Невеста

Выпускной, недавнее совершеннолетие, красивый костюм. Два года после свадьбы сестры пролетели нихрена не «незаметно», но я пытался справляться. До дня выпускного. Неизвестные деньги, вложенные в обучение в одной из лучших школ города, позволили многим дверям возможностей открыться передо мной. И это как-то скрашивало немного обесцветившийся вокруг меня мир, … …который, видимо решил меня добить окончательно. Лимузин, привёзший нас к арендованному школой поместью, остановился на гальке, выпуская уже и так порядком хмельных школьников. Среди который был и я, пока не увидел это чёртово здание. Тот дом, где мы справляли свадьбу два года назад. — Ты чего? — кто-то хлопает меня по плечу, но в ушах стоит лишь дичайший звон. — Пойдём веселиться! Дом офигенный! Пошли-пошли! И меня тянут, толкают, пытаются всучить очередную бутылку с алкоголем, пока я стараюсь успокоить расшалившуюся нервную систему и снова влиться в общее веселье: «Его там нет. В тот раз он был там, но сейчас — нет. Расслабься». Повторённые множество раз, словно мантра, слова успокаивали, пока сердце не перестало биться в сумасшедшем ритме, и я не начал снова распознавать вокруг лица своих одноклассников. А после ещё пара фужеров отменного шампанского и вовсе заставили забыть обо всём. Веселье длилось до поздней ночи. Но с наступающей тишиной и медленно опускающейся тьмой мои личные демоны подкидывали весьма соблазнительные картинки, которые до этого момента удавалось успешно игнорировать, но, видимо, всему когда-то приходит конец. Наблюдая за уже давно вырубившимися парнями и девушками, кто на полу, кто сидя на стульях, так и хотелось спросить: — И какого черта я не могу уснуть? Но меня словно тянуло что-то прочь отсюда. Туда, где до сих пор иногда витали мои мысли. Чертыхаясь и ненавидя всё вокруг, я медленно направляюсь к выходу из зала. Дорогу мне не надо напоминать. Я помню её. Помню, словно всё это было вчера. Крохотное воспоминание возникло внезапно и, не сходя с места, я поворачиваю голову вправо. Зеркало до сих пор на своём месте. А вот я в нём уже не в платье и парике. Классический костюм, хоть и уже немного мятый, распахнутый, показывающий кристально белую рубашку, идеально подчёркивает подтянутую, но не слишком худую фигуру. За два года я вырос буквально на пару сантиметров, зато расправившиеся плечи придавали ранее недостающей мужественности. «Парень. Парень, а не девушка» — вот, что хотелось сказать, глядя на то, что видел я. Но в целом, я так особо и не изменился. Закрываю глаза, отворачиваюсь, дохожу до двери, беру с ближайшего стола ещё не початую бутылку шампанского, фужер. Как там говорят психологи по телеку? Что страхи надо встречать лицом к лицу? Подумав ещё немного, беру второй фужер, чтобы потом торжественно разбить его в намеченном мной месте, обозначая начало новой жизни. Всё тот же ковролин, хоть и обновлённый, знакомо пружинит под ногами. Насколько же иногда память дотошна в некоторых мелочах… По лестнице на второй этаж, до конца коридора. И вот, передо мной двустворчатая дверь. Вдох. Выдох. Дрожь в руках игнорируется. Вспоминаю, что дверь открывается вовнутрь, поэтому толкаю её локтем. И зачем мне были нужна бутылка и фужеры? Дверь оказывается незапертой и легко поддаётся. В комнате царит всё тот же дурацкий полумрак, в котором теряются очертания совершенно всего. Хмыкаю, подхожу к ближайшему столу, который был замечен, когда я входил, и немного стороннего света всё же проникло в помещение, ставлю то, что принёс, чтобы хотя бы шторы распахнуть, иначе меня хватит удар от настойчивых воспоминаний. Но меня отвлекает шорох, как раз раздающийся от окна. Одно из полотен, скрывающих окно, дёргается вправо, впуская опять же до боли знакомый лунный свет. Вздрагиваю, на секунду жмурюсь, а потом смотрю на того, кто оказался здесь до меня. Дыхание застревает где-то на выходе. Это лицо. Лицо, что первые полгода мерещилось везде и повсюду и днём и ночью, а потом ещё год, когда сны с его участием настойчиво влезали в мою жизнь. Дошло даже то того, что без этой ублюдочной рожи я не мог кончить. И ни партнёр, ни его пол не были важны. Но стоило вспомнить… Как разрядка наступала мгновенно. Пока учусь заново дышать, вижу на его лице, что лишь немного повернуто в мою сторону и благодаря лунному свету позволяет видеть себя почти до мелочей, ошеломление, неверие, возможно, удивление или радость. Его губы дрогнули, и до меня донеслось тихое, но чёткое: — Сладкий...? Ярость закипает мгновенно. Кто он вообще такой? Что за…? — Уже давно нет. Мерзкий, горький и противный, — скрещиваю руки на груди, делаю надменное лицо. «Мне совершенно плевать, как ты оказался здесь. В этой самой комнате. А я ещё боялся, чуть не вырубился. Дурак» — Тебе идет… Эта одежда… — он поворачивается и присаживается на подоконник — теперь его лицо оказывается в тени и понять его эмоции становится возможным лишь по голосу. — Тебя не спросили, — присаживаюсь на стол, отодвигая подальше бутылку и фужеры. «Что я до сих пор здесь делаю?» — Что ты здесь делаешь? Выискиваешь, кого бы трахнуть? Прости, здесь сегодня только совершеннолетние. Какая жалость, правда? — когда я в последний раз разговаривал таким сволочным тоном? Даже не вспомню… А откуда вся эта весёлость в голосе…? А этот смешок в конце? «Успокойся, успокойся! Просто встань и уйди!» — Это моё поместье. Второй этаж жилой, я здесь живу, а члены семьи иногда навещают меня, а для мероприятий мы предоставляем первый, — больше он ничего не говорит. — Собираешься игнорировать остальные вопросы? — информацию о поместье я принимаю к сведению, но никак не комментирую. «Меня это не интересует. Просто встань и уйди, господи!» — Я не собирался ни с кем трахаться, — на слух его голос бы совершенно спокоен. — Неужели мне тогда посчастливилось стать особенным? А, может быть, даже единственным? — подкалывать его и ждать реакции. Хоть какой-то реакции, кроме этого спокойного голоса и невозмутимой позы в тени. — Да, — и я вижу, что он поднимает голову. И снова молчит. Нервно сглатываю, в горле застревает ком, а я боюсь, что дрожь в голосе выдаст моё волнение, которого там не должно быть и в помине. Прискорбно. — Ха! Можешь втирать эту чушь кому-нибудь другому, — скрещиваю руки на груди. — Может быть, кто-нибудь да поведётся. — А ты стал довольно дерзок, — медленно встает подходит, но останавливается в паре шагов и поворачивается ко мне. — Хотя, тебе идет. Лунный свет наконец-то выхватывает его лицо и с другой стороны, которая до этого была в тени. Шрам, которого раньше не было, пересекает его щёку. И раньше, чем я успеваю сообразить, лихорадочно втягиваю воздух сквозь расслабленные губы и следом выдыхаю: — Откуда этот шрам? Он слегка наклоняет голову вперёд, позволяя коротким прядям слегка выбиться из уложенной причёски, усмехается и произносит: — Остался на память о той ночи… — он делает паузу, во время которой я задаю очередной вопрос: — Не мог же я… — От твоей сестры, — он перебивает меня, смотрит мягко, внимательно — это даже в этом полумраке видно. Я помню этот взгляд. Я не мог поверить в то, что только что услышал. «Сестра знала? Как? Откуда?» И отчего-то вспоминается и её поведение утром, почему-то находится объяснение извинению, этому взгляду. И множеству таких же, которыми она только недавно перестала меня одаривать. И за всё время, она ни слова мне не сказала. — К-как это произошло? — смотреть на него не было сил и я стал следить за тем, как собственные пальцы переплетаются в волнении и одновременном желании и нежелании узнать правду. — Под утро, когда я хотел застать твоё пробуждение… Как-то немного глупо, не кажется? Особенно после того, что произошло? — он издает смешок одновременно с тяжёлым выдохом, проводит ладонью по шее и продолжает. — Так вот, пока я ждал, услышал, как скрипнула дверь. Обернулся, а там была она. Потрёпанная, уже даже в каком-то халате. Наверно заблудилась. Как у неё хватило сил не заорать от ужаса, хоть лицо об этом так и говорило, не знаю, но только стоило ей меня вытащить, как она такую пощёчину залепила… А кольцо камнем повернуть у неё ума хватило. Полоснуло приличненько. Ну и… вот… — и он как-то небрежно махнул на своё лицо рукой, словно это какие-то пустяки, а не шрам, что теперь уже никуда не деть. — Прости… Я ведь тогда и сам был не против, — какого чёрта я должен чувствовать себя виноватым? Но шрам всё равно притягивал взгляд. — После… — он снова вздыхает. — она пришла в мою комнату, требовала компенсации за то, что я с тобой сделал. Требовала, чтобы я вернул деньги за аренду, раз уж здесь так спокойно принято трахать гостей, — секундно он даже попытался передразнить ее голос, но потом снова вздохнул и продолжил свой рассказ. — Я всё отдал без вопросов. Не потому что даже не хотел скандала. Даже не помню, что на меня тогда нашло… Она взяла деньги и уже было вышла, как встала как вкопанная, — он повернул голову, глядя в окно. Как издевательство, луна была так же прекрасна, как и тогда. — А потом тихо спросила: «Это что же? Я продала брата, как какую-то шлюху?». Она много чего тогда наговорила. Было больно… — Чего тебе страдать? По сути так и… — За тебя. Было больно за тебя. Очень много странного она наговорила. Но я заставил её забрать деньги и пообещать потратить на тебя в обмен на то, что я исчезну. Раз уж её так волнует твоя судьба. И похоже, так она и сделала. Ты окончил очень хорошую школу. Прими мои поздравления. Эти переходы от темы к теме, этот спонтанный рассказ, такое лёгкое поздравление, а на лице так и светится вина. — Наверно, наша встреча стала для тебя неприятным напоминанием, — он бросил взгляд на меня и снова уткнулся глазами куда-то вниз. — Пожалуй, я пойду. И он развернулся и пошёл. За те несколько секунд, что он шёл к двери, столько всего успело пронестись в голове, что я даже осознать всего этого толком не смог, но всё существо рвануло куда-то вверх, и когда его рука уже протянулась к ручке, я не смог сдержать себя. — Подождите! «Черт. Даже руку за ним чуть протянул». Он повернулся и… почему я увидел надежду на его лице? На душе стало чуть спокойнее. Впервые за сколько? Как раз года за два? Бред. Просто бред. — Да? «Даже его голос охрип. Пожалуйста, перестань так делать. Это переворачивает всё внутри». — Не хотите немного выпить? — дурацкая первая мысль тут же соскользнула с языка. — Раз ты предлагаешь, — он возвращается и принимает из моих рук протянутую бутылку, профессионально открывает, аккуратно наливает в принесённые мной фужеры и полуприсаживается на край стола рядом со мной. — За что ты бы хотел выпить? — За какое-нибудь хорошее будущее? — свет снова падает так, что его лицо оказывается в тени, но он сидит так близко, что я всё равно могу его видеть. — Такой простой и банальный тост устроит? — Вполне, — я слышу в голосе улыбку, вижу, как очертания губ изогнулись, чувствую, как тепло и во мне поднимается куда-то, концентрируясь и разливаясь по телу. Звон фужеров, и мы пьём, не отрывая глаз друг от друга, ставим пустую посуду на стол. Минута тишины опять глаза в глаза, и его ладонь накрывает мою, а губы невесомо касаются щеки. Я удивляюсь, но не выказываю протеста. Сейчас… мне было интересно. — Я бы… хотел попробовать начать все сначала. Как положено. Не знаю, что на меня тогда нашло, но ты был так красив, несмотря на платье… — Ты знал, что я парень? — Конечно. Это же было понятно с первого взгляда. Хоть и не смог не поиздеваться немного… — усмешка. — Нарядили тебя, конечно, знатно, но я понял сразу. А без косметики, парика и платья… Ты стал такой… — глубоко вбирает воздух. — Я не могу подобрать нужных слов. — А сейчас? — я не смог не поддеть его, но руки, которую он так нежно поглаживал, я не убирал. — А сейчас ты настоящий, и нравишься мне таким так, что аж сердце не остановить. — Настолько? — бред. Такого быть не может. Так люди не нравятся. Особенно парни, особенно другим парням. — Даже сильнее, — к моему удивлению он прижимает мою руку к своей груди. — Так сильно… — я не убираю руки, так и сидим, а он даже дышать почти перестал. Мысли, мысли, мысли. И стук его сердца. — Прошлое — это прошлое… — медленно я начинаю проговаривать, то, что ещё более медленно переворачивается в моей голове. — Кто что говорил, кто что сделал. За шрам я искренне прошу прощения. Какие деньги тут были замешаны… Почему-то мне даже на это плевать. Так что… — театральная пауза перед тем, как я подберу нужные слова, а он всё ждал. — почему бы не попробовать? — поднимаю на него глаза. «Господи, откуда столько неуверенности? Ты ли тот, что соблазнил шестнадцатилетку и развёл на секс за десять минут? Звучит, как пособие для неудачников». Но я был не против. Его лицо медленно наклонилось ко мне. Кончики пальцев уже покалывало от воспоминаний, но он всего лишь крепко меня обнял и прижал к себе. Не успел я ничего спросить, как мне в ухо прошептали: — Просто обнимать тебя — это одно из моих маленьких желаний, что я хранил в сердце. — Так глупо, — а он пользуется всё тем же одеколоном. А я только заметил. — Ага. Самая настоящая глупость. Удивляюсь, не могу ничего сказать, но мягко смеюсь, обнимая его в ответ. Быстро ли это? Глупо ли это? Прям как в дешёвом бульварном романе, когда герои расстаются, а спустя года встречаются и всё заканчивается хэппи эндом под аккомпанемент воображаемых фанфар долгого и счастливого будущего, потому что они ждали именно друг друга. Что ж, пусть будет как в дешёвом романе. Я не против. Эта история начинается, конец неизвестен, но настоящее пузырьками плавает в отставленной бутылке с шампанским — игривое, странное, нелогичное и, может быть, немного желанное. А в окно светила всё та же луна.