Наперекор пустоте

      Дин зажмурился, когда Центр замахнулся, чтобы ударить его клинком. Охотник не сказал бы, что был напуган, или что был не готов к такому исходу — в принципе, так всегда кончалась его история. А Пустота — достойный противник. Может, и не по характеру — злодей из него выходил какой-то уж очень штампованный, хоть и слегка удивляющий своими «вкусами» и пожеланиями к перелепленному под себя миру.       Винчестер останавливал многих монстров — Люцифера, левиафанов, Тьму — сестру Бога. Если его убьёт огромное Ничто, это будет весьма символично — как некий эпилог всему, что Дин сделал в своей не такой уж и большой, хоть и весьма насыщенной, жизни.       Удара всё не было и не было. Винчестер приподнял веки, ожидая и слегка побаиваясь, что именно этого от него и ждут — чтобы он мужественно посмотрел в глаза гибели.       И он увидел, как щупальце-меч разбивается о его собственную грудь.       Новоприбывший Центр выпустил быстрые проворные щупальца и мгновенно усыпил всех демонов-мутантов, оставляя своего противника совершенно без помощи. Пустота отступил от Дина, создавая новый клинок. Бросил взгляд в сторону, в угол помещения — туда, где стоял когда-то упомянутый ныне покойным Бадди стол. Сейчас заветного клинка не было видно — возможно, его где-то спрятали.       Монстр прищурился, измеряя расстояние между собой и столом. Новая Пустота стояла на пути, преграждая собой путь к оружию. Прилизанный недо-злодей самодовольно ухмыльнулся. Что же, на равных — значит, на равных.       — Брат, — с издёвкой в голосе произнёс он, чуть поклонившись. Пустота, с которым прибыл Кроули, лишь склонил голову набок.       — Ты не считаешь меня своим братом, Эдисон, — ответил он, пряча щупальца. Демоны позади Саманты и Дина наконец попадали на пол, спящие. — И никогда не считал.       — Мы — единое целое, — напомнил злодей, которого, как выяснилось, звали Эдисон. — Мы всегда должны были быть вместе.       — Но кому-то было угодно, чтобы мы оказались здесь, — Пустота шагнул вперёд. Наконец его можно было разглядеть — невысокий парень с короткими светлыми волосами, заметно старше того же Бадди, с некоторыми шрамами на теле. Дину его лицо показалось смутно знакомым — помимо того, что Пустота был похож на Каса, он как будто бы ещё когда-то встречался Винчестерам…       Точно. Когда-то они вместе завалили вервольфа. Это было первое дело Джека — так его, кажется, звали. Похоже, сейчас Джека уже не было, в него вселился Пустота.       Винчестер закусил губу. Вот почему появились Пустоты-охотники. Потому что однажды Пустота вселилась в настоящего охотника. Прочла его разум, разделила его моральные устои, и решила искупить всю причинённую людям боль своими правильными поступками. А заодно — дать смысл существования другим Пустотам, которые были потеряны и беспомощны в новом мире. Что ж, благородно. Почему бы и нет.       — И раз так, то мы не имеем прав на этот мир, — ответил Джек. — Мы должны принять его таким, какой он есть. Мы сами причинили ему немало незаслуженных страданий. И я счастлив исправлять свои ошибки, когда могу, — он мельком посмотрел на Дина. Во взгляде его как будто мелькнуло узнавание — может быть, память Джека была сохранена. Значит, Пустота помнил, что когда-то Винчестер спас его будущий сосуд. На благодарность Пустоты, Дин, конечно, не рассчитывал, но хотя бы понадеялся, что за это его теперь не убьют, если увидят с вожделенным Клинком в руках.       — Я не согласен с тобой, ты же знаешь, — вкрадчиво сказал Эдисон, обходя брата, стараясь подойти к столу. Джек шагнул к нему, не давая пройти дальше.       — Знаю. И знаю, чего ты хочешь. И я этого не допущу.       — Да что ты? — хмыкнул Пустота. Джек обнажил свой клинок.       — По крайней мере, попытаюсь. Так делают люди, — новый взгляд на Дина. Винчестер вздрогнул — он вспомнил эти слова. То же самое он много лет назад сказал самому Джеку, прося его забыть об охоте. Разумеется, парень его не послушал, и потом охотники ещё не раз пересеклись — но фразу Дин помнил хорошо. Её же он не так давно сказал и Бадди.       С лица Эдисона упала слащавая маска, когда он замахнулся, чтобы нанести брату удар. Но его клинок столкнулся с выставленным Джеком блоком, зазвенел. Началась драка, в которую было страшно вмешиваться.       Винчестер, хрипло выдохнув, попытался вывернуть свою заломленную руку обратно. Было больно, похоже, демон что-то в ней сломал. Рядом оказалась кое-как поднявшаяся с пола Саманта, проскользнув у стеночки, к Дину приблизился и Кроули.       — Что будем делать? — шёпотом спросила девочка, помогая Винчестеру встать на ноги. Король Ада, поигрывая самодовольной улыбочкой, скрестил руки на груди — тем не менее, не забывая поглядывать на две бессмертные сущности, которые сражались в нескольких метрах от них.       — Как по мне, надо отсюда валить, — сообщил своё мнение демон. — В ваш дурацкий бункер не заброшу, но где-то поблизости — вполне могу оставить, — он дёрнулся назад, когда совсем рядом просвистело одно из отсечённых Джеком щупалец Пустоты.       — Нет, никуда мы не свалим, — Дин, стиснув зубы, выпрямился. — Если правда хочешь помочь — забирай Саманту и уходи, а я… — он вновь посмотрел на стол, который уже было почти не видно за разыгравшимся ураганом из Ничего, — я останусь и помогу Джеку.       — Джеку? — переспросила Томски.       — Этот парень. Он был охотником. Его звали Джек. Если Пустота поняла его правильно, я просто должен… — он замолчал на мгновение. — А ты должна быть подальше отсюда. Мало ли что.       — Я тоже, — подметил Кроули, шагая к Саманте и по-хозяйски касаясь её локтя. Девочка вырвалась.       — Я не позволю тебе, Дин! Ты не можешь выгнать меня!       Винчестер быстро обнял девочку здоровой рукой. Саманта ударила его по груди, чувствуя, что именно вкладывает Дин в эти объятия — она ощущала его настрой, понимала, что охотник собрался на последнее дело, с которого даже не думал возвращаться.       — Дин, не смей!       — Сэмми, так надо, — быстро зашептал Винчестер. Кроули, наверное, должен был бы тут закатить глаза, но он смотрел весьма серьёзно, даже с некоторым сожалением — им приходилось отступать всё дальше и дальше от центра помещения, чтобы не попасть в разрастающийся кокон щупалец и чёрного песка, — всё в порядке. Я вернусь, — пообещал Дин.       — Не вернёшься, — совершенно спокойно констатировал Кроули. Дин едва заметно ему кивнул. Да. Не вернётся.       — Это я должна пойти! Меня Пустота не тронет! — поддержала его Саманта, крепко сжимая руку Дина. Охотник покачал головой.       — Я не думаю, что…       — Вот сейчас и узнаем, — и девочка собиралась пойти вперёд, но Винчестер резко потянул её на себя, буквально вталкивая в некоторое подобие объятий Кроули. Демон исчез — а Дина ослепила очередная вспышка Пустоты.       Развернувшись, глотнув побольше воздуха, охотник пошёл вперёд.       Ему приходилось буквально перескакивать пролетающие под ногами щупальца. Приходилось проползать над ними, чтобы выбраться туда, где ещё был воздух. Он натолкнулся на отброшенное в сторону тело Бадди — и сердце отчего-то кольнуло болью. Парень хотя бы попытался им помочь. У него не было шансов — но от осознания этого не лучше.       Дин всё же добрался до заветного стола. Это был последний пятачок реальности и воздуха, до которого ещё не доползли мерзкие щупальца и где не был просыпан песок из чужих ран. Винчестер судорожно огляделся, пытаясь понять, где может быть спрятан Клинок. Он точно видел, как Эдисон смотрел в эту сторону — значит, оружие где-то здесь. Где-то здесь… Только вот где?       Дин рывком открывал все ящики. Заперто. Он ломал их, срывая замки — ничего.       Пустота уже подступала к нему. Ещё немного — и Винчестер просто в ней задохнётся, утонет, неспособный ничего сделать. Он поднял глаза наверх, взмолившись об озарении, о любой помощи — и услышал в ответ тишину. Только лязг клинка о клинок, только возгласы и шаги схлестнувшихся в до-мировой схватке Пустот. Она должна была быть вечной — ни у кого из них не было козыря в рукаве.       Стоп, что?..       Винчестера посетила совершенно странная мысль. Он вспомнил, как они с Сэмом повсюду распихивали в бункере оружие — ну так, на всякий случай. Оружие было и в библиотеке, и в каждой комнате — кроме застенка, где они периодически держали монстров. И что интересно, обычно они его прятали под столом или за шкафом, в каких-нибудь ножнах или кобуре. Что, если Пустота спрятала своё величайшее творение на самом видном месте?       Дин опустил руки и скользнул пальцами под крышкой стола. Наткнулся на тёплые кожаные ножны. Вздрогнул. Потянул клинок к себе.       Тот или не тот? Он выглядел как совершенно обыкновенный меч. Сказать, что это такое, вряд ли кто-то мог — точнее, конечно, могли бы, если бы Дин не заставил Кроули телепортироваться, прихватив с собой Саманту. Что же, у него нет особого выбора — он должен попробовать.       Винчестер выпрямился. Взял клинок в здоровую руку. Прищурился, пытаясь разглядеть хоть что-то в этом сплетении мрака и щупалец, которые всё же постепенно исчезали, заменяясь новыми. Глубоко вздохнул в последнюю секунду, когда Пустота покрыла собой полностью всё помещение, и ринулся вперёд.       Ему не хватало воздуха. Ещё немного, рывок — и Дин увидел перед собой спину Эдисона, который сейчас совершенно не был похож на того прилизанного красавчика, который им представился. Сейчас это был монстр, какой-то странный мутант, с щупальцами, исходящими с поверхности тела. С перекошенным от злости лицом. Со словами, которых Винчестер даже раньше не слышал — словно существовал какой-то особый язык Пустот, соединяющий в себе отсутствие слов и вложение смысла в дыхание.       Винчестер бросился вперёд, к слабо различимой во мраке спине монстра. Споткнулся, от неожиданности выдохнул и резко вздохнул — нужно сказать, воздух здесь всё же был. Но дышать им было просто невозможно, грудь начинало разрывать. Люди должны существовать в чём-то, а не в Пустоте. Особенно живые.       Дин попытался встать, но не сумел. Выронил клинок, упёрся обеими руками в пол, пытаясь хотя бы болью привести себя в чувство. Лучше не стало. Подняв голову, Винчестер увидел, как Эдисон одним из щупалец всё же подсёк Джека, заставив его потерять равновесие и упасть. Приблизился, вонзил в грудь Пустоте клинок. Ещё раз, ещё, он вонзал и вынимал, делая раны глубокими, пытаясь будто бы разорвать тело брата напополам.       Плеч Винчестера кто-то коснулся, прикрывая от одного из щупалец, которое «хозяин» позвал обратно. Дин поднял слезящийся от недостатка кислорода взгляд — и на него посмотрела Саманта, буквально в ладонях принесшая свежий воздух. Девочка коснулась его лица, создавая какую-то своеобразную маску из трансляторской «ткани» — и Дин жадно задышал, цепляясь за её ладони. Ему нужно было отругать её, спросить, почему она не исчезла вместе с Кроули, или почему вернулась — но вопросы эти были бесполезными. Винчестер и так всё знал.       Демон не смог воздействовать на неё снаружи. А если и смог, то вернулась она за ним, Дином. Это ведь очевидно, не так ли?       Винчестер попытался встать на ноги. Саманта помогла ему — словно они не стояли сейчас посреди Пустоты, а возвращались домой с охоты. Подала клинок. Дин сжал его как можно крепче, но руки его подводили — дрожали.       Тогда Томски осторожно забрала оружие из его взмокшей ладони. Винчестер не хотел его отпускать, но ему пришлось.       — Я вернусь, — повторила девочка его фразу. Дину осталось только закрыть глаза и поверить ей. Она однажды уже его выполнила вместо него самого — вернулась, чтобы помочь.       Саманта шла спокойно. Нет, внутри у неё всё дрожало и рушилось, но это — как раз из-за того, как спокойна она была. Странно, да. Но девочке самой было страшно от того, что на неё не действовали эти губительные древнейшие силы. Она просто шла, могла наступить на щупальце или позволить ему пройти сквозь себя. Могла спокойно дышать, пока Дин позади неё задыхался в этом несуществующем мраке.       Это определённо было ненормально.       Она приблизилась к Пустоте, в очередной раз пронзающей брата. В последнюю секунду Эдисон обернулся, что-то почувствовав — но было уже поздно. Саманта вогнала клинок ему в грудь и рванула вниз — точно так, как сделала это в гостинице неделю назад. Эти моменты отделяла пропасть: маленькая девочка стала охотницей, обрела семью, знала о своих силах хоть что-то.       Эдисон захрипел, падая на колени. Саманта отступила на шаг, глядя на то, как щёки его загораются чёрным. Удивительно, какая глупость сгубила величайшего монстра на свете — отсутствие иных звуков, кроме тех, что издавал он сам и ему подобный. Совершенная глупость — просто не услышать шаги противника за спиной. Просто потерять всё, потому что ты стал слишком крут и прекратил чувствовать раздражающие пульсации чужой жизни.       Просто лежать с клинком, пытаться зажимать рану, из которой слабо сочились остатки тебя самого, которых было безнадёжно мало, чтобы ты когда-то смог вернуться, и навсегда замолкать, так и не выполнив того, что было тобой задумано.       Щупальца начали испаряться. Часть из них осыпалась песком, но уходить в пол пока не спешила. Груда чёрной блестящей субстанции, словно они оказались на огромном клейком листе бумаги, где нужно было раскрасить картинку специальным песком. Где-то позади поднялся на ноги Дин, судорожно глотающий чистый воздух. Медленно, несмотря на все свои раны, встал и Джек. С него тоже сыпался песок Пустоты — но не так сильно, как с тела его умирающего брата.       Почти не глядя на свою спасительницу, парень опустился на одно колено возле Эдисона. Во взгляде у него почему-то была жалость, он даже попытался зажать длинную рану.       — Не стоит, — прошелестел монстр, глядя даже не на брата, а на Саманту. — Это уже не остановить.       — Мы ведь даже понятия не имеем, что с тобой будет, — чуть слышно сказал Джек. Эдисон покачал головой. Может, он хотел что-то сказать, но сил ему не хватило — и с тихим вздохом «штампованный злодей» закрыл глаза.       Джек молчал. Собрал в ладони песок, медленно начал поглощать остатки брата. Верно, их было совсем мало — совершенно не похоже на то, чтобы такая горстка песка была могущественным Центром Пустоты.       Когда Саманта осторожно коснулась плеча Джека, желая что-то сказать, он поднял на неё взгляд. Закусил губу.       — Всё правильно, — сказал он вместо девочки. — Ты сделала всё правильно. Его было нужно остановить, — но на глазах у него были слёзы. Казалось невероятным, что Пустота могла чувствовать — но это было так. — Нужно было остановить любой ценой.       — Может, не такой, — помолчав, ответила Саманта, находя взглядом тело Бадди. Пустота проследил за её взглядом, поднялся, вынув клинок из груди брата. Подошёл к погибшему охотнику, остановился над ним. Его собственные раны уже почти затянулись, исцелённые новой «дозой» песка. Он огляделся — где-то ещё оставалась субстанция Пустоты, уже растворяющаяся и утекающая в небытие.       Джек поднял руку. Оставшиеся капли Пустоты подтянулись к его пальцам, образовав какое-то подобие куклы или похожей игрушки. Повертев её в руках, парень опустил получившуюся «куклу» в грудь Бадди — и тот впервые за долгое время слабо вздохнул.       Саманта стиснула его руку, и первым, что охотник увидел, подняв веки — это её счастливые глаза.       Дин медленно приблизился к Джеку. Это определённо был уже не тот Джек, которого они с Сэмом когда-то знали. Винчестер понятия не имел, как должен с ним заговорить — и успеет ли вообще, ведь Пустота уже поднялся на ноги и отошёл от Саманты, крепко обнявшей ошалевшего от происходящего Бадди. Могли ли высшие Пустоты телепортироваться, Дин не знал, но на всякий случай вежливо кашлянул за спиной у Джека, который стоял посреди помещения и смотрел на тело своего брата.       — Я не тот, кого ты знал, Дин, — негромко сказал парень.       — Я понимаю, — ответил Винчестер, морщась и прижимая сломанную руку к груди. — Но ты меня узнал.       — Память Джека стала моей памятью. Я помню, как ты когда-то спас его, хоть меня тогда ещё здесь не было. Это странно.       — Не то слово, — согласился охотник, вставая рядом с парнем. Пустота посмотрел на него.       — Чего ты хочешь? — спросил он. Дин покачал головой.       — Ничего.       — Неправда, — Центр скользнул взглядом по Саманте и Бадди, таким счастливым и о чём-то воркующим прямо на холодном каменном полу. — Девочка, — сказал он. Дин вздрогнул.       — Что? — переспросил он.       — Девочка, — повторил Пустота. — Она спасла меня. И остановила его, — Джек опустил взгляд на Эдисона. — Я должен отблагодарить. Так сделал бы настоящий Джек.       — Слушай, парень, — то, что это прозвучит настолько фамильярно по отношению к древнейшему космическому существу, Дин не ожидал, но менять фразу было уже поздно, — ты вовсе не обязан благодарить за то, что причинило тебе боль.       — Но вы, люди, всегда так делаете, — Пустота снова посмотрел прямо в глаза Дину. — Вы благодарите за то, что причиняет вам страдания. И сами того не понимаете. Я хочу хотя бы сделать это осознанно. Чего вы хотите? — спросил он.       Дин огляделся. Сейчас, когда мрак и щупальца уже исчезли, помещение вернулось к своему прежнему виду. Лежало несколько тел охотников. Обнимались Саманта и Бадди — вполне прилично, хотя сначала захотелось гаркнуть на голубков. Мёртвых не вернуть, живые были в порядке — и хоть Винчестер не нашёл взглядом Говарда, он понадеялся, что могучий байкер сумел выбраться из этого кошмара.       Что же, значит, ему не придётся жертвовать своими настоящими желаниями ради чужих людей. Наконец-то Дин может просто попросить что-то для себя.       — Ты не мог бы, — начал охотник, продолжая баюкать свою сломанную руку, — разбудить кое-кого? — и заглянул в глаза Джеку. Парень, до сих пор отчаянно хмурящийся, слегка посветлел. — Я просто подумал, что раз твой главный противник повержен, — Дин сделал тактичную паузу, — то теперь ты хотел бы заняться исправлением других ошибок.       — Ты прав, — кивнул Джек. — С этого было нужно начать. Подойдите, — попросил он, делая шаг навстречу Дину и Саманте с Бадди. Девочка оказалась рядом сразу, на лице у неё была искренняя счастливая улыбка.       Секунда — и они оказались у самого бункера. Дин выдохнул, не понимая, каким образом Джек узнал, куда им нужно отправиться. Но сейчас главным было не это.       Он торопливо шарил в карманах, ища ключ. Дрожащими руками вставлял его в скрытую Хранителями скважину, проворачивал, открывал. Спускаясь по лестнице, почему-то подумал о Детке, оставленной чёрт знает где — но ничего, Дин оставил Джоди ключи на всякий случай. Не пропадёт.       Винчестер торопился, проскакивая библиотеку и петляя в коридоре. Наконец, они вошли в нужное помещение — то самое, где находились тела Сэма и Кастиэля.       Джек подошёл к ним. Лёгким движением руки убрал с Сэма заклятие самой могущественной ведьмы, которая когда-то исцелила Тьму. Прикоснулся к груди охотника, потом — ангела, тихо выдохнул. Чёрное сияние, гораздо более мощное, чем у Бадди, стиснуло его запястья словно в тисках, а потом — зелёная вспышка осветила всё вокруг, словно возвращая весь занятый Джеком свет.       Подошла и Саманта. Без лишних слов, пока ещё тела даже не подняли век, она взяла Сэма и Каса за руки. Нежное, но яркое свечение — и девочка осела бы на пол без сил, не придержи её за плечи Дин и Бадди.       Джек коротко им кивнул, бросил что-то на пол и тихо вышел из помещения.       Со сломанной рукой Дину поднять Саманту бы не удалось, хоть девочка и была худой и лёгкой, так что этим пришлось заняться Бадди. Винчестер же, взглянув на то, как парень берёт Саманту на руки, поспешил выйти вслед за Пустотой — только наклонился, чтобы поднять то, что Центр бросил на пол.       — Джек. Джек! — позвал он, нагоняя его уже в коридоре. Парень остановился, но к нему не повернулся. — Джек, — наконец, останавливаясь рядом, повторил охотник.       — Дин? — негромко отозвался Пустота.       — Ты кое-что забыл, — Винчестер протянул Центру клинок. Единственное в мире оружие, способное убить самый мощный Центр — может, прежний Дин ни за что бы не отдал его «монстру», но… Это был Джек. Несмотря ни на что, именно он. Просто со сверх силами.       — Оставьте себе, — после небольшой паузы сказал Джек. — Эта вещь… Она должна быть у лучших представителей человечества, как сказал бы Эдисон. Она должна быть у вас.       — Почему? — не понял Дин.       — Сила, — парень сжал руку в кулак, — она пьянит. Я даже рад, что не смог поглотить брата. Кто знает, что случилось бы, если бы я сделал это. И кто знает, что будет дальше. Если власть начнёт сводить меня с ума — он должен быть у вас, — и Джек, щёлкнув пальцами, исчез. Просто взял и преодолел все защитные символы. Впрочем, ему-то что…       — Дин, — раздалось сзади весьма знакомо. Охотник обернулся и встретился взглядом с синими глазами — наконец-то за долгое время без лишних примешанных цветов.       — Кас, — выдохнул Винчестер. Поднял взгляд, посмотрев за плечо ангелу, и увидел брата — чуть пошатывающегося после перемещения, но прежнего: высокого, лохматого и с зелёными глазами. Такими же, какие были у самого Дина.       Они обнялись. Охотник почувствовал, как у него подкашиваются ноги — день был слишком насыщен событиями. За сегодня он дважды едва не погиб, а если считать драку с демонами-мутантами — так и того больше. Сегодня он закончил то, что мучило его всю последнюю неделю. Сегодня он…       — Кас, — чуть дрогнувшим голосом позвал Дин. Ангел вопросительно на него посмотрел. Здоровой рукой Винчестер взял его за руку и сам заставил приложить пальцы к своему лбу. — Выруби меня, а, — попросил он, закрывая глаза.       Ангел не заставил ждать или просить повторно.       Заодно и руку «починил».       Надо сказать, сон Дину пошёл на пользу. Он не помнил, да и не смог посчитать, сколько проспал — но, когда наконец выполз кое-как на кухоньку, там уже сидел Сэм. Довольный уже тем, что мог потягивать пиво из стоящей рядом ледяной бутылки.       — Я понятия не имею, какое сейчас время суток, но для меня сейчас утро, — хрипло сказал старший Винчестер с порога. Сэм вздрогнул, обернулся к брату, улыбнулся, увидев, как тот, пошатываясь, идёт к столу.       — Сейчас и есть утро, — ответил он.       — Сколько я спал? — потирая переносицу, спросил Дин. Сэм пожал плечами:       — Ну, как? Весь вечер и всю ночь. Столько, сколько спят нормальные люди. Кстати, — он вытащил из кармана ключи и бросил их на стол, — Джоди приезжала. Импала дома, можешь не беспокоиться, — он усмехнулся. Дин быстро спрятал ключи к себе.       — А что Кас? — спросил он.       — Кас сейчас с Самантой. Она пришла в себя довольно быстро, но потом тоже легла спать, так что…       — Ясно. Ладно, — Дин глубоко вздохнул, отмечая, как это всё-таки приятно делать. Слова брата о девочке натолкнули его на мысль, которую он довольно долго прятал ото всех, даже, в какой-то мере от себя самого. — Слушай, — осторожно начал он. Сэм вопросительно на него посмотрел, — по поводу Саманты…       — Да? — Сэм опустил крышку ноутбука, в который так внимательно смотрел, показывая, что слушает.       — Я думаю… Мы должны подумать о том, что делать с ней дальше.       — В смысле? — не понял Сэм.       — Мы ведь не можем позволить ей жить здесь. Можно связаться с Джоди, и…       — Дин, мы не можем отправлять всех бездомных девочек к Джоди! — возразил Сэм. — Саманта спасла наши жизни, она — часть нашей семьи. Мы не можем просто взять и выгнать её…       — Мы не выгоняем. у Джоди классно. Девчонки совсем немного старше, они поладят, а мы будем приезжать, навещать…       — Что, сплавим её подальше от себя? Это ей никак не поможет, Дин! Она к нам привязалась!       — Вот именно, Сэм, — неожиданно серьёзно и мрачно сказал Дин. Брат его замолчал. — «Привязалась». Знаешь, что случается, когда люди к нам привязываются? Они гибнут, — чётко сказал он, вскрывая одной фразой просто все свои мысли и чувства по этому поводу.       На кухне наступила тишина. Сэм упрямо поджал губы, но молчал.       — С ней такого не случится, — наконец, сказал он. — Мы защитим её.       — Да? — горько усмехнулся Дин. — Скажи это Джо. Или её матери. Или Кевину. Или Чарли. Скажи это кому угодно, кто погиб из-за нас, Сэмми.       — Слушай, Дин… так нельзя. Мы взяли на себя ответственность за неё, и теперь избавляться от этого уже поздно.       — Сэм…       — Нет, слушай! — настойчиво воскликнул брат. — Да, с нами опасно. Но мы — лучшие охотники. Разве ей будет безопаснее вдалеке от нас? Мы уже проходили это. С нами или без нас — если кто-то хоть раз встречался нам, он всегда будет в опасности. И лучше, если мы будем рядом.       — Сэм.       — Подожди! Никто не знает, что с нами случится завтра. Нас не убил апокалипсис, но может загрызть вампир, если мы зазеваемся. И её тоже — в каждом углу кишат твари, с которыми мы знакомы не понаслышке. Ей нужна защита, а у нас безопаснее всего.       — С нами и опаснее всего.       — Да и плевать!       — Сэмми, сколько человек погибло, когда мы пытались их защитить? Когда они жили с нами, были членами семьи? Вспомни Бобби. Вспомни Кевина, чёрт возьми. Мы не можем так рисковать девочкой, она…       — Мы сделаем всё, что сможем. Слушай, не со всеми так будет… — Сэм запнулся. — Например, Кас всё ещё с нами.       — Да. И умирал он сколько раз? А ты? А я? Я уверен, что ей хватило одной смерти. Больше мы рисковать так не станем.       — Я не повезу её к Джоди. Вези сам, если хочешь.       — И отвезу, — буркнул Дин. Сзади в этот момент раздались шаги — и затихли, едва Винчестер закончил фразу. Охотник поднял взгляд, посмотрел за плечо Сэму. На пороге стоял Кастиэль — видимо, пришедший сообщить, что Саманта проснулась. Впрочем, сообщать ничего было уже и не нужно — девочка сама стояла позади него, одним фактом своего присутствия говоря о том, что больше не спит.       Наступило неловкое молчание. Дин понятия не имел, сколько Саманта с Касом успели услышать. Впрочем, зная ангельский слух Кастиэля — вероятно, много. Если не всё.       — И что вы молчите? — с вызовом, почти отчаянно спросил Винчестер, стараясь скрыть всё за маской уверенности.       — А может, лучше спросить у Саманты, чего она хочет? — наконец, негромко сказал Кастиэль. Девочка выглянула из-за его спины — неуверенно, как будто не было этой долгой недели, когда она защищала их всех. — Гораздо справедливее дать шанс решить свою судьбу самому, чем решать за других, — мягко добавил ангел.       — Я не хочу уходить, — совсем тихо сказала Саманта, робея от трёх испытующих взглядов, направленных на неё. — Если бы вы позволили, я… Я думала, мы стали семьёй, и…       — Мы и есть семья, Сэмми, — сказал Дин, глядя на девочку. — И мы не хотим от тебя избавиться. Я просто переживаю за тебя. Я хочу, чтобы ты была в безопасности, чтобы у тебя была нормальная жизнь, а два раздолбая с пернатым чудилой впридачу — это не те люди, которые могут дать тебе всё это.       — Зато они могут дать мне самих себя, — ответила Саманта, сжимая руку Кастиэля. Ангел неуверенно пожал её пальцы в ответ, словно поддерживая. — Вы — моя семья. И другой мне не нужно.       — Ты всегда можешь сказать, если тебе это надоест, — сказал Сэм, поднимаясь со стула, чтобы подойти к девочке и присесть перед ней на корточки, как когда-то давно, при первом знакомстве. — И мы тебя отпустим. Мы сделаем всё, чтобы помочь тебе.       — А я сделаю всё, чтобы помочь вам, — чуть слышно ответила девочка.       — Вот и решили, — заключил младший Винчестер, сгребая её в медвежьи объятия.

***

      Шло время. Джек постепенно будил пострадавших от ангельского паралича и потихоньку продолжал охотиться со своей командой. Винчестеры вернулись к своей обычной жизни, к охоте, по привычке скучая без огромного и ужасного злодея, который портил бы им жизнь ещё больше. Тем не менее, дела у них всегда находились — и парней порой не было в бункере целыми днями, а то и неделями. Тем не менее, всегда, когда они приезжали домой, их там ждали — и не только Кас, который периодически уходил заниматься своими небесными делами. Теперь в бункере всегда царил порядок, с кухни часто раздавались манящие ароматы, и Дин, в котором проснулся маленький голодный воришка, иногда получал «ложкой по лбу» за то, что пытался что-нибудь стащить.       Порой на кухне с Самантой оставался и Кастиэль — вот тогда у Винчестеров был праздник. Кстати о праздниках — именно с появлением девочки в жизни парней вообще появилось такое понятие. Они даже отметили Хэллоуин — конечно, вечером им пришлось умчаться на срочное дело, но зато никто не помешал с утра осыпать бункер сладостями и поставить пару тыкв, из которых Саманта вместе с младшим из Винчестеров старательно вырезала страшные рожицы полночи до праздника.       Потом братья притащили девочке гору конфет, стараясь загладить свою вину — и она их без вопросов простила, искренне обрадовавшись просто тому, что после нескольких дней молчания они вернулись целыми и невредимыми.       Саманта просто была рядом — и за это её уже стоило отблагодарить. Дин и Сэм старались делать это так, как умели — пусть не всегда правильно, пусть не так, как это стоило бы делать, но зато от души. И наконец, они приблизились к самому важному испытанию — дню рождения девочки. Это было то, о чём она напомнила когда-то Дину всего одной фразой — и отчего-то традиция прижилась. Хоть у Кастиэля, с которого всё началось, праздник не задался, Винчестеры решили, что хотя бы в этот раз сделают всё правильно.       Ненавязчиво они попытались выяснить, что девочка хотела бы получить на свой день рождения. Ненавязчиво — то есть, послали Каса, который, помолчав, просто в лоб задал вопрос, искренне не понимая, почему братья, притаившиеся за стенкой, так закатили глаза. Саманта тогда сказала, крепко его обняв:       — Всё, чего я хочу — это чтобы вы все были дома. Собрать семью вместе, мы так редко просто проводим вместе время… Хотя бы пару дней, ладно? Чтобы не переживать за вас всю ночь, а просто знать, что вы дома, рядом, — она заглянула ангелу в глаза. Кастиэль послушно передал слова девочки братьям, которые, впрочем, и так их слышали — и подготовка к празднику началась полным ходом.       Честно говоря, Винчестеры понятия не имели, как устраивать Дни рождения. Они их отмечали только в глубоком детстве, и всё, что Дин помнил — это обилие вкусной еды, сладостей, и подарки. Если с первыми двумя пунктами, учитывая ангела-кулинара и краденые карточки, вопросов особо не возникало, то с последним произошёл затык. Особенно у старшего Винчестера.       Кастиэль, к примеру, был в своём репертуаре. Он первым приобрёл подарок, и с превеликим вниманием и аккуратностью упаковал его в красивую коробку. Сэм мудрить не стал — выяснив, что ангел, на самом деле, не такой уж великий повар, младший Винчестер просто сгонял за какой-то книгой и купил огромный торт. И вот сейчас он стоял на выходе из магазина, ожидая Дина, который стоял у полок, понятия не имея, что выбрать.       Он уже подобрал Саманте подарок в своём духе — небольшое лёгкое мачете, кончик которого самостоятельно посеребрил остатками чьего-то переплавленного ангельского клинка, который где-то нашёл. Клинок для Саманты наверняка был не настолько удобен, как это практически универсальное оружие. Лёгкое, сбалансированное, незаменимое для охотника — вот только девочка не была сейчас охотницей. Да, она помогала им, выискивая информацию по книжкам и забывая об учёбе и всяких девчачьих штуках. Но никогда ещё на дело с братьями не ездила — и Дин надеялся, что и не поедет. Тем не менее, внутренний голос настаивал на том, что какое-то оружие у девочки быть должно — помимо того дрянного разваливающегося мачете, что она забрала из дома и хранила скорее как память.       Винчестер не был уверен в том, что всё-таки преподнесёт его девочке. С одной стороны, это была нужная вещь, о чём ему говорил охотник внутри него. Саманта наверняка бы поняла всё правильно. Но с другой стороны — а точно? Он ведь пообещал, что они её защитят. Да, под давлением Сэма, но всё-таки — искренне веря в то, что говорит. И этот клинок — не намёк ли на то, что девочке, может быть, придётся и самой сражаться со злом, окружающим безопасный и светлый бункер?       Сэм переминался с ноги на ногу, держа в руках большую коробку с тортом и свёрток с книгой под мышкой. Дин, глубоко вздохнув, подобрал какую-то открытку и направился к кассе. Он ничего больше не придумал — ну и чёрт с ним. Может, в последний момент последует примеру Сэма и сгоняет за какой-нибудь книжкой.       Уже у самой кассы Винчестер остановился. Его внимание привлекло что-то блестящее, что висело возле прилавка. И пока стоящие впереди него люди расплачивались за покупки, охотник приблизился с блестящим предметам и начал их разглядывать.       Это были кулоны. Но не простые дешёвые «висюльки», а в виде маленьких бутылочек. Винчестер замечал такие у девушек на шеях — обычно модницы наполняли их «космосом», смешивая вату, глицерин и блёстки. Здесь были и такие, и обычные, пустые.       Охотник снял один из них с крючка. Ему вдруг вспомнился браслет Саманты, который она с такой преданностью носила до сих пор в память о брате. Если они с Сэмом стали ей семьёй, то непременно должны оставить свой след в сердце девочки. Может быть, когда-нибудь она захочет от них уехать — но совершенно точно Саманта никогда их не забудет.       И чтобы увериться в этом, Дин сделает для неё то же самое, что когда-то делал маленький Том.       Наступил день Х. С самого утра Винчестера вынудили украшать библиотеку, в которой они решили праздновать — именно там был большой стол, за которым можно было спокойно и свободно сидеть, не боясь никому помешать. К тому же, днём должны были приехать Бадди, явно к девочке неравнодушный, и Говард — да, байкер всё же выжил после невероятной бойни в подвале старой школы.       Дин ещё терпел всю эту суету с подарками, но когда Сэм отправил его надуть несколько шариков, охотник не выдержал и припряг к этому Кастиэля, который, совершенно не задохнувшись, один за другим надул несколько тонких шариков. Другие, плотнее, младший Винчестер накачал гелием, чтобы они красиво парили, привязанные к ручкам пакетиков с подарками. Дину эта суета уже надоедала, но он молчал. Потому что знал, что девочка такого внимания заслужила.       Он всё же положил мачете в общую кучу подарков. И сейчас постоянно на него поглядывал, раздумывая — не забрать ли его обратно, пока не поздно. Что, если Саманта не так всё поймёт?       Но Дин не успел передумать. Наконец, в библиотеку вошла именинница — она звала их, когда вышла из комнаты, но они молчали, прижимая пальцы к губам, переглядываясь. Сэм был в радостном возбуждении, в нём словно проснулся ребёнок — он беззвучно посмеивался, глаза у него горели огнём. В руках младший Винчестер держал большую открытку, на которой подписались все, включая даже Кастиэля.       Саманту оглушил хор из трёх голосов, обрушивших на неё поздравления. Девочка в растерянности и восторге оглядывала украшенную специально для неё библиотеку, пока Сэм что-то говорил. Её подвели к пакетикам с шариками и транслятор закрыла руками лицо, жутко краснеющее.       — О, Господи, — выдохнула она, улыбаясь так широко и растерянно, как никогда до этого.       — Посмотри, — заглянул ей в глаза Сэм. Дин мысленно сравнил брата с щенком лабрадора — такой же огромный лохматый ребёнок, который никогда так и не вырастет на самом деле. Собака переднего сидения Импалы.       Сэм мог пережить что угодно — Ад, Чистилище, клетку Люцифера, потерю души — но он всё равно оставался маленьким Сэмми, с которым Дин когда-то сбежал пускать фейерверки.       Саманта дрожащими руками потянулась к подаркам. Её усадили в заботливо подставленное кресло, и девочка развернула первый свёрток — это оказался подарок Кастиэля. Дин закатил глаза, увидев милого медведя с розовым бантом на шее.       — О… — удивлённо выдохнула девочка. Кас, смущённо опустив глаза, что-то пробормотал про популярность подобных игрушек. Саманта обняла мишку, прижалась носом к его шерсти, вдохнула запах. — У меня никогда ничего такого не было, Кастиэль, — сказала она. Старший Винчестер, уже собирающийся отвести в сторону и тихонько отчитать ангела, завис с чуть приоткрытым ртом. Наверное, Кас угадал больше, чем они все, вместе взятые. У Саманты не было детства — и не было, скорее всего, игрушек. Наверняка единственное, с чем она играла — это затупленные старые обломки клинков, которыми пользовались её родители. И этот медведь был сейчас лучшим, что она получила в своей жизни. — Спасибо, — искренне поблагодарила Томски.       — Это… там ещё не всё, — сказал слегка покрасневший ангел. Саманта, посадив мишку на колени, сунула руку в коробку снова — и восхищённо выдохнула, когда вытащила из неё длинное тёмное перо, красиво переливающееся на свету. Кастиэль, судя по звуку, колыхнул крыльями. — Они… я просто подумал, — начал он, — ты так ими восхищалась, а теперь не сможешь увидеть, так что… Вот, — и он смущённо опустил взгляд в пол. Саманта потянулась к нему и обняла за шею.       — Разверни моё, — попросил Сэм, нетерпеливо переступающий с ноги на ногу. Томски взяла его пакет, который младший Винчестер ей буквально сунул в руки, пересадив медведя на стол. Развернула.       — Спасибо, — заулыбалась девочка, глядя на книгу. Сэм, донельзя довольный, в свою очередь обнял её.       Саманта потянулась к последнему свёртку. Дин закусил губу. Он совершенно не был уверен в том, что хочет, чтобы девочка открыла его подарок. Он бы уже попытался её остановить, наплевав на приличия, но транслятор оказалась проворнее — или это просто Винчестер плохо заклеил края бумаги.       Она вынула блестящий заточенный клинок. Кастиэль вздрогнул, заметив посеребрённый кончик оружия, быстро поднял на Дина взгляд. Винчестер едва заметно ему кивнул.       — У меня тоже ещё не всё, — негромко сказал он. Саманта развернула бумагу до конца — и ей в ладонь упал амулет, купленный Дином. Только уже не пустой — нет, Винчестер несколько дней копался в книгах и обыскивал всё, что только мог. Каждый уголок бункера, где у них хранились всякие мерзости для заклинаний. Он нашёл лучший сбор, лучшие защитные травы — и пусть это было бесполезно для транслятора, в этот амулет, собранный почти что собственноручно, Дин вложил свою душу. Он бы сделал это и буквально, но увы, душа не делилась на части так, как ангельская благодать.       — Ого… — выдохнула Саманта. Дин неуверенно посмотрел на неё — девочка встала, надела амулет на шею, взяла в руки мачете. — Такое лёгкое… — пробормотала она. Её милый акцент, который вернулся после ухода Каса из тела девочки, здесь слегка прорезался. Сэм коротко улыбнулся этому — сейчас Саманта говорила уже намного лучше, но ловить такие моменты ему почему-то особенно нравилось.       На пробу девочка осторожно махнула, стараясь никого не задеть. Старший Винчестер моргнул, стараясь отогнать наваждение — он помнил, как Саманта спасала его. Как билась с ним бок о бок.       Как ни крути и ни пытайся вернуть ей детство всякими мишками и книжками, она была дочерью охотников. А теперь и сестрой охотников. Вся её жизнь — это война. Пока Винчестеры смогут, они её защитят — но наступит день, когда их не станет. И тогда Саманта заменит их на поле боя, выйдет на него вместе с Кастиэлем и продолжит то, ради чего была рождена.       А пока они могут говорить всё, что угодно. Надеяться, что она оставит охоту и что оружие ей никогда не понадобится.       Понадобится. Только пока неизвестно, когда.       Девочка обняла и Дина, отложив мачете на стол, к медведю, перу Каса и торту.       — Спасибо вам всем, — сказала она, чуть отступая назад и глядя каждому в глаза. — Я… я даже не знаю, что сказать, — Саманта прижала руку ко рту, стараясь сдержаться и не расплакаться просто от переизбытка чувства благодарности ко всем присутствующим. — Это… это очень много для меня значит, — заметив, что Дин опустил взгляд, Томски взяла его за руку, заставляя посмотреть на себя. — Вы могли ничего не делать, просто…       — И речи быть не может, — перебил её Сэм. Девочка покачала головой:       — Я немного не о том. В смысле… — она запнулась. — В смысле, вы… могли мне не верить. Просто странной девчонке без имени… — снова пауза. — Могли не принимать. Не позволять остаться с вами.       — Это ты позволила нам остаться с тобой, — впервые за долгое время заговорил Дин. — Ты, Сэмми. Ты стала членом семьи. И нам неважно, какое у тебя имя. Нам важна ты.       Саманта замолчала. А потом отпустила его руку.       — Дай зажигалку, Дин, — попросила она. Винчестер недоуменно посмотрел на девочку, но послушно нащупал в кармане зажигалку и протянул ей. Саманта достала из кармашка юбки потёртый чёрный блокнот. В последний раз перелистнула и бросила его на пустое металлическое блюдо, что стояло на столе. Поднесла зажигалку.       Кас перехватил её руку, заглянул в глаза:       — Подожди… ты уверена? — тревожно спросил он. Саманта слабо улыбнулась.       — Это то, чего я ждала всю жизнь, Кастиэль.       — Но вся твоя история, твои имена…       — Мама говорила мне сжечь её, когда я выберу себе имя, — она помолчала. Рука её слегка дрожала, и ангел чувствовал это. — Я выбрала.       — Ты точно этого хочешь? — спросил Сэм. Про этот блокнот он знал от Каса — ангел рассказал ему о нём, когда они были «соседями» и однажды нашли его у себя в кармане. И он понимал, что сейчас Саманта хотела сделать — она наконец-то была дома. Она чувствовала себя счастливой, зная, что нашла своё место, и хотела наконец уничтожить болезненное прошлое, оставив от него только самое лучшее.       — Хочу, Сэм, — ответила транслятор. Кастиэль отошёл, выпустив её руку, и она опустила огонёк на потёртую обложку. Та, помедлив, оплавилась и загорелась.       Винчестеры наблюдали за этим молча. Все трое, сказал бы Дин. Кастиэль, может быть, тоже так бы сказал. Сэм — наверняка.       — С Днём рождения, Саманта Томски, — в повисшей тишине произнесла транслятор, словно обращаясь к пеплу, когда огонь потух.       И что-то новое внутри неё отозвалось на это имя.