Глава 3. Подростковый бунт
8 января 2019 г., 14:45
Cross my heart and hope to die Burn my lungs and curse my eyes I've lost control and I don't want it back I'm going numb, I've been hijacked It's a fucking drag I taste you on my lips and I can't get rid of you So I say damn your kiss and the awful things you do You're worse than nicotine*
Опавшие листья громко шуршали под ногами, а промозглый ветер пронизывал до самых костей. Противная морось, попадая на лицо, неприятно холодила щеки. Проклиная осень последними словами, Алекс шагала мимо каменных надгробий и постаментов с массивными крестами, лениво скользя взглядом по датам. Укутавшись в плащ и подтянув лямку рюкзака на плечо, она уверенно шла по такой знакомой дороге. Прошло уже несколько дней с тех злополучных событий, а Алекс до сих пор трясло при воспоминании о них. Яростный взгляд вампира, сжатая на шее ладонь, обнаженные клыки, налившиеся кровью белки… Она еще никогда не была так напугана, никогда не была так близка к смерти. Эти карие надменные глаза словно преследовали девушку. Стоило ей только сомкнуть веки, перед ней вновь появлялся их яркий образ. Алекс тряхнула головой, пытаясь прогнать непрошенные мысли. Остановившись напротив двух надгробий, она села на так удобно расположенный напротив огромный булыжник. Всматриваясь в аккуратно выбитые эпитафии и имена, девушка не знала с чего начать. Нервно теребя браслет в руке, Алекс, тяжело вздохнув, робко помахала каменным плитам. — Привет, мам, пап, — при подобном обращение к уже умершим людям на глазах девушки начали наворачиваться слезы. Это был первый раз, когда она решилась-таки заговорить с ними. «Что за бред? И на что я надеюсь? Что меня услышат? Хотя нет, кто-то меня конечно услышит… А после я буду делить палату с каким-нибудь Наполеоном местного разлива». Каждый раз, приходя сюда, у Алекс словно отнимало дар речи. Она лишь молча смотрела на холодный камень, пытаясь заставить себя говорить. Слова комом застревали в горле, а язык будто онемевал. Скорбь сковывала ее, казалось, что если сейчас она заговорит, то потеряется последняя надежда, которой на самом деле и так уже не было. Самообман. Один сплошной самообман. Он помогает и одновременно с этим делает только хуже. Желание разрушить его, дать горькой правде окружить себя и служит первой и главной причиной, почему Алекс решается нарушить мертвую тишину кладбища. Однако, чувствуя, что еще немного, и она даст волю слезам, девушка начала судорожно хлопать по карманам. Пачка сигарет удобно хранилась во внутреннем отделе плаща. Подпалив одну, она с удовольствием затянулась. Никотин заполнил легкие, в голове появилась приятная пустота, а в теле расслабленность. Чуть откинувшись, девушка выпустила едкий дым, красиво рассеявшийся на воздухе. Огонек на конце сигареты то гас, то становился ярче с каждой новой затяжкой. В этом было нечто завораживающее и даже… Уютное? — И не смотрите так на меня! — в шутливо возмущенном тоне проворчала Алекс, бросив взгляд на надгробия, — Как будто вы не знали. Родителям и вправду было известно, что у их дочери имелись подобные вредные привычки. Курить за школой после тяжелого учебного дня стало уже что-то вроде традиции. Собираясь небольшой компанией, подростки со страстью начинали делиться своим негодование по поводу какого-нибудь нашумевшего происшествия. В эту компанию входила и Алекс. Спокойно приходя домой, наивно полагая, что мятная жвачка и огромное количество духов сможет скрыть табачный запах, девушка целовала обоих родителей в щеку и уходила к себе. Однажды, совершая привычный «ритуал», мать грубо остановила ее, схватив за запястье, и приказным тоном сказала «дыхнуть». Конечно же, после этого на долю Алекс выпала часовая лекция о пагубном влиянии никотина на растущий организм. И девушка даже бросила вредную привычку, не в силах выдерживать разочарованный взгляд отца. Мысль вновь ощутить горечь табака на языке и не закрадывалась в ее голову. Не закрадывалась вплоть до гибели родителей. — Вы ведь знали… Пепел падал прямо на плащ, и Алекс отрешенно замечала причудливые узоры, сложившиеся из него. Оранжевый фильтр вдруг затрясся в руках, плечи нервно вздрагивали. Больно. Как же больно. Горячие слезы скатывались по щекам, а дождь, словно почувствовав ее боль, усилился и уже граничил с ливнем. — Говорят, что время лечит… Так вот, херня это всё! Нихера оно не лечит. Люди придумали это, чтобы оправдать свою извечную меланхолию. Каждый чертов день я просыпаюсь с мыслью, что вас больше нет. Что не будет больше наших с тобой, пап, подколов над мамой. Что я не смогу нажаловаться тебе, мам, на какого-нибудь парня из параллельного класса, который в упор меня не замечает. Больше ничего этого не будет!.. Срываясь на крик, Алекс, наплевав на мокрую грязь, на собачий холод, со стоном упала на колени перед бесчувственными каменными плитами. Из горла, которое уже начинало першить, послышались звуки, напоминающие скулеж. Пальцы сжали сухую траву, нервно вырывая оную. Она даже представить себе не могла, как жалко выглядела со стороны. Ее воротило от самой себя. Промозглый ветер поднял листву, на ходу срывая капюшон Алекс и тут же подхватывая ее волосы, устраивая из них маленькое царство хаоса. Ледяные капли умудрялись попадать за шиворот. Девушка вновь и вновь проводила мокрыми пальцами по выбитым на камне именам. — Я скучаю по вами… Боже, если бы вы только знали, как я по вам скучаю!.. Голос заметно осип. Алекс посмотрела на свои озябшие ладони, покрытые от холода темной сеточкой. Вдруг послышался характерный хруст сломанной ветки. Это словно пробудило ее ото сна. Девушка начала нервно озираться по сторонам. Она не хотела, чтобы кто-нибудь видел ее такой. Слабой и потерянной, с зареванным лицом. Не собираясь ждать появления нарушителя ее откровенного разговора с надгробиями, Алекс как можно быстрей постаралась ретироваться. Кутаясь в плащ и растирая ладони, она не могла отделаться от ощущения, будто кто-то буравит ее взглядом. Потухшая сигарета лежала в ворохе помятых девушкой листьев. Лежала до тех пор, пока ее не подняла чужая мужская рука.***
— Ну и что это такое? — донесся из кухни строгий вопрос, как только входная дверь закрылась с громким хлопком. Алекс могла попытаться пройти незамеченной, однако понимая, что шанс того, что задуманное пройдет успешно, почти равен нулю, оставила эту затею. Дженна, недовольно глядя на лужу, образовавшуюся из воды, стекающей с одежды девушки, в притворной угрозе наматывала цветастое полотенце на руку. Алекс же, как ни в чем ни бывало, принялась раздеваться. Насквозь промокший плащ полетел в сторону, впрочем, как и ботинки. Дженна, наблюдая за развернувшейся картиной, уже прикидывала в голове уборку и стирку этих самых вещей. Видя, что ее тетя не собирается предпринимать каких-то радикальных мер по отношению к ней, Алекс было понадеялась уйти безнаказанной, однако, когда она прошла уже больше половины лестницы, ее остановили. — Стоять, юная леди, я Вас никуда не отпускала! Раздраженно вздохнув и закрыв глаза, Алекс начала медленно поворачиваться и не менее медленно спускаться обратно. Тяжелые шаги раздавались, казалось, по всему дому. Остановившись перед Дженной и расставив руки в стороны, словно она собиралась броситься на амбразуру, девушка театрально прокричала: — Ругай меня! Я жду твоих нотаций! Ну же, давай, ругай! Алекс тут же получила легкий удар полотенцем по вечно ищущему приключения месту. — Ого, да тебе бы в актрисы! — отпустил ехидный комментарий Джереми, который все это время сидел в гостиной. — Как раз туда и собираюсь, — поддержала девушка, взлохмачивая мокрые кудрявые пряди, — Вот подыскиваю себе богатого папика, чтоб проще было попасть на большую сцену! — Тогда желаю удачи, сестренка, — парень причмокнул губами, изображая поцелуй. — Тебе того же, братишка, — Алекс поморщила нос. — Прекратите паясничать! — парень издал смешок, из-за чего строгий взгляд направился и на него, — Оба! Женщина схватила племянницу под локоть и отвела вглубь кухни. Аппетитный аромат тут же донесся до обонятельных рецепторов, и в животе у девушки киты начали исполнять серенады. Дженна сочувственно покачала головой, но, опомнившись, приняла более серьезный, даже, можно сказать, суровый вид. — Сегодня мне звонил учитель английского, сказал, что ты снова прогуляла урок. Скрестив руки на груди и облокотившись на спинку стула, Дженна выжидающе смотрела на Алекс. Указательный палец женщины ритмично постукивал по плечу, намекая, что терпение ее не безгранично. Вздохнув, младшая Гилберт начала: — Ты же не поверишь, если я скажу, что мне стало плохо? — Дженна отрицательно покачала головой, — Ну хорошо, я расскажу. Девушка села на соседний стул, но все никак не могла собраться. Ей почему-то вдруг стали безумно интересны ногти на руках. Молчание затянулось секунд на пятнадцать, за которые Алекс успела разглядеть пару заусенец и белую полосочку, возникающую при нехватки витаминов. — Я жду, — недовольным тоном напомнила женщина, — Просто пойми, ты и так уже немало прогулов заработала, еще немного, и с твоим дипломом никуда нельзя будет поступить. Я ведь желаю тебе только… — Я была у родителей, — перебила она. Молчание возобновилось с новой силой. Дженна была растеряна. Она подозревала подобное, однако все же надеялась, что Алекс уже отпустило с большего. Видимо зря. Женщина тщетно пыталась подобрать нужные в данной ситуации слова. Дженна села на колени перед Алекс и, взяв ее ладони, сложенные на ногах, в свои, внимательно посмотрела прямо в глаза девушке: — Лекси, я понимаю, что это заезженная пластинка, однако… — девушка дернулась от обращения, которое она уже давно не слышала. Дженна же в свою очередь сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, — Надо жить дальше. Несмотря ни на что, не нужно зацикливаться на чем-то одном… Или на ком-то… Тебе сейчас нужно думать о своем будущем, об учебе… Женщина затихла, ожидая новой ссоры, упреков, криков, чего-либо! Но последовала лишь тишина. Робко, даже стыдливо, Дженна взглянула в глаза Алекс и замерла. Девушка сидела неподвижно, застыла, словно кукла, даже взгляд ее остекленел. Из зеленых глаз пропал тот задорный огонек, присущий пакостнице Гилберт. Она сидела так несколько минут и, казалось, даже не дышала. Жизнь в ней выдавал лишь пульс и изредка вздрагивающие ресницы. Испугавшись, Дженна, схватив девушку за плечи, начала трясти ее, стараясь привести в чувство. К Алекс вернулась осознанность, а вместе с нею и злоба. Грубо оттолкнув Дженну, она рванула вверх по лестнице, перешагивая через несколько ступенек сразу. Оклик ее собственного имени нагнал ее уже в комнате. Подперев дверь спиной, Алекс, закрыв уши ладонями, начала медленно съезжать вдоль по деревянной поверхности. Яростный стук в дверь, сопровождаемый просьбой открыть оную, сводил девушку с ума. Она не могла поверить, что Дженна смирилась со смертью собственной сестры и деверя. Что рана в ее груди уже начала затягиваться. Это не правда, она врет. Хотя, похоже, все вокруг нее уже пришли в себя и продолжают жить. Все, кроме нее. Она так не может. У Елены есть Стефан и Деймон, у Джереми — Бонни. Боже, даже у Дженны есть Аларик! А у нее никого. Никого, с кем бы она смогла бы забыться в любовном угаре. Бесят, как же они все бесят! Почему она не такая? Почему?! Доползя на четвереньках до кровати, Алекс забралась под одеяло прямо в одежде и накрыла голову подушкой, отрекаясь от внешнего мира. Как ни странно, в этот раз слезы ее не душили, как-то незаметно для себя, она даже уснула. Наверное, сказывалось сильное душевное истощение.***
Из сна ее вывел женский крик. — Алекс, ты что, опять курила?! Зарычав в подушку, девушка предпочла проигнорировать вопрос. Похоже, Дженна нашла пачку сигарет в кармане. Что ж, не в первый раз. Послышались удаляющиеся шаги, и Алекс уже хотела облегченно выдохнуть, когда раздался деликатный стук в дверь. Девушка промычала в подушку что-то утвердительное, и в комнату вошли. — Ты как? — робкий голос брата показался забавным, но в то же время раздражал, — Слушай, не злись ты на Дженну, ладно? Она же не во вред тебе это наговорила. Как лучше хотела, — легкий смешок, — М-да, а получилось как всегда… — Джер, свали в туман, а? Парень укоризненно посмотрел на спину сестры и цокнул языком. — Что ж, ладно, я помочь хотел, поддержать по-братски, но ты же у нас самостоятельная, ты и без меня справишься, — в голосе отчетливо звучала обида, и Алекс почувствовала укол совести, но отступать было некуда. — В следующий раз, когда что-то понадобится, ко мне не обращайся, о’кей? Послышался громкий хлопок двери. — Да пошел ты! — Алекс со злости кинула подушку вслед, и та, поцеловавшись с дверью, упала на пол, — Больно нужна мне твоя помощь! Она просидела так минут десять, бесцельно пялясь в стену. Брат взбесил ее, хотя девушка и понимала его мотивы. Признаться честно, совесть уже успела ее замучить, и Алекс мысленно пообещала себе извиниться перед ним. И как Джереми только справлялся с собой, когда ежедневно прогонял родных из своей комнаты? Загадка. Вернувшись из размышлений в реальность, Алекс ленивым взглядом скользнула по часам. Одиннадцать часов вечера. Долго же она спала. И чем только будет заниматься всю оставшуюся ночь? Хотя она уже частично знала чем. Вскочив с кровати, Алекс понеслась к шкафу. На поиски нужного предмета ушло минуты три, когда девушка с победным «бинго» любовно провела подушечками пальцев по этикетке «Black Horse». Раз сегодня у нее день бунтующего подростка, то нужно закончить его помпезно. Иногда дружба с Деймоном все же бывает полезна. Иначе, где бы она раздобыла такой дорогущий (для ее личных материальных благ) виски? Обведя комнату взглядом на наличие какой-нибудь ёмкости, откуда можно было бы распить напиток, чтобы не хлебать с горла, девушка заметила лишь одиноко стоящую кружку с надписью «Keep smile». Фыркнув, она подняла ее и с разочарованием заметила засохшие остатки чая на дне. Выходить из комнаты Алекс категорически не хотела, однако пить виски с привкусом лимона хотелось еще меньше. Поэтому девушка пришла к выводу, что помыть кружку можно в ванной, так как та находиться ближе, чем кухня, где хранятся все стаканы. А отсюда выходит, что шанс столкнуться с кем-нибудь из родных приближен к нулю. Когда дело уже было почти сделано, кружка помыта и осталось только дойти обратно до комнаты, Алекс вдруг замерла. «Это он! Черт возьми, это и вправду он! Но как?! Он же должен быть мертв! Я же сама видела! Деймон из него шашлык сделал!» В темном углу коридора девушка заметила мужской силуэт, так похожий на ее преследователя. Паника снова сковала тело. Алекс уже открыла рот, чтобы позвать на помощь, когда заметила, как мужская рука медленно поднялась и приставила указательный палец к губам, в немом призыве молчать. Вроде бы безобидное действие, однако у девушки перехватило дыхание от ужаса. «Это должно быть галлюцинации. Конечно, просто на нервной почве у меня начались глюки! По-другому и быть не может. Или, возможно, я сплю, и это — очередной кошмар?» Алекс незаметно ущипнула себя, но темный силуэт не развеялся. Наоборот, он медленно приоткрыл дверь ее комнаты и кивнул, указывая во внутрь. Девушка сильно сжала кружку в руках, но все-таки прошла, внимательно следя за вампиром. Поза его была уверенная, даже, можно сказать, расслабленная. На губах красовалась какая-то непонятная ей полуулыбка. И по всему его виду можно подумать, что он вовсе не желает зла. Именно поэтому ужас Алекс сменился настороженностью. Вампир прошел за ней, закрыв дверь. Сердце девушки сделало кульбит, когда послышался щелчок затворки. Не зная, куда себя деть, она так и осталась стоять посреди комнаты, прижимая кружку к груди, словно та — ее единственный шанс на спасение. Мужчина же спокойно, и даже с долей удовольствия, наблюдал за ее попытками скрыть волнение. Облокотившись на стену, он, чуть наклонив голову вбок, казалось, прожигал ее насквозь своими карими глазами. Алекс не могла смотреть на него, проще было абстрагироваться от ситуации. Но каждый раз, когда взгляд девушки скользил по мужской фигуре, страх снова начинал скручивать внутренние органы в узел, а ладони сжимать кружку с новой силой. Напряженность, что витала в воздухе, казалось, стала уже осязаемой. Нить терпения, натягивавшаяся в Алекс с того момента, как вампир молча начал подпирать собой стену, по непонятным ей причинам не садясь в кресло, что стояло рядом с ним («видимо, слишком воспитанный», — съязвила про себя девушка, намекая, что сама она сесть так и не решилась), начала угрожающе трещать. Не выдержав, она вспылила: — Это какой-то абсурд! Что ты стоишь и пялишься на меня, словно вышел прямиком из дамских любовных романов?! Пришел убить, отомстить, что там ты собираешься сделать, так делай!.. Алекс, испугавшись своих же слов, мгновенно заткнула рот. Причем в буквальном смысле. Только через несколько секунд до нее дошло, что ее правая ладонь покоится на губах, и девушка поспешила ее убрать. Губы мужчины тронула улыбка, и он, отлепившись наконец от стены, приложил ладонь к сердцу. — Мое имя Элайджа. Элайджа Майклсон, — приятный мужской баритон ласкал уши. Подождав какое-то время и не дождавшись ответа, он продолжил: — Я не собираюсь тебя убивать, не бойся. Мне просто нужно, чтобы ты уделила мне немного своего времени. Взгляд Алекс стал еще более озадаченным, чем был до этого. «Времени? На что? Что ему от меня надо? Да что тут вообще происходит?!» Девушка чувствовала, что еще немного, и она сойдет с ума. Устало потерев веки и вздохнув поглубже, она вдруг изрекла: — Не собираешься убивать, говоришь?.. Вампир утвердительно кивнул, из-за чего каштановая прядь упала на лоб. — Но тогда без алкоголя тут никак! Элайджа удивленно наблюдал, как девушка юрко перепрыгнула через край кровати и мгновения спустя держала в руке бутылку с янтарного цвета жидкостью. Открыв, она налила себе примерно половину. Наконец мужчина мог позволить себе сесть. Чуть сощурив глаза, он ловил взглядом малейшее движение на шеи, как натягивалась нежная кожа около яремной впадины при глотании, подрагивало адамово яблоко, у слабого пола почти незаметное. Вампир одернул себя. Верно, сказывалось легкое чувство голода. — Насколько я знаю, юным леди не положено пить алкоголь, — в голосе мужчины была легкая нотка игривости. Алекс, разведя руки в стороны, словно оправдываясь, с умным видом пояснила: — У меня стресс. Виски уже успел ударить в голову, и девушка больше не чувствовала себя такой уж напряженной. Наоборот, блаженная улыбка красовалась на ее губах, даже «злой и страшный» вампир стал пугать не так сильно. — Так… — мужчина вмиг оказался перед ней, держа в руке бутылку с драгоценным напитком, — Может, представишься? Девушка от неожиданности отползла на другой край кровати, но цепкий взгляд успел заметить пропажу. Попытка отобрать ее обратно обернулась крахом. — Как будто ты не знаешь. Элайджа в ответ лишь потряс трофей, из-за чего его содержимое красиво заплескалось. — Ну, Алекс, доволен? — Просто Алекс? По непонятным для мужчины причинам, он, обычно строгий и собранный, сейчас вел себя как подросток. И ему это даже нравилось. — Полное имя слишком пафосное, мне не нравится, — взгляд вампира не стал менее заинтересованным, и девушка, вздохнув, продолжила, — Александра. Мое полное имя Александра. Надеюсь, фамилии не надо? Элайджа довольно улыбнулся. — Что ж, Александра, — сделал акцент на имени, — Перейдем к делу. По телу девушки пробежали мурашки. Однако из-за алкоголя страх притупился. — И что ты хочешь?.. — тихо спросила она голосом полным напряжения. — Просто поговорить. Мне нужна информация. — Знаешь, простой разговор и добыча информации — это разные вещи. И к тому же, — Алекс повела кружкой, — Разве виски — это не напиток одиночества? — То есть, твой ответ — нет? Как ни странно в голосе вампира не было угрозы, просто констатация факта. Мужчина уже направился к окну с целью покинуть дом, когда девичий оклик остановил его. — Нет, то есть, не совсем… Элайджа заинтересованно посмотрел на неё, ожидая полного ответа. «Что ты творишь, дура?!» — Просто, как насчет «вопрос-ответ»? — девушка сама не понимала, что предлагает. Почему-то острое нежелание отпускать нового собеседника сыграло с ней злую шутку. «Мне всего лишь интересно узнать, как он выжил. Я конечно же не буду говорить ему важную информацию. Это будет что-то вроде сплетен». — Что ты имеешь в виду? — похоже, вампир слегка растерян. — Ну, сначала я задаю вопрос, ты отвечаешь, потом наоборот, — Алекс чувствовала себя очень неловко. Мужчина обдумывал предложение недолго, но только сейчас Алекс заметила, насколько у него приятный темно-шоколадный цвет глаз. Да и сами глаза, они словно приковывают, не дают отвести взгляда. И почему она раньше этого не замечала?.. «Известно почему! Когда ты в ужасе или на грани смерти, времени особо нет, чтобы красотой глаз интересоваться. Да и вообще, даже думать нельзя об этих глазах!» — Хорошо. Алекс вздрогнула от внезапного звука голоса. Вампир вернулся в кресло. — Так, что ты хочешь узнать? — заинтересованные карие глаза. Почему-то, когда она не придавала им значения, в них было проще смотреть. — Ну, во-первых, как ты выжил? Я имею в виду, Деймон же пригвоздил тебя к стене. Смешок. Алекс, наверное, в первый раз увидела его ухмылку. — Предсказуемый вопрос. Но я отвечу, — Элайджа сменил позу, теперь его локти покоились на коленях, а голова на сцепленных в замок пальцах, — Дело в том, что я необычный вампир… — Это я поняла. Глаза мужчины недобро сверкнули, из-за чего девушка сжалась. — Прошу, не перебивай. Нас называют первородными, — увидев недоуменный взгляд, он поспешил с объяснением, — То есть мы первые, древние, не обращенные другим вампиром. — Это как? Элайджу раздражала то, что девчонка вечно его перебивает, но видя искренний интерес в ее глазах, он решил не делать ей очередное замечание. — Моя мать, чтобы спасти меня, моих братьев и сестру, обратившись к темной магии, сделала нас бессмертными. По-настоящему бессмертными. Нас нельзя убить колом, солнечный свет нас ранит, но не сжигает, мы не может умереть от жажды. А еще мы более сильные, чем обычные вампиры, — шатен встретился с девушкой взглядом, в котором плескалась надежда на продолжение рассказа, однако… — Я думаю, этого достаточно. Алекс разочарованно вздохнула, но в тот же момент в ее голову вдруг влетел вопрос: — Это сколько же тебе лет? Элайджа усмехнулся. Он чуть откинул голову, и девушка поймала себя на мысли, что ей нравится изгиб его шеи. «Черт, сама уже как вампир!» — Это уже второй вопрос, но так и быть. Отвечу на него частично. Мне больше тысячи лет. Челюсть Алекс встретилась с полом. Элайджа, которого несколько позабавила такая реакция, издал смешок. — Ну ладно, моя очередь… — начал он, — Какие у тебя отношения с сестрой? «Ах, ну да, Елена». Девушка любила сестру, но в данный момент при ее упоминании от Элайджи, внутри Алекс все сжалось, и в этот раз не от привычного страха, а от чего-то другого. «Да что это со мной?» Алекс коротко рассказала мужчине об их отношениях, не вдаваясь в подробности, как это сделал он сам. Она уже закончила, а он все смотрел, но смотрел словно сквозь нее. И ей стало неловко. Неловко и неприятно. Словно она никто и звать ее никем. — Эм, я закончила… — робко пояснила она. Ее собственные перепады от чересчур темпераментной до робкой девушки, выводили Алекс из себя. Элайджа наконец среагировал, что немало порадовало девушку. — Ну что, продолжим? Они сидели так, играя в «вопрос-ответ», наверное, до утра. Алекс не знала этого на сто процентов. Кажется она, не выдержав нагрузки на организм в виде усталости и изнеможения, уснула раньше, чем вампир успел уйти. Только одно она могла сказать точно. Она не укутывалась в одеяло, не выключала свет и абсолютно точно не открывала окно. «И кстати, как он смог попасть к нам домой?»
Примечания:
*Песня группы Panic! At the Disco - Nicotine
