Соточку и все решим.

      Мишель плавно переместилась, попутно, машинально, проверяя наложенные на себя щиты, чтобы успеть обновить защиту, если старая истощилась. Метнув недовольный взгляд в сторону дальнего конца Хогсмида, где как она знала находится дампир, девушка мысленно пожелала ему поймать “Свет солнца” на клыкастую рожу.       У нее была давняя нелюбовь, и это мягко сказано, с этим видом разумных магических народов и то, что он полукровка, хотя даже это было далеко не так, вовсе не меняло ее отношения. Она до сих пор иногда видела в своих кошмарах пустые глаза своей няньки и одновременно телохранительницы в одном лице, а неподалеку от нее старый кровосос заканчивал выпивать ее брата-близнеца. Ее спас сводный отряд Охотников на Чудовищ, двух монахов экзорцистов и боевиков португальского аврората, которые как раз собирались штурмовать поместье ее рода, а в итоге были вынуждены спасать немногих выживших. Отец был одним из комтуров Тевтонского ордена, той его части, что сумела выжить, а к моменту образования Германской империи выйти на свет. И в итоге Орден решил, что им с Грин-де-Вальдом не по пути, в особенности, когда его представители побывали в паре концлагерей, которые устроили нацисты. Проигрыш Германии в первой мировой войне был весьма тяжел для населения и Император пошел на соглашения, позволив возглавить кабинет министров не тому человеку. Хотя, его ли одного там вина? У руководства Ордена были свои глаза и разум, но чем это помогло?       Как бы там ни было, но именно это происшествие стало отправной точкой, которая послужила причиной множества экспериментов Мишель. Под влиянием стресса у нее проснулись магические способности и ее передали в магическую ветвь рода, где оказалось, что ведьма-то она ведьма, да вот не настолько уж хорошая. Слабые способности в целом и весьма посредственно же выраженная предрасположенность к Воде в частности. В школе она тоже оказалась в изоляции, так-как с одной стороны ее родители из числа высшей аристократии, которая не первый век стоит подле трона. В том числе и в минувшей войне. С другой стороны, ее магическая родня были довольно близкими сторонниками Темного Лорда. В Дурмстранг ее не рискнули отправлять, благо слабость дара позволила это сделать сохранив лицо. Хотя это и была единственная Великая школа с таким мощным выходом лей-линий, куда могла без проблем поступить немецкая девочка. После долгих проверок, сомнений, разговоров и прочих нюансов, ее отправили в Магдебург, где была небольшая школа для девушек, избравших путь воинов. Правда, в большей степени там готовили скорее магов поддержки, нежели боевиков как таковых, но все равно она могла бы со временем подняться достаточно высоко в силовых структурах… И все испортил проклятый эксперимент, сорванный дурой, которая к глубочайшему сожалению Мишель, была родственницей Кайзера. Нет, Мишель и сама имела это родство, только не настолько близкое, чтобы называть, правителя немецкой империи, папой. Тот завалил в койку одну из телохранительниц-магичек, а учитывая его собственную родословную, никто в целом не удивился, спустя девять месяцев, появлению на свет весьма сильной ведьмы. Англичане в этом вопросе нравились Мишель больше, невзирая на свой консерватизм и едва ли не религиозное неприятие всего “темного”, но ведь смогли же вовремя сообразить и практически полностью разделили два мира. И единственный маг-аврор, который находится около премьер-министра, всегда того же пола… если, конечно, пристрастия у чиновника не отличаются от стандартов. Немцы же решили пойти несколько другим путем и в результате она теперь Мишель и, мягко говоря, не самая удачная партия для брака. И даже то, что она в один из дней, спустя несколько лет, все же пришла к той дряни, которая умудрилась испоганить ритуал, и сполна “отблагодарила” ее за все… Обратно это было уже не вернуть, по крайней мере все говорили ей именно так.       Перед глазами девушки промелькнули скитания в Гамбурге, Бремене и Эмдене, откуда она плавно переместилась в Амстердам, в обществе рыцаря-баннерета. Под командованием Зигфрида было четыре копья, сформированных из достаточно опытных боевиков не столь давно отгремевшей войны, а наличие полусотни сквибов прекрасно ориентирующихся в обычном мире помогало тому брать заказы по обе стороны Статута. У нее уже очень давно были проблемы с наличностью, экспедиционные отряды МКМ и немецкого же аврората, не особо давали даже в обычном мире ограбить кого-либо. Устроиться на работу? В Германии? Ха-ха, проще было сразу задирать подол, чем кто-нибудь принял бы ее, учитывая с каким скандалом она вылетела из школы. Правда задирать его пришлось все равно, но там было пятеро, а не бесконечная вереница охочих до экзотики.       Из Нидерландов они переместились в Южную Америку, где произошел малый прорыв из какого-то из демонических миров. Там она провела полтора года, приобрела весьма неплохие познания в ряде запрещенных направлений и стойкую нелюбовь к пораженным выбросом темной энергии территориям. Оттуда выбираться приходилось на своих двоих, идти было долго, а в отряде было под сотню озверевших от долгого воздержания мужиков… А она была на положении капитанской шлюхи. Поэтому, нелюбовь к групповухе она тоже приобрела там. В итоге, в Африку она уезжала в сопровождении отрядного колдомедика, Гертруды, похоронив павший в неравной битве отряд. То, что далеко не все пали в неравной, да и вообще не в битве, знали только они… из живых. В Африке она провела еще три года, прибившись к маленькому отряду наемников, с которым в дальнейшем приехала в Россию, где платили двойную ставку по контракту, из-за потенциальной угрозы сильного прорыва. В итоге прорыв все же произошел, что добавило к списку нелюбимых вещей девушки, еще и измененных выбросом существ. Ну и химерологов в целом. Да и трудно их любить, когда ты видишь как еще вчера флегматичная корова, внезапно откусывает голову одному из бойцов, а обычная несушка прошибает шлем другому боевику одним ударом клюва. Плотоядные кролики, взбесившиеся муравьи, за пару ударов сердца обгладывающие только что улыбающуюся тебе подругу, а из-за угла вылетает дворняга, способная впечатлить и матерого ликана. И ведь ни одна тварь не оказалась там полностью миролюбивой, в лучшем случае они могли игнорировать тебя, пока не переступала некую границу, после чего шла моментальная атака. Но большей части хватало просто увидеть тебя, чтобы приходить в состояние берсерка и мчаться пожрать. Вот тогда-то она и поняла, чем отличаются малые прорывы и сильные, да и почему весьма малое количество наемников соблазнились двойной ставкой. Проведя два года на ликвидации последствий этой “катастрофы” она следующие полгода провела на Гавайях, предаваясь блаженному ничегонеделанию. Много алкоголя, танцев до утра, музыки заставляющей кипеть кровь и мимолетные увлечения... Все это помогло ей немного прийти в себя, позволило восстановиться организму и спустя шесть месяцев в порту Нового Орлеана сошла на берег уверенная в себе молодая ведьма, приехавшая работать по двойному контракту.       Ожидался малый пробой в центре города и туда стягивали всех кого только могли, чтобы ликвидировать последствия за минимальное время. Обычно такие случаи маскировали стихийными бедствиями, терактами маглов-террористов или еще чем-то подобным, но от этого скорость уничтожения последствий прорывов не увеличивалась. Радовало только то, что в среднем происходило около полутора десятков пробоев в столетие, да и не в одной стране, а по всему миру. И в большинстве случаев, там был простой выброс негативной энергии, а не полноценные вторжения, как в одна тысяча шестьсот пятом. Тогда ожидали плевой работы по зачистке куриц-мутантов, а в итоге пришлось поднимать две армии из ближайших государств и полноценно воевать, предварительно потеряв почти две тысячи полноценных магов. Слишком уж расслабились те, а когда из пробоя вышел демон среднего ранга, даже не Высший, то маги просто не смогли вовремя сориентироваться. Лагерь боевиков был левее и те моментально сообразили, что тем, кто в эпицентре, уже не помочь, поэтому послали сигнал о помощи, а сами держались до подхода пехоты. Половина которой разбежалась. Зато оставшиеся показали, что маглы тоже умеют убивать...       Неплохо обогатившись в процессе, она покинула Новый Орлеан, уже имея предложение от заинтересованных личностей и следующие пятнадцать лет провела мотаясь по обеим Америкам. И в итоге осела у Апостола, правда внимательно отслеживая все слухи и… и в итоге повстречалась с Поттером.       Немцы не забыли о ней, родня демонстративно отвернулась, в попытках удержаться на плаву… Ей было трудно укорять их за это, в конце концов, они пытались дать ей все, а она просто не захотела вставать на колени перед той, у кого ни мозгов, ни умения. Она просто-напросто поступила так же — отвернулась от них. Перед Поттером же она была готова преклонить колено, только вот ему это было не нужно — он и так порвет за нее горло, потому что считает ее своей.       Параноидальное создание, которое умудрялось даже на своего фамильяра иногда смотреть натуральным подозревающим взглядом. И при этом, готовый ради них пойти хоть в Ад и поссориться с кем угодно. Рано повзрослевший подросток, иногда забывающийся, и тогда из глубины его глаз смотрел матерый волчара. Такой взгляд не мог принадлежать ребенку, но от фактов не отпереться. И ей оставалось только суеверно осенять себя знаками, чтобы потомок детей Одина, которые несли знаки Хель на своей груди, с одной стороны, и, потомок тех, кто превозносил Морриган, продолжал и дальше считать ее другом. Услышав как какой-то малолетний идиот фыркает в сторону Поттера, не особо уважительно отзываясь о роде зельеваров и артефакторов, она только иронично искривила губы. Американская ветвь Поттеров уже которое столетие не вылезала из сражений, в единичных случаях умирая в постели. Швейцарская прославилась в узких кругах как поставщики отличнейших наемников. Две другие континентальные ветви потомственно служили в силовых структурах своих стран… Каким боком их вообще стали считать зельеварами, это было единственное, что могла бы спросить Мишель, но проще было отвернуться и считать количество черепов. Переменив положение, она проводила прищуренным взглядом светловолосого подростка и бесшумно устремилась следом. В конце концов, ей тоже интересно, куда это отпрыск Малфоев ходит.       ***       Корнелиус Фадж, Министр Магии Англии, Кавалер ордена Мерлина… Одним словом просто прекрасный и одновременно глубоко несчастный человек остановившимся взглядом смотрел на постановление Визенгамота и прикидывал дальнейшие перспективы. И выходили они далеко не радостными, чтобы не сказать хуже.       Он не был идиотом, каким его представляли многие из окружающих, правда и гением тоже, но кто идеален? Вот и он в свое время по дурости подписал договор, а потом уже хватило ума не вопить, а просто готовиться к часу, когда недовольных станет очень много.       Он мечтал о власти, ему ее поднесли буквально на блюдечке, как говорят у русских.       Он хотел символов хоть каких-нибудь достижений, пусть таланта хоть к чему-то у него и не было — ему дали орден Мерлина.       Он хотел… Да много чего он хотел и практически все это он получил. А цена? Да кого волнует цена, да еще и когда платить он должен был не самыми важными личностями магического сообщества.       Отдать Краучей на растерзание? Один убил своего же отца, а потом его скормили дементору. Прикрыть глаза на невиновность Блэка? Да пожалуйста, тот ему никто, чтобы Корнелиус его жалел. Приостановить или отменить розыск, закрыть глаза на раздел имущества полумертвых родов или официально мертвых, травить неугодных его покровителям, пользуясь всей полнотой своей власти… Отлично было все, и даже Дамблдор особо не мог ему ничего сделать, ибо за Корнелиусом стояли фигуры не слабее, пусть и не афишируют этого открыто. Альбус имел свои принципы, и это позволяло плевать на него… Поттер! Одно слово-фамилия, а сколько значений и оттенков оно пробуждало своим звучанием.       Поначалу Альбус сохранял прежнюю политику, но затем он словно самураи Японии приготовился к смерти и едва ли не в открытую пригрозил Корнелиусу, предварительно выпнув Долорес из Хогвартса. И ведь восемьдесят процентов силовых структур Британии обучались у него, помнили его по редким появлениям во время сражений Первой магической или ж просто понимали, чем на самом деле является дряхлый старик. Да еще и являющийся весьма уважаемым для очень и очень многих, да сидевший в кресле директора школы. Десяток-другой авроров посылать бесполезно, ибо он просто продавит их на одной голой силе. Набрать сотню… А поможет? Корнелиус внимательно ознакомился с воспоминаниями о поединке с Грин-де-Вальдом и другими, что в свое время повезло кому-то увидеть, и глубоко сомневался, что даже сотней удастся его свалить. Нет, безусловно, можно, но с точки зрения закона невозможно. Министерство и его покровители сами загнали себя в ловушку, когда требовалось все же подкрепить свои действия юридически. Или же плюнуть на закон, но тогда на дыбы встанут столь многие, что…       Поттер, невзирая на свою отмороженность, явно имел хорошего адвоката, ибо все его действия были перекрыты законом. Спорные же моменты он тут же отказывался разбирать в Визенгамоте, где могли наплевать на законность — относительно — и рвался в Трибунал Конфедерации. Объявить особое положение, как ему предлагала Долорес, Корнелиус не мог, его покровители недвусмысленно погрозили ему пальцем. Впрочем он и без них понимал, что аврорат подчиняется не столько ему, сколько своим командирам. И в прошлый раз удалось протащить это только благодаря коалиции Крауча-Дамблдора, да и прочих, кто стоял за их спинами. Сейчас же та сторона ослаблена и, более того, не доверяет лично ему. Зато с надеждой смотрит на отморозка-Поттера, который наглядно продемонстрировал, что церемониться не собирается.       После уничтожения невыразимцев, аврорской звезды и нападения на Министерство, после которого этот… этот посмел угрожать, причем весьма весомо, Корнелиус ознакомился с информацией по этому Ордену. И понял, почему в свое время их ударно пытались выжить с Островов единым фронтом. Весьма заковыристое определение Чудовищ в понимании этих фанатиков, приводило порой к тому, что они умудрялись даже государственные перевороты совершать, причем ни в коей мере не стремясь к власти. Причем лезли они не столько сами, сколько брали контракт, который потом уперто старались выполнить, не обращая внимания на попытки договориться. В последние века они все же стали чуть более вменяемы, но все равно такая личность на Острове была уж точно не нужна Фаджу. И вот тут-то и вылезла проблема.       Поттеры были очень старым родом, если вспомнить, от кого они вели свое происхождение. И более того, в свое время наглядно показали, что умеют быть теми еще добрыми соседями. Один из них взял в жены последнюю Певерелл, у которой была такая куча врагов, что от рода почти ничего и не осталось. В итоге не осталось врагов Поттеров, а остатки, в основном женщины, влились в рода победителей. Читая же дальше, Корнелиус все сильнее понимал, что по-всей видимости спокойные времена кончились. Особенно после заявления Марчбэнкс на заседании суда, когда было объявлено, что щенок стал Учеником Дамблдора и следующая попытка его тронуть, приведет к заседанию Великих магов, на тему: “А доколе”...       Он прекрасно понимал мотивы Люциуса, мечтавшего наложить лапы на наследство Блэков, но еще яснее понимал, что тогда к нему придет Поттер. Блэка вон два года найти не могут, а тот ведь просто где-то бегает. Если же беглец еще начнет и резать всех, то… Да и в аврорате пока еще хватало родственников погибших от пожирателей, которые постараются предупредить мальчишку. Половину структуры он сумел заменить на своих людей, но вот вторая была далеко не настолько предана Министерству, которое упорно требовало от них соблюдения ряда законов. ДМП руководила Боунс, а за ней мелькала тень Лонгботтомов и Дамблдора. Да и Поттер недвусмысленно показал, что ее беды его весьма сильно заботят. И об этом, пусть и без твердых доказательств, было весьма многим известно. Убрать ее он мог, но тогда уберут его, причем скорее всего не уволят, а похоронят. Попытка убрать его чужими руками привела к взрыву дома и демонстративному уничтожению мелкой банды. Хорошо, что тот все же не сумел понять, кто стоял за этой попыткой.       Люциус, конечно, обещает, что скоро Поттер отбегается и будет вынужден сидеть, в самом лучшем для того случае, на заднице ровно, но это мало успокаивало самого Фаджа. Тот-Кого-Нельзя-Называть что-то не бегал, скорее бегали они, пусть и далеко не от всех его слуг. Он еще раз поскреб печать на листке перед ним и тяжело вздохнул. Надо было что-то делать, но только вот что? Пятая часть от золота Блэков — это было весьма заманчивым предложением, но разъяренный Магистр Дамблдор был не менее весомым аргументом. И это он уже думал не о потерянных богатствах полумертвого рода, а о поделенных предприятиях Поттеров. Вернее поделить они смогли только то, что находилось в самой Англии, а вот то, что имелось у британских Поттеров в Африке и Южной Америке делиться не захотелось, мягко говоря. Четыре команды наемников с пятью нанимателями так и остались где-то в глубине джунглей, а в Британию пришло издевательское письмо, причем почти одновременно с парой весьма неприятных кровных проклятий от местных шаманов. Покровители сумели найти общий язык с адвокатом, который вел дела этой ветви в обычном мире, но оказалось, что все же недооценили щенка, и теперь все привело к такому вот финалу. Хотя все началось с действий Долорес, которая послала дементоров к дому пацана, которые привели совсем не к тому результату. Это было первой ступенькой для многоходовой комбинации, по смене опекунов, но привело к тому, что он вынужден отправлять часть семьи за пределы Острова.       Вопрос был только в одном когда Поттер придет к нему, с вопросом о своем имуществе?       — Господин Министр, к вам Глава Гильдии Боевых Магов… и он разозлен, — в кабинет просочился секретарь, преданно поедающий его взглядом.       Тяжело выдохнув, Корнелиус дотянулся до стакана и подняв его слегка трясущейся конечностью, залпом опустошил. Ну что сказать, он предполагал, что попытка назначить опекуна полностью дееспособному боевому магу будет воспринята очень негативно. Его предположения полностью оправдались. И плевать, что титул щенку подарили, а на деле у него даже СОВ не сданы. Прецедент, да еще такой, что скорее напоминает пощечину… Он наполнил стакан и снова быстро осушил налитое, тяжело поднимая глаза на мнущегося у дверей молодого мага.       — Зови.              ***       Быстро двигаясь по коридорам сперва школы, а теперь где-то под ней, я успевал пусть и мельком запоминать увиденные на стенах изображения. Сражения, битвы, схватки, дуэли людей с людьми, и нелюдьми, и победы над хтоническими Чудовищами. Сражения племен Дану с фоморами, схватки кельтов с римлянами и саксами, штурмы сидов сидхе и волшебных лесов фейри задолбавшимися терпеть таких соседей людьми… Высеченные на стенах имена древних героев и портреты тех, кто жил не столь давно.       Практически живая картина, безумно достоверно и неимоверно детально демонстрирующая войну эпохи Восстания против владычества Титанов. Бесчисленные сотни и тысячи смертных гибли под ударами одного из таких, пока круг магов накладывал на него заклинания, давая возможность Богу нанести удар. И чуть дальше, на той же картине занимавшей огромную стену, свыше десяти метров в длину, другой Титан развоплощал Бога. И заодно сильной взрывной волной уничтожил огромную кучу смертных, которые пытались помочь своему покровителю. И то, что я шел мимо, означало только то, что мой предок выжил в той битве. Слишком мало людей пережило ту эпоху, чтобы сомневаться в этом. И выжили как раз таки воевавшие, ибо Боги не забыли и прошлись после победы по всему миру, вычищая всех кто желал отсидеться. Хотя, демоны их знают, удалось ли им это на самом деле.       Другая картина изображала массовое жертвоприношение, когда люди изгоняли сидхе, осознав, что просто не смогут по-другому конкурировать на равных с вечно живущими. Далеко не все сидхе были настолько уж кровожадны, но людям хватило и тех немногих, кто ими являлся. Причем, терпение лопнуло в тот момент, когда сидхе заявили о своем желании стать вровень с Богами. Темных Богов и так был некоторый избыток, поэтому удивительного в том, что люди пошли в отчаянную атаку, просто не было. Правда, их поддержали вампиры, а затем и отмороженные северяне с гоблинами, которым было вообще плевать с кем воевать. Вырезав поклоняющихся сидхе, сборная солянка временных союзников подступила к проходам в сиды и... сидхе в итоге ушли. В общем-то, именно это было одной из причин, почему собственно гоблинов никогда не пытались уничтожить. Зеленошкурые на генетическом уровне не переносили сидхе, хоть и сами были далеко не подарком. А ведь сиды были запечатаны века назад и печати тоже были далеко не вечны. Да и хватало проходов ведущих к более-менее вменяемым обитателям сидов, которые уже просто не хватило сил и… жертв, чтобы полноценно перекрыть.       Мелькнули изображения войн с существами из темных миров, особо не отличаясь в плане жестокости и бескомпромиссности от предыдущих изображений. Создания Темных Богов и Архидемонов были теми еще любителями человечинки или душ, поэтому на войну с ними шли даже глубокие старики или дети, с трудом поднимающие копье.       — Тут, — лаконично произнес Дамблдор, замирая перед одной из комнат с огромным ритуальным кругом на полу.       — Хорошо, только перекурю, — достав портсигар, я закурил, и присел около стены, небрежно уронив голову тварюшки на пол. — Ты решил остаться? Учти, картина не особо приятная, потому что по-хорошему она говорить не будет, а значит мне придется ее стимулировать.       — Я потерплю, — мягко произнес Альбус, с легким любопытством поглядывая внутрь помещения, но благоразумно не заходя туда. — Ты сообщал Ордену?       — Я уже тут. Если понадобится, то придут еще, но ты прекрасно знаешь, как Орден любят на Островах. Сейчас важно узнать, на кого работала эта дрянь. И связана ли она с кем-то еще, из числа других Фигур. Если я правильно ее понял, то у нее где-то есть Гнездо, а то и не одно, — глубоко затянувшись, я уничтожил бычок, одним движением отрываясь от пола.       Шагнув в комнату, я осторожно обошел круг и встал в один из малых — защитных — кругов, готовясь к активации. Голова тварюшки заняла свое место в центре и, глубоко вздохнув, я затянул литанию-призыв, выдирая душу оттуда куда она ушла.       Рука с палочкой выписала три заковыристых петли и замерла, в то время как вторая начала наматывать на себя тонкий, только мне видимый, лучик-нитку, уходивший куда-то за Грань, просто исчезая за пределами круга. Кельтский сменила латынь, на смену которой в свою очередь пришел шумерский, под конец так же сменившийся на иврит…       Символы на теле неожиданно полыхнули, а до слуха донесся недовольный вопль, наполненный такой ненавистью, что я едва не упустил астральную нить из своих рук. Следом за этим я едва не потерял сознание от отголоска чьей-то попытки нанести мне ментальный удар, но Законы написанные не людьми и не для нас, все же смогли защитить меня, позволив последним рывком выдернуть еле видимый силуэт в центр фигуры. Нить проходившая сквозь фигуры позволяла мне уловить эманации бешенства и боли кого-то… дернув щекой, я быстро скинул поводок, закрепляя его взмахом палочки на одном из кругов, чтобы не сойти с ума и перевел взгляд на наливающийся силой дух убитой.       — Кому ты, блядь служишь?! — с чувством выдохнул я, нервно передернувшись от остаточных ощущений-воспоминаний ненависти и боли. — Отвечай! — рявкнул я, наотмашь нанося удар цепью. — Ты все равно заговоришь, тварь. У меня хватит терпения, чтобы превратить тебя в кусок мычащей эктоплазмы. Или вообще превращу тебя в ревенанта и буду пытать вечность, не давая уйти за Грань.       — Арахна! Я служу Арахне, она в свите… А-а-а… — дух изогнулся от дикой боли, в попытках что-то сказать.       — Отзываю вопрос… Значит проклятое создание греческого пантеона, которое само стало Богом. И у нее есть Покровитель из числа более сильных. Уже неплохо, — я улыбнулся, задумчиво потирая лоб. — Интересно, однако… Сколько Фигур? Ты одна работала? Или кто-то еще был из числа Фигур около тебя? Что вам вообще надо? Или что надо твоей Покровительнице?       — Шесть полноценных и восемь не знающих. С тобой вместе. Я… я была не одна, — недоуменно произнесла она, словно бы сомневаясь в том, что может говорить.       — С тебя только Клятвы Богине не сняты, — усмехнулся я. — Продолжай.       — Со мной контактировал только один. Двое других тоже в союзе, это мне он рассказал. А оставшиеся вообще по отдельности, один где-то в США, а второй в Азии. И вроде бы он смог найти пятерых из восьми. Троих смог уговорить поменять сторону.       — Кто он?! — не выдержал я. — Хотя бы на кого он-то работает?!       — На Хиддукеля, — с трудом выдавила она. — Это не местный Бог, а пришлый. Он хочет получить паству в этом мире. Моя Покровительница смогла с ним договориться и мы действуем заодно.       — Зачем вообще эта Игра? Почему просто не набить друг другу рожи?       — Война Богов уничтожит и этот мирок. Поэтому, они если и воюют, то не рядом с живыми мирами. Восемь местных защищаются от шести пришлых или падших, как моя Госпожа. Хотя они не настолько уж и пришлые, скорее можно сказать, что менее значимые.       — Твоя Госпожа была вообще изначально проклята. Только Богиней, что и позволило ей в итоге самой пробиться наверх. Так что… Значит, если я правильно тебя понял, то вас было двое да еще и аж пятерых защитников перевербовали? — я прищурившись медленно присел на корточки, не отводя от нее взгляда. — А так можно?       — Правил нет, — неприятно ухмыльнулась моя пленница. — Поэтому… Он хитер и рано или поздно придет к тебе, вот тогда и посмотрим, насколько ты окажешься правильным, когда подпишешь договор даже не осознав, что подписал. Или ты можешь перейти на службу к моей Госпоже. Зачем тебе служить кому-то, если ты даже не знаешь кому и не давал согласия? Моя Госпожа умеет награждать верных…       — Еще раз переведешь тему на смену сторон, я тебя вообще поджарю, — убрав руку с руны боли, тихо произнес я. — Если я что-то решу, то уж точно не благодаря тебе. Кто еще участвует в Игре и на каких сторонах?       — Я не могу озвучивать имена других, кроме тех, кто на моей стороне. То есть, моя Госпожа и Хиддукель.       — Ладно, пойдем долгой дорогой, — я почесал затылок. — Богом чего он является?       — Он повелитель хитрых сделок и богатства, нажитого нечестным путем. Покровительствует ворам, торговцам и тому подобным. Он любого способен обмануть и жив только потому, что опять же способен вовремя свалить или подставить вместо себя кого-то… другого, — тихим голосом закончила она.       — Отлично. Как он выглядит?       — Не знаю, но ему не меньше двадцати лет. По кое-каким признакам я поняла так, что он уже давно действует в этом мире. Мы ждали появления восьмого защитника, чтобы получить возможность начать свои полноценные действия. Им стал ты! — с ненавистью выплюнула она.       — Заткнись…       Осторожно прощупывая ее, я все сильнее убеждался, что видимо в этой Игре кто-то не особо одаренный отыгрывает защиту. Настолько дерьмовых личностей подобрать, что даже не стали особо вникать и радостно поменяли сторону. Я, конечно, тоже далек от идеала, мягко говоря, но отдавать планету свихнувшейся полу-паучихе и Богу Лжи, на фоне которого скандинавский Локи покажется милым шалуном — это даже для меня слишком. И отгораживаться отговорками бесполезно, тебя все равно сожрут, если я правильно понимаю чего в идеале хотят Покровители этой дуры. И к моему сожалению, Рон оказался одним из “защитников”, который уже поменял сторону. И в лучших традициях Повелителя Лжи его подставили под мой гнев. Зато хаффка и еще один гриффиндорец оказались обычными подростками, которых так же подвели под меня, чтобы я обострил ситуацию. Просто, я оказался чуть вменяемее чем они думали. Но думаю, что Хиддукель уже смог хоть немного обучить своего последователя хитрости, так что больше ненужных телодвижений не будет.       Малфой тоже поменял сторону, решив, что Бог Хитрости его устраивает, но вот подставился он сам, почему-то решив, что Дамблдор идиот и ничего не заметит. Хотя они и меня не особо значимой Фигурой считают. Даже после всего, что я успел наворотить. Задав пару наводящих вопросов, я убедился в том, что про крестражи им известно, а в последней битве они хотели уничтожить замок со всеми защитниками и нападающими. С какого перепуга битва вообще должна быть под сводами нейтрального места? Пришлось прослушать канон, в ряде моментов вызвавший истерическое хихиканье, где-то скрипение зубами, а где-то я задумчиво посмотрел на застывшего, побледневшего Дамблдора, нервно сжавшего кончик своей бороды. Его канон тоже впечатлил, причем так, что я уже решил, что удар старика хватит. Затем мне пришлось еще узнать о фаноне, но… на ГарриДрако я сдался и активировал руну боли. Тем более, что ничего там особого не было, кроме постоянной борьбы с Дамблдором, ну или, в редких случаях, с Дамблдором и Волдемортом. Зачем мне об этом слушать, если каких-то откровений там не было? Кроме места гибели Тонкс, что заставило меня сделать пометку на тему, что ее все же стоит посильнее “штурмовать”, а то придется искать другую потенциальную жену. По сути, я уже и так практически нашел кресстражи, так что…       — Каким образом должна завершиться Игра? Построить храм? Просто всех убить? Нагадить в Шляпу? — я тяжело посмотрел на пленницу.       — Основное условие — убить всех противников. Для нашей стороны. Ну, или переманить их к себе. А для вашей стороны надо уничтожить храм. И искать его будешь сам — я не скажу! Потому что и сама не знаю где он. Его строят мои дети.       — Не переживай, найду и поломаю. Это наверное единственное, что я умею, — криво оскалившись, я достал сигарету. — Продолжим…       Я продолжил допрос, вдумчиво перебирая все, что только могло прийти мне в голову. Только вот особо приблизиться к разгадке у меня не получалось. С одной стороны, я узнал много, с другой же — практически ничего.       Мои противники в первую очередь будут нацелены на уничтожение защитников, а уж потом могут начать разборки между собой. И самое смешное, что по сути из гипотетических союзников у меня остались два неизвестных. Если их тоже не перевербовали, что вполне могло произойти. И ни имен, ни даже предполагаемого места рождения. С таким же успехом они могли родиться в трущобах и до определенного момента я их просто не найду. Или вообще не в Британии, судя по тому, что жрец Хиддукеля имел еле заметный, но все же французский акцент.       Я бросил короткий взгляд на пленницу и криво улыбнулся. Предложение поменять сторону было весьма сладким, да только вот не в моих правилах было вилять задницей как проститутка. Да, я не выбирал, зато кто-то поверил в меня. И мне дали право на жизнь, которое нужно оплатить. Ну а то что цена настолько велика, что ж… Зато ведь в награду жизнь. Да… и разве негласный девиз Охотников: “Ты платишь — я убиваю зло”, не подходит к этой ситуации? Бескорыстие слишком часто принимают за слабость, а то и вообще удивляются, почему это Охотники не идут за просто так уничтожать зло. Вот и донесли в свое время, что за спасибо, можем только сказать пожалуйста.       В конце концов, это теперь мой мир и я буду решать кому тут, мать его, молиться! А не какие-то паукообразные бабищи будут угрожать мне и моим близким.       — Передай, что когда-нибудь, если мне повезет, на что я очень надеюсь, то я вставлю обрез в задницу и твоей Госпоже! — я сбросил нить с руны и проводив прощальным взглядом моментально исчезнувший дух, повернулся к неподвижно замершему Дамблдору. — А ты шалун.       — ГарриТом? — с ответной гримасой, которая с натяжкой тянула на улыбку, пробормотал старик.       — Туше, — вынужденно согласился я. — Даже узнав это, ты все равно не согласишься снять проклятие?       — У каждого есть принципы, Гарри, — бледно улыбнулся старик. — Ты же не захотел продаваться им? Почему ты так упорно не желаешь понять, что у меня тоже есть границы, которые я не переступлю. Я не куплю свою жизнь такой ценой.       — Я просто идиот, который перечитал неправильных книжек в детстве, — криво улыбнувшись, я поднял голову, убирая ее в сумку.       — Когда-то я тоже читал книги про мушкетеров и зачитывал до дыр Жюль Верна, — мягко усмехнулся Дамблдор.       — Я мало напоминаю персонажей этих книг. Скорее уж я напоминаю антагонистов, если не сказать хуже.       — Д`Артаньян защищал не закон, а "правильно". Понимаешь? Ты справишься, Гарри, потому что иначе никто не справится. Не из-за Богов, добра или зла — ради людей. Ты защищаешь их, а не кого-то. Жестоко, кроваво, далеко не светлыми методами, но защищаешь. Так кто я такой, чтобы судить тебя?       — Тогда зачем ты мне так упорно пихал Рона, который в итоге оказался… — я выжидательно посмотрел на него.       — Да я на него особо и не обращал внимания, вплоть до момента когда попытался воскресить вашу дружбу. Да и после этого некоторое время думал, что он просто ширма. Хотя, он ей и оказался, невзирая на все остальное, — он грустно улыбнулся.       — О да, зато в его глазах тупица я. Как впрочем и Малфой, хотя того и не жалко, так-как он весьма удачно настроил меня против себя.       — И что ты будешь с ним делать? — отвел глаза в сторону Дамблдор, несколько суетливым движением снимая и протирая очки.       — Невзирая на все, он для тебя ребенок? — понимающе ухмыльнулся я. — Он ведь все равно ударит в спину и ты это понимаешь. Так что, если тебе станет легче, то я могу просто подождать этого момента? Я думаю, что они уже нашли остальных, поэтому особо можно и не строить предположений. Либо же его прикончит кто-то из тех, кто еще подобен мне. Я оптимист, в целом.       — Гм-м… спасибо, — нацепив очки обратно, он бледно улыбнулся и двинулся на выход. — Я имею несколько направлений, так что к моменту моей смерти, думаю, смогу дать тебе более-менее верные данные. Хотя, если верить ей, то они сами придут за тобой.       — Я заказал молоток из титана, — спокойно сообщил я, погруженный в размышления, кого все же прибить первым: Малфоя или Рона?       — Молоток? — лицо Дамблдора вытянулось от удивления и он едва не споткнулся. Восстановив равновесие он обернулся ко мне, недоуменно разглядывая и силясь понять о чем я говорю.       — Для мяса, — машинально пояснил я, после чего перевел взгляд на ошарашенного старика. — Не обращай внимания, это дежурная шутка… э-э-э… одного человека.       Подозрительно посверлив меня взглядом, Дамблдор тряхнул головой и двинулся дальше, а я путем “считалочки” сделал выбор в пользу белобрысого. Благо, что время позволяло, как раз провести то, что мне было надо, а не просто прибить недоразвитого блондина-расиста.       Мысли опять перескочили на услышанное от духа, а заодно на меня конкретно. Тот кто меня всунул в тело поступил весьма умно, выбрав тот момент, когда я буду действовать скорее на инстинктах, нежели осознанно. И благодаря этому я имею весьма серьезные шансы все же всунуть свой обрез в ту часть тела своих врагов, которую демонстрируют фаянсовому другу… или они не ходят на него? Я покосился на Дамблдора, с трудом удерживая вопрос, а ходят ли Великие маги… и решил, что молчание золото. Все же Боги когда-то не просто ходили по Земле, а даже детей имели, то есть… Тьфу, короче, помотав головой, я прибавил шаг, настойчиво отгоняя идиотские мысли.       Распрощавшись со стариком, я быстро дошел до выхода, где коротко переговорил с дампиром и прыгнул к порту, из которого как раз отходил какой-то корабль. Заготовленные порт-ключи позволили мне сперва добраться до побережья Франции, оттуда я за семь порталов достиг Скандинавии, где наконец-то добрался до точки назначения — скандинавской Гильдии боевиков.       Каких-то плясок с бубнами или чего-то подобного не было, немногословный длинноволосый блондин с покрытыми шрамами лицом и руками вдумчиво пообщался со мной. Затем он не менее скрупулезно перебрал зримые подтверждения моего умения, о каждом из них внимательно выслушивая пояснения. Сходил на тренировочный полигон и после этого поставил печать в книге.       Все.       Книга связана с другими такими же, которые есть в каждом филиале Гильдии и теперь я официально признан полноценным Боевым магом. Правда за членство придется платить отчисления с контрактов, но они сравнительно небольшие, три процента, так что за возможность покопаться в их библиотеке, это была небольшая плата. Да и посещение специализированных полигонов для боевиков, возможность поспаринговаться с ветеранами, не один десяток лет провоевавшими черт их знает где… Кто-то скажет мало, но лично меня устраивало и это было главное. Главное, что как Боевого мага меня так просто было теперь не посадить. Гильдия хоть и весьма жестко контролировалась, но далеко не настолько плотно, чтобы затыкать их щелчком пальцев. И если меня теперь решат судить, то имеющие такое звание или титул будут очень пристально наблюдать за процессом, чтобы прецедента не образовалось. Из США мне уже писали, что там были желающие покопаться в моем прошлом, очень удачно проданные одному вампирскому Ковену. Так что мне надо было только в Британии не напортачить и не расслабляться, тогда… Не вовремя всплыла рожа “паучихи” с ее воплями о животных и грязи, что моментально заставило задуматься, а какими вообще методами войну будут вести мои оппоненты?       Это я стараюсь все же минимизировать окружающий ущерб, а они будут? Атомный взрыв в центре Лондона они может и не будут производить, а что им помешает какую-нибудь чуму запустить? Или пару кладбищ поднять? Призыв демона? Судя по диалогу, миллионом меньше, двумя больше, для этой публики как-то все равно.       Страх и ужас отличная мотивация для образования новой веры и привлечения неофитов, в условиях дефицита времени. Если смерть Фигуры относительно бесполезна без уничтожения храма, то искать их мне придется. У Арахны скорее всего основными верующими будет потомство убитой. А у Бога Лжи? Да и насколько это истинные цели этих Существ?              ***       Закутанная в плащ фигура, медленно протянула руку и небрежным жестом убрала ферзя с шахматной доски. Одного из многих ферзей, что присутствовали в этой странной, с точки зрения обычного человека, игре.       Мягким, нежным, каким-то интимным движением неизвестный провел кончиками пальцев по ферзю на противоположной стороне и медленно поднял чашку с ароматным, свежезаваренным чаем, делая небольшой глоток.       — Ты думаешь он справится? — мужской голос раздавшийся из-за спины, нарушил тишину роскошно обставленной комнаты, но даже не заставил пошевелиться фигуру шахматиста.       Спустя какое-то время, фигура еле заметно качнула головой и в комнате вновь наступила уютная тишина, наполненная легким потрескиванием дров в камине.