Синий копейщик

      Всё в мире имеет тенденцию останавливаться и исчезать, превращаясь в прах и пыль. Горы рассыпаются, реки пересыхают, леса сгорают, животные после смерти сгнивают, люди отправляются в могилы и превращаются в прах, а их наследие — в пыль. Но всё это подвержено изменению. Впрочем, единственное, что контролировать практически невозможно, это время. Сия концепция идёт вперёд, забирая с собой всё, не считаясь ни с происхождением, ни с силой. По воле времени горы рассыпаются, реки пересыхают, а люди обращаются в прах. И ничто не способно остановить его. И обладает время одной неприятной особенностью — оно идёт слишком быстро. Моргнул — и вот прошёл день. Окунулся с головой в книгу на рассвете, дочитал — а вот и закат. И, к сожалению, осознание быстроты времени не прибавляет радости.       Сетанта знал об огромной скорости времени, поэтому не шибко удивился, когда месяц обучения в академии Бикон пролетел. За этот большой промежуток времени (для Кухулина это был не такой уж и крупный) произошло много интересного и не очень. Копейщик продолжал держать первое место на практических занятиях Гудвич, продолжал спать с одним открытым глазом на лекциях Порта и пытаться показывать интерес на уроках Ублека. Вот о них стоит поговорить отдельно.       Ублек, вернее, доктор Ублек, был полон энергии. Он двигался быстро, говорил быстро и быстро обнаруживал ленивых студентов, заставляя тех отвечать на его вопросы. Благо Сетанта сидел на самом верху, прямо позади Жона, который прикрывал его от острого взгляда из-под очков. Так вот, он был самым нормальным преподавателем. Да, быть может не каждый может поспеть за скоростью его речи, но его занятия были намного интереснее, чем у профессора Порта. Впрочем, Сетанта уже давно изучил историю Ремнанта, поэтому поступающая информация не была для него чем-то новым. Однако иногда Ублек рассказывал то, чего нет в книгах или в Интернете. И тогда Кухулин с удовольствием слушал учителя, но только тогда. Да и с преподавателем они спелись, особенно когда доктор заявил, что раньше не всегда было лучше, а в большей части аспектов оно даже было хуже, чем сейчас. С этим Сетанта был согласен. Потому что на личном опыте может сказать, что его время и время, когда была Пятая Война разительно различаются. Нет монстров, нет богов, нет таких, как он. Прекрасное время, по сравнению с прошлым. Однако люди стали слабее, что огорчило героя. Впрочем, этот минус перекрывался многими плюсами, которые давала современность. Машины, техника, душ (как же рад был Сетанта мыться каждый день — в его время для этого дела нужен был источник воды, не отравленной, естественно), удобные дома… В общем, прогресс бил ключом.       Зато этот мир был смесью прошлого и будущего родного для Сетанты. Технологии — высший класс. Мощное оружие, летающий транспорт, Прах, Охотники. Однако с другой стороны лежали Гримм. Существа, чей голод никогда не утолить. Те, кто жаждет разрушать и те, что жаждут исчезновения людей и фавнов. Ну, зато нет богов, по крайней мере, таких, которые могут воздействовать напрямую. Хоть и были легенды о Двух Богах, но Кухулин относился к таким рассказам со скепсисом. Пока не увидит одного из них — не поверит. Или подтверждение их существования в виде Избранных или полубогов, как он.       Вот о полубогах и думал Сетанта последние три дня. Да, он хотел чуть позже раскрыться «Джуниперу» и «Руби», однако как он это сделает? Как подтвердит, что он полубог? Да никак. Вот в этом и проблема. Ему бы книга с легендами Ирландии и тогда легко бы можно рассказать о себе. А тут… Беда, одним словом. Вот Блейк давно бы могла сказать о своей природе и работе на Белый Клык. Доверие команде — первое качество хорошего сокомандника. Да и Жон тоже глупит и не говорит о своём незаконном попадании в Бикон. Два придурка.       В отношениях Сетанта преуспел несильно. По крайней мере, он убедился, что мужчины тут тоже тупят в этом плане, особенно Жон. Ладно Рен — там особая ситуация в виде Норы (Один, убереги бедного парня). Но Арк! Похоже, беззаботность и отношение как к равной со стороны парня растопили сердце Пирры Никос, которая недвусмысленно смотрела на блондина. «Во придурок», — это единственное, что мог сказать Кухулин. А сам он… В опасной близости от френдзоны. Очень опасной. Почему? Потому что все знаки внимания, оказанные Руби, воспринимались ей как дружеские. Янг, Вайсс, Блейк — они уже давно поняли намерения и серьёзность парня, однако сама Роуз была непробиваема. По этой причине Сетанта не спешил признаваться Руби — услышать «люблю как друга» он не хотел. Очень не хотел.       В общем, этот месяц принёс много всего нового в жизнь Сетанты. Этот мир начинал ему нравиться, он начал привязываться к нему. И не удивительно — здесь, по крайней мере, не нужно протыкать себя копьём по приказу ублюдочного священника, чтоб он в Аду горел. Однако одно отталкивало Кухулина — отношения в его команде. За пару десятков конференций, в числе которых были и видео-, он понял, что Урс и Леопольд будут всё время на ножах, а Кена придётся удерживать от желания поиздеваться над Шни. Ну, Стил ещё может попытаться убить Блейк, что не допустимо. Ещё Урс начнёт реветь на Вайсс. И Сетанта мог лишь вздыхать, представляя перспективы развития отношений внутри и снаружи команды. Неудивительно, что Кухулин начал больше общаться с Романом, который тоже был в не лучшем расположении духа из-за его босса. Родные души всё-таки.

***

Сегодняшний день начался с лекции доктора Ублека. Впрочем, тот не спешил начинать, словно ожидая чего-то. Он стоял, прислонившись к столу, и пил из своего термоса. Тишина, которая была вечной спутницей занятий по истории, была прервана поднявшей руку Вайсс. — Да, мисс Шни? — быстро, в своей манере, спросил Ублек. — Вы что-то ждёте? Просто с начала лекции уже прошло десять минут, а вы… — Ах, верно! Всё верно! Но я жду кое-кого! Вернее, не только я, но и мистер Сетанта, ведь так? Озвученный парень кивнул, вызвав у Шни какую-то странную гримасу. Впрочем, все студенты обернулись, когда дверь распахнулась. В класс вошли трое, в сопровождении Глинды Гудвич. Высокий и широкий парень с медвежьими ушами, который добрым взглядом посмотрел на всех. Слева от него был одетый в модный белый костюм человек с зелёными волосами и белой маской, что закрывала верхнюю часть лица. Его улыбка сияла. Слева уже от него стоял немолодой мужчина с сединами в волосах, сером костюме и повязкой на левом глазу. Его тяжёлый взгляд прошёлся по всем, однако задержался на одном из членов команды «Руби». Ухмылка появилась на его лице, а Блейк чуть задрожала. — Эти юноши — члены команды «LUCK». Они только прибыли в Бикон, поэтому они задержались. — Йо! — Сетанта поднял руку и хлопнул по скамье, на которой сидел в одиночестве. Парни синхронно кивнули и в одно мгновение оказались рядом со своим лидером. — Кхм, итак, начнём наше занятие! — громко произнёс Ублек, когда Гудвич ушла. — Молодые люди, будьте добры переписать конспекты мистера Сетанты после занятий, чтобы не отставать от всех.       История была единственным на сегодня занятием, поэтому сразу же после неё, команда Сетанты отправилась в комнату, что располагалась чуть дальше комнат команд «Руби» и «Джунипер». Она была несколько больше, но и предназначалась для команд, как «Удача». И только все вошли в комнату… — То, что я с тобой в одной команде, не значит, что я буду тебе помогать, фавн, — злобно протянул Леопольд, бросив свой чемодан на кровать возле правой стены. — Больно надо мне помощь от угнетателя и инвалида, — фыркнул Урс. Стил быстрым шагом приблизился к великану и посмотрел злобно тому в лицо, подняв голову. Парни бурили другу друга взглядами, смотря в лицо. Кен вздохнул и раздвинул их. — Хватит! — припечатал Сетанта. — Вы — команда! Вы должны помогать друг другу и забыть обо всём, что было раньше! Урс не виноват в том, что ты потерял глаз! — синеволосый показал пальцем на Лео. — А ты! — палец показал на фавна. — Стил не виновен в том, что твоя семья в бедственном положении! Виноваты совсем другие люди! Может у вас и конфликт интересов и ориентиров, однако не смейте этим подрывать сплочённость команды в первый же день! Каждый имеет право на своё мнение и каждый обязан уважать мнение другого! Красные глаза засветились алым светом, а жажду крови ощутили кожей все присутствующие в комнате. Синеволосый глубоко вздохнул и упал на кровать, что была слева от окна. Кен кивнул. — Лидер прав. Однако вы можете продолжать ругаться, но так, чтобы это не подрывало сплочённость. Так называемая дружеская ругань, которая есть всегда. Сетанта молча поднялся и покинул комнату. Лайм снял маску, бросил её на кровать возле левой стены и разгладил волосы. — Поймите, Кухулину было куда тяжелее, чем нам. В восемь лет его забирают куда-то, где учат быть Охотником, а спустя десять лет семьи уже нет, а о мире он знает только: «Гримм. Опасны. Убить». Я понимаю, что нужно время для сглаживания углов, однако не стоит ругаться лишь по причине расового различия. Но про лидера я ничего не говорил, — Кен улыбнулся и приложил палец ко рту. Урс бессильно опустил руки, а Леопольд что-то фыркнул и принялся разбирать свой чемодан.

***

Честно, я ожидал всего, но только не этого. Лео и Урс начали ругаться сразу же, как только переступили порог комнаты. Они, что, совсем обезумели?! Ссориться по таким пустякам! Ну и что, что один работал на Шни, а второй поддерживает политику Белого Клыка! Теперь мы все — «Удача»! Жизнь началась заново! Впрочем, не думаю, что можно забыть боль, которая была принесена Шни и Белым Клыком. Однако ругаться с тем, кто даже не относится к какой-либо из сторон — верх глупости! Хотя, я, может, просто их не понимаю, потому, что не гружу себя прошлым, в отличие от них. Вот тогда будет беда. Так ещё и знакомить их со своими товарищами и их командами… Вот тут будет стопроцентная проблема, потому что я сразу заметил два конфликта и один возможный.       Первый — Леопольд и Блейк. Последняя была вместе с Адамом, который лишил глаза первого. И через девушку Стил хочет отомстить Таурусу. Не лишено смысла, кстати. Если этот тип ещё любит кошечку, то тогда месть удастся, и фавн будет страдать. Однако тогда лишиться жизни или станет инвалидом практически невиновная («Практически», потому что видела, но не помогла) девушка. А оно надо нам всем? Придётся подключать Руби из-за вовлечённости её партнёра.       Второй — Урс и Вайсс. Может здоровяк и не увидел девушку, но он знает, что она учится здесь. Известно, что семья медведя страдает из-за дискриминации и компании Шни, на которую работает его отец. И все претензии, естественно, фавн начнёт предъявлять Вайсс, как ближайшей представительнице этого семейства. Ну, осуждать я его не могу — о работе в шахтах компании ходят страшные слухи, а отношения к фавнам накладывает определённый отпечаток. Но и тут собака зарыта (какой каламбур). Конкретно Вайсс Шни не виновата, а вот отец — да. Да и, вроде, лишили её и её сестру статуса наследниц, потому что в воины подались, а брат Снежинки не сахар — как отец. Слухами земля полнится, если что. А там я уже узнал обо всём этом. Да и Интернет никто не отменял.       И последнее — Кен Лайм. Имя известное на весь Атлас, так что на этой почве могут возникнуть конфликты. Разыскиваемый вор в Биконе — скандал международного масштаба, поэтому Киру (псевдоним) придётся пока в маске походить. А вот потом, через несколько месяцев, можно будет раскрыть его истинную личность, тем более скоро Фестиваль, на который прибудут многие. Для них отгрохали несколько корпусов с общежитиями. М-да, денег не пожалели эти жмоты. Лучше бы нормальное поселение сделали и превратили в ещё одно королевство. Так нет же — боятся за власть свою. Гора Гленн тому пример. Три недели назад бегал туда и теперь могу сказать, что материалы, выданные Вейлом — мусор. Здания выглядят так, словно их забросили сотни лет назад. Даже асфальт развалился. Вот тебе и поддержка государства. Эх, миры меняются, времена меняются, а чиновники и правители те же, только методы меняются.       Ладно, хватит сидеть с пакетами, в которых продукты, которые мне пришлось купить на свои гроши. Команду кормить надо. И только я хотел уйти… — Мистер Сетанта? — рядом появился Озпин. Я посмотрел на него, а он на меня.  — Вы специально подобрали таких личностей, которые проблемы доставляют? — Нет. Совсем нет. Но, как и всегда, подтвердилась подлость нашего мира — чем сильнее человек, тем больше и опаснее его тараканы, — директор сел рядом со мной. — И слишком много я таких видел. Вы же — исключение. Я видел, на что вы способны и с уверенностью скажу, что заметных «проблем», — выделил слово Озпин. — у вас нет. Я мог лишь вздохнуть. Он прав — относительно других у меня тараканов нет, зато у меня есть моя удача и полная «увеселительного» опыта жизнь. А она научила, что иметь тараканов в голове имеют право либо боги, либо им равные. Иные — умирают. Впрочем, один таракан у меня появился недавно — это моё поведение. Скатах бы сказала, что я — не я. Может быть, всё может быть. Я и сам не знаю, где настоящий — в Ирландии ли он, Слуга ли он или же он тут, в Ремнанте? Похоже, перемещение между мирами не хорошо сказалось на моей психике. — Может, мои тараканы просто спрятались? — спросил я Озпина, усмехнувшись. Тот пожал плечами и встал. — Мне пора идти. Хорошего дня, мистер Сетанта и помните, что все проблемы решаемы, нужно только найти правильное решение. И ушёл. Вот не понимаю его. Приходит так, говорит пару слов и уходит. Зачем? Хотя, последняя его фраза имеет смысл. Небольшой. Ай, плевать. Сейчас надо доставить продукты на кухню и спрятать овсяное печенье от Руби — съест же. Вот станем парой, тогда можно будет ей, а сейчас — нет. Сейчас это собственность моя и только моя.

***

      Блейк лежала на кровати и не шевелилась. У неё отчётливо в памяти остался тот взгляд, которым смерил её Леопольд. Один из самых молодых военных Мистраля, капитан в отставке (в свои-то годы!) и просто серьёзный парень. Вот только он никогда не прощает своих врагов, потому что никто не возвращался с рейдов на поезда, что охранялись этим человеком. И самое страшное — он помнит её! А значит помнит Адама! Отчасти Блейк понимала Стила, потому что её бывший парень лишил капитана глаза. А она была там, видела всё своими глазами! И не помогла, не остановила Адама!       Но самое страшное это не личная сила Леопольда, который мог противостоять Адаму практически на равных (обычно никто не выживал, а тут лишь глаз потерял), а его знания. Он знает, что она — фавн. Он знает, что она была в Белом Клыке. Он знает о её отношениях с Адамом. Это всё могло поставить крест на начавшейся налаживаться жизни. Снова придётся бежать. Снова. В который раз! И с досады Блейк ударила стену, которая стойко выдержала удар. Девушка закрыла лицо руками. Она не хотела убегать в этот раз! Тут так хорошо и спокойно! Хотя, последнее нарушается Руби, но это даже хорошо! Потому что жизнь бьёт вокруг ключом! Никто не хочет убить тебя или отправить грабить поезд. Мир и отсутствие необходимости драться за жизнь. Сказка, одним словом!       И сейчас, с появлением этого человека, все радости новой жизни Блейк могли пойти прахом. Потому что из мести человек может совершить многое, начиная с простой ненависти и заканчивая охотой. И ладно это. Леопольд может одним предложением разрушить всё и заставить Блейк бежать вновь. Может она и смелая, однако этого человека она боялась, потому, что тот бесстрашно сражался с Адамом и даже после потери глаза продолжал наседать. Спокойно сражаться даже с такой раной — ужасно. Либо воистину героично. Не зря же Леопольд был капитаном в столь юном возрасте?       Три ровных звука в дверь вырвали Блейк из мыслей. Она убрала руки от лица, а дверь, скрипнув, открылась. Глаза девушки наполнились отчаянием — прямо перед их комнатой стоял ОН. Леопольд, с неприятной ухмылкой, смотрел единственным глазом на девушку. На его поясе висели мечи, а взгляд буквально обжигал. Он размял шею и почесал повязку, что прикрывала отсутствие глаза. — Ну, привет, Блейк Белладонна.