Свинец и сталь

Он снова бежал, задыхаясь, по узкому коридору, и то и дело оглядывался на застывшую позади фигуру. Сердце рвалось из груди, адреналин гнал кровь по венам в десять, двадцать раз быстрее, заставляя мышцы сокращаться и двигаться, но Риду все равно казалось, что он фатально медлителен. Хотя даже сама задумка – убежать от андроида – была идиотской. – Куда же ты, Гэвин? – вкрадчивый голос отразился от стен, и детектив вжал голову в плечи. Пот заливал глаза, паника шептала на ухо, что бороться нет смысла, но животный страх гнал вперед, к кажущемуся крохотным прямоугольнику света. Отчего-то Гэвин знал, что это выход, и всем существом стремился туда, не обращая внимания на усталость, которая облепляла тело и тянула его назад. – Зачем ты убегаешь? – ласковая усмешка вызвала мурашки, устремившиеся вниз по позвоночнику, и Рид снова обернулся. Нет, Ричард стоит все там же, не сдвинувшись ни на шаг. Самоуверенная улыбка, светящийся нежностью взгляд и алый диод, отбрасывающий багровые блики на темные стены. – Почему ты боишься? Не растрачивая дыхание на бессмысленные разговоры, Гэвин с хрипом втянул побольше воздуха в горящие легкие и вновь ускорился, выжимая из себя последние силы. Выносливость никогда не подводила его, а медленно, но верно приближающийся выход вселял надежду. Только бы добраться… – Брось, Гэвин, мы оба знаем, что ты не хочешь убегать от меня, – стены эхом отразили усмешку, и Рид зажмурился, поборов желание заткнуть уши для верности. Вместо этого он сосредоточился на биении собственного сердца, отсчитывая суматошные удары. – Но мне, как и тебе, нравится эта игра, – словно выдох прямо в ухо, и Гэвин не выдержал – снова обернулся и с ужасом понял, что фигура сзади исчезла. Колени тут же ослабели, и детектив предсказуемо запнулся, только и успев, что вновь зажмуриться и выставить руки вперед, чтобы не сломать нос еще раз. Однако пола он так и не достиг – почувствовал, как его подхватили сильные руки и с легкостью поставили прямо. Ком застрял в пересохшем и саднящем горле, когда Гэвин открыл слезящиеся глаза и уставился на Ричарда. – Поймал, – мягкий смешок, и почти сияющий в сумраке коридора андроид наклонился ближе, сжимая бедра Рида. – Я выиграл, Гэвин. – Нет, – просипел детектив – голос подвел его – и изо всех сил дернулся, пытаясь вырваться. Хватка, конечно же, никуда не делась, в секунду становясь нечеловечески сильной. Гэвин вынужденно замер, тихо простонав и морщась от боли – кажется, его кости затрещали, но андроид не обратил на это внимания. – Я выиграл, – повторил Ричард, приближаясь к лицу напарника и жадно всматриваясь в расширенные глаза. Рид не мог отвести взгляд от заострившихся черт лица RK900, от плотоядной ухмылки на его губах и хищной тьмы, заполнявшей серые глаза. – Ты мой, Гэвин. Ты всегда был и всегда будешь моим. Я не отпущу тебя. Сопротивление бесполезно. – Ненавижу тебя, чертова ты машина! – отчаянно взвыл Гэвин, когда его вдавили в стену, выбив остатки дыхания из груди, и одной рукой жестко зафиксировали ладони над его головой. – Люблю тебя, – шепотом отозвался Ричард, с пугающей нежностью проведя кончиками пальцев по щеке своего человека перед тем, как впиться в его губы острым, болезненным поцелуем. Рид, чувствуя, как в груди разрастаются безысходность и отчаяние, под давлением открыл рот, впуская чужой язык. Бороться уже не было смысла: RK900 мог в любую секунду свернуть ему шею, ощутив хотя бы намек на непокорность. Последний шанс? Злые слезы выступили в уголках плотно зажмуренных глаз, когда детектив с силой сомкнул зубы, кусая своего мучителя. Последовавшая за этим пощечина, а затем мощный удар в грудную клетку отправили сознание человека в блаженное небытие… Гэвин резко сел, распахнутыми глазами всматриваясь в темноту, обступившую его. Сердце колотилось, будто он только что мчался наперегонки с гепардом, капли пота стекали по вискам и холодили спину, а в груди что-то ныло, будто его на самом деле толкнули. Вокруг стояла тишина, нарушаемая только шумным дыханием самого детектива, который, проморгавшись, вдруг понял, что сидит на своей кровати в собственном доме. – Гэвин? Сердце совершило кульбит, когда Рид посмотрел на вторую половину кровати и встретился взглядом с обеспокоенными стальными глазами. – Рик, – выдохнул детектив, на секунду крепко зажмуриваясь и вновь открывая глаза. Андроид никуда не делся, только очень медленно сел и положил раскрытые ладони поверх одеяла. – Все хорошо, Гэвин. Что бы ты ни видел – это только сон, – отчетливо проговорил он, все с той же тревогой глядя на тяжело дышащего напарника. – Сейчас без двадцати минут четыре часа утра, ты дома, в своей спальне, в безопасности. – Да, да, – рассеянно отмахнулся Рид, проводя ладонями по лицу, чтобы стереть пот. Он понемногу успокаивался, приходя в себя после очередного идиотского сна. – Прости. Я думал, оно прекратилось. – Все в порядке, – помотал головой Ричард. Убедившись, что его человек разделяет сон и реальность, RK900 осторожно потянулся к нему и привлек в свои объятия. Гэвин с готовностью уткнулся носом в теплую шею и рвано выдохнул. – В конце концов, прошло всего два месяца. Такие сны – меньшее, что могло ожидать тебя после пережитого. В его голосе проступило сожаление, и Рид прижался ближе, в ответ обняв андроида. Он знал, что Рик винит себя во всем произошедшем; корит себя за то, что раньше не заметил отклонений в своей системе, которые в конечном счете могли привести к ужасным последствиям. Из-за давящего чувства вины RK900 долгое время избегал оставаться наедине с Гэвином, сторонился общения и совместной работы, воздерживался даже от случайных касаний. Он безропотно позволил специалистам Киберлайф изучить себя вдоль и поперек, просканировать каждую программу и подсистему, даже извлечь некоторые биокомпоненты. После всех проверок сам Элайджа Камски вживил разработанный им лично микрочип, позволяющий прототипу самостоятельно справляться с возможными вирусами, а также установил дополнительные программы безопасности. Гэвин был там: наблюдал за стеклом, как брат подключал снявшего скин Ричарда к аппарату, в тысячный раз сканировал его систему, а затем вставлял новую деталь размером с монетку куда-то в основание черепа. Больше ошибок быть не могло. Убаюканный теплыми объятиями и губами, которые невесомо касались его волос, Гэвин закрыл глаза и улыбнулся, когда Рик завозился, пытаясь осторожно уложить своего человека на подушки – досыпать положенное. – Я рад, что мы справились с этим, – сонно пробормотал Рид. Стоило андроиду заботливо накрыть его одеялом, детектив вскинул руки и обхватил Рика за шею, чтобы притянуть к себе для ленивого поцелуя. Тот охотно поддался, но вскоре отстранился, сощурив стальной взгляд. Гэвин честно постарался держать глаза открытыми, но веки закрывались сами собой, и он решил, что Рик не слишком обидится, если его напарник уснет прямо сейчас. Мягкие губы коснулись его уха. – Спокойной ночи, Гэвин. Я обещаю, что больше никому не позволю причинить тебе вред. Даже самому себе. – Ловлю на слове, – зевнул Рид, уже одной ногой будучи в царстве Морфея. – Никому и никогда, – что-то странное прозвучало в этих словах, заставляя напрячься, вжаться спиной в кровать и задержать дыхание, но сразу одернуть себя. Это же Рик, верно? Его Рик, который больше не подвержен влиянию никакого вируса. Его Рик, который скорее умрет, нежели причинит боль своему человеку. – Ты мой, Гэвин. У него больше не может быть ошибок. Он действует так, как захочет сам. – Я люблю тебя. Гэвин боялся открывать глаза. Алая вспышка диода ему только показалась?..