Моя гребаная школа ЮЭЙ: Создано в Сибири

***

Первый этаж. Второй этаж. Третий этаж... Черт, в такие моменты Шурик явно ненавидел все, что его окружает. От надписи на стене подъезда: «Тодорокина СУКА ВЕРНИ СОТКУ» — до выбора своей старшей сестры — снимать комуналку на пятом этаже. И первое и второе относилось к этой чертовой женщине. Или как она писала в анкетах на сайте знакомств «девушка в самом соку». Не смотря на все недостатки своей сестры — Фроси, ее он любил. Но точно не в те моменты, когда ей приходила очередная посылка ее чертового ЭЙВОНА, который она, конечно, сортировала разбрасывала по его дивану кровати. А самое страшное начиналось тогда, когда к ней приходили покупатели. Огромную часть которых представляли ее подруги. Тогда у Шрама было два выхода — не приходить домой или стать живым подопытным. В случае второго, весь день на нем использовали различные пробники. А на следующий день он приходил в школу как будто на него вылили литр различных духов. Изе, в отличие от всех, было особо похрену. Имея слабый иммунитет, тот часто ходил с насморком и заложеным носом. Жизнь определенно научила его дышать ртом даже во время приема пищи. От Подрывника же он слышал еще неделю пидорские шуточки и разной степени черного юмора подколы. Вернемся к Шраму, тот был в приподнятом настроении. В отличие от других дней по крайней мере. Сеструха свалила к подруге на неопределенный промежуток времени и квартирка была в его распоряжении. Неделю уж точно он мог не волноваться о личном пространстве. Можно и Изю позвать... ... ЧТООО!? Стоя у дверей Шурик понял две вещи: Во-первых, оставлять ключи в спортивной форме — плохая идея. И делать этого он в жизни больше не будет. Во-вторых, он как всегда забыл спортивку в классном кабинете. Выругавшись не самыми приятными словами и швыранув в другой конец лестничной площадки свой портфель он уселся возле батареи. Та, конечно, была не включена ибо нехер не скидываться на отопление всем домом и веяла самой настоящей русской зимой. И всем было плевать, что на улице под минус тридцать. Все что решил для себя Тодорокин — он ни в коем случае опять не попрется к этой гребаной кошатнице. Даже на ее этаже такая газовая атака из кошачей мочи стояла, что дышать было невозможно. Лучше сдохнуть от холода чем от удушья. Стоп. Точно! Изя! Частенько Шрам забывал об этом, но жил в соседнем подъезде также на пятом этаже его друган. Время напроситься в гости и штурмовать чужой холодильник с просрочкой!

***

— Ты не дохлый? Обнаружил Изю он на подоконнике в подъезде. Портфель под головой, лицо прикрыто шапкой, руки сложены. Прямо источает атмосферу безвыходности и тленности мира. — Маман вызвали в ночную смену и она мне забыла ключи под ковриком оставить. — принимая сидячее положение начал бормотать он, — Вот скажи мне, Шурик, в чем смысл житухи? — Жрать просрочку, получать пиздюлей и угарать над Петровичем? — Пфф, возможно. Короч, у меня есть идея. — Надеюсь, это все закончится не воровством еды у алкашей как в прошлый раз.

***

— Дядь Яша, а мы опять по гаражам бегали. Посадите нас на пятнадцать суток. В обезьяннике всегда было хорошое отопление, вкусная, по сравнению с школьной столовой, еда и возможность заработать соточку у бомжа. Который давно здесь прописался и играет со всеми сокамерниками на деньги. Продувая почти во всех случаях. — А ну пошли вон, в обезьянник они захотели!, — выгнали их, конечно, быстро. Несколько раз успела им зарядить по спине уборщица шваброй. А выстрелами в догонку помог дядя Яша. Сжалившись и подкинув полтак на дошик в догонку, — Я вам, блять, такую характеристику напишу, что вас ни в один ПТУ потом не примут! Подобрав пятьдесят бедных задрыпаных рублей и отдышавшись от забега на морозе, от чего чуть не задохнулись, побрели они в магаз.

***

— Ну, в общем-то, не все так плохо... Дошик они купили быстро. На пути им не посчастливилось встретить Борьку, который пытался отжать заветную жрачку, но от него они съебались. Далее предстала задача добычи кипятка. С этим они тоже расправились более-менее без проблем. Бомжи у них за гаражами часто валяются обездвиженные и у них легко спиздить спирт, который они обнимают как последнюю надежду на хоть какое-то будущее. Но Шрам всеже героически оттолкнул Изю, забрав приз сам. Тот даже немного засмущался от такого, це тебе не Очкораком, которая заставляет пиздить бензин за себя, шантажируя рассказать всем какой на самом деле Изя пидор. Схватив бутыль, они мигом помчались к местному «вахтеру» Петровичу. Тот с радостью принял подарок, разрешив одолжить термос кипятка, но заставив слушать про «былые времена», величие СССР и то, как он быстрее всех собирал автомат Калашникова в школе. Совковец хренов. Под конец бутылки тот отключился, позволяя ребятам уйти подальше. А именно к Изе на этаж. Устроившись поудобнее на подоконнике, перед этим застилив его полностью конспектами и учебниками из портфелей, они заварили еду богов. — Эх, мороз и дошик, день чудесный! — Ага, еще рассказов Айзавова про какой-то там закон Ньютона не хватает. Если бы здесь была Ураракова, то точно бы пошутила про романтическую-супергейскую обстановку и мерзко хихикая, захлебываясь волнами шипперства, пошла бы писать свои фантики... Или фанфики? Изя до сих пор мало понимал что это за хрень, но когда она скидывала ссылку на свое очередное «произведение исскуства», то читал их недоумевая как такое извращение может приходить к ней в голову. Но сохранял в закладки. На всякий случай... Обстановочка и правда была странная. Окно, как всегда заткнутое тряпками и старыми пакетами, чтобы через щели не шел морозный воздух. Подъезд, исписанный разнообразными матами разной степени сапожничества. Дошик, который кажется единственным, что не может протухнуть из их гребаных магазинов. И макулатура, которую они уже облили бульончиком, но переписывать, конечно, не собираются. И два пидо парня, сидящих друг на против друга. В приглушенном свете, из-за старой лампочки времен советского союза, жрущим дошик за десять рублей. Если бы тут был Подрывник — бросил в них петарду. — Ну че, завалимся к Очку на ночь? — Ага.

***