Синий копейщик

— В общем, парни, план прост — выжить. Сетанта мог видеть сразу троих, потому усмехнулся, когда увидел, как Урс наклонил голову, Леопольд нахмурился, потрогав повязку на глазу, а Кен усмехнулся в ответ. А затем фавн и одноглазый вздохнули синхронно. Впрочем, они слышали друг друга, поэтому даже позволили себе смешок по этому поводу. — В современном мире выживание зависит от денег, — произнёс Лайм, поправляя свою одежду. Синеволосый улыбнулся, когда тот открыто перезарядил револьвер. — А деньги можно добыть двумя путями. Либо бизнесом, либо грабежом. Мне нравится второй вариант, потому что проще и привычнее. — Грабить — не выход, — внёс свою лепту Урс. Кен закатил глаза и скрестил руки на груди. — Вернее, тех, кто и так сводит концы с концами, — дополнил фавн, закрыв правый глаз. Лайм, что увидел лишь Сетанта, улыбнулся. — Шни, — одновременно зловеще произнесли вор и кулачный боец. Леопольд приложил руку к лицу. — Насилие приведёт к насилию, ненависть к ненависти, а грабёж — к грабежу. Эти мажоры просто начнут задирать цены, чтобы компенсировать потерю. В итоге, пострадаем мы. Так и не только это, — Леопольд закрыл единственный целый глаз и вздохнул. — Что тот путь, что этот обладают свойством привлекать смерть и проблемы. Хотя, работать на Шни в качестве сбытчика Праха тоже не вариант, как и в качестве охранника — высок шанс потерять конечности из-за сучьих белоклыковцев. Стил со злостью сжал зубы и плюнул на землю. Со стороны Урсы послышалось возмущённое сопение. Сетанта молча наблюдал. Наблюдал, чтобы выяснить всё, что ему нужно. Может, это и неправильно, однако неожиданно всплывающие камни — тоже не хорошо. Вот только каким образом вопрос выживания скатился до такого? — А вообще, почему именно «выжить»? — спросил Урс, почесав затылок. — Разве наша цель не стать Охотниками и зарабатывать много денег? — Мир сейчас в покое, однако такое состояние очень легко разрушить. Поэтому нужно готовиться к выживанию. И выжить во время потрясения, — серьёзно произнёс Сетанта. Всё-таки горький опыт научил тому, что спокойные деньки имеют тенденцию быстро заканчиваться. — Кухулин прав — спокойный период может очень быстро рухнуть, — кивнул Кен. — Для некоторых этот период и не наступал, — покачав головой, грустно вздохнул Урс. Леопольд опустил голову. — А иногда он сменяется на Ад. Наступила тишина. Копейщик не хотел прерывать её, потому что догадывался, что каждый задумался о своём. У Урса и его семьи никогда не было спокойных дней — жизнь фавна тяжела и лихорадочна. Леопольд на себе почувствовал, что даже простая работа по охране поездов от Гримм может обернуться страшными событиями, а Кен просто был реалистом, как и Сетанта. Они чувствовали, что этот период скоро исчезнет. Но когда именно — неизвестно. — Ладно, я понял, что нужны деньги. И что мы будем делать с ними? Купить боеприпасов? Снаряжение? Обновить пушки? — медленно, растягивая слова, спросил Урс у всех. Леопольд, Сетанта и Кен синхронно усмехнулись. — Что? Я что-то не то сказал? — похлопал глазами фавн, когда увидел выражение лица копейщика. Тот отрицательно покачал головой. — Логистика. Мы не сможем утащить с собой огромное число боеприпасов. Следовательно, нужен склад, но такой, чтобы не спалили. — Второе — нужно иметь высокомобильный транспорт для побега или транспортировки чего- или кого-либо, — приметил Кен. — Расходники. Не только патроны, но и гранаты, ремонтные комплекты, запчасти. — Спасибо, Леопольд. Итак, план прост — нужны деньги. Много. Очень много. Буллхед стоит немало, как и склад. Поэтому со стипендии и «зарплат», что вы будете получать, чуть больше половины отправляйте на общий счёт, который я создам ближе к концу этого месяца. Копим деньги, ищем подработку, выполняем заказы Озпина — вы ведь знаете, я надеюсь, что вас не просто так взяли в Бикон в обход основных экзаменов? А потом закупаемся всем, чем нужно. Вопросы? Предложения? Усложнение плана? — Блейк Белладонна. Она учится в Биконе? — отрешённо спросил Леопольд. Однако Кухулин чувствовал, что этот вопрос задан не просто так. — Да, — честно ответил копейщик, зная, что со временем эта информация дошла бы до Стила. На лице постаревшего парня появилась предвкушающая улыбка. — Великолепно…

***

      Конечно, странно было слышать ещё два голоса, владельцев которых ты не видишь, однако Кен понимал, что так нужно было. Неизвестно, быть может те двое увидят друг-друга и сразу же воспримут в штыки. Как фавн и человек, к примеру. Конечно, это показывает их низкий уровень интеллекта, но всё-таки быть рядом с такими неприятно. Почему такие расистские отношения? Почему? Страх? Скорей всего. Потому что ген фавна доминантен, потому что они сильнее, потому что обладают преимуществами перед людьми. Лайму же было всё равно, кто к какой расе принадлежит. Если нормальный, то хорошо, если не очень, то плохо. А на ублюдков обеих рас Кен успел насмотреться. Жак Шни — от людей. Типичный буржуй и расист. Со стороны же фавнов — Адам Таурус. Хоть лично Кен и не видел лидера (вернее, достаточно сильного и влиятельного командира, который вполне мог стать новым главой) Белого Клыка, однако слухи о его деятельности ходят не самые лицеприятные. Избиение подчинённых, убийства невинных, наказание за малейшую провинность. Что же, ублюдки всегда были и будут. В любой из рас. Поэтому к членам команды надо будет присматриваться очень внимательно.       Леопольд улыбался. Широко и недобро. Так улыбаются лишь лишённые ума люди. Но Стил не был психом, нет. Он был юношей, которого потрепала судьба и показала его место, лишив глаза, появившись в виде фавна по имени Адам Таурус. Однако сейчас у него был шанс косвенно или прямо отомстить тому поганому зверю. Блейк Белладонна. Дочь нынешнего вождя Менаджери. И девушка Тауруса. Хотя, вроде, они расстались. Но кого это беспокоит? Грязные животные должны быть покараны его мечами во имя святой мести. И никто, даже тот, кто возмущён был отношением Стила к Белому Клыку, не сможет помешать Леопольду если не убить, то унизить её. Нет прощенья тем, кто служит или служил в Белом Клыке. Все они должны быть покараны!       Урс был несколько недоволен. Он-то думал, что будет отправлять деньги родным, чтобы те смогли наконец-то переехать в Менаджери — там много лучше, чем под Шни. А тут — больше половины отправлять куда-то, чтобы обеспечить возможное выживание в будущем. Однако непонятно ещё, когда это «будущее» настанет. Жить нужно сегодняшним днём, а не завтрашним, иначе так можно и жизнь профукать. Так ещё один точно точит зуб на Белый Клык. Конечно, Урс понимал, что действия этой организации перешли границы, однако по-другому просто нельзя! Люди не могут понять, что расизм — зло! Не понимают, когда им говоришь, когда приводишь факты — им просто плевать. Зато глас силы понимают все. Абсолютно все. И лишь действия нынешнего главы заставили людей чуть больше уважать фавнов. Да, из страха, но как ещё объяснить дуракам, что нельзя обижать других? Иначе те могут начать кусаться в ответ.

***

      День в академии Бикон начался со звона будильника практически во всех комнатах. Первой, как и обычно, из команды «Руби» проснулась Блейк, которая с некоторой долей страха посмотрела на стену. А на ней висела картина, данная Руби, с её же слов, Сетантой. Итак, на ней была изображена их команда в полном составе. Руби со своей косой, а позади неё огромная роза. Янг с дерзкой улыбкой и пламенем за спиной. Вайсс в гордой позе с рапирой, а позади неё белый лотос. И она, Блейк — из-за её спины выглядывают другие Блейки. Вот только было одно отличие от реальных персонажей — у всех были кошачьи уши. У всех. И это коробило Блейк, потому что её уши были настолько похожи на настоящие, что невольно задавался вопрос: «А не с натуры ли рисовал Сетанта?» Конечно, таланта копейщика это не умаляло, однако червь сомнения закрался в разум. А вдруг он знает? Знает об истинной сущности? Знает правду?       Остальные же восприняли картину по-разному. Руби — прыгала от радости, Янг улыбалась очень странной улыбкой, а Вайсс лишь высокомерно фыркнула. Однако с момента получения картины, никто больше не видел Сетанту, который словно сквозь землю провалился. Вот, он даёт картину, вот, стоит перед деревом, и вот его нет. Что за чудеса? Впрочем, для копейщика было благом неведение девушек, потому что дев всегда привлекали художники. А вот уже с какой целью они привлекались — неизвестно. Потому что девушки.       А сам Сетанта сейчас пристально смотрел в окно. Он был в комнате команды «Джунипер» и ждал, пока Жон проснётся. Однако мысли копейщика были невеселы. Он предчувствовал, что конец года будет не самым хорошим. Почему? Да чутьё подсказывает. Поэтому уж лучше перестраховаться, чем потом плакать над прахом сгинувшего счастья. Пусть его невзлюбят, но здоровая паранойя никому не вредила. Тем более буллхед и склад боеприпасов никому не помешали.       Но всё-таки страшен мир, где подростки, что должны наслаждаться жизнью, убивают чудовищ. Там нет истинной радости юности, как там, где нет такого, как Гримм. Не нужно воевать или бороться за выживание с непонятными существами. Наслаждайся юностью по полной! Так Кухулин и поступил. Он теперь — юный Охотник, у которого впереди обучение в Биконе. Почему же ему нельзя отдаться молодости и не насладиться ею вместо тех годов, которые отобрала Скатах и война? Потому что он взрослый воин, которого жизнь попинала? Ха! Все мужчины — дети, только игрушки меняются. И, быть может, Кухулин — реалист, но побыть иногда безрассудным юношей, что делает глупые поступки — нельзя? Почему? Поэтому-то Сетанта так окунулся в молодость. Потому что раньше не было такого. А чудовища? Они проблем не доставляют, а являются лишь мухами, от которых можно избавиться точным ударом.       Да и такое спокойствие — знакомая для Сетанты ситуация. Вот вроде как перемирие, можно отдохнуть, а потом бац — и ты уже полудохлый, привязанный к камню. Поэтому к такому спокойствию копейщик испытывает огромный скепсис. Поэтому подготовка — важнее всего. Плевать, что это странно. Плевать, что это затратно. Не хочется Кухулину почему-то снова привязывать себя к камню да с дырой в груди щеголять. Было уже, и не единожды. Плюс, события, которые могут сменить этот период тишины, могут очень сильно покорёжить разумы и души детей. Но не только это — кто-то может и умереть. А смерть подростков это не самое лучшее зрелище, потому что она наполнена непониманием, неосознанием и детской непосредственностью. Поэтому гибель детей — одно из самых болезненных событий.       И вот они — Жон, Руби и их команды. Прошли жалкие часы с начала их учёбы, а они уже команды, быть может и не крепкие, но команды. А через месяц их узы уже окончательно окрепнут. И тогда их разрыв болезненно скажется на всех, без исключения. Ведь сокомандники иногда становятся ближе семьи, они становятся семьёй. И смерть одного станет гибелью для остальных. И сколько Кухулин видел распадов таких команд — не счесть. Поэтому он всегда был один, по большей части.       И вот, раз в год и палка стреляет. У Сетанты — команда! Вот только их биографии не сулят ничего хорошего. Уж один сложный конфликт точно будет и его придётся распутывать. Так ещё может быть конфликт с другими людьми, и это придётся разбирать. Однако в этом мире принято, чтобы Охотники всегда были в группах из четырёх. Впрочем, глупое правило цветов это не отменяло. Да, индивидуальность, красочность — дань уважения тем, кто пал в борьбе против тех, кто хотел лишить людей индивидуальности. Вот только против преступников плохо такое работает. Команда «Смерть» куда страшнее, чем «Розовая» или «Голубая». Странная логика странного мира, где тьма ходит в виде монстров, а герои есть на каждом углу. — Ай, не дождусь, поэтому… Сетанта открыл окно и вылез через него. Надоело ему ждать, пока Жон проснётся. Впрочем, копейщик не собирался говорить команде «Джунипер», что занятия через пять минут, а будильники странным образом отключились…