... И разверзлись небеса...

      Анна смотрела на куратора и пыталась сосредоточиться на ее словах, блокируя мысли сидевших рядом с ней членов совета поселения. Она взглянула в окно, подумав о дочери, и тот час же получила от нее привет, Моня ‒ так ласково называли ее домашние ‒ послала ей в ответ веселую картинку: она под присмотром Мыры и желтого шарика, названного с подачи бабы Гали «Дружок», играла в детском городке, который Анри привез из очередного рейда и собственноручно собрал. Монстра отсутствовал, что могло означать только одно: зверь ушел охотиться.       Прошло больше двух лет с того момента, как Лола устроила на нее охоту, но за короткий промежуток времени событий случилось столько, что хватило бы на десяток. Их черноволосой, синеглазой малышке шел уже третий год, а Луи Жерару Филиппу Ги, десятому графу де Ланвиль, мирно спавшему в слинге у теплого тела матери, едва исполнилось четыре месяца. Анри и Анна давно не скрывали своих отношений, события более серьезные заставили забыть о необычности их союза, который, некоторым образом, обеспечил бессмертным относительную безопасность в этом быстро изменившемся мире.       После столкновения с Лолой Анна и Монтея проспали благополучно всю ночь и почти весь следующий день, Анри неотлучно находился рядом, доктор заглядывал несколько раз, надеясь получить новости, и, конечно, баба Галя безвылазно сидела на кухне, заливая ее слезами. Она принесла завтрак своей детке, но узнав, что та до сих пор не проснулась, осмелилась задать вопрос, повергший Анри в ступор:       — А жива ли она, Анри, вы проверяли, дышит ли моя детка?       Он ошеломленно взглянул на нее и нахмурился. — Мне не нужно проверять, чтобы знать это. Я слышу стук их сердец из любого угла дома и даже дальше.       Не глядя на его лицо, она облегченно закивала головой. — Вот и ладно, вот и ладно... Я тут пока посижу... Мало ли что... — женщина боком проскользнула мимо бессмертного на кухню и убрала в холодильник заботливо укутанную еду. — Встанет Аннушка, а завтрак уже здесь, никуда ходить не надо. Намучилась поди... — она мельком взглянула на графа. — Что-нибудь рассказала? — и когда тот отрицательно покачал головой, вздохнула. — Ох, горемыка! Никакого покоя ей нет! И дитю досталось! Охо-хо... Вот ведь зараза, эта профурсетка! Сегодня за завтраком все ждали детку-то мою, думали, что придет, да объяснит нам, что, да как...       Дальше он просто не стал слушать, да Галина Васильевна и не нуждалась в его присутствии, она полночи и первую половину дня провела за беспрестанными беседами и обсуждениями того, что случилось, сначала в столовой, потом в доме, где жила, затем опять в столовой. Позавтракав, люди не торопились расходиться по рабочим местам, пока куратор, раздраженная этими пересудами, не повысила голос и не пригрозила карательными мерами, лихорадочно соображая какими, если кто-то о них спросит.       В день происшествия, несмотря на позднее время и немного придя в себя, поселенцы, не сговариваясь потянулись в столовую, и хотя ужин давно прошел, Вера Константиновна не возражала против их присутствия, наоборот, сама находясь еще под впечатлением ужасов пережитой сцены и понимая состояние людей, даже заварила чаю и выложила остатки печенья и пирогов. Сначала все молчали, с сочувствием глядя на Настю, муж, сидевший рядом, крепко сжимал ее руку, периодически подкачивая спящего в коляске сына.       Баба Галя, наконец, не выдержала. — Кто-то, кроме Насти, видел, как это началось? Откуда зараза эта взялась?       Завхоз крякнул. — Вот ей богу, странная ты, Галина, женщина. Уж сколько времени мы живем с ними бок о бок, а до сих пор понять не можем, как они иногда, словно из-под земли вырастают. Я увидел только, как Лола Настю за горло держала. — он помотал головой, отгоняя воспоминания. — Ужас! Хотел крикнуть, а голоса-то и нет! Так-то вот!       Заново переживая кошмар той сцены, Настя всхлипнула, муж зашикал и притянул ее к себе.       — Ну, слава богу все обошлось! — подала голос Люба. — Поняла, что с Анной просто так не справиться и решила сподличать.       — А где Анна-то была в это время? — поинтересовалась Зоя.       — С нами, в теплицах. — сухо ответил Ксенофонт. — Мы же ничего не слышали... К нам парнишка прибежал, глаза по плошке, трясется весь, сказал, что вампирша Анну с ребенком требует, не то грозится убить Настю и ее сына. — он вздохнул. — Ну, наша девушка развернулась и молча пошла, лицом даже не дрогнула. Я еще подумал тогда, что самообладание у нее, должно быть, железное.       Повисло молчание, почти все присутствующие видели, что происходило дальше.       — И все из-за мужика... — печально произнесла одна из женщин. — Красавчика не поделили.       Вера Константиновна прищурила глаза. — Он что, пирог праздничный, чтобы его делить? Что за глупость ты несешь, Лариса? Лола эта хотела Анри увести, а ему она не нужна. Причем тут делить? Ты хоть слышала, что он ей сказал?       — Да, Лариса, ты, видно, чего-то не поняла. Она пообещала оставить поселение в покое, если этот граф уйдет вместе с ней. И он ведь согласился... Если бы Анна не вступилась, неизвестно, как бы все обернулось. — возразил ее сосед.       Глеб усмехнулся. — Да, все известно. Убил бы он ее по дороге и вернулся сюда.       Люба обернулась к парню. — Быстрый ты на выводы, Глеб. Что-то столько времени они не могли ее убить всем скопом. Не получалось... Она ведь тоже не дура, понимала, что он не из-за любви с ней уйдет.       — Так это что же получается? Анна теперь самая главная? Выходит, она вампиров, если что, в два счета обставит. Ведь это же она вызвала призрак, что мать вампирши изображал. — вдруг потрясенно произнес Глеб, словно только сейчас понял природу той странной женщины из непонятного века. — Да, уж! Если бы своими глазами не видел, низа что не поверил бы. Меня потрясло, как она из ниоткуда появилась и на глазах исчезла! Аж колотило всего... Даже смерть Лолы не так впечатлила!       — Ага! — подтвердила одна их женщин. — В чепце, странном платье каком-то... Что хоть за наряд?       — Так, наверняка, по моде той эпохи, когда Лола маленькой была. — вставила шеф-повар. — А то, как бы она поверила? Вы не слышали что ли, только мать с ней заговорила, как профурсетка сразу с лица спала... Зараза, верно с детства живодеркой росла, кроликов мучила. — она взглянула на молчаливо сидевшего Кирилла и ехидно спросила: — Ну, Кирилл, что теперь делать-то будешь? На кого теперь молиться станешь? Наша-то девушка сильнее твоей красавицы оказалась!       Мужчина бросил на нее злой взгляд. — Ни на кого я не молился. Чушь не надо говорить. Убили, туда ей и дорога, можем вздохнуть спокойно.       — Угу, угу... — покивала головой Вера Константиновна. — Посмотрим еще, что Анна скажет. Неизвестно, где она была все это время, и что видела.       Кирилл побледнел и затравленно посмотрел вокруг себя. Узнав о смерти Лолы, он не сильно огорчился, поняв, что ее исчезновение избавило его от возможного разоблачения, а догадки этих активных дамочек можно считать просто домыслами, никаких доказательств его сговора с бессмертной не осталось. Конечно, он покинет это поселение, как и планировал, вот только сейчас спешить не стоит, иначе это может породить новую серию догадок и насмешек, пусть все успокоится, и тогда его уход не свяжут с произошедшим. Он приосанился и осмотрелся, никто не обращал на него никакого внимания, все слишком увлеклись разбором деталей позорной смерти Лолы. Кирилл не наблюдал этой сцены, специально остался в комнате и потом также не пошел смотреть на труп обезглавленной союзницы, но слышал, что ее голова без волос выглядела просто ужасающе. Такая красивая, сильная и неуязвимая и сломалась перед этой пигалицей. Жаль...       Настя, молча слушавшая все это время комментарии поселенцев, вдруг встрепенулась. — А вы слышали, как эта тварь Анну назвала? Она кричала ей «графиня»! Анри выходит граф, а Анна ‒ его жена и графиня. Я же вам говорила присмотреться к девочке. Она ведь копия папы!       — Ну и что? — тут же вставила свое слово баба Галя. — Тебе-то что? Граф, графиня какие-то... Лучше бы спасибо ей сказала, что жива осталась. Если бы не ее фокус, Лола за здорово живешь тебя не выпустила бы.       Поселенцы согласно закивали головой, а Настя сразу притихла, вспоминая свое беспомощное состояние и парализовавший ее страх, она чувствовала, что ледяные пальцы этого ужасного создания и острые ногти, поцарапавшие шею, станут надолго ее ночным кошмаром.       — Интересно, как Анне удалось исчезнуть? Когда Лола к ней рванулась, я подумал, что наша «богиня» изобразит какой-нибудь сногсшибательный трюк и врежет вампирше по полной. Бббаах!— воодушевился Глеб. — А она взяла, да и пропала... Просто растворилась...       — Ну, да... — ухмыльнулся завхоз. — Просто растворилась. — с издевкой повторил он слова парня. — Если считаешь, что это просто, возьми, да растворись.       — Я не в этом смысле. — поправился Глеб. — Понятно, что обычный человек на такое не способен. Интересно, где она находилась все это время? — мечтательно спросил он, оглядывая поселенцев. — В параллельном мире? На инопланетном корабле? Или там, откуда вернулась?       — О, господи! — громко и с выражением произнесла шеф-повар и постучала себя по лбу. — Ты сегодня в ударе, студент! — констатировала она и обратилась к Наталье Юрьевне: — У вас для него никакой претендентки не припасено, чтобы его окольцевать и фантазии в другое русло направить? — увидев, что куратор улыбнулась, продолжила. — В следующий раз, когда заявку хозяевам буду составлять, обязательно вспомню тебя и попрошу найти где-нибудь подходящую тебе во всех отношениях девушку.       — Не надо! — запротестовали поселенцы. — А кто нас смешить станет?       Напряжение последних нескольких часов стало понемногу отпускать, люди расслабились, заулыбались, задвигали кружками и печеные изделия в момент исчезли с тарелок. Разошлись поздно, но на завтрак все явились раньше времени в надежде увидеть Анну и получить недостающую информацию. Однако их ждало разочарование, баба Галя торжественно сообщила, что ее детка и Монтея до сих пор не проснулись, разочарованные, но подгоняемые куратором, которая открыто выражала недовольство нарушением режима, поселенцы разошлись по рабочим местам в томительном ожидании обеда.       На следующий день после памятной всем сцены Анна проснулась только к вечеру от кряхтения дочери, которая, по всей видимости, требовала, чтобы ее переодели и покормили. Несмотря на то, что проспали очень долго, она чувствовала себя уставшей, голова, к счастью, не болела, зато мышцы и все тело ломило так, словно ее долго били. Кормя Монтею, девушка вспоминала произошедшее спокойно и почти равнодушно, ее столкновение с Лолой меркло перед теми вызовами, с которыми придется столкнуться в ближайшее время. На ней теперь лежала большая ответственность за судьбы людей, следовало хорошенько все обдумать, прежде чем начать действовать, и, нуждаясь в советах и помощи, ей следовало бы настойчивее вызывать на контакт вердеев, а прямо сейчас просить Ростислава о срочной встрече. Конечно, любимый вампир прекрасно подошел бы на роль внимательного слушателя и советчика, однако, Анна предвидела затруднения, из всей информации, которую она собиралась сообщить, он неминуемо сделает один вывод: его драгоценная супруга находится в опасности, и собственнические инстинкты бессмертного зазвучат оглушительными сиренами в его мозгу, следовательно, мыслить здраво он не сможет.       На улице стоял сентябрь, световой день понемногу сокращался, а пасмурная погода и тяжелые облака усиливали впечатление близких сумерек. Внезапно облачную пелену разрезал белый луч света, он завис над дорогой и когда погас, высокая, стройная мужская фигура в странном, мерцающем комбинезоне оглянулась вокруг себя и двинулась вперед, сверяясь с миниатюрным прибором на запястье. Поселенцы и бессмертные, ставшие свидетелем этого явления, просто замерли, Глеб, находившийся ближе всех, стоял с открытым ртом, изумленно разглядывая пришельца: удлиненный, овальный, чуть сдавленный по бокам череп, черные волосы, развевавшиеся на ветру и темные, как смоль, глаза без зрачков, точно такие он уже видел у Анны. Словно услышав его мысли, незнакомец обернулся и обжег холодным взглядом.       — Где Анна? — спросил он, хотя парень мог бы поклясться, что рта тот не раскрыл, но вопрос прозвучал в голове Глеба так оглушительно, как если бы ему прокричали в ухо.       — Там, в крайнем доме. — парень махнул рукой в сторону запасного выхода, сглотнул и прошептал: — А вы кто?       Ничего не ответив, пришелец быстрыми шагами двинулся в указанном направлении, один из часовых внезапно оказался возле него и обхватил сзади за шею, но тут же отлетел, отброшенный метров на пятнадцать, и это при том, что незнакомец никаких видимых движений не совершал. Бессмертный попытался встать, но, словно придавленный тяжелой плитой, не мог сдвинуться.       — У меня нет злых умыслов. — отчетливо, но негромко проговорил незнакомец. — Я пришел к Анне.       Не ожидая дальнейшей реакции случайных зрителей, он двинулся в сторону нужного дома и постучал, раздалось глухое рычание, и дверь приоткрылась. Рослый иной загораживал вход, с бледного лица на Арунду смотрели синие глаза Монтеи.       — Кто вы такой? — настороженно произнес он.       Девушка за спиной выглянула из-за его плеча и удивленно, но радостно проговорила: — Отец?       Когда пришелец направился к дому Анны, Глеб и поселенцы, присутствовавшие при этой сцене, не сговариваясь ринулись к зданию столовой, увидев бегущих людей, остальные молча последовали за ними, справедливо полагая, что произошло нечто чрезвычайное. Поэтому, когда они, переводя дух, вбежали в помещение, их набралось уже не меньше двадцати человек.       — Это еще что такое? — подозрительно оглядев людей, спросила вышедшая из кухни Вера Константиновна. — Вам что здесь дом собраний?       — Ну, да! А где же еще встречаться? Что-то должно произойти! — выпалил Глеб.       — Неужели? Паренек, твоя голова не устает работать, возьми перерыв. — усмехнулась шеф-повар.       — Да, он не шутит. — поддержал его муж Насти. — Спокойной жизни пришел конец: вчера Лола, сегодня инопланетянин. Все, как ты мечтал, Глеб. — добавил он, обращаясь к парню.       — Вы что, ребята, разыгрываете меня? — нахмурилась шеф-повар, но увидев лица остальных, вдруг посерьезнела. — Так, давайте по порядку, а хозяева знают?       Глеб закивал головой и пересказал всю увиденную сцену, особенно отметив сходство пришельца с Анной и его необычайные способности телепата. Остальные подтверждали правдивость рассказа односложными эмоциональными восклицаниями, только муж Насти с непонятным унынием добавил:       — Врезал он часовому по самые не балуйся, не прилагая никаких усилий, тот отлетел и встать не мог. Вот вам и бессмертные...       И все дружно вздохнули. Оставаться в столовой смысла не имело, люди вышли на улицу, но не расходились, ожидая дальнейшего развития событий, погода аккомпанировала им в мрачном ожидании, начался мелкий дождь, он, в конце концов, и разогнал их по домам. Только Вера Константиновна, подобно хранительнице очага, застыла на крыльце в своей любимой позе, следя за спокойствием на вверенной ей территории, именно она, а не куратор, пользовалась непререкаемым авторитетом у людей, и к ней они прибегали в критические моменты жизни.       — Отец... Отец... — потрясенно повторяла Анна, Арунда улыбнулся и шагнул в дом. — Ты один? — она заглядывала за его плечо, думая увидеть Агнера или кого-то еще. — Я не могла с вами связаться и очень испугалась. А так нуждалась в твоей помощи и поддержке! Ну, проходи, мне нужно многое тебе рассказать. — она частила, взволнованная встречей с высшим, который появился, как нельзя кстати.       Арунда привлек ее к себе, задержав ее в объятиях на несколько секунд. — Как Монтея? — и, не дожидаясь ответа, произнес: — Я принес тебе тревожные новости, но они касаются и всех тех, кто живет здесь. Полагаю, у вас есть главный? — обратился он к Анри. — Дело не терпит отлагательств, пусть придет сюда. — его тон не допускал никаких возражений, затем он с улыбкой повернулся к дочери. — Покажи малышку, хочу посмотреть на нее.       Взглянув на мужа, Анна пошла в гостиную, где девочка под присмотром Мыры лежала в коляске, активно двигая четырьмя конечностями, увидев наклонившегося к ней Арунду, прекратила хаотичные движения, посмотрела на него широко открытыми глазами и улыбнулась беззубым ртом. Высший наклонился, осторожно взял ее на руки, желтый диск тотчас же обозначил свое присутствие и завис над головой девочки, Монстр появился в гостиной, перекрыв своим телом дверной проем.       — Ну-ну... Я же не угрожаю ей. — спокойно заметил он. — И как давно Айья здесь? — спросил он у дочери.       — С того момента, как мы приехали сюда, и он не один, их несколько, и прозрачную женщину я также видела, и еще... — она сделала паузу, собираясь ему рассказать о том, что произошло накануне, но тут хлопнула входная дверь, и по запаху, поплывшему из прихожей, девушка поняла, что пришел лидер.       Он появился в гостиной вместе с Анри и, спокойно разглядывая рослого, странного на вид незнакомца, чуть поклонившись, с достоинством произнес: — Ростислав, лидер коммуны бессмертных и глава этого поселения.       — Арунда. — в тон ему произнес отец Анны, ничего больше не добавив. — Мыра, отнеси Монтею наверх. — неожиданно произнес он, впервые обращаясь непосредственно к существу и называя его по имени. В комнате остались только они четверо, высший взглянул на дочь, потом на бессмертных и произнес: — Я прилетел предупредить об опасности, нависшей над всеми вами, населяющими землю, принято решение заселить ее другими существами, люди будут уничтожены.       Девушка прикрыла рот рукой, чтобы заглушить крик, бросив на нее обеспокоенный взгляд, Анри встал рядом, и только Ростислав хранил невозмутимость, вздохнув, он машинально опустился на диван и проговорил:       — Если можно, давайте по порядку.       Арунда посмотрел на дочь, чуть дольше задержал взгляд на Анри и, не спеша, начал рассказ. — Я опущу отдельные детали, не значимые для вас и ничего вам не говорящие, но суть передам полностью. Человечество, как вид, не оправдало ожиданий своих создателей: вы утомили планету и опять, уже в который раз, выбрали тупиковый путь развития. Мы много раз пытались улучшить ваш биологический вид, работали над его морально-нравственным развитием, но и вера, и наказание мало что смогли изменить. Каждый раз люди упускали шанс возвысится, с маниакальной настойчивостью возвращаясь на прежний, порочный круг. Конечно, я понимаю, что вы не те, перед кем я должен держать эту речь, моя дочь и внучка ‒ гибриды, а вы ‒ порождение иных, я хочу сказать, иной расы, но так как ваше существование напрямую зависит от крови человека, гибель этой цивилизации вас также коснется.       — Нас всех уничтожат? — тихо спросила Анна. — Мало смердящих? Что же выбрали на этот раз? Потоп или огонь?       — Вирус. — негромко ответил Арунда.       — Вирус? — переспросил лидер. — Так смердящих только прибавится?       — О нет, нет! Этот вирус убьет всех и бездушные тела также. — он помолчал, вновь взглянул на дочь, и она увидела в его глазах что-то вроде сочувствия. Высший знал об ее отношении к людям и понимал, какую боль принес своим известием. — Мы голосовали против, но оказались в меньшинстве. Все чего нам удалось добиться ‒ это отложить исполнение принятого решения. Если таланы не вмешаются, все закончится очень быстро. — он подошел к дочери и двумя пальцами приподнял ее лицо за подбородок. — Я поспешил сюда, зная о том, что они покровительствуют тебе. Может быть, они каким-то образом заявляли о своем присутствии, связывались с тобой?       — Да... Если считать тот факт, что желтые диски прописались в доме, и они помогли мне при нападении Лолы. — при этих словах Арунда удивленно вскинул брови. — Я хотела тебе рассказать, спросить совета, но связь казалась наглухо заблокированной. Тогда я напрямую обратилась к таланам, и мне ответили, что я какая-то госпожа и должна просто приказать.       — Госпожа? — переспросил отец, но в отличии от бессмертных, он, похоже, совсем не удивился.       — Господи, Анна, почему ты ничего мне не сказала? — укоризненно произнес Анри.       Она пожала плечами. — Не успела... Я проснулась час назад.       — Простите. — вдруг подал голос Ростислав. — Мне помнится, что Тефиб так обратился к вам при... хмм, вашем знакомстве. Так это что-то значит?       — И очень многое. — задумчиво проговорил высший. — Госпожой таланы называли первую особь нового биологического вида.       Анна выглядела ошарашенной, три пары глаз рассматривали ее, словно незнакомое существо, она почувствовала себя неудобно и поежилась. — И что это значит? Я имею определенную власть или только обязательства плодить детей, как матка в улье? — с горечью спросила она.       — Начнем с того, что твой союз с иным был принят таланами, в противном случае они давно уничтожили бы его. — ответил Арунда, не обратив внимания на реакцию бессмертного, о котором он говорил в третьем лице. Высший вообще старался на них не смотреть, очевидно, глубоко укоренившуюся антипатию к той расе он перенес и на порожденные ими земные существа и не демонстрировал эту неприязнь открыто только из уважения к чувствам дочери. — Думаю, они считают такую комбинацию генов очень перспективной и будут охранять вас, а также, полагаю, всех тех, кто оказался с вами в этом месте.       — Я могу что-нибудь сделать, чтобы предотвратить уничтожение людей, которые итак уже пострадали от эпидемии? — Анна с надеждой ждала ответа на свой вопрос, не спуская глаз с отца.       Он задумался. — Не знаю, у меня нет ответа на твой вопрос. Таланов никто не видит, о них стали много говорить в последнее время, но только потому, что вопросы уничтожения видов раньше никогда не решались без их одобрения, все боялись возмездия. Таланы непредсказуемы и могут быть решительны и жестоки, если сочтут действие какой-либо расы угрожающей их интересам. Им нет равных, они никогда ни с кем не считались, и ранее все вопросы решались с оглядкой на их мнение. Но тебе и Монтее, они, судя по всему, благоволят. Если раса древних решит оставить людям право жить, наказание может смягчится, и до полного уничтожения дело не дойдет. — он замолчал, а Анна напряглась, она хорошо знала это выражение лица отца и характерное молчание, за которым всегда следовало что-то крайне неприятное, и оказалась права: новая порция удручающих новостей была ничуть не легче предыдущих. — Возможно, людям сохранят жизнь, но … Но господство людей на этой планете закончено, на земле появятся иные биологические виды, подселенцы, если угодно, и они станут конкурировать с людьми за территорию, пищу, за женских особей для размножения и улучшения своего вида, а если окажутся сильнее физически и более жизнеспособными... — он не договорил и предоставил слушателем возможность самим домыслить конец фразы.       — Значит у людей нет никаких шансов на выживание и развитие своей цивилизации? — даже всегда уравновешенный Ростислав казался потрясенным.       — Мы много носились с людьми, но их мышление и сознание так и осталось на уровне десятилетнего человеческого дитя. — довольно резко ответил высший. — И плачевная ситуация, в которой они оказались сейчас, это не первый случай самоуничтожения. Поверьте, были и другие...       Анна вдруг встала. — Папа, я понимаю... Ты мне уже рассказывал о провальных человеческих цивилизациях. Извини за прямой вопрос, но ты появился для чего? Чтобы предупредить или помочь?       — Предупредить и предложить вам вернуться на станцию. Мы все будем рады видеть тебя. Само собой, ты можешь забрать Монстра и Мыру.       — Я не брошу здесь людей одних, без надежды на выживание. К тому же я дала клятву своему мужу. — она подняла ладонь, показав Арунде обручальное кольцо. — И нарушать ее не намерена. — девушка подошла к отцу, опустилась перед ним на колени и застыла в молитвенной позе. — Папочка, я знаю, ты не любишь чрезмерное проявление эмоций, но я умоляю тебя и в твоем лице всех вердеев, обещавших придти мне на помощь в случае опасности. Проявите милосердие... Не оставляйте людей один на один с этой бедой. Может быть, есть какое-нибудь универсальное лекарство, я не знаю... Прививка... Противовирусные препараты, чтобы люди болели, но не умирали. Пусть человек заболеет, но легко, не смертельно, выработает иммунитет... — она говорила бессвязно, от волнения мысли путались. — Ардей ‒ твой друг, может, он поможет мне, нам всем? Папочка, умоляю, не бросайте людей, вы же для них боги... — она уже плакала, произнося последние слова.       Анри не выдержал ее слез и этой униженной позы, поднял жену с пола. — Не надо, ma belle*... Мы что-нибудь придумаем, вот увидишь. — шептал он, глядя ей в лицо и вытирая струйки слез, стекавшие по щекам.       Наверху заплакала Монтея, всхлипывая и прижимая руки к груди, Анна пыталась успокоиться, думая, что ее состояние передается дочери. Желтый диск медленно влетел в комнату, за ним еще один, потом еще и еще, они висели под потолком, медленно кружась вокруг своей оси и тихо, чуть слышно жужжа.       Арунда посмотрел на них и перевел взгляд на Анну: — Ты их вызвала? — она отрицательно мотнула головой. — У тебя есть с ними контакт? — опять отрицательный ответ. — Тогда что они делают здесь, знаешь?       — Аъйя присматривают за мной и Монтеей. — тихо ответила девушка. — Возле дочери почти всегда находится один, на улице меня сопровождает тоже один, но он плывет довольно высоко, и люди его, как правило, не замечают. А вот доме их несколько штук, здесь они чувствуют себя свободно и висят, где хотят. Она грустно улыбнулась отцу и прошла мимо него, направляясь на второй этаж, но остановилась в проеме двери. — А кто они? Судя по всему, очень разумные существа.       — Айъя ‒ биороботы таланов, чудо генной инженерии, их глаза, уши, руки, по сути, это они сами. — ответил Арунда.       — Я так и думала. — пробормотала она себе под нос, поднялась наверх и вскоре спустилась, неся на руках малышку.       Арунда улыбнулся и взял девочку на руки, нежно поглаживая пухлую щечку. — Она выросла, красавица, и голубой цвет кожи ясно обозначился. — констатировал он и передал ребенка дочери. — Мне пора возвращаться. Я передам твою просьбу форуму и старейшему. Посмотрим, что они решат. Теперь я абсолютно уверен, что таланы в курсе событий, значит каким-то образом должны себя проявить. Пока не стоит оповещать людей. — увидев, что дочь направилась следом за ним, жестом остановил ее. — Не стоит меня провожать, дорогу я знаю. — протянул руку, и Анна почтительно прикоснулась к его длинным пальцам на глазах изумленного Анри.       Когда за высшим закрылась дверь, Ростислав улыбнулся. — Ваше возвращение, Анна, добавило остроты в наши серые будни, хотя ваш отец принес очень печальные новости. Что будем делать? — он задумчиво смотрел на них обоих.       Бессмертный молчал, но она ответила сразу же. — Пока ничего. Не станем поднимать панику до решения вердеев. Подождем их вердикта, надеюсь, таланы также скажут свое слово. — лидер согласно кивнул. — Но вот разобраться кое с кем из поселенцев следует безотлагательно. Союзник Лолы должен покинуть поселение, он потерял право находится под нашей защитой.       Де Ланвиль с удивлением смотрел на свою молодую жену, еще недавно лившую слезы перед отцом, теперь перед ним стояла совсем другая Анна, слегка нахмурив брови, она словно прислушивалась к чему-то внутри себя.       — Я знаю, о ком вы говорите. — заметил лидер. — Поручаю это вам, созовите собрание, и пусть люди сами примут осознанное решение. *** * франц. - красавица моя