Из пепла возрождаясь

I breathe you in to breathe you out Savoring the air in my lungs then drown In the calm of your wake We starve the hope then feed the doubt cs we spin the hands of time, We're locked and bound to the chaos we made

It's thundering inside me I swear this isn't like me Give it up and I'll sink to the bottom But I'll be here waiting for you This love is unlikely Let's blame it on bad timing Give it up and I'll sink to the bottom But I'll be here waiting for you

Blindlove — Bad Timing

Где-то в Лондоне

09:10 10 октября 2009 года

***

Еженедельные сеансы удивительно быстро успели войти в ее привычный график. А может ей действительно не хватало таких вот открытых разговоров о своей жизни с тем, кто молча выслушает без какого-либо осуждения? Хотя, если бы не Трейси, она бы никогда не согласилась на терапию. Как же, леди из благородного рода обязана быть образцом для подражания! И не важно, что образец был на грани слома. — Как бы вы описали вашу личную жизнь? Голос психотерапевта всегда оставался неизменно ровным и спокойным. И это умиротворяло настолько, что Дафна далеко не сразу осознала смысл вопроса. — Какое отношение это имеет к моим кошмарам? — Зачастую наши сновидения — это тревожащие нас наяву вещи, что проявляются в образе бессознательных и метафорических предметов. Они меняют свой облик, но их корни следует искать либо в прошлом, либо в настоящем. И романтические отношения, как отношения с родителями, являются ключом к пониманию этих проблем. — Я… Мы можем это опустить? Это не имеет ничего общего с произошедшим в галерее. Меньше всего Дафна хотела обсуждать свои отношения с кем-либо. Да что уж говорить, она всячески избегала эту тему даже наедине с собой. Иногда она просто не понимала, кем является для Блэка. Девушкой, подругой из прошлой жизни или просто удобной? Хотела добавить красивая, но язык не повернулся, не когда косметические чары едва могли скрыть бледность кожи и хронически изнеможённый вид. Так что удобная и привычная были в самый раз. Сколько они были вместе? Больше трех лет, но ни разу за все это время они не обсуждали их совместное будущее. Да и прошлое тоже было под запретом. Они жили настоящим. Жили только этим днём. И это навевало не самые радужные мысли. Тем более, когда он отдалился от нее за эти месяцы… И озвучить эти мысли вслух словно дать им волю исполниться. А это было последним, чего Дафне хотелось. — Мисс Гринграсс, это наш шестой сеанс. Если вы будете и дальше закрываться от меня, но в первую очередь от самой себя, боюсь эта терапия вам не поможет, — женщина средних лет поправила очки на переносице и с лёгким вздохом добавила: — Я принесла клятву конфиденциальности и все сказанное здесь остаётся только между нами. — Что вы хотите услышать? — Дафна неосознанно прикусила губу и, заметив это, тут же одернула саму себя. — Мы познакомились ещё в школе и начали встречаться на последнем курсе. Потом его внезапно арестовали, судили, и он исчез без малого на восемь лет. Пока случай снова не свёл нас вместе. Последнюю фразу она попыталась произнести как можно легкомысленнее, но понимала, что вряд ли сможет обвести опытную женщину. — Восемь лет — это довольно длительная пауза в любых отношениях. За это время многое меняется, а человек так особенно, — прокомментировала доктор, делая очередную пометку в своем блокноте. — Так скажите, кого вы любите: того, кем он стал, или того, кем был раньше? — Это… Это сложный вопрос. Все чаще мне кажется, что это совершенно разные люди, а иногда я вижу в нем проблески того, кем он был раньше. Более открытым, улыбчивым и куда более беззаботным… — Это нормально, что с возрастом люди становятся более сдержанными и менее подвержены легкомысленным действиям. Это называется взрослением. — А еще он был добрее… — она запнулась, будто не знала, стоило ли продолжать эту тему. Только слова против воли сами срывались с ее губ: — Практически все видели случившееся в «L'eclipse», и я смотрела на их лица. На них было все: шок, страх, ужас, отвращение в конце концов. Никто не остался безразличным. Никто, кроме него! Разве такое возможно? Разве такое нормально? — А вы сами как думаете? — встречный вопрос последовал незамедлительно. — Я хотела бы услышать ваше мнение, — девушка нахмурилась. Каждый раз на любой свой вопрос, она получала практически один и тот же ответ, пусть и в различных вариациях. Это иногда сильно раздражало. — Дафна, моя задача помочь вам. Я не могу и не буду навязывать вам свои суждения и свою оценку. Вы сами должны понять, как к этому относиться. В этом и состоит суть терапии. — Я… Я не знаю, что думать. Нет, я понимаю, что ему пришлось через многое пройти, и он не сломался. Это многого стоит. Многие другие бы на его месте давно бы спились или наложили на себя руки. Многие, но не он. Он сильный человек. И с ним я чувствую себя в безопасности от всего мира. Только… — Дафне оборвала себя на полуслове и встала с кушетки, которую облюбовала во время их сеансов. Отошла к подоконнику, где стоял графин с водой, и налила себе полный стакан. — Только я чувствую, что он другой. И он не хочет открываться мне. Между нами растет стена отчуждения. И я не знаю, что с ней делать! Воскликнула она и жадно выпила всю воду. Из прически выбилась прядь и упала на лицо. Раньше она бы негодовала из-за испорченной укладки. Сейчас же ей было все равно. Не когда последний месяц в кошмарных снах она наблюдала одну и ту же картину, зацикленную на бесконечный повтор. Не жестоко убитой несчастной Анет, а такой же пустой и безразличный взгляд Анри в свой адрес. Потерять его любовь, вот чего она страшилась больше всего. — А вы не пробовали посмотреть на эту ситуацию по-другому? — И как же? — грустная улыбка тронула её лицо. — Вряд ли бы ваш молодой человек согласился бы провести с вами эти годы, если бы не любил вас. Ей безумно хотелось бы в это верить.

Лондон

Министерство Магии

12:43 10 октября 2009 года

***

Кто бы мог подумать, что причина последних неприятностей будет настолько прозаичной… Cherchez la femme. Впрочем, нельзя отрицать, что все сложилось весьма неплохо. Одной пулей две мишени. И устранение проблемы, и проверка на верность Забини. Так или иначе эту Амели или Эмили можно было уже заранее списывать со счетов. В любом случае она не жилец. Не после того, как в её квартире нашлись следы яда, которым отправили Меду. А вот со вторым… Это вопрос времени. И только. Никто не мог прятаться вечно. Не от меня во всяком случае. На сей раз поездка в министерство выдалась куда проще. А может это так сказывалось желание форсировать старый план? — Господин министр, — протянул я, заняв свободное место рядом с Грейнджер, прямо напротив Локаста, — похоже у нас появился подозреваемый. Новость произвела ошеломляющий эффект. И сидящие в кабинете Грейнджер с министром мгновенно оживились. — Кто он? И что с моей пле… кхм… я хотел сказать, что с несчастными похищенными? Оговорка старика не осталась незамеченной, и я внутренне улыбнулся. С каждым разом он только доказывал правильность утверждения — всем плевать на людей вокруг. Единственное, что имело ценность и значение — это сам человек и его близкие. — Мы проверяем в данный момент несколько зацепок, министр. Уверен, в ближайшее время я смогу вернуться с более подробной информацией, — еще бы не смог. — Пока что нам известно только имя — Теодор Нотт. Согласно данным Аврората, тот вышел из Азкабана весной этого года, незадолго до первого похищения. — Ты уверен? — нахмурившись переспросила Гермиона, наклонившись чуть ближе вперед. — Он проходил еженедельные проверки с Сывороткой правды. И ни разу не было даже тени сомнений в его словах. — Более чем. И даже Сыворотка правды можно обойти, если человек искренне верит в свои слова. Это психотропное вещество, а не истинна в последней инстанции. Никто еще не покидал пределы Азкабана с неповрежденной психикой, не после стольких лет. — Как ты узнал, что это он? У Аврората не было ни одной улики, — Грейнджер никак не унималась со своими вопросами, что невероятно раздражало. Где же была её клятая правильность в 98-м? «И все же еще было слишком рано», — я настойчиво напоминал сам себе. Роль нужно было играть не смотря ни на что. — Потому что нужно было искать шире, — я позволил легкой улыбке проявиться наружу. — Нотт чистокровный волшебник с манией превосходства чистой крови и врожденным снобизмом. В этом его слабость. Для него обычные люди, лишенные магии — низшая раса. Такая самоуверенность стала его уязвимостью. Он не раз посещал маггловский мир, в том числе галерею и квартиру одной из его жертв, и совершенно не заботился о том, что его могут засечь камеры видеонаблюдения. — Это… это имеет смысл, — медленно кивнула девушка. И обратилась к потерявшемуся в своих мыслях Локасту: — Министр, я полагаю, что нам нужно позвать на встречу Ричарда. — Вам виднее, мисс Грейнджер… Начал старик, но я быстро перебил его с самым доброжелательным выражением лица, на какое только был способен: — Министр, простите, что перебиваю, но боюсь это будет неразумным. — Неразумным? — удивился Локаст и в его взгляде читалась обеспокоенность. — Отчего же? — Нам не известно, отчего Аврорат более полугода не мог найти преступника. Ведь жилище мистера Нотта ни разу не обыскивали на предмет его связи с похищениями. А ведь это следовало проверить в первую очередь! С его послужным списком, странно, что никто не обратил внимание на совпадение даты первого похищения с датой его освобождения, разница в неделю, — я сделал паузу, позволяя своим словам глубже осесть в сознании присутствующих, прежде чем добавить еще щепотку сомнений: — Так что нельзя исключать и вариант утечки. Мы не вправе подвергать жизни несчастных еще большему риску, не когда мы зашли зацепку, что может привести к их спасению! У каждого есть слабое место. Нужно только знать, на каких именно струнах души сыграть финальный аккорд. И Джон Локаст, как и Гермиона Грейнджер, не были исключением.

***

Гермиона корила себя за то, что они не смогли распознать правду о Нотте. Если бы она только была бы более внимательной! Все ведь было так очевидно! Когда она опомнилась, Гарольд уже покинул кабинет и сейчас шел по длинному коридору к лифту вместе со своим… подчиненным вероятно. Она так и не привыкла к его новому образу. Все в нем было другим, и в тоже время это был её Гарри. Она почти догнала их, когда до неё донесся обрывок их разговора: — Себастьян, передай Карлосу, пусть он… — Га… Анри подожди, пожалуйста! — воскликнула девушка, видя, что они практически подошли к лифту. — Гермиона? — Гарольд обернулся и вопросительно вскинул бровь, остановившись посреди коридора. — Ты сильно торопишься? Мы можем поговорить? — взволнованно проговорила девушка, заправляя за ухо прядь волос. Она не могла отпустить его, не расставив все точки над «и».

Хогвартс

Декабрь 1997 года

***

В воздухе лёгким шлейфом витали ароматы корицы, ванили, хвои и других столь знакомых с детства символов приближающегося Рождества. Казалось, будто весь замок, начиная с самой высокой башни и заканчивая глубокими подземельями, был пропитан этим духом. В головах ветреных студентов учеба и предэкзаменационная зубрежка пока еще мирно соседствовали с радужными мечтами о зимних праздниках, когда можно будет расслабиться и наслаждаться жизнью. Но чем ближе наступал день отбытия по домам, тем меньше всем хотелось тратить свободное время на книги и выполнение бесконечных заданий от преподавателей, и тем больше бывать на заснеженной улице с друзьями. Всем, кроме одной. Зимнему веселью с остальными студентами она предпочла вечер в пустой гостиной около теплого камина с книгой в руках. Книги были ее личной отдушиной. Сколько же мудрости в них было заложено. Сколько интересных секретов они открывали жаждущим их узнать. Сколько новых миров можно было познать с их помощью. Бесчисленное множество. Гермиона любила проводить время вот так, сидя у камина и читая. Особенно теперь, когда больше не нужно было спасать мир от угроз в лице Воландеморта и все они наконец могли свободно вздохнуть полной грудью. Только эта новая мирная жизнь оказалась не такой, какой ее себе представляла девушка сразу после победы. Война повлияла на них, но его она изменила больше, чем остальных. Изменила настолько, что ее друг, практически брат, тот, с кем они пережили столько приключений и с кем победили в войне, сменил имя и замкнулся в себе. Он отдалился от них и предпочел им компанию бывших врагов. Еще год назад они были неразлучны, теперь же все стало по-другому. И это не могло не печалить, но рядом с ней был верный, милый Рон, ставший её парнем вскоре после окончания войны. Портрет Полной Дамы бесшумно отъехал, чтобы пропустить внутрь очередного замерзшего студента. Скоро гостиная снова будет полна ими, и тогда спокойно почитать ей уже точно не удастся. Гермиона настолько увлекалась изучением постулатов магического права, что не обратила внимание на вошедшего и не заметила, как тот подошел к ее стоящему в углу креслу и сел рядом. — Что читаешь? — Гарри?.. — удивленно обернулась шатенка к брюнету и отложила недочитанную книгу в сторону. — А ты ожидала кого-то другого? — с ухмылкой спросил парень, откидываясь на спинку дивана и вытягивая ноги поближе к огню. — Прости, просто увлеклась, — справилась она и, бросив беглый взгляд на книгу, произнесла: — Магическое право. — Узнаю старую, добрую Гермиону, которая готовится к экзаменам раньше всех остальных. — Такая уж я, что тут поделать. Ее ответ вызвал легкую улыбку у Блэка. Когда в последний раз она видела его таким расслабленным и безмятежным? Гермиона уже и не припомнит. — Какие планы на Рождество? Поедешь с нами в Нору? — Прости, уже обещал Драко. — Драко?! — воскликнула Гермиона, стоило ей услышать ненавистное имя. — Как ты можешь общаться с ним и остальными слизеринцами? Уже забыл, сколько крови они нам попортили? К тому же это ведь он убил Дирка Крессвелла и пытался убить Дамболдора! Хорошее настроение у Поттера похоже испарилось. Улыбка спала с его лица, а лоб нахмурился. — Спасибо, склезором не страдаю, — отчеканил он, выпрямившись на диване и полностью развернувшись к ней лицом. — Да и кто из нас не без греха? — Но что у тебя может быть общего с ними?! — воскликнула Гермиона, искренне не понимая, что могло связывать их Гарри с бывшими Пожирателями смерти. Хотя бывали ли вообще бывшие Пожиратели? Конечно, исключения существовали, и профессор Снейп яркий тому пример, только она не могла поверить в искренность этой внезапной «дружбы». — Они такие же люди, как и мы. Такой ответ тебя устроит? — Ты герой, спас мир от тирании Воландеморта, а они … — Просто хотели выжить на этой проклятой войне, — перебил её Гарри. — Как и все мы. — Не сравнивай, они же темные маги, убийцы! — Гермиона не могла поверить в услышанное. Они столько неприятностей им принесли, а он их оправдывает? Поттер переменился в лице. Его взгляд стал холоднее и жестче. Он стал чужим. И на мгновения ей стало не себе. — Как и я, Гермиона. Как и я. — Я тебя не понимаю… — Нельзя выиграть войну, не испачкав при этом руки. Или ты забыла свою собственную вылазку в Министерство, в Грингроттс. Свой Империус, оборотку?.. — Это совершенно другое! — И в чем же тогда отличие? А его нет, ведь результат всегда один — победа над врагом. И лучшая ученица Хогвартса не нашла, что ответить.

***

Она открыла дверь своей приемной и отошла в сторону, пропуская вперед себя Анри и его компаньона, кем бы он не был. — Ты хотела поговорить, — напомнил ей Потт… Блэк, когда они с минуту молча простояли в комнате, пока Гермиона пыталась собраться с мыслями. — М-да, наедине? Твой… коллега, — Гермиона запнулась на слове, так и не поняв, кем тот приходился её другу, — может подождать здесь. Если ты не против конечно, — поспешно добавила девушка, когда заметила, как переглянулись между собой мужчины. — Ну что ты, конечно нет, — с широкой улыбкой отозвался Гарольд и взмахнул рукой. — Дамы вперед. Она провела его в свой кабинет и, предложив тому мягкое кресло для посетителей, сама заняла такое же. Не хотелось выглядеть здесь начальницей. Не перед ним. — Знаешь, я много думала… И я хотела бы попросить прощения, за то, что подвела тебя. — О чём?.. — Нет-нет, подожди, пожалуйста, не перебивай, — Гермиона прикусила губу и покачала головой. Ей и так нелегко было решиться на этот разговор, точнее она боялась услышать его ответ. И все же она глубоко вздохнула и на выдохе торопливо заговорила: — Тогда, ещё в школе, я не понимала и не хотела принимать твою дружбу с Малфоем, Забини, Гринграсс. Я не могла понять, что ты смог в них, чего не смог в нас с Роном… И, заметив, что Гарольд хочет что-то произнести, она подняла руку в жесте молчания: — Нет, пожалуйста, дай мне договорить. Но после… — девушка тяжело вздохнула, от неприятных воспоминаний в горле появился комок из тугих нервов. — После суда, я видела, как они продолжали бороться за тебя, в отличие от… меня. Я была настолько ошеломлена, разбита, что наверное впервые в жизни я не знала, что делать. А они… Они пытались добиться пересмотра дела. Пытались найти доказательства твоей невиновности… но похоже кто-то очень хорошо постарался, заметая все следы. И я засомневалась. На краткий миг, я действительно засомневалась. Это разъедало меня изнутри… Что слизеринцы, несмотря на свое собственное гонение, оказались для тебя лучшими друзьями, чем я… На её глаза навернулись слёзы и она замолчала, прикрыв глаза. Сбоку послышался тихий скрип ножек стула по дереву и затем мягкий успокаивающий голос, его голос произнес: — Гермиона, не кори себя за то, над чем была не властна. Ты ничего не смогла бы изменить. — Но они не сдавались! — всхлипнула Гермиона, едва сдерживаясь, чтобы ещё сильнее не разрыдаться. Она не заслужила такого понимания с его стороны. — И посмотри, где они сейчас, практически такие же изгнанники, как и я. Посмотри на меня. Посмотри. Тихий убаюкивающий голос Блэка словно лечебным бальзамом проливался на её сердце. И она медленно, но открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с каким открытым и понимающим взглядом Гарольда. Взглядом её Гарри, того друга, что она обрела на первом курсе Хогвартса. — Зато теперь ты здесь. Мы оба здесь. И теперь у тебя есть сила и власть, чтобы помочь мне. Да и как я мог ненавидеть свою лучшую подругу, практически сестру? Спустя час, провожая его до двери, успокоившаяся Гермиона совсем не обратила внимание на то, как загорелись глаза Блэка, когда тот увидел лежащую на диване старую книгу. И также она не услышала отданный её другом приказ снаружи министерства: — И еще Бастьен, мне нужна книга с кабинета Грейнджер. В коричневой коже с золотым тиснением названия на немецком: «Vergessene Rituale des Himmlischen Reiches». Достаньте её как можно скорее. Любым способом.

Лондон

Скотленд-Ярд

15:33 10 октября 2009 года

***

Удивительно, но привыкнуть к мысли об отношениях с другим человеком оказалось не так просто, как Рону думалось изначально. После стольких лет проведенных допоздна за работой, уходить с нее вовремя ради того, чтобы провести совместно время с кем-то было непривычно. И он был благодарен Кэтрин за её терпение и внимание. Впрочем, для них двоих это был новый опыт, и им не хотелось никуда спешить. Поэтому решили начать с маленьких шажков: с прогулок после работы, совместных ужинов и разговоров обо всем на свете. Хотя нет. Отдельные темы они все же старались избегать. Ведь за радостью и улыбкой каждого из них скрывалась незажившая рана и тлеющая печаль. Старая клятва преждевременно погибшей сестре не давала ему покоя ни днём, не ночью. Нет-нет, и возвращалась обратно в его мысли каждый раз, когда он улыбался, будто наказывая его за радость. Сколько времени бесплодных попыток добраться до Поттера заканчивались впустую. Он, как змей, выскальзывал из пут правосудия. И это терзало его сильнее, чем что-либо другое. — Ты собираешься сегодня обедать? — удивленно спросила Кэтрин, заходя в их небольшой кабинет. — Не сегодня, — Рон покачал головой, с трудом отрывая взгляд от экрана, чтобы дать небольшую передышку уставшим глазам. Сколько он сегодня провел времени за просмотром бесконечных записей с камер видеонаблюдения? Слишком много, чтобы считать. У него теперь появилось полно свободного времени для того, чтобы наконец вплотную заняться поиском доказательств вины Поттера. Удивительно, но увольнение из Аврората задело его не так сильно, как он ожидал. А может он ждал чего-то подобного в последнее время, когда всех трясло из-за того сумасшедшего неуловимого маньяка? Или просто устал выполнять чьи-то приказы и постоянно отчитываться за каждый свой шаг. Или оправдываться за то, что сделал бы ещё сотни раз, будь у него такая возможность. — Значит интуиция меня не подвела, — довольно отозвалась девушка, подходя пританцовывая к его столу, — и я не зря принесла тебе обед. Она с улыбкой поставила перед ним дымящийся бумажный стаканчик кофе из своей любимой кофейни. И следом торжественно опустила пакет с ароматной выпечкой. Предательские запахи ванили и цитрусов дразнили обоняние, отчего голод дал о себе знать тихим урчанием. «Похоже перерыв все же придется сделать», — смирился Рон и потянулся за своим пряным кофе. — Какие успехи? Ты просматриваешь эти записи последние пару дней, — спросила Кэтрин, заглядывая ему через плечо. — Что именно ты ищешь? — Сложно сказать, но интуиция нашёптывает копнуть глубже в этом направлении, — отозвался Рон и отпил ещё горячий кофе. Обилие имбиря и корицы гармонично дополняло вкус напитка, отчего он позволил себе на мгновение прикрыть от удовольствия глаза. И когда Кэтрин только успела изучить его так хорошо? — А что этот ирландец? Так и не раскололся? С тех пор как О’Нил оказался за решеткой, пусть и пока лишь в досудебном порядке, Кэтрин заметно повеселела. Правосудие для некоторых творит чудеса. — Он в целом отказывается что-либо говорить, но это и не к чему. Найденных улик достаточно, и дело уже передано в суд. Гейб наконец-то обретёт справедливость, пусть… посмертно… но обретёт. Было заметно, как Кэтрин все ещё непросто было озвучивать факт гибели лучшего друга, но, по крайней мере, больше не замыкалась в себе. И Рон не мог этому не радоваться. Ведь возможно и он сможет постичь такую же умиротворённость, когда убийца его сестры получит по заслугам? Обрести покой для себя, для своей семьи. Только все попытки разбивались о глухую стену. Он не мог найти ничего компрометирующего Поттера, ничего, что бы обеспечило ему пожизненное содержание со строгим режимом. Заключение, вот все, что он заслужил, но никак не роскошь и вседозволенность! — Подожди, кажется я видела его раньше… — Кэтрин наклонилась ближе к экрану и между ее бровей пролегла неглубокая морщинка. — Нет, я точно его где-то видела. — Это видео с происшествия в галерее, ты не могла там с ним не столкнуться. Он все время крутился рядом с Поттером. Ненавистное имя он выплюнул едва ли не плевком. От открытых оскорблений Рон едва сдержался только ради девушки. Отчего-то в её присутствии ему хотелось казаться гораздо лучше, чем он был на самом деле. — Нет, — девушка покачала головой и её взгляд устремился в сторону. — Точно не там… Хотя, подожди… Точно! — Ты что-то вспомнила? — нетерпеливо переспросил Рон, отчего-то ему казалось, что этот мужчина был одной из ключевых фигур в этой шахматной партии между ним и Поттером. — Да, буквально пару дней видела, как он посещал О’Нила… — А ему разве разрешены посещения? — Вообще-то только адвоката… Но Дональдс тогда сказал не лезть в не в своё дело, — фыркнула Кэтрин, демонстрируя своё отношение к коллеге. — И… Тут она резко замолчала на полуслове. — Я столкнулась с ним в офисе у Ирландца. Они разговаривали о каком-то предложении его работодателя. И ещё он назвал меня по имени. Тогда я совсем не придала этому никакого значения. Но сейчас это выглядит странно… — Вот! Что общего может быть у известного бандита и Поттера? — Сбрось фото, я пробью по базам, — кинула девушка, направляясь к своему столу. — Уже, — отозвался Рон и потянулся наконец за свежим круассаном с апельсиновым джемом. И едва не облизнулся после первого кусочка. Он всегда был неравнодушен к вкусной еде. А эта выпечка была выше всех похвал. — Откуда ты узнала про апельсины? Кэтрин на мгновение оторвалась от экрана и улыбнулась: — Это моя работа раскапывать секреты, — затем она вернулась к компьютеру и её взгляд посерьёзнел. Пару минут она молча кликала мышкой, пока с победным кличем не зачитала: — Нашла! Себастьян Чейз, гражданин Великобритании, отставной военный в звании подполковника и… кхм… странно. Досье засекречено военной полицией. — И что это значит? — Это значит, что так просто нам никто его не даст. Армия хорошо охраняет свои секреты. Армия — это что-то новенькое, но когда его останавливали какие-либо трудности? — Здесь точно следует копать, — Рон медленно кивнул. — И нужно допросить его как можно скорее. Кэтрин только отрицательно покачала головой и произнесла: — Нам никто не даст ордер на обыск или арест на основании одних лишь догадок. — И чего тогда мы отдыхаем? — удивлено воскликнул Рон и, сделав глоток кофе, с энтузиазмом открыл новую запись. Он нутром чуял правда скрывалась едва ли не в шаге от них.