Любовник оборотня

      Тропка стелилась под ногами, тяжелые полы шубы подметали снег. Крупные хлопья снега планировали на темные кудри задумчиво бредущего юноши. Легкий морозец кусал за щеки и кончики ушей, но Коннор лишь плотнее кутался в высокий меховой воротник. От меха пахло благовониями, такими тяжелыми, душными. Ими Хэнк окуривал все вокруг. Хэнк... Коннор прикрыл глаза и замер. Хэнк так груб с ним. Но при этом старается угодить. Но кому? Скорее себе. Своим желаниям? Приходит каждую ночь, ложится рядом, запускает страшные когтистые лапы под рубашку. Да, Коннору становится лучше, когда рядом сопит кто-то большой и теплый. Пока не наступает утро, и Чудовище опять смотрит зло. А еще он... Коннора трясет от страха, что когда-нибудь Зверю надоест обходиться только его мягкими бедрами и ягодицами, вдруг он захочет... и тогда Коннор не сможет себя защитить. Никто не сможет, ведь он один на свете. Есть дядя, похотливый кобель, и тот решил осквернить память брата греховной кровосмесительной связью! Коннор сильнее зарылся в пушистый ворот, пряча слезы отчаяния. Тело его дорогого отца еще не остыло в могиле, а Гэвин уже полез племяннику в штаны! Слезы на морозе высыхали быстро, раздражая кожу, но Коннору было плевать. Его будто придавило осознанием и страшной болью, страшным одиночеством. Он плакал не стесняясь и все молился, чтобы Господь прибрал его, несчастного сиротку, поскорей к себе. Надо быть осторожнее с желаниями. Коннор встрепенулся, когда услышал протяжный вой. Сомнений нет, это волки! Середина зимы, корма нет, они оголодали, а тут добыча сама пришла на ужин. Коннор заозирался в страхе. Тропинка, где-то здесь должна быть тропка к замку! Вскинул голову, пытаясь разглядеть готические шпили башен, но в подступающей тьме они терялись среди голых черных веток деревьев. Стремительно смеркалось. В темных прогалинах между стволов замерцали желтые огоньки. Коннор уже слышал веселое тявканье оголодавших хищников. Клыкастые демоны радовались легкой добыче. Коннор закрутился на месте, выискивая свои следы, чтобы вернуться по ним. Еле-еле разглядел едва приметную полосу от подола своей шубы. Пошел по ней и все озирался, боясь, что звери кинутся ему на спину. "Не хочу умирать, не хочу так страшно..." Он шарил по карманам. Сколько же здесь ерунды! Конфетки, засахаренные фрукты... Хэнк вечно распихивал по его карманам сладости... - Хэнк! Мне нужна помощь... Хэнк!!! - нет надежды, что его услышат, слишком далеко он ушел от замка. ...пара камешков, что он запускал "блинчиками" в пруду, и спички! Не делая резких движений, Коннор подошел к дереву и подобрал сухое поленце. Сам вжался спиной в ствол. Трясущимися руками принялся разжигать огонь, благо спичек был полный коробок. Но руки не слушались, челка падала на глаза, а слабый бриз задувал еле занимающийся огонек. Страшные пасти клацали над ухом, Коннор с замиранием сердца ожидал, когда звери осмелятся и выйдут из тени на крошечный пятачок, освещаемый луной. - Пошли прочь! Я вас не боюсь! - крикнул Коннор в темноту, скорее чтобы себя подбодрить. Рычащая, клацающая тьма дрогнула, но вновь потянулась ближе. Осталось три спички. Надо успокоиться. Подумать о приятном и разжечь этот чертов огонь! Только вот Коннор давно уже забыл, что такое радость, как это легко и светло улыбаться, радуясь простым вещам, вроде солнышка на небе и певчих птичек, что свили гнездо под крышей. Птички и солнышко... и чудесные книги, и запах дерева и масла в мастерской отца, его ласковые руки и крепкие объятья, его слова... Слезы опять покатились по щекам, застилая глаза, Коннор ничего не видел. Он один, больше ничего не будет, ни дома, ни доброго родителя, что защищал его от этого больного безумного мира... Есть только мрачный замок и его кошмарный обитатель, которому нужно от Коннора только одно. ...может и неплохо, чтобы все закончилось здесь и сейчас. Да, будет больно, да, Коннор уже был едва жив от страха, но может ему повезет и вожак стаи сразу перегрызет ему горло? Должно же ему повезти хоть раз. Спичка чиркнула и пламя охватило сухую ветку. Коннор смотрел на огонь, на его сумбурный танец, и странное спокойствие поселилось в душе. Он вышел в центр полянки, снял капюшон с головы, расстегнул ворот, обнажая белую шею. Совсем тонкая, будет легко перегрызть. - Кусайте! Мне не нужна эта жизнь!- он отбросил факел подальше, но тот - о чудо! - не потух, а продолжал сиротливо тлеть в стороне. Коннор развел руки. Вот сейчас... сейчас... ...он видел своего дядю, что пыхтел, раздирая его одежду и был абсолютно глух к его мольбам. Видел лица селян, что тащили его волоком через лес, помнил, как еле переступал ногами от боли и усталости, умирал от стыда внутри. Помнил ужас, охвативший его при виде страшного замка и осознания, на что его обрекают люди, с которыми он прожил всю свою коротенькую жизнь. Они улыбались ему на улицах, пользовались помощью его отца, справляли праздники в их доме, а теперь... "Достойная невеста для Чудовища!" - в голове звенели эти мерзкие слова. - Кусайте... скорее... мне не нужна моя жизнь... Рычание приближалось, Коннор зажмурился. Сейчас... сейчас! Бросок, и по лесу разнесся оглушительный рев. - Оденься, идиот! Хэнк нависал над ним, оскалив страшную пасть, его глаза горели адским огнем, а на правой руке, вцепившись в шкуру, висел крупный белоснежный волк. Коннор попятился, пока вновь не наткнулся спиной на ствол дерева, послушно запахнулся. Он замер, завороженно наблюдая за страшной схваткой. Волков было не меньше десятка, они бросались то по очереди, что всем скопом, но Зверь пока сдерживал натиск, точно медведь раскидывал мелких шавок. Вдруг Коннор заметил как от общей ватаги отделился тот самый белый волк, что первым осмелился пойти в атаку. Он закружил вокруг юноши, раззявив пасть и капая слюной на вытоптанный снег. - Хэнк... - голос пропал, Чудовище его не слышало. Коннор боялся отвести взгляд от волка. Медленно, бочком, он стал продвигаться к тлеющему факелу. Осталось совсем немного, когда Коннор рванул к огню, а зверь бросился ему наперерез. Тяжелым телом вдавило в жесткий снег и выбило весь дух. Коннор закричал в страхе. Опять в голове замелькали воспоминания о тяжелом теле, что вдавливало его в кровать, и как ему было больно. - Не надо! Нет! Отпусти! Волк вцепился в пышный капюшон, мех затрещал, и Коннор закрыл голову руками. Зубы клацнули у самой шеи, кожу опалило зловонным дыханием... короткий рывок, и тяжесть исчезла. Коннор развернулся, путаясь в длинном одеянии, и в ужасе глядел, как Хэнк раздирает вожака на части. ...вся морда в крови, в ошметках плоти и меха, когтистые мощные лапы в крови по самые локти, на израненных плечах висят обрывки рубашки... Коннор потянулся было к Хэнку, но тут заметил как остатки стаи, два-три зверя пошли на очередной заход. Он бросился за факелом, сбросил тяжелую шубу и метнулся обратно к Хэнку, размахивая факелом перед мордами хищников. Хэнк может и замешкался в удивлении, но тут же схватил мертвого вожака за шею и швырнул во тьму, взревел страшно, сотрясая лес и небеса, утверждая свои права на эти земли и эту добычу. Волки понятливо убрались. Хэнк тяжело дышал, глядя зверям вслед. Он был слишком зол, а драка окончилась слишком быстро, и теперь нерастраченный гнев гулял по венам. - Ты спас меня... Хэнк обернулся. Мальчишка мелко дрожал и глядел огромными влажными глазами. Такой красивый, заплаканный, в одной подраной тунике с этим смешным огоньком в дрожащих руках. Хэнк шагнул к нему, выбил факел из руки и стиснул тонкую шею, приподнимая дурного мальчишку над землей. - Я говорил тебе, не ходить в лес? Говорил, не выходить из замка после заката?! - Я просто... просто заблудился... - Коннор цеплялся за мощное запястье, панически перебирал ногами. Нос забило запахом крови, на языке осел металлический привкус. - Хотел сбежать от меня?! - Нет! Клянусь, не хотел!.. Мне некуда бежать. Хэнк нахмурился и отпустил мальчишку. Тот плюхнулся в снег на подгибающихся ногах и все кашлял, пытаясь продышаться. - Вот именно. Тебе некуда идти, теперь здесь твой дом, - Хэнк больше не смотрел на него. Избавился от обрывков рубахи, обмотав ею раненое плечо, и направился к замку. Коннор с трудом поднялся и поплелся следом. Шли они долго, и Коннор только диву давался, как Хэнк смог его найти. - Ты ранен, - Коннор решился подать голос, заметив, что ткань промокла насквозь и теперь кровь сочится по руке и капает на снег. - А ты еле плетешься, - грубо бросил Хэнк. - Ты слишком быстро идешь, - совсем осмелел Коннор. Он запищал, заотбивался, когда Хэнк резко затормозил, развернулся и сгреб его в объятия. - Отпусти! Ты ранен! - Боишься испачкаться? - Хэнк неприятно оскалился. Коннор замотал головой. Осторожно коснулся перевязи. - Не трогай. Коннор послушно притих. Он лишь осторожно приобнял чудовище за шею. Так хорошо и тепло. От пережитого ужаса у Коннора будто все чувства перегорели. Ему было все равно, что с ним будет. Сейчас хорошо. Спокойно в лапах его пленителя. ...он будто снова маленький и отец несет его в кроватку, в его руках так спокойно и надежно. Коннор прикрыл глаза, вслушиваясь в громкое дыхание чудовища, а когда открыл, они уже переступали порог замка. Позади них плотно схлопнулись чугунные ворота, чудовищные грифоны охраняли вход в замок и покой их обитателей. Хэнк таки позволил Коннору осмотреть свою рану, хоть и порыкивал вполголоса, когда тот не слишком умело возил по ране чистой тряпицей, смоченной в крепком вине. Ему нравилось припугивать мальчишку, тот так забавно пугался, замирал. Но потом оттаивал, смелел. Хэнк расселся на полу, на мягком ковре, оперевшись спиной о край дивана, а Коннор мялся перед ним. Камин пылал ярко позади мальчишки, подсвечивая его ладную фигурку сквозь длинную рубаху, что тот надел взамен своей разодранной мокрой одежды. - Ты больше не сердишься на меня? - осторожные пальцы касаются слипшейся от крови серой шерсти. - Еще как сержусь. Я просто в гневе, - проурчал Хэнк, разглядывая мальчика, его сосредоточенное лицо и мягкие щеки, острый росчерк ключиц, что виднеется в вороте рубашки, и бледную грудь. - Я приготовил для тебя праздничный ужин, а ты решился сбежать именно сегодня. - Я не сбежал! Не хотел, правда! Такой отчаянный, хочет, чтобы ему верили. Хэнк хмыкнул недоверчиво. Мальчишка смотрел на него с такой мольбой, грех было его не поддразнить, не помучить. Зверь тяжело поднялся на ноги и повел Коннора в обеденную залу. - Нет, иди сюда, - Зверь похлопал по своему бедру, когда Коннор попытался отсесть подальше. Пришлось подчиниться, Хэнк всегда говорил так властно, что Коннор не мог сопротивляться. Розовея щеками в смущении, он уселся зверю на колено. Тот тут же его обнял, когтистая лапа легла на трепещущий живот. - Не бойся, мы просто поедим, - Хэнк уткнулся Коннору носом в волосы и вдохнул его аромат. Чудесный мальчишка! Просто сказка. Хотелось его до безумия, но памятуя истерику, когда Хэнк захотел взять его в первый раз, Зверю приходилось держать себя за шкирку. Но сегодня он чувствовал, что больше не может сдерживаться. Хэнк подцеплял ягоды с пирожных и отправлял их в маленький ротик, кусочки сочных фруктов и мягчайшего вяленого мяса Коннор покорно принимал и больше не капризничал, изображая голодовку. Он бесстрашно вылизывал когтистые пальцы, проходясь розовым язычком, при этом старательно прятал глаза. Потом осушил целый кубок разбавленного подогретого с травами вина, и совсем разрумянился. На мягких губах заиграла хмельная улыбка, и он совсем был не против, что Хэнк запустил лапу ему под рубашку и теперь поглаживает бока. Коннор захихикал от щекотки, и Хэнк окончательно поплыл. Подхватил мальчишку на руки, отчего тот весело взвизгнул и прижался ближе, и понес к очагу, уложил в ворох мягких шкур. Аккуратно устроился рядом со своим хрупким ангелом. Коннор подобрался ближе, совсем осмелев буквально забрался Чудовищу на грудь. - Я правда не хотел сбежать. Я просто гулял и... задумался, и совсем не следил за тропинкой... а теперь тебя ранили из-за меня, - его темные глаза вдруг наполнились крупными горькими слезами, и Коннор тихонько зашмыгал. - Ну не плачь, не плачь, - крупная лапа касалась совсем невесомо темных кудрей. - Мне даже понравилась эта драчка, было весело. - Тебя могли серьезно ранить или даже... даже... - Коннор не смог закончить. Он вновь уткнулся Хэнку в грудь, будто ища защиты. Такой маленький и невозможно хрупкий по сравнению с огромным зверочеловеком. Коннор поднял голову и потянулся ближе, положил ладонь на скулу Чудовища, потом почесал основание рога, отчего тот передернулся всем телом. Хэнк неотрывно следил желтыми яркими глазами за вдруг осмелевшим мальчиком. Тот смотрел со смущением и какой-то отчаянной решимостью. - Хочешь?.. Хэнк вопросительно повел кустистыми бровями. Коннор закусил губу, опустил голову. Одним движением дернул тесемки своей рубашки и стянул ее с одного плеча. Хэнк затаил дыхание. Дурной мальчишка то бледнел, то вспыхивал стыдным румянцем. Вовсе не смотрел в глаза, видимо, боялся передумать. - Да, хочу. С первой секунды, как тебя увидел. Коннор зажмурился в неверии. Но все же решился, взял тяжелую кошмарную лапу и приложил к своей груди. - П-пожалуйста, возьми меня...