Спящая красавица

Солнечный зайчик упал на лицо Артура Пендрагона, сладко спавшего в этот утренней час в своей кровати. Принц недовольно поморщился, пытаясь отогнать непрошеного гостя. Наконец солнце скрылось за внезапно появившейся тучкой и Артур снова блаженно засопел. Но сон его был недолгим. – Сир, просыпайтесь. Недовольное ворчание. – Сир, Вам пора вставать, Вы опоздаете на тренировку. Принц перевернулся на другой бок. – Сир, Вы сами просили разбудить Вас. – Мер... – начал было принц свирепо и тут же осекся. Он все вспомнил. «Это не Мерлин» – Спасибо, Дейн, - выдавил из себя Артур. – Позвольте одеть Вас, сир. – Нет, Дейн, спасибо, я как–нибудь сам. Можешь идти. – Но, сир, – бедный слуга не понимал, как может принц сам себя обслуживать, – я же здесь, Вы можете полностью на меня положиться – я прекрасно справляюсь с одеванием, я... – Дейн, я же сказал, что справлюсь сам – иди, я даю тебе выходной. – С... Спасибо, сир – Вы очень добры, – пролепетал слуга и вышел из комнаты. Артур тяжело вздохнул – когда же он к нему привыкнет? Нет, Дейн был неплохим – он прекрасно справлялся со своими обязанностями, всегда был безукоризненно вежлив... Тут Пендрагон поморщился – именно эта черта раздражала в нем больше всего. Дейн был слишком внимательным, чересчур усердным и эти его вечные «Что Вам угодно, сир?» «Могу я Вам чем–то помочь?» А Мерлин был другим... Артур досадливо отмахнулся от назойливых мыслей. Прошла целая неделя с того дня, как заклятье вступило в силу, а Мерлин все не выходил у Пендрагона из головы. Все, что окружало принца, напоминало о его друге. Вот и утреннее пробуждение снова вызвало мысли о Мерлине. Нет, он не стал бы поступать так, как Дейн – вежливым голосом пытаться разбудить принца, – нет, он бы широким жестом распахнул окно, прокричал: «Проснись и пой!», сдернул бы с Артура одеяло... И, как ни странно, именно это утреннее пробуждение Пендрагон любил больше всего – только сейчас принц стал ощущать, как ему не хватает этого голоса по утрам, этой улыбки и задорного блеска в глазах. – Как он? – молодая девушка склонилась над лежащим на кровати юношей. В который она вздрогнула, подумав, что Мерлин уже мертв – слишком уж бледным было его лицо. – Без изменений, – тяжело вздохнув, отозвался Гаюс, – Гвен, мне нужно с тобой серьезно поговорить. – О чем же? – спросила девушка, хотя прекрасно знала ответ. – Об Артуре, – старый лекарь внимательно посмотрел на Гвен из–под насупленных бровей, – Он сам не свой после случившегося. Как бы принц не скрывал этого, он очень привязан к Мерлину. Да еще на него давит чувство вины... Не могла бы ты поговорить с ним – только ты способна принести ему утешение. – Утешить его сможет лишь Мерлин, если... когда он очнется. Но я попробую, Гаюс. Гвен ушла, оставив лекаря одного. Старый целитель подошел к своему воспитаннику. «Пожалуйста, Мерлин, не покидай нас» – Артур? – Гвен нерешительно вошла в покои принца. - Да? - Пендрагон обернулся. - Артур, я беспокоюсь за тебя, - девушка заглянула ему в глаза, - Пойми, мы все любим Мерлина и поражены случившимся, но... Жизнь продолжается. Я верю в то, что ты найдешь решение и спасешь Мерлина, но сейчас ты должен жить. Уверена, что он не одобрил бы твое поведение. - Да что ты... - начал было Артур, но вовремя остановился. Он хотел сказать: «да что ты можешь знать о том, как бы повел себя Мерлин» - но внезапно понял, что Гвен-то точно знает. Она была подругой чародея, находилась рядом с ним в трудные минуты. Именно благодаря Гвен Мерлин до сих пор жив - она с риском для жизни забрала из темницы цветок Смерти для того, чтобы изготовить противоядие. Так что если кто и знает Мерлина, так это Гвен. - Прости меня... - Артур безнадежно покачал головой, - Пойми, что это я виноват в том, что случилось - если бы не я... - Он сам выбрал этот путь, Артур, - Гвен серьезно посмотрела на Пендрагона, - Даже если бы Мерлин знал, что его ожидает, его бы это не остановило - и как бы ты не пытался предотвратить беду, она бы все равно произошла. Не вини себя - ты ни в чем не виноват. - Гвен, сколько же в тебе мудрости, - принц восхищенно посмотрел на девушку, - Ты всегда можешь найти нужные слова, чтобы успокоить и поддержать. Чем я заслужил такой подарок судьбы? – Может быть, тем, что я люблю тебя? – прошептала Гвен и прижалась к Артуру. «Заклятье Деметрии можно снять лишь одним способом – только поцелуй любимого человека способен разрушить злые чары. Примечание Предварительно заклятье должно быть смягчено.» Гаюс отложил книгу и тяжело вздохнул. «Поцелуй любимого человека...» Старый лекарь помнил о девушке, которую спас Мерлин – Фрея, кажется, ее звали? Юноша весь светился, когда говорил о ней. Первая любовь... Да, Гаюс не думал, что для Мерлина ей станет друидка, несущая в себе проклятье и превращающаяся в чудовище. Эта история окончилась плохо – Фрею смертельно ранили и она умерла у Мерлина на руках. Тогда юноша пытался скрыть то, что было у него на душе, но Гаюс прекрасно видел, что он переживает. Но неожиданно у этой истории возникло продолжение. Мерлин рассказывал, что время от времени Фрея снится ему в снах – она стала Владычицей озера Авалон и теперь ей было суждено вести бессмертную жизнь. – Знаешь, иногда мне кажется, что судьба жестоко подшутила надо мной, – с горестной усмешкой говорил чародей, – Девушка, которую я люблю, не умерла, она продолжает жить, я даже могу иногда говорить с ней – но вместе мы быть не можем. «Поцелуй любимого человека...» Старый лекарь поднялся со стула и принялся собираться в дорогу. Его путь лежал на озеро Авалон. Тишина. Поверхность озера гладкая и ровная, ничто не нарушает спокойствие, царившее здесь. Даже ветер, казалось, никогда не посещал это место. – Фрея... – нарушил тишину голос старого лекаря. Казалось, ничего не изменилось – озеро продолжало хранить безмолвие. Но вот по водной поверхности пошла рябь – концентрические круги один за другим расползались по синей глади. Из озера вышла девушка. Вода стекала по ее волосам, темные глаза смотрели с грустью. – Здравствуй, Гаюс... – тихо сказала она. – Здравствуй, Фрея. – Я знаю, зачем ты пришел – я могу помочь, но знай, что это будет непросто. Фрея стала Владычицей озера – это значит, что теперь она бессмертна. Ее долг – хранить озеро Авалон вместе с островом, оберегать его от зла. Значит это и то, что Фрее никогда больше не быть с тем, кого она любит. «Но теперь все изменилось» «Заклятье Деметрии – одно из самых сильных заклинаний – его сложно ослабить, еще труднее его снять – предварительно необходимо узнать, каким образом можно рассеять чары. Сии знания хранят лишь немногие – большого труда стоит найти того, кто поможет тебе. Но есть у данного заклятья и обратная сторона – если найдется тот человек, который сможет снять его, отныне он никогда не расстанется со спасенным. Они, половинки одной монеты, больше не будут зависеть от прихотей судьбы – ничто не сможет помешать союзу двух сердец.» «Моргана сослужила нам хорошую службу» – То есть, если ты снимешь заклятье... – Мы будем вместе. Гаюс был ошеломлен – в нем кипело множество мыслей и эмоций. «Боже мой, Мерлин будет жив – заклятье можно снять!» «Как же он будет счастлив, когда узнает, что отныне Фрея будет всегда рядом!» «Но как я объясню все Артуру?» Кажется, последнюю мысль старый лекарь произнес вслух, поскольку Фрея выпрямилась и внимательно посмотрела на Гаюса. – Не о том тебе надо сейчас думать, – серьезно сказала девушка, – Снятие заклинания сопровождается мощным выбросом звуковой энергии – таким образом выходит вся темная магия. Не думаю, что Утер оценит это по достоинству – очнувшись, Мерлин сразу же попадет на костер по обвинению в колдовстве. Ну, или казнят меня. – Что же нам делать? – растерянно спросил Гаюс. – У меня есть подходящее заклинание, – задумчиво проговорила друидка, – Оно усыпляет всех, на кого предварительно не наложено защищающее заклятье. – Но скольких человек нам придется усыпить? – Целый замок. Энергия распространяется только в пределах одного помещения. Проще, конечно, было бы перенести Мерлина в другое строение – но Фрея не хотела рисковать. За всю историю существования королевства заклятье Деметрии накладывали всего три раза, Мерлин стал четвертым. О предыдущих случаях Фрея ничего не слышала, единственным источником ее знаний о данном заклятии был самый первый пример его использования – принцесса Деметрия. Тогда девушка тоже погрузилась в магический сон – спас ее принц, который впоследствии стал ее мужем. Тогда заклятье снималось в стенах замка и на всех присутствующих было наложено заклинание усыпления. Данных о том, зачем это понадобилось, история не сохранила – возможно, правитель того королевства также ненавидел магию, как и Утер, но факт остается фактом, – заклятие снималось в том же помещении, в которое была принесена принцесса после погружения в сон – в книге на этом делался особый упор. Именно поэтому Фрея не хотела рисковать жизнью Мерлина и решила провести ритуал в полном соответствии с древним текстом. – Но как я объясню Артуру – каким образом мне удалось снять заклятье? – А ты расскажи правду – скрой лишь то, кем была любимая Мерлина. Скажи, что все это время мы встречались тайно, но теперь пришло время раскрыть наш секрет. Возвращался Гаюс не один – за его спиной сидела девушка. Старый лекарь очень спешил – ему было необходимо как можно быстрее вернуться в замок, чтобы Артур не успел его хватиться. – Мерлин, скоро ты очнешься и больше никогда нас не покинешь. Но это еще не все – рядом с тобой будет та, которую ты полюбил, – старый лекарь смотрел на лицо юноши. Тот по–прежнему не подавал никаких признаков жизни кроме еле заметного дыхания. «Скоро все станет как прежде» – Vita somnium breve... – прошептала Фрея. Тут же стражник, за спиной которого стояла друидка, покачнулся и грузно осел на землю. – Последний... – девушка перевела дух. Все–таки исходить вдоль и поперек весь замок, отыскивая тех, кто в этот час в нем находится, – нелегкая задача. – Теперь мы можем идти к Мерлину, – взгляд Фреи посветлел. «Наконец этот час настал» – Мерлин... – Фрея с горечью посмотрела на лицо чародея, сейчас такое бледное и безжизненное. Девушка погладила юношу по голове, провела руками по черным волосам. «Ничего, сейчас заклятье рассеется. Мы всегда будем вместе – и нас ничто не сможет разлучить» Фрея наклонилась и поцеловала Мерлина в губы. Жуткий вопль сотряс окрестности – казалось, что кричат сами стены, сотрясая замок до самого основания. Гаюс трясущимися руками зажал уши – но это не помогало. Звук становился все сильнее и сильнее, он проникал в голову, уничтожая все мысли. Но в ту секунду, когда лекарю уже начало казаться, что он больше не выдержит – все стихло. Ничего не понимая, Гаюс посмотрел на Мерлина – юноша по–прежнему лежал на кровати. «Неужели ничего не получилось?» И тут Мерлин открыл глаза.