинисто поднялся, поправил чуть задравшуюся любимую кожанку и направился к выходу. Ему не нужно было оборачиваться, чтобы знать – RK900 неотступно следует за ним. И если раньше этот факт вызывал у него ощущение надежно прикрытой спины, то в этот раз такая преданность настораживала. В машине ему с трудом удавалось удерживать маску беспечности на своем лице, и Рик пару раз косился на него с подозрением, однако не спрашивал ничего – знал, как Гэвин не любит, когда к нему лезут в душу до того, как он сам решит поделиться своими переживаниями. Вместо этого андроид начал излагать собранную информацию по делу утопленника, и Рид с облегчением вовлекся в разговор, строя догадки еще до того момента, как они изучили место происшествия. Когда машина остановилась неподалеку от злополучного моста, Ричард потянулся к Гэвину с вполне предсказуемым желанием поцеловать. Это был их обычай, вроде пожелания на удачу, чтобы дело раскрылось быстрей – и для того, чтобы успеть получить немного ласки, пока никто не видит. Но Рид уперся ладонью в грудь андроида еще до того, как успел что-то сообразить. – Тормози, – выдохнул он, чувствуя дрожь в груди. Пульс застучал где-то в ушах, в горле резко пересохло. Ричард смотрел на него с недоумением и даже какой-то обидой, заставляя мысли суматошно метаться в голове Гэвина. Что придумать? Как объяснить? – Все потом. После того, как дело раскроем. Он постарался улыбнуться так, словно просто хотел подразнить Рика, проверить его и свою выдержку, будто предлагал поиграть в новую игру. Серо-стальные глаза внимательнейшим образом просканировали его, и Ричард медленно отодвинулся, принимая условия. – Хорошо, детектив Рид. После того, как раскроем дело, – эхом повторил RK900, продолжая пристально смотреть на Рида. Тот хмыкнул и кивнул. – Хороший андроид. Теперь, когда у нас обоих есть дополнительная мотивация, – пошли посмотрим, что там выплыло, – Гэвин усмехнулся собственной шутке и попытался открыть дверь машины. Замок заблокировался с тихим щелчком в то же мгновение, как рука человека потянулась к нему. Уха коснулось прохладное искусственное дыхание, и Гэвин вскинул глаза на боковое стекло, в котором отражались он и Ричард, тесно прильнувший к нему. – Не знаю, что за игру ты затеял, детектив Рид, – обращение было выделено особенно сильно и сопровождалось сытой усмешкой Рика. – Но уверяю тебя: ты сдашься первым. Гэвин с трудом сглотнул, когда андроид теплыми губами прикоснулся к местечку за ухом, провел дорожку коротких поцелуев вниз по шее детектива и неожиданно сильно прикусил кожу у основания, вгрызаясь в напряженную мышцу. – Шестеренки поехали?! – тихо зашипел Рид, дернув плечом; андроид неторопливо отодвинулся, и детектив зажал место укуса ладонью. – Полегче, Рик, черт тебя дери! – Прошу прощения, – в голосе RK900 не было ни капли сожаления, а в глазах – раскаяния. Гэвин, сдавленно ругнувшись, поспешил выйти из машины. Под рукой пульсировало и жгло, словно под кожу проник яд. Но, даже несмотря на это ощущение, Рид чувствовал, что такое властное поведение Ричарда вызвало отклик в его теле: захотелось отогнать их машину чуть подальше, чтобы избежать появления свидетелей, и… Что там «и», Гэвин не стал думать, строго напомнив себе, что они прибыли сюда работать. Под едва слышный смешок идущего позади Рика он нервно подтянул ворот куртки повыше, скрывая место укуса. Стоило им присоединиться к группе расследования, как Ричард вмиг преобразился, принимая вид холодной машины и лучше всяких криминалистов принимаясь за изучение трупа. Поглядывая на своего андроида-детектива, Гэвин перебросился парой фраз с полицейскими, посмеялся над чьей-то шуткой по поводу сегодняшнего хорошего улова и присел на лавочку неподалеку, сославшись на необходимость обдумать ситуацию. Работая с Риком, он давно научился думать о посторонних вещах, сохраняя при этом сосредоточенное выражение лица, будто только и размышлял о преступлениях, и воспользовался этим навыком сейчас: он восстанавливал в памяти моменты из совместной жизни с Ричардом. Перебирая фрагменты, как цветные фотографии, Гэвин сразу отсеивал те из них, где Рик вел себя заботливо, спокойно или нежно. Такое поведение проявилось у андроида после девиации и, следовательно, могло приниматься за условно нормальное. И если закрыть глаза на то, что Ричард был предупредительным, внимательным и понимающим большую часть времени, оставалось еще кое-что – странный блеск в глазах, когда Рид упорствовал и огрызался сверх меры, напряженные желваки, когда детектив подвергал себя опасности, мрачное выражение на лице, когда Гэвин улыбался в ответ на отчаянный флирт секретарш в приемной Департамента. Яркой вспышкой мелькнуло воспоминание недавнего секса: в ту ночь Ричард вопреки своему обыкновению сжал бедра любовника с такой силой, что даже терпеливый Гэвин не смог сдержать стон боли. И это случалось не впервые, потому что за неделю до Рид каждый день приходил на работу в кофтах с длинными рукавами и старался поменьше нагружать руки, чтобы не тревожить фиолетовые синяки от механических пальцев. Рик тогда едва не сломал ему оба запястья, но сумел вовремя остановиться – и Гэвин, готовый обманываться, списал все на безудержную страсть любовника и с радостью забыл о случившемся, едва жуткого вида отпечатки пропали с кожи. И теперь этот жесткий укус, призванный показать, что Гэвин может наглеть и скалиться, только пока Ричард ему это позволяет… Сейчас Рид понимал, что все эти вспышки агрессии были последствиями ошибки. А его ошибка была в том, что он слишком долго игнорировал это, позволяя Ричарду разрушаться изнутри. – Детектив? – вкрадчивый голос заставил сфокусировать взгляд и посмотреть на застывшего напротив Ричарда. Высокий и подтянутый, с заложенными за спину руками холодно-прекрасный андроид смотрел с беспокойством. – Все в порядке? «Что тебя беспокоит? Скажи мне, и я помогу» – прочел Гэвин в серых глазах и отрицательно помотал головой, слабо улыбнувшись. – Все нормально, Рик. Засыпаю что-то. Вернемся в участок – сварганишь кофе? – Конечно, детектив Рид, – было видно, что RK900 ни на йоту не поверил этой отмазке, но Гэвин не оставил ему времени, чтобы возразить. Хлопнув ладонями по коленям, Рид поднялся со скамейки и плотней запахнул тонкую куртку. – Ну, рассказывай, что нарыл на клиента, – Гэвин кивнул в сторону трупа, который уже забирали коронеры. Он чувствовал сканирующий взгляд напарника на себе, но не спешил отвечать тем же, делая вид, что увлечен разглядыванием процесса погрузки утопленника. Помедлив, Ричард все же начал излагать свою точку зрения, в которой Рид был уже заочно уверен. Андроид-детектив никогда не ошибался, видя самые незначительные и мелкие детали, реконструируя события с точностью до минуты и блестяще вычисляя преступника. От серых глаз не могло укрыться ничего. Глаза. Не такие живые и теплые, как у кареглазого милого Коннора, глаза RK900 были скорее пугающими – ледяные, стальные, они всегда смотрели прямо в душу и следили за каждым шагом неуемного напарника. Гэвину это даже нравилось: только он видел, как эти глаза могут темнеть, наполняться желанием или быть нежными и влюбленными. Но теперь тот мрак, что иногда затоплял серебристо-серый взгляд, вызывал глухой неоформившийся страх. – Нужно проверить то кафе, – в мысли Гэвина ворвался бесстрастный голос, и он вопросительно поднял брови: – Какое кафе? – Вы не слушали меня, детектив Рид? – с укоризной посмотрел на него Ричард. Детектив только пожал плечами, чем вызвал незапрограммированный вздох у напарника. – Кафе, чек из которого я нашел во внутреннем кармане куртки погибшего. Бумага сильно намокла, вода размыла чернила, но некоторые буквы все же сохранились. Путем подбора и поиска по системе я нашел совпадение… – Окей, понял, – махнул рукой Гэвин. – Куда нам теперь? – В машину, детектив Рид. Кафе находится в пятнадцати минутах к северу отсюда, – доложил Ричард. Гэвин кивнул и, попрощавшись с полицейскими, направился к машине.

***

– Что с тобой сегодня, Гэвин? Конечно, Ричард ничего не забыл и не оставил недосказанным. Он просто отложил допрос с пристрастием на более позднее время. Например, когда они вернутся домой, Гэвин поест, расслабится и не будет ждать подвоха со стороны андроида. Только вот вся соль была в том, что Гэвин каждую секунду ждал этого вопроса. – Все в порядке, Рик, – с нужной толикой усталости ответил он, откладывая полотенце, которым вытирал руки, и проводя ладонью по лбу. – Ты весь день говоришь мне это, но не выглядишь похожим на человека, у которого на самом деле все в порядке, – Ричард склонил голову набок, и у Гэвина в груди что-то екнуло – этот жест был таким знакомым и родным. – Ты же знаешь, что можешь поделиться со мной всем, что тебя тревожит? – Конечно, – Рид растрепал свои волосы и насмешливо фыркнул. – Конечно, едва мне понадобится мозгоправ, я тут же обращусь к тебе. – Я не шучу, Гэвин, – мягкий голос обволакивал; Рик медленно поднялся из-за стола и приблизился к оперевшемуся бедрами о мойку напарнику, заглядывая в его глаза. Андроид, на вечер сменивший строгую черно-белую униформу на домашние штаны и тонкий светлый джемпер, выглядел уютно, трогательно и совсем безобидно. Рид осмотрел идеальное лицо, на котором искренним волнением блестели серые глаза, окинул взглядом подтянутое тело, которое по его скромному мнению инженеры сделали чуть более, чем идеальным. Если не обращать внимания на нежно-голубой диод, то на кухне у обычного детектива Гэвина Рида стоял самый прекрасный парень из когда-либо существовавших на земле. – Я знаю, Рик, – он протянул ладонь, касаясь щеки андроида, и тот, прикрыв глаза, потерся о руку, словно большой кот. – Спасибо, но со мной правда все в порядке. Может быть, немного переутомился, и стоит лечь спать пораньше. – Тогда пойдем прямо сейчас? – руки RK900 привычным жестом скользнули под его футболку, огладили поясницу чуть прогнувшегося Гэвина и поднялись выше, к лопаткам. – Хорошо, но потом – спать, – усмехнулся Рид и, не давая Ричарду ответить, прижался к его губам, сминая их в жадном поцелуе. Рик мгновенно ответил и благородно позволил ему пару минут побыть лидером, вдохновенно изучая рот андроида с ровными зубами и гладким языком, а после мягко перехватил инициативу. Целовался RK900 бесподобно, как будто для этого и был создан, и вскоре Гэвин недвусмысленно потерся о его бедро, намекая на образовавшуюся в штанах проблему. – Ты хотел лечь пораньше, Гэвин, – напомнил ему Ричард, пока Рид загнанно дышал и облизывал свои губы, одновременно с этим задирая кофту напарника. Слова андроида вызвали у него ухмылку. – Тогда почему мы все еще стоим? – Гэвин вновь приник к губам Рика и тут же почувствовал, как его обхватили за бедра и подняли в воздух. Мгновенно сориентировавшись, он сжал коленями талию RK900 и вцепился в его плечи, хотя и так знал, что Рик ни за что не уронит его. Андроид бережно опустил своего человека на постель, не заправленную с утра, и Гэвин, откинув весь день тревожащую его мысль о чертовой ошибке, затаившейся внутри Рика, отдался его рукам и губам, не сдерживая громких стонов и не скупясь на ответные ласки. А когда сквозь марево наслаждения Рид заметил мигающий алым диод, то беспечно списал его на обычное проявление возбуждения.

***

Пятеро детективов уже второй час сидели в комнате для допроса, вернее, в той ее части, что была намеренно затемнена. В другой половине помещения, ярко освещенной, за столом сидел смуглый мужчина лет сорока с короткой стрижкой, аккуратной бородкой и ссадиной на скуле, полученной при задержании. Подозреваемый в краже андроидов и дальнейшей их перепродаже на черном рынке чувствовал себя вполне свободно: он вальяжно развалился на стуле, поигрывая цепочкой наручников, и время от времени неприятно скалился в сторону зеркала сбоку от себя. Он точно знал, что детективы с другой стороны ломают головы, как расколоть его, и не собирался облегчать им задачу. Гэвин сжал кулаки и едва слышно чертыхнулся. – В итоге, что мы имеем? Подозреваемый игнорирует либо язвит в ответ на любые попытки вывести его на контакт, – устало резюмировал лейтенант Хэнк Андерсон, нарушив давящую тишину. Он отбил какой-то ритм кончиками пальцев по столу рядом с пультом управления и обернулся к стоящим за его спиной коллегам. – Идеи, предложения? Коннор? – Я могу попытаться еще раз, – уверенно отозвался RK800. Гэвин хмыкнул, оценив его смелость: он не думал, что андроид так быстро оправится после того, как ублюдок, глядя Коннору в глаза и ласково улыбаясь, пообещал расчленить его и продать по частям, выручив кругленькую сумму. – Бесполезно, получим то же самое, – отмахнулся Андерсон, снова поворачиваясь к стеклу. Задержанный мерзко ухмылялся и кривил рожи, отлично зная, что у копов на него только одна крошечная наводка и полный ноль доказательств. Лишь его устные обещания выпотрошить андроида-детектива. – Я мог бы его допросить, – предложил Ричард, до этого молча стоявший поодаль. – У меня имеется несколько больший набор взаимодействий, чем у Коннора. Возможно, я смогу убедить подозреваемого сотрудничать со следствием. Рид ясно видел, как Коннор поджал губы, но кивнул, соглашаясь с предложением Рика. Крис Миллер, сидевший за пультом, тоже кивнул, а Хэнк пробурчал что-то и покосился на Гэвина, явно ожидая его высказывания. – Ну, он весь твой, Ричард, – детектив, криво ухмыльнувшись и не глядя на андроида, сделал широкий жест рукой, приглашая напарника приступать. Тот помедлил, словно собирался добавить что-то, но все же развернулся и, чеканя шаг, вышел из комнаты, чтобы через секунду оказаться в допросной. – О, близнец прошлой железяки! У Киберлайф кончились лица или вы специально такие одинаковые? Тем лучше: за двоих андроидов удастся выручить больше, чем за одного, – широкой улыбкой поприветствовал Рика преступник. Невозмутимый и спокойный Ричард занял стул напротив и улыбнулся так, что у Гэвина застыла кровь в жилах. Вот оно. Вот эта ошибка. Вот сейчас Ричард словно переключился в другой режим, утратил все человечное, что приобрел с девиацией, и обратился в монстра. И это не было представлением для одного зрителя, хотя на ублюдка тоже подействовало: не прошло и пяти минут, как он вжался в стул и побледнел. Нет, для непосвященных Рик выглядел будто надевший маску очень плохого копа детектив. Только Гэвин знал, что он наслаждается своей властью, как наслаждался прошлой ночью, когда в одно мгновение из ласкового и трепетного любовника превратился в жадного зверя, уткнул едва успевшего пискнуть Рида лицом в подушку, зафиксировал его запястья и принялся жестко вдалбливаться в его тело, не обращая внимания на сопротивление. Безусловно, Рик тщательно дозировал боль и знал, сколько сможет выдержать его напарник; Гэвин все же кончил, извиваясь под тяжелым корпусом, и отрубился, а утром в гневе наорал на андроида и в одиночестве уехал в участок. За стеклом Ричард морально давил на преступника, вынуждая его признаться, а спину наблюдающего за этим Рида жгла цепочка укусов, тянущаяся вдоль позвоночника. RK900 оставил ее, словно помечал своего человека. Конечно, Гэвин злился – по большей части, правда, на себя, посмевшего забыть про отклонение в системе Ричарда. И, конечно, это не могло не отражаться на его состоянии: глядя на сидящего за стеклом любовника, он четко ощущал, что боится – его и за него. Детективы были слишком увлечены происходящим на экране, лишь тихонько переговариваясь между собой. Никто и никогда не видел RK900 таким… – Черт, он слишком жестоко его прессует, – выдохнул Крис, глаза которого, кажется, заняли уже половину его лица. – Это и есть новые методы ведения допроса, Коннор? – В некоторой степени, – уклончиво ответил застывший за спиной Андерсона RK800. Гэвин машинально бросил взгляд в его сторону и увидел, что андроид пристально смотрит на него. – Ричард несколько… увлекся. Рид кивнул и отступил на шаг, уходя дальше в темный угол комнаты. Коннор, помедлив, подошел к нему и остановился рядом, сложив руки за спиной. – Так что с ним? – детектив шепотом задал терзающий его вопрос. Он почему-то думал, что андроид уже получил все ответы, но тот только покачал головой: – Я не знаю, детектив Рид. Ричард следует стандартным протоколам, но вместе с тем расширяет их возможности. Как будто он сам их дописывает, прямо сейчас, – диод RK800 мигал желтым. – Возможно, та ошибка в коде дает такой эффект. К сожалению, я не могу сказать точно. – А кто может? – тихо рыкнул Гэвин, сдерживая желание встряхнуть Коннора за грудки. – У кого мне спрашивать, если мой андроид ведет себя… Он осекся, мысленно дав себе по лицу, но RK800 наклонился ближе, встревоженно сверкнув глазами: – Как? – Будто ему срывает крышу, – помявшись, выдохнул Рид. – Все абсолютно нормально, он ведет себя, как обычно, а потом – бац! – и вместо Рика рядом со мной какой-то чокнутый андроид с повышенной агрессивностью. – И такое случается не только на работе, – дополнил за него Коннор и покачал головой, когда Гэвин выдавил смущенное «да». – В моей базе данных нет информации о том, какая ошибка может давать подобное отклонение. Полагаю, вам следует обратиться в сервисный центр Киберлайф или напрямую в головной офис, чтобы разобраться с этой проблемой. И, пожалуйста, сделайте это как можно быстрее – ради вашей же безопасности. «Потому что в одно из таких переключений Рик может навредить вам» – ясно читалось невысказанное продолжение. – Вот спасибо, – буркнул Рид и собирался было отойти от андроида, но замешкался и, потупив взгляд, едва слышно спросил: – А он… не сможет сам излечиться? У вас же есть функция регенерации или что-то подобное… Коннор некоторое время молчал, явно обрабатывая информацию, и разрушил надежды Гэвина одной фразой. – К сожалению, это невозможно.

***

– Езжай один, – не поворачиваясь, сказал Гэвин, когда в конце рабочего дня Ричард подошел к нему, держа в руках его куртку и ключи от их машины. Андроид нахмурился, и Рид на своей шкуре почувствовал, как накалилась атмосфера. Неужели снова попал в то состояние? – Детектив Рид… Гэвин, – в голосе наклонившегося к нему Рика слышалось увещевание, и полицейский растеряно моргнул: ласковые интонации не вязались с хмурым видом. Однако лицо напарника быстро разгладилось и приобрело сожалеющее выражение. – Я понимаю, что должен просить прощения за то, как поступил с тобой… – Заткнись, – зашипел Рид, нервно оглядываясь: еще не хватало, чтобы кто-то из не успевших уйти домой коллег подслушал, как Рик тут раскрывает подобные секреты. – Поговорим дома. Он сдвинул брови и пристально посмотрел в стальные глаза, сейчас наполненные раскаянием. RK900, правильно истолковав его взгляд, выпрямился и шагнул назад. – Пожалуйста, давайте поедем домой вместе, – снова повторил Ричард, делая акцент на последнем слове, и Гэвин уже готов был согласиться, но строго напомнил себе, что нельзя. Не сейчас. Не сегодня. В конце концов, он делает это для Рика. – Я буду чуть позже, – он выключил терминал, встал, забирая у напарника свою куртку, и уверенно двинулся к выходу. – Вызови мне такси. – Куда вы направитесь? – настойчиво потребовал ответа Ричард, неотступно следующий за ним до стеклянных дверей. – Хочу повидаться с братом, – беспечно отмахнулся Гэвин, прикладывая ладонь к голове козырьком и высматривая кибертакси в приближающихся к Департаменту машинах. Рассудив, что слова «не твое дело» или «неважно» могут вызвать отрицательную реакцию, вследствие которой помешанный на безопасности Ричард вполне может устроить тотальную слежку за Ридом, он решил выдать информацию очень дозировано и предметно. К брату? К брату. Попить чай или чего покрепче, поболтать о делах братских, уточнить пару вопросов… А то, что брат по совместительству глава Киберлайф, разбирается в андроидах как никто другой и наверняка слышал, как бороться с ошибками в системе своих созданий – так это чистой воды совпадение. – С мистером Камски? – Рид кожей чувствовал подозрительный взгляд и недовольство напарника, но делал вид, что все в порядке. – Да, именно с ним. Это, знаешь ли, в психологии людей – хоть изредка, а хотеть встретиться с родственниками, – фыркнул детектив. Не глядя на замершего андроида, он принялся натягивать куртку. – Долго еще ждать такси-то? – Возьмите нашу машину, – Ричард перехватил его руку, вложил ему в ладонь ключи и накрыл его пальцы своими, чуть сжав. – Будьте осторожны на дороге и сообщите, если понадобится вас забрать. – Договорились, Рик, – Гэвин криво улыбнулся и аккуратно высвободил руку из захвата тонких длинных пальцев. – Увидимся вечером. Перебросив ключи из руки в руку, он торопливо сбежал по ступенькам и, не оглядываясь, направился в сторону припаркованной машины. Иногда Рид не мог понять собственное поведение: рядом с Ричардом он чувствовал себя неуютно, дергался от каждого его движения в свою сторону и терзался мрачными мыслями, но стоило потерять напарника из поля зрения – и нечто похожее на совесть со всей силой обрушивалось на Гэвина. Он не мог думать ни о чем, кроме состояния Ричарда, жалел, что пошел в копы, а не в инженеры, отчего понятия не имеет, что творится в искусственном мозге его напарника. Его Рику плохо и тяжело, а он, Гэвин Рид, жалеет себя и шарахается от и так страдающего напарника. Бросив взгляд в боковое стекло, детектив увидел, что фигура в черно-белой униформе все еще стоит у входа в участок, не сдвинувшись ни на сантиметр. Сжав зубы, Рид мысленно пообещал RK900, что он обязательно найдет выход. Обязательно поможет. Заведя мотор, детектив наугад выбрал станцию радио. Мелодия какого-то современного хита наполнила салон машины, и Гэвин уверенно вывел автомобиль с парковки, сразу прибавляя газу. Он мог ничего не понимать в строении железяк, незаметно захвативших привычный мир и совершивших революцию. К счастью, у него был адрес человека, который точно в них разбирался.

***

– Рад тебя видеть, братец. Чем обязан такому неожиданному, но несомненно долгожданному визиту? – негромкий голос неторопливо цедил слова, звук от которых далеко разносился по комнате, больше похожей на зал. Гэвин устремил наигранно заинтересованный взгляд в потолок, на белом полотне которого дрожали отсветы воды из бассейна, и фыркнул: – Может, прервешься на пару минут? Не хочу бегать за тобой, пока ты рассекаешь тут по волнам. В ответ раздался мягкий смешок и плеск воды совсем рядом; Рид предпочел перевести взгляд на огромные панорамные окна, занимающие всю правую стену, и скрестил руки на груди, дожидаясь, пока брат приведет себя в порядок. – Хлоя, будь добра, налей моему брату виски, – облачившийся в темно-синий халат мужчина чуть старше самого Рида прошел мимо и грациозно опустился в красное кожаное кресло, сделав приглашающий жест ладонью: – Присаживайся, Гэвин. Детектив тяжко вздохнул, поджал губы и с видом, будто делает великое одолжение, опустился в кресло напротив Элайджи. Наметанный взгляд бывалого полицейского скользнул по расслабленно улыбающемуся мужчине, и Рид отметил, что за то время, пока они не виделись, брат совсем не изменился. – Что привело тебя ко мне? – Камски, поставив локти на подлокотники, соединил кончики пальцев и внимательнейшим образом всмотрелся в напряженную фигуру детектива, словно сканируя – так же, как это делают его создания. Гэвин открыл рот, чтобы ответить, но в этот миг перед носом оказался низкий стакан, наполненный золотистым напитком. Он дернулся в сторону, вскидывая взгляд на ангельски прекрасную девушку в насыщенно-синем платье, которая бесстрастно смотрела на него и держала стакан в вытянутой руке. – Ваш напиток, мистер Рид, – голос, словно перезвон колокольчиков, и мягкая улыбка, скользнувшая по пухлым губам, были слишком человеческими, и Гэвину пришлось напомнить себе, что это всего лишь обман. Кукла. Первая из многих, созданных руками его чокнутого братца. – Не нужно, – бросил он, отворачиваясь от Хлои, и снова посмотрел на Элайджу. – Я пришел, чтобы задать пару вопросов. Как только получу ответы – сразу уйду. – Мы не виделись сколько? Год, два? Больше? – Камски вскинул брови, когда Рид поморщился и процедил нечто утвердительное. – Я думал, наш разговор начнется хотя бы с вежливых вопросов о делах друг друга… – Не делай вид, будто у тебя нет какого-нибудь нанятого детектива, который каждый месяц приносит тебе папочку с докладом о том, все ли у меня в порядке, что ем, с кем сплю и обо что поранился, – Гэвин вновь скрестил руки на груди, насмешливо глядя на Элайджу. Тот пожал плечами, не видя необходимости отрицать: – Без таких подробностей, конечно, и не каждый месяц… Однако мне любопытно, что ты сам можешь мне рассказать. – Дождись следующего отчета, – хмыкнул Рид. Камски не шевельнулся, явно ожидая другого ответа, и Гэвин, поморщившись, продолжил: – Что у меня может случиться? Работаю все там же, живу все там же, за последние пять месяцев не словил ни одной пули и мало-мальски серьезной травмы, потому что твоими стараниями у меня теперь есть механическая нянька, готовая за меня поотрывать головы всем и каждому. Он перевел дыхание и сжал подлокотники кресла, когда Элайджа, выдержав паузу, наклонил голову и с понимающим выражением на лице спросил: – Но что-то все же случилось? Полагаю, раз ты здесь, то дело связано с, как ты выразился, механической нянькой… Не мог бы ты рассказать подробней? – Моя нянька… Мой напарник, андроид, присланный твоей компанией и случайным образом доставшийся мне, – Рид прищурился, испытующе вглядываясь в бесстрастное лицо напротив. Камски не дрогнул, продолжая слушать, и Гэвин в который раз убедился, что Ричард не был прислан именно Элайджей специально для младшего братика. – В последнее время я стал замечать у него некоторые… отклонения. Странное поведение, которое настигает его все чаще. – Твой напарник, если не ошибаюсь, RK900? Как же его там… Ричард? – дождавшись кивка, создатель андроидов едва уловимо нахмурился, словно вспоминая что-то, а после покачал головой. – Это передовая модель, вобравшая в себя лучшие наработки и достижения Киберлайф за все время ее существования. Она защищена от ошибок и сбоев идеальной системой безопасности. – Значит, не от всех, – упрямо стоял на своем Гэвин. – Потому что Рик точно ведет себя не так, как все твои железные куклы. – В чем именно проявляется эта ошибка, по-твоему? – Элайджа откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по подлокотнику. Увидев, что брат замялся и бросил косой взгляд на застывших неподалеку Хлой, он чуть усмехнулся: – Не волнуйся. Они ничего и никому не расскажут. – Я и не волнуюсь, – ощетинился Гэвин и тут же одернул себя, заметив тонкую улыбку на губах старшего. Да уж, с самого детства Элайдже было достаточно пары фраз, чтобы вспыльчивый младший брат вышел из себя и полез в драку. – Тогда рассказывай, – поощрительно кивнул Камски. Гэвин покусал губу, раздумывая, как бы аккуратней выдать информацию и не проговориться о чем-нибудь не предназначенном для чужих ушей, но был прерван чуть повысившим голос Элайджей: – Рассказывай все, Гэвин. Я не смогу помочь тебе, если не буду знать каждую деталь. Рид поморщился, словно от внезапно настигшей зубной боли. – Все началось пару недель назад, – начал он, прикинув сроки. – Может, чуть больше, но не было так заметно. Время от времени в Рике что-то как будто щелкает, и у него натурально срывает крышу, заставляя его творить странные вещи. Нет, это не девиация, спасибо, братец. Гэвин вскинул руку, жестом попросив Элайджу помолчать, и тот закрыл рот. – Это именно короткие переключения в отшибленного мудака: он то душит преступника, которого мы только задержали, то огрызается на любую обращенную к нему фразу, то бросается на меня… Рид замялся, и Камски едва слышно повторил: – Все, Гэвин. Рассказывай все. Младший сглотнул, бросил еще один короткий взгляд на отвернувшихся девушек-андроидов и, решившись, поднялся с кресла. Под изучающим взглядом Элайджи он торопливо сдернул куртку и задрал футболку, после чего повернулся к нему спиной, демонстрируя красочную дорожку укусов у позвоночника. – Это он сделал вчера. Мы как обычно занимались сексом, – Гэвин заставил себя говорить ровно, рассказывая о своих предпочтениях в постели собственному брату. – И Рик, ну, ласковый и аккуратный, вдруг переключился. Я заметил, как мигнул его диод, а потом он уткнул меня в подушку и… сделал вот это. Он повел плечами, понимая, что в зале прохладно, и посмотрел через плечо – взгляд Элайджи не двигался, направленный в район его поясницы. – Я сам бы, наверное, не догадался, что с ним какая-то хрень творится, если бы не Коннор. Он подошел ко мне пару дней назад и сказал, что в коде Ричарда какая-то ошибка, – посчитав, что время стриптиза закончено, Гэвин натянул футболку обратно, набросил куртку и сел на место. Камски моргнул, приходя в себя. – Коннор не определил, в чем именно ошибка? – Нет. Он предложил обратиться в офис Киберлайф, но я подумал, что ты в любом случае знаешь больше, чем твои головастики в белых халатах, – Рид с тревогой наблюдал за выражением лица брата, пытаясь прочесть хоть что-нибудь. Мужчина сначала сидел, обхватив пальцами свой подбородок и нахмурив брови, а после резко поднялся и подошел к панорамному окну, заложив руки за спину и устремив взгляд вдаль. – Значит, кратковременные сбои в системе, во время которых андроид ведет себя агрессивно… Гэвин понял, что его сердце стучит в пару раз быстрее, чем обычно. Вся его надежда возлагалась теперь на брата – человека, с которым они общались так редко, как только могли, но который был одним из умнейших людей современности. Возможно, давно в детстве Рид завидовал ему: когда отец привел маленького Гэвина и его мать в свой большой дом, там уже жил мальчик чуть старше – сын от первого брака. Тихий и замкнутый, он больше всего на свете любил книги, что всегда бесило подвижного как ртуть и шебутного Гэвина. Они не раз конфликтовали – даже скромный мальчишка со временем научился давать задиристому младшему серьезный отпор – и в конце концов поделили территорию, установив вооруженное перемирие. Друзьями они так и не стали, настоящими братьями – тоже, но существовала между ними какая-то привязанность, заставлявшая Рида раз в год отправлять сообщение с поздравлением с Днем Рождения на номер основателя Киберлайф. И раз в год он тоже получал подобное сообщение. – Все модели серии RK – особенные, – нарушил тишину Элайджа, и детектив встрепенулся, выныривая из воспоминаний. – Ни одна из них не была выпущена в массовое производство. Они отличаются от прочих уникальным интерфейсом, расширенным функционалом и, чего греха таить, – увеличенным пространством системы, которое и допускает возможность девиации. Однако девиация – разовый процесс. Ставший девиантом андроид не может стать им повторно, как и вернуться обратно к состоянию машины. Гэвин сдержал едкий комментарий о том, что все это он уже знает, работая с девиантами каждый день, и Камски продолжал неспешно говорить: – То, что ты описываешь, похоже на кратковременную девиацию, повторяющуюся раз за разом в виде ошибки, переписывающей коды. Если бы это был человек, то процесс походил бы на раздвоение личности, когда одна из личностей перехватывает контроль у другой, – эксцентричный гений повернулся и отрешенно посмотрел на брата. – Но у андроидов не может происходить подобного… – Тогда что? – Рид все же перебил старшего, подавшись всем телом вперед. – Что это может быть? Ты можешь это исправить? – Возможно, – уклончиво ответил Элайджа, возвращаясь в свое кресло. Встречаться взглядом с Гэвином он избегал, устремив голубые глаза в пол, на постеленный под ногами мягкий бежевый ковер. – Скажу честно: я никогда не сталкивался с такими сбоями. Более того, даже в Киберлайф тебе не помогут. Полагаю, это единичный случай, ошибка, присущая только RK900. – И что мне делать? – спросил Гэвин, чувствуя, как холодеет все внутри. Последняя надежда рушилась и исчезала на его глазах. – Элайджа, наверняка же должен быть какой-то способ исправить эту ошибку… – Деактивировать, – холодно бросил старший брат, поднимая равнодушные глаза на Рида. – Когда вещь ломается, мы ее выбрасываем. Здесь – тот же самый принцип. – Рик не вещь, – сквозь зубы процедил Гэвин. – Просто включи свои гениальные мозги и придумай что-нибудь, чтобы спасти моего андроида! Под конец фразы он сорвался на крик, и эхо его слов прокатилось по залу. Одна из Хлой обернулась, чтобы оценить ситуацию, но никто из братьев не обратил на нее внимания. Детектив сидел, вцепившись в подлокотники и чуть наклонившись вперед, а изобретатель покусывал губы, погрузившись в размышления. – Я попробую, Гэвин, – наконец, тихо сказал Элайджа. Рид вскинул глаза на брата, не веря в услышанное. – Я помогу тебе. Однако на это потребуется время: нужно узнать, что именно провоцирует появление ошибки, в какой части программы она появляется и что послужило ее началом. – Как долго? – тут же спросил Гэвин, жадно всматриваясь в лицо брата – сейчас он был готов броситься на старшего с объятиями. – Сколько времени тебе нужно? – Не знаю, – вздохнул Камски. – Пара дней, для начала. – Прекрасно, я уж думал, ты попросишь подождать пару месяцев, – усмехнулся Рид, хлопнув себя по коленям. – Звони, если что понадобится. Или… Он вспомнил, что его телефон, как и компьютер, терминал и прочие гаджеты отслеживает Ричард, которому бы пока не стоит знать о подпольных делах напарника. – Лучше связывайся через Коннора. Он передаст мне всю нужную информацию так, чтобы не вызвать подозрений у Рика, – довольный своей идеей, Рид кивнул и поднялся с кресла. – Кстати, о Конноре, – Элайджа плавно встал и поправил завязки халата. – Думаю, тебе стоит переехать к нему и лейтенанту Андерсону. На пару дней. Гэвин открыл было рот, чтобы возразить или высмеять эту идею, но вспомнил произошедшее ночью. Что, если Ричарда и сегодня переключит? Тумблером может послужить что угодно, а снова рисковать собой и быть жертвой Рид категорически не хотел. Это уж точно не поможет ему вылечить RK900, а он хотел бы дожить относительно целым до того дня, когда Ричард снова станет прежним. «Прости, Рик», – мысленно сказал он своему напарнику, а после решительно кивнул улыбнувшемуся Элайдже: – Завтра же переберусь к ним.

***

Не успел Гэвин войти в дом, как сразу же напоролся на взволнованный взгляд: Ричард стоял в арке кухни и изредка светил желтым диодом. – Неплохо, но в следующий раз можешь встречать меня сразу с салютом, – хмыкнул Гэвин. В мыслях завертелись упоминания, что желтый цвет – признак нестабильности андроида, однако детектив велел себе успокоиться. Пока он скидывал кроссовки, успел ненавязчиво осмотреть Рика и пришел к выводу, что сейчас тот скорее всего адекватен: не было тревожного алого отсвета, хмурого выражения на лице, а самое главное – в серых глазах плескалось искреннее беспокойство, начавшее стихать после того, как Рид подошел к RK900. – Эй, ты меня слышишь? Рик, все нормально? Гэвин дотронулся пальцем до мигающего диода и охнул, когда вокруг него крепким кольцом сомкнулись прохладные руки. Ричард, прикрыв глаза, коснулся губами виска замершего напарника и прошептал: – Тебя долго не было. Я волновался. В объятиях Рика было уютно, и Гэвин на минуту позволил себе расслабиться, допуская слащавую мысль, что вот оно – его место. Ричард, обнимающий так, словно детектив с отвратительным характером – единственное, что имеет для него ценность, словно больше ему ничего не нужно, лишь бы держать в руках своего человека. И Рид не мог не обнять его в ответ, вцепляясь в спину андроида, прижимаясь к нему всем телом. – Что могло бы случиться, я же был у Элайджи, – пробурчал он, вжимаясь щекой в твердое плечо. – Я посчитал, что велика вероятность того, что ты останешься у мистера Камски сегодня, – искусственное дыхание приятно коснулось уха, предшествуя легкому поцелую, вызвавшему у Гэвина улыбку. – Я вел себя неприемлемо, поэтому ты мог обидеться и не вернуться сегодня домой. – Да, ты вел себя как мудила, – с удовольствием подтвердил детектив, опуская ладони на поясницу Рика и оттягивая ткань черной рубашки наверх, чтобы дотронуться до светлой ровной кожи. – Но я не истеричная школьница, чтобы после ссоры со своим парнем бежать и жаловаться на него старшему братику. Сказал – и сам чуть не рассмеялся: по факту так оно и получалось. Ричард вдруг отодвинул его голову и обхватил ладонями лицо, заглядывая в его распахнутые глаза своими, пронизывающими душу. – Прости меня, Гэвин, – морщинка залегла между страдальчески заломленных бровей андроида. – Я… не знаю, что на меня нашло. Словно какой-то сбой… Рид напряженно сглотнул, думая, что RK900, черт возьми, прав, даже сам того не подозревая. – Я провел полную диагностику, но не нашел причин такого поведения. Вероятно, это был излишний перегрев или… – Ладно, я понял, – смотреть на искреннее раскаяние в стальных глазах было почти физически больно, и Гэвин накрыл ладонью губы Рика. – Забудь. Это было неожиданно и не слишком приятно, но не смертельно. Просто в следующий раз заранее предупреждай, если тебе вдруг захочется пожестче. Он подмигнул и пошловато усмехнулся, и Ричард улыбнулся в ответ. Гэвин поспешил отвести взгляд, подавив в себе желание сцеловать эту улыбку с изящных губ, но Рик снова взял все в свои руки и подался вперед, увлекая напарника в сперва поверхностный и нежный, а затем все более страстный поцелуй. – Стой, – превозмогая собственное желание, Гэвин уперся ладонями в грудь андроида, когда настойчивые руки скользнули под его джинсы. – Давай не сегодня. Я устал и хочу есть, а еще у меня спина болит от твоих укусов. Мелькнувшее на лице Ричарда виноватое выражение прошлось ножом по сердцу Рида. Рисковать собственной задницей и адекватностью RK900 не хотелось, но Гэвин все же не удержался: пройдясь кончиками пальцев по подтянутому животу андроида, он недвусмысленно сжал его бедро и прошептал: – Пару дней, чтобы все зажило – и я тебя заезжу так, что биокомпоненты не соберешь. – Технически это невозможно, но твой настрой мне нравится, – усмехнулся в ответ Рик, перехватывая его руку. Поднеся ее к губам, он оставил невесомый поцелуй на внутренней стороне ладони и только после этого отпустил тяжело вздохнувшего детектива: – Думаю, ужин уже остыл. Можешь пока сходить в душ, а я разогрею еще раз. – Спасибо, Рик, ты прелесть, – Гэвин устремился в сторону ванной и, обернувшись на пороге, с ехидной ухмылкой послал покачавшему головой андроиду воздушный поцелуй. Белая дверь закрылась с тихим щелчком, и улыбка сползла с лица детектива: привалившись к двери, он выдохнул и посмотрел на свои дрожащие руки. Что же, он выиграл два дня. Возможно, их секс вовсе не был тем самым триггером, переключавшим Ричарда, но лишним такое воздержание точно не будет. Теперь оставалось только следить, чтобы за эти двое суток никакая мелочь не заставила темную часть Рика появиться, и от всей души молиться на гениальность Элайджи.

***

Ночью было тяжелее всего: отчаянно изображающий усталость Гэвин играл настолько талантливо, что убедил не только андроида, но и себя, и едва не уснул сразу же, как только лег в постель. Однако спать было нельзя – предстояло обдумать детали плана по кратковременному переезду из собственного дома и решить, как сделать это максимально незаметно. Почему-то Гэвин был уверен, что переключатель Ричарда сработает, стоит ему узнать о побеге напарника из-под его крыла. – Ты не спишь, – раздался мягкий голос Рика, и Рид мысленно чертыхнулся. Конечно же, андроид считывал показатели сердцебиения и дыхания и прекрасно видел, что его человек все еще бодрствует. – Не получается уснуть? Гэвин словно бы сонно промычал что-то и прижался ближе к RK900, закидывая руку на его талию. У андроидов был минимум один неоспоримый плюс – им было все равно, в каком положении пережидать ночь, а это значило, что можно было устраиваться на Ричарде так, как захочется. – Голова болит, – пожаловался детектив, приступая к выполнению своего плана. Рик тут же дернулся, порываясь встать, но был сильней сжат в объятиях. – Гэвин, я схожу за таблеткой от головной боли и сразу вернусь, – спокойно объяснил андроид, погладив напарника по плечу. – Не надо, – отказался Рид. – Попробую уснуть так. Слушай, перейди в спящий режим. Он поднял голову, встречаясь с серыми глазами. Голубой диод мягко поблескивал в темноте, сигнализируя стабильность системы. – Ты уснешь от этого? – мягкая улыбка появилась на губах Ричарда, и Гэвин не удержался – коротко поцеловал его и торопливо отстранился. Нельзя провоцировать. – Ладно. Как только ты уснешь, – предложил RK900, но Рид помотал головой. – Нет. Давай, отключайся сейчас. Сегодня моя очередь наблюдать за тобой спящим, – он прижал пальцы к виску любовника, пряча диод. – Это неразумно, – попробовал возразить Ричард, но сдался под требовательным взглядом. – Хорошо. Спокойной ночи, Гэвин. Я разбужу тебя в семь. – Сладких цифровых снов, Рик, – усмехнулся Рид, наблюдая за тем, как андроид закрывает глаза и выдыхает. Через мгновение лицо с тонкими чертами будто застыло, превратившись в восковую маску, дыхание остановилось, а кружок под пальцами Гэвина погас, лишь изредка мигая голубым светом. – Вот и славно, – пробормотал Гэвин, отодвигаясь. Не без труда выпутавшись из кольца крепких рук, он некоторое время просто сидел, глядя на спящего Ричарда. В такие моменты он до ужаса походил на обычного человека, который всего лишь крепко заснул. Детектив провел рукой по соблазнительно очерченным ключицам и плечам, коснулся груди, плоского живота и бедер, прикрытых тонкой простыней, и прикусил губу. Элайджа обязательно найдет решение, устранит ошибку в коде Ричарда и все станет как раньше. Гэвин сможет снова без страха смотреть на своего андроида, не боясь внезапной перемены настроения, сможет снова спать рядом с ним, жить рядом с ним… Время не стояло на месте, и Рид напомнил себе, сколько ему еще нужно сделать. Он не отказал себе в удовольствии напоследок скользнуть кончиками пальцев по щеке Рика, сильной линии челюсти и ямке на подбородке, обвести контур сомкнутых губ. Желание вернуться в объятия напарника стало сильней, и Гэвин одним рывком поднялся с кровати. Он не знал, сколько точно времени Рик будет в спящем режиме, поэтому действовать нужно было быстро: собрать некоторые вещи, которые могли бы понадобиться ему во время вынужденного переезда, продумать пути отхода и сделать все это максимально незаметно для зоркого Ричарда. Старый вместительный рюкзак нашелся в нижнем ящике шкафа, и Гэвин сразу затолкал в него выбранную одежду. Кое-какие мелочи вроде щетки и зарядки распихал по карманам, подумав, сунул еще и планшет – на всякий случай – и остановился, сжимая в руке телефон. Нужно было предупредить Андерсонов. Потрепанный смартфон услужливо подсказал, что время близилось к трем часам ночи, а здравый смысл – что звонок в такое время Хэнк уж точно не оценит. Но оставался еще Коннор, который теоретически мог бодрствовать. Помявшись, Рид набрал короткое сообщение и отправил RK800, тут же стирая из памяти телефона. «Привет, Коннор. С Риком действительно проблемы. Могу я пожить у вас?» Как же все-таки здорово, что однажды Гэвин оказался достаточно честным, а Коннор – достаточно умным! После столкновения в архиве детектив неохотно признал, что был неправ в отношении андроида, а тот смиренно попросил прощения и предложил забыть инцидент. С того времени, общаясь все больше и больше, они узнали друг друга лучше и даже неплохо сдружились. Умница-Коннор первым забил тревогу, когда поведение Ричарда изменилось, и за это Гэвин был ему безмерно благодарен. Девиант ответил незамедлительно – вероятно, даже не советуясь с Хэнком. «Разумеется. Когда тебя ждать, Гэвин?» «Завтра. Не приду в участок, а пока Рик будет на работе – приеду к вам.» «Будь осторожней.» Гэвин стер все сообщения и заблокировал телефон, пока что возвращая его на тумбочку. Ричард все еще не проснулся, но каким-то шестым чувством Рид ощущал, что времени остается все меньше и меньше. Он спрятал рюкзак в прихожей, надежно скрыв его в углу за тумбой, и тихонько вернулся в кровать, поднырнув под руку Рика. До утра оставалось еще несколько часов, но Гэвин знал, что ему нельзя спать. Сперва он и не хотел, взбудораженный тревожными мыслями и суматошными сборами. Некоторое время детектив ворочался, щипал себя, чтобы не задремать, или начинал вспоминать какое-нибудь дело покровавей. Около пяти диод Рика вспыхнул золотым, и Рид поскорей закрыл глаза, выравнивая дыхание. Он почти кожей чувствовал, как Ричард просыпается, открывает глаза и смотрит на него, сканируя, а после аккуратно прижимает теснее к себе. – Спи, Гэвин, – прозвучал едва слышный шепот, и Рид, до этих пор изо всех сил сопротивляющийся сну, послушно отключился, падая в темноту без сновидений.

***

– Просыпайся, Гэвин. Твердый голос раздавался где-то далеко и был смутно знакомым, но Гэвин не хотел разбираться – он хотел спать. Перевернувшись на живот, он потерся щекой о подушку и сладко зевнул, собираясь вернуться в объятия Морфея, но к спине вдруг прижалось чужое тело, а его самого заключили в другие объятия – куда более реальные. – Просыпайся, – ухо обдало жаром, когда говоривший низко усмехнулся. – Я знаю, что ты не спишь, Гэвин. Или, может быть, мне попробовать разбудить тебя по-другому? – Рик, – хрипло простонал Рид, когда настойчивая рука пробралась между постелью и его телом и прижалась к низу живота, приятно надавливая. – Только мне достался озабоченный андроид? – Только тебе, Гэвин, – влажный язык прошелся по коже за ухом, заставив вздрогнуть, а вторая рука уперлась в кровать прямо рядом с лицом едва приоткрывшего глаза детектива. – Вставай прямо сейчас, или я буду будить тебя по-другому. Гарантирую, что этот способ приятней, но гораздо длительней… Бархатный голос обволакивал, ласкал слух, и Рид не сдержал глухого стона, мигом перетекшего в болезненный, когда Ричард вцепился зубами в чувствительное местечко на задней стороне шеи. – Долбанулся? – рыкнул Гэвин, пытаясь приподняться или хотя бы обернуться, но все было тщетно: андроид всем весом придавил его к кровати, не позволяя выползти из-под него. – Разве что самую малость, Гэвин, – жаркий шепот заставил наконец проснувшегося детектива ощутить, как мурашки пробежались по рукам от ужаса. Осознание накатило удушающей волной. Переключатель сработал. Рид приказал себе успокоиться, в то время как андроид недвусмысленно толкнулся бедрами вперед, притираясь к его заднице. – Рик, я говорил тебе – два дня, – бросил через плечо детектив, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Сам-то ты вытерпишь? – усмехнулся в ответ Ричард. Он чуть приподнялся – Гэвин все еще смотрел на его ладонь, что находилась прямо перед носом – и убрал руку от живота человека, положив ее на спину. – Целых два дня… Рука властно прошлась по спине детектива и легла на его шею, сжимая ее. Рид дернулся, пытаясь убрать хватку, но RK900 надавил сильней, намекая, что стоит слушаться. – Рик, убери руку, – его голос не дрогнул, правда ведь?.. – Я нехорошо себя чувствую, и ты делаешь только хуже. Гэвин заставил себя расслабиться, показывая, что он само воплощение слова покорность. Ричард хмыкнул и помедлил, но все же убрал ладонь, позволяя свободно вздохнуть. – Что с тобой? – тон абсолютно незаинтересованный, вопрос только ради того, чтобы спросить, поддержать маску заботливого андроида. Это не его Рик. – Тошнит и кружится голова, – соврал Гэвин. – Я не вижу никаких отклонений, – констатировал RK900, а в его голосе слышалось отчетливое «тебе не удастся меня обмануть». – Не все недомогания отображаются на сердце, – огрызнулся Рид. Он взбрыкнул снова, и на этот раз Ричард слез с него, оставляя в покое; Гэвин сел в постели и заставил себя оставаться на месте, смиренно сложив руки на коленях. – Пожалуй, останусь сегодня дома. Отлежусь немного, приду в себя. Наверняка это всего лишь обычная усталость. – Обычная усталость… – эхом повторил Ричард, севший на край кровати. Гэвин краем глаза видел, как мигает его диод, но старательно делал вид, что не обращает внимания. Сейчас было важно, чтобы Ричард или скорей ушел из дома, или переключился обратно. – Да, обычная усталость, – он зевнул, прикрыв рот рукой, и будто бы обессиленно откинулся на подушку. – Ты же не заставишь меня идти на работу в таком состоянии? Вдруг я заболею сильней или еще что похуже… Он выдержал многозначительную паузу и положил ладонь на свой лоб. RK900 еще смотрел на него с недоверием, но спустя долгую минуту кивнул. – Конечно, Гэвин, – голос был обычным, почти таким же, как и всегда. – Я передам капитану Фаулеру, что ты приболел. Отдыхай. Андроид потянулся к нему за поцелуем, и Рид ответил на ласку, мысленно повторяя, что осталось потерпеть два дня. Два дня – и Рик снова будет самим собой, без сбоев и ошибок. Всего лишь два дня, а пока RK900 поднялся с кровати и принялся одеваться, изредка бросая пронзительные взгляды на человека. Гэвин, продолжая свою игру, накрылся одеялом и закрыл глаза – вот он я, какой молодец, чувствую себя плохо и делаю все, чтобы это исправить. Лежа с закрытыми глазами, он вслушивался в почти неслышные шаги андроида, определял по шорохам, что тот делает… – Спи, Гэвин. Увидимся вечером, – лба коснулись холодные губы, и Рид согласно простонал что-то. Он спал слишком мало, чтобы выспаться, поэтому пара часов сна не повредит. В конце концов, у него впереди еще весь день до возвращения Ричарда…