До потери пульса

***

Сказать, что я удивлена поведению и сказанным Тэхеном словам будет глупо. Я изначально знала исход всей этой ситуации. Знала, что в мужском сердце еще таится обида и даже ненависть ко мне. Мое согласие снова находится под властью этого мужчины, наверное, поймут только женщины, испытавшие прекрасное чувство материнства. Чувство, которое полностью отодвигает в сторону твое собственное я. Ты начинаешь думать только об этом маленьком существе, пытаешься дать ему все самое лучшее как в моральном плане, так и в материальном. Это слова, о которых мы, в принципе, наслышаны уже с детства, но истинный их смысл понимаем лишь став родителем. Именно поэтому мой шаг вновь направлен сейчас в сторону дома Кима. Я сделала все, как он сказал. — Джису! — выбегает ко мне Мия, заметив меня в дверях, промокшую до нитки. — Что с тобой такое? Что случилось? Не могу ответить, если открою рот, разрыдаюсь, как маленькая. Прохожу мимо женщины, на ходу сбросив с себя мокрую куртку и обувь. Поднимаюсь по ступенькам, оставляя после себя мокрые следы. Дохожу до комнаты, с намерением принять горячий, успокаивающий душ, но и шагу не делаю к двери ванной. Падаю на колени, не видя просто никакого смысла в своих дальнейших действиях. Я никто. Зачем я жила до сих пор? Все мои старания и намерения перечеркнуты одной лишь ошибкой. Ошибкой, на которую он сам меня подтолкнул. Ненавижу! Ненавижу его за то, что заставил поверить! Довериться! Не контролирую себя, плачу в голос, откинув назад голову. Как я могла ему поверить?! Как? Но ведь с другой стороны, не переехав я, он бы увез Чжиена. Теперь я более, чем уверенна, что он бы пошел на этот низкий поступок. — Джису, девочка! — Мия с вскриком врывается в комнату и кидается ко мне на колени. — Что случилось? Это Тэхен тебя так обидел? Ну же, не плач, — обнимает. — Джису… — проводит ладонью по мокрым волосам. — Мия, я хочу умереть… — продолжаю рыдать, зарывшись в шею женщины. — Зачем я живу?! Кто я?! — Я убью этого негодника, за то, что он заставил тебя думать о таких глупостях! — женщина перешла на крик, услышав мои слова о смерти. — Я прямо сейчас позвоню и потребую, чтобы он вернулся домой! — говорит, раскачивая меня в своих объятиях. — Ну все, вставай, — встает, потянув и меня за собой. — Тебе нужно принять ванную, — помогает дойти до ванной комнаты. — Будь уверенна, я его четвертую. Не смей так переживать так из-за него, — машет передо мной указательным пальцем, вызывая легкую улыбку на моем лице. Когда дверь захлопнулась за женщиной, я спокойно вздохнув, наконец освобождаюсь от мокрой одежды и прохожу в кабинку, включив теплую, успокаивающую меня воду. Немного расслабляюсь от приятно скользящих по телу и лицу струй горячей воды. Отгоняю все негативные мысли, полностью отдаваясь блаженному чувству спокойствия. Это чувство, уже ставшее непривычным для меня, настолько расслабило меня, что выйдя, я обнаружила, что провела в ванной целых два часа. Но не зря. Истерика и глупые мысли как рукой сняло. Одеваюсь и спускаюсь на кухню, где застаю Мию, копошившуюся у плиты. — Извини меня, — привлекаю к себе внимание женщины. — Я тебя, наверное, напугала. — Джису… — выдыхает, оглядев меня с головы до пят. — Тебе лучше? — касается моего плеча. — Все хорошо, Мия, — кладу ладонь поверх ее, радуясь тому, что в этом огромном, чужом для меня доме, есть такой прекрасный человек. — Сядь-ка за стол, я тебя чаем напою, хоть согреешься. Покорно выполняю просьбу женщины и сажусь за стол. Голова по-прежнему трещит, анализируя последние события моей жизни, но Мия не дает мне сконцентрироваться на этих мыслях, без умолку рассказывая о периоде, когда делался ремонт в этом доме. — … ну и что ты думаешь? Я сказала сюда не ногой, — имеет ввиду кухню. — Не хватало еще, чтобы и кухня выглядела, как музей, — смеется, заразив и меня своим смехом. Не особо вслушиваюсь в ее слова, но мысленно благодарю за то, что она ни о чем меня не спрашивает, а наоборот, пытается разговорить и помочь тем самым забыться. — Одиноко мне, Джису, было в этом огромном доме, — продолжает женщина, — Ты не представляешь, как я счастлива, что вы вновь вместе. И мне теперь есть с кем посплетничать, — улыбается. Наш разговор прервал звонок, как я потом узнала, Тэхена. Он передал через Мию, чтобы я была готова к ужину с нашими давними друзьями, парой Ким. Джин и Роуз еще тогда с нами тесно общались и, в принципе, после развода Роуз предпринимала попытки связи со мной, но я активно обрывала их, желая оставить прошлое в прошлом, не имея с Тэхеном ничего общего…и даже знакомых. Смысла отнекиваться и поднимать шум просто не вижу. Покорно киваю, передавшей мне указание Мие и плетусь в комнату. Разбираю сумки, раскладывая вещи в шкаф, надеясь попутно найти и пару платьев, которые сохранились у меня еще с периода замужества. В голове не укладывается глупое приглашение Тэхена. Как он себе представляет эту встречу, учитывая наши с ним напряженные, переросшие в ненависть отношения? Нахожу свое темно-синее платье, плотно прилегающее к телу. Раньше мне нравилось как оно обтягивало мою фигуру, но теперь не могу сказать того же, потому что подчеркивать-то теперь нечего. Я настолько похудела после родов, что невооруженным глазом можно сосчитать все мои косточки на теле. До вечера осталось всего пару свободных часов, которые я нехотя, но провожу у зеркала, нанося на лицо макияж, от которого за эти годы так отвыкла. — Ты очень красивая, — в дверях показывается Мия. — Тебе очень идет этот цвет. — Спасибо, — выдавливаю из себя благодарность, сглотнув образовавшийся в горле ком. — Чует мое сердце, помиритесь вы на этом вечере, — улыбаюсь, поворачиваясь к ней. По телу прошлось некое тепло от ее слов. Своим неведением, Мия поддерживает меня больше, чем если бы знала истинное отношение ко мне хозяина дома. Даже не подозревает, что я лишь мама Чжиена и не больше. Если бы не Чжиен, я считалась бы обычной шлюхой для Кима. — Я с водителем заеду за Чжиеном, так что вы там повеселитесь, — подмигивает и закрыв за собой дверь, оставляет меня одну. Остальное свободное от приготовлений время, я провела в комнате. Очень хочется к Чжиену, обнять сыночка и лишний раз убедится в правильности своих действий, понять, что не зря нахожусь под гнетом власти бывшего мужа. Но, к сожалению, водитель, присланный за мной Тэхеном приезжает раньше, чем я предполагала и увидеться с сыном я так и не успеваю. Ленивыми шагами спускаюсь во двор и сажусь в иномарку. Громко вдыхаю ртом воздух, в надежде хоть малость прийти в себя. Не помогает, ни секунды не помогает. Онемевшие конечности, больно щиплют, а сердце вовсе перестало биться, когда у пункта назначения показывается макушка теперь уже моего мужа. То и дело посматривая на часы, он оглядывался, в ожидании, скорее всего, своего водителя, который привезет меня к нему, как вещь. Машина затормозила у входа. В зеркале вижу, как Тэхен направляется к двери и открыв ее, помогает мне выйти, подав руку. — Они уже здесь, — улыбается, в то время, как я пытаюсь скрыть свои рвотные позывы от всей этой игры. Эти наигранные жесты, взгляды, улыбки… Пропускает меня вперед у входа и шагает следом, пока я невольно расплываюсь в улыбке, заметив знакомые лица друзей. Роуз уже вовсю машет мне рукой, а Джин улыбается, толкая в бок жену, чтобы та контролировала свои эмоции. — Джисууууу! — вскакивает рыжеволосая, когда мы приближаемся к столику. — Боже мой, как я рада! — Роуз… — обнимаю в ответ девушку, выдыхая. — Я тоже очень рада! То и дело, потоком льются слова поздравления в честь нашего с Тэхеном примирения, пока Джин не перебивает жену, сказав, что хотел бы тоже поприветствовать нас. — Очень рад, — хлопает Тэхена по плечу и останавливает взгляд на мне. — Джису, да кто бы сомневался, что этот засранец долго не протянет без тебя, — пожимает мне руку и приглашает в конце концов присесть, что мы и делаем. Джин своим невинным вопросом о состоянии дел Тэхена, положил начало серьезному, не интересному нам женщинам разговору. Роуз то и дело стреляет глазками, останавливая свой взгляд то на мне, то на сидящем рядом мужчине. Если бы она только знала, что все это фикция, ложь, которой испачкал нас двоих Тэхен. Закинув руку мне на плечо и изредка спрашивая меня не хочу ли я чего-то, он заигрался настолько, что сам поверил в искренность своего фальшивого поведения. — Тэхен, я хочу сказать тост, — демонстративно произнес Джин, взяв в руку бокал с алкогольным напитком. Мы все следуем его примеру, охотно вслушиваясь в его слова поздравления. — … надеюсь, при следующей встрече и с сыном вашим познакомиться, — заканчивает свой тост словами, эхом прозвучавшими в моей голове. Упоминание о сыне, словно отрезвляющее, током пронеслось по всему телу. Откидываю руку Тэхена, которая спустилась мне на бедро и извинившись, отхожу в туалет. Закрываю рот, чтобы сдержать всхлипы, рвущиеся наружу. Врываюсь в помещение, выдохнув и сняв с себя маску счастливой жены. Больно сжимаю руки в кулаки, выпуская из груди всхлипы, которые так отчаянно сдерживала все это время. Ненавижу, ненавижу его! — Джису, — его хриплый голос разнесся по помещению. Поворачиваюсь к двери, где стоит он, непонимающе хлопая глазами. — Выйди, Тэхен, я хочу побыть одна, — шмыгнув носом. — Ты понимаешь, что не имеешь просто права вести себя так? — заходит, закрыв за собой дверь. — Молчи, слышишь! — крик обиды вырвался с уст. — Прекрати этот бред! Что ты хочешь от меня?! Я не хочу такой жизни, Тэхен! — ничего не отвечает, надвигаясь на меня. — Тэхен, я не могу так… — выдыхаю и отвожу взгляд в сторону, когда он подходит впритык, вжимая своим телом меня в стену, а руки расставив по обеим сторонам моей головы. — Ты думаешь я могу? — не поднимаю взгляда, продолжая смотреть в сторону, изредка стряхивая с щек слезы. — Видеть тебя каждый день и представлять как ты трахалась с этим отморозком, — говорит рыком, согревая мне своим дыханием щеки. — Джису, я хочу тебя, мать твою! Но не могу! Не могу трогать тебя… любить! Изо дня в день я борюсь с собой, но ничего не выходит. Ты была под ним… зачем ты, черт возьми, все испортила… — выдыхает. — Тэхен… — поднимаю взор в его полные болью глаза. — Я хочу все вернуть, но не могу… Хочу, чтобы ты снова стала моей, — трется носом о мою щеку, вызывая в теле дрожь. — Малыш, я не могу… — Я всегда любила только тебя… — произношу шепотом, прикрывая веки от ощущения его теплого дыхания у уха. Я не должна так реагировать на его касания. Не должна… — Где он тебя трогал? — шепот в ухо, — Сюда? — окольцовывает пальцами шею. — А может здесь? — спускается к груди. — Тэхен… — выдыхаю, положив ладонь поверх его. — Ты хочешь быть моей? Только моей? — поднимает за подбородок мою голову, открывая своему взору мое заплаканное лицо. — Скажи мне, Джи. Не отвечаю. Просто смотрю в его глаза, пытаясь понять собственные чувства. Думая лишь о сыне, я никогда не позволяла себе задумываться о собственных желаниях. Это настолько въелось в мою кровь и стало привычным, что я даже сейчас не знаю, что ему ответить, просто потому, что это касается меня, а не сына. — Скажи мне, что ты хочешь, Джису…