Любовница Сары

Глава 14. Кристен Кристен сидела у окна в кабинете и смотрела, как Сара яростно печатает. У нее появился план. Очень простой план. Его цель состояла в том, чтобы помочь Саре наладить ее жизнь. Кристен знала, что сама она вредна для Сары. И если Сара не предпринимает никаких шагов, чтобы помочь себе, это сделает Кристен. Она спустилась вниз и взяла телефон со столика в прихожей. Сара всегда оставляла его внизу, когда работала, потому что не хотела, чтобы ей мешали. Кристен открыла приложение с текстовыми сообщениями. В нем появилось новое сообщение от Хизер. Кристен захотелось открыть его. Может ли она позволить себе это? Сара узнает, не так ли? «Проклятые технологии, — подумала Кристен, — ничего нельзя скрыть». Она рассмотрела возможные варианты и пришла к выводу, что Хизер спрашивала о цветах. Она знала, что их доставили, и ей хотелось знать, как Сара относится к ее попытке примирения. Голова Кристен уже болела от всех тех вопросов, над ответами которых она в последнее время размышляла. Она больше ничего не делала, кроме как размышляла. Она даже не тренировала свое обращение в телесную форму. Теперь в этом не было никакого смысла, она не хотела, чтобы Сара ее видела. Она будет чувствовать себя гораздо лучше, если подумает, что Кристен исчезла. Кристен была убеждена, что Сара осталась в доме из-за нее. Не в самом начале, может быть. Она переехала, потому что дом был хорошим, а арендная плата — низкой. Слишком хорошая сделка, чтобы отказываться. Но покупать дом? Это очень большой шаг. Кристен знала, что Сара рассматривает возможность покупки дома из-за нее. Ей не хотелось удерживать ее таким образом. Она положила телефон и отправилась в библиотеку. В библиотеке она думала. Ей нравилось находиться в окружении книг. Книги написаны авторами, которые постоянно думали. Находясь в окружении мыслей и чувств всех этих творческих личностей, она начинала чувствовать себя лучше. Некоторым из самых глубоких мыслей, когда-либо записанных, было уже по несколько веков. Она вытянулась на диване и вспомнила, как Сара сказала, что любит ее. Было бы так легко ответить, что она тоже ее любит. Ведь она на самом деле любила. Кристен знала, что чувствует к Саре, и это была любовь. Ей не хотелось ничего, кроме как взять ее на руки, отнести в спальню и заняться любовью. Прошептать на ухо Саре, что она останется с ней навсегда, на протяжении всей вечности, отведенной ей, и никогда не отпустит. Но это был чистейший эгоизм с ее стороны. Любя Сару, она сдерживала ее. Просто потому, что ее жизнь оборвалась, не значит, что она могла сделать то же самое с жизнью Сары. Любви было недостаточно. Недостаточно, чтобы преодолеть разрыв между жизнью и смертью. Единственный способ освободить Сару от Кристен — это вернуть Хизер в ее жизнь. Сара любила Хизер. Ее боль была глубока, гордость ранена, но теперь-то Хизер раскаивалась. Люди иногда расходятся для того, чтобы вернуться. Это не редкость. Кристен встала с дивана, подошла к подножию лестницы и прислушалась. Сара все еще работает. Она слышала, как та читает свою работу вслух. Она всегда так делала, желая увидеть, как звучит текст, прежде чем вносить в него какие-либо исправления. У Кристен оставалось мало времени. Она вернулась к столу в прихожей, подняла трубку и открыла сообщение от Хизер. Все было так, как она подозревала. Хизер спрашивала про цветы. И не только. Хизер написала, что любит Сару. Что совершила огромную ошибку и просит прощения. Может ли она встретиться с ней? Ей хотелось поговорить лично. Кристен почувствовала, что ей ужасно хочется наказать Хизер за использование текстового сообщения, чтобы рассказать Саре о сердечных делах, но люди сейчас постоянно делают это — говорят о любви, спорят и даже расстаются по сообщениям. По крайней мере, Хизер послала цветы, осязаемая в руках физическая вещь. Кристен медленно сосчитала до десяти, рассматривая свой следующий шаг. Ей нужно понять, как заставить Хизер приехать к Саре, но чтобы Сара не знала, что Кристен подставила ее. Пальцы зависли над клавиатурой. Она услышала, как Сара поднялась со своего скрипучего офисного кресла. У нее не осталось времени. Сейчас или никогда. Кристен набрала: «Мы должны поговорить. Приходи в любое время. Ты знаешь, где я живу». Она быстро положила телефон и отправилась в библиотеку, где опустилась на кожаное кресло и уткнулась лицом в ладони. То, что она сейчас натворила, она сделала из любви к Саре, но от этого ее боль не стала менее болезненной. Глава 15. Сара Сара находилась в кухне и рылась в холодильнике в поисках, чем бы перекусить, когда раздался звонок в дверь. Она нахмурилась. Кто это может быть? Она уже получила почту — два предложения по кредитным картам и флаер из местного продуктового магазина, так что это был не почтальон. Джози и Клариса придут к ней с фильмом и пиццей, но это будет позже вечером. Возможно, Энн или Нэнси? Скорее всего, нет. Сегодня они играют в бридж. Она решила не открывать, не хотелось отрываться от работы, чтобы избавиться от продавцов или Свидетелей Иеговы. Звонок зазвонил снова. Сара глубоко вздохнула. Лучше покончить с этим. Ее машина стояла на подъездной дорожке, а, стало быть, тот, кто звонил, прекрасно знал, что она дома. Она отправилась в прихожую. Стеклянные вставки двери не позволяла четко видеть человека на другой стороне. Единственный вариант — открыть дверь. Сара распахнула дверь и застыла на месте. Это была Хизер. Сара была так удивлена, увидев свою бывшую, что ее можно было сбить с ног с помощью перышка. Хизер была одета в стильные ботинки, в легкое непромокаемое пальто из верблюжьей шерсти и выглядела опасно великолепной. Ее волосы стали короче и стильно обрамляли лицо. Хизер сняла солнечные очки и ее голубые глаза, в которые когда-то влюбилась Сара, пронзили ее до глубины души. Не в первый раз Саре захотелось, чтобы она одевалась лучше. Сейчас на ней были надеты обычные тренировочные брюки и футболка с длинными рукавами. Ей казалось, что нет смысла одеваться стильно, если она пишет дома целый день. — Привет, Сара, — произнесла Хизер, направляя обезоруживающую улыбку на Сару. — Хизер? — заикаясь, произнесла Сара и не смогла придумать, что сказать.  — Я рада, что тебе понравились цветы. Я надеялась, что они станут моим предложением мира. — Я не поняла, что это было предложение мира, — ответила Сара. — Мне бы этого хотелось, — сказала Хизер, пристально глядя на Сару. — Я знаю, что ты злишься. И имеешь на это полное право. Я совершила ужасную ошибку. Страшную, ужасную ошибку. — Что-то не сложилось с твоей новой девушкой? — спросила Сара, пытаясь сохранить голос спокойным. — Можем мы поговорить внутри дома? — умолял голос Хизер. Сара была в шоке. Это была не та Хизер, которую она знала. Та Хизер никогда не умоляла, не признавала ошибок, никогда не выглядела уязвимой. Возможно, было бы лучше ее впустить. Сара не хотела, чтобы на ее крыльце произошла сцена, и хотя машины Энн и Нэнси не было на подъездной дорожке, это не значит, что в любой момент они не могут появиться дома. Она понятия не имела, как долго длится игра в бридж, и не готова была объяснять им: почему разговаривает со своей бывшей подругой — той самой, которая сломала ее сердце и превратила в бездомную. — Ладно, я приготовлю чай. Ты все еще пьешь чай? — спросила Сара. Ехидство в ее вопросе было преднамеренным. — Да. Сара. Ты знаешь, что прошло не так много времени. Я все еще пью чай. Сара открыла дверь пошире. Ей было интересно, не заставит ли появление Хизер в ее доме выйти из укрытия Кристен. Половина ее надеялась на это, а другая — нет. Что, если Кристен проделает какой-то трюк вроде броска тарелки? Хизер может подумать, что Сара потеряла разум, раз живет в этом старом доме с призраком в качестве соседки по комнате, в которого к тому же влюбилась. Сможет ли Хизер взять на себя ответственность и позвонить ее матери? Или попытается вмешаться? Будет ли она настаивать на привлечении к делу психиатра или священника для изгнания нечистой силы? Хизер вошла внутрь и посмотрела на декоративную лестницу. — Великолепно. Ты пишешь в комнате с башенкой? Я могу представить, как ты сидишь там и щелкаешь на своем ноутбуке. Я должна была больше тебе доверять и поддерживать в работе. Наверное, я ревновала, что у тебя была другая жизнь с другими людьми в том месте, куда мне доступ был закрыт. Удивленная Сара уставилась на нее. Возможно, инопланетяне похитили ее бывшую подругу и вложили в ее тело новую и улучшенную модель? — Мы можем попить чай в библиотеке, — она указала, где та находится. — У тебя есть библиотека? — Здесь есть комната со встроенными оригинальными книжными шкафами, заполненными книгами. Да, в доме есть библиотека. Хизер проигнорировала ее сарказм. — Насколько велик этот дом? — спросила Хизер, засунув голову в гостиную. — Не настолько, как ты думаешь. Две спальни наверху, не считая башни, одна ванная, одна дамская комната. Столовая с кухней. Комнаты не очень большие и они не стали больше с тех пор, когда дом был построен, — Сара поняла, что гордится этим домом. — Дом просто идеален для меня. — Могу ли я осмотреть его? — спросила Хизер. — Мне бы хотелось увидеть все остальное. Сара поколебалась. Это будет нарушение ее и Кристен пространства, но было бы грубо не дать разрешение. Кроме того, существовала часть ее, которая хотела устроить Хизер грандиозную экскурсию. — Отлично. Хизер последовала за ней в кухню. — Ух ты! Кто-то отлично поработал над кухней, — отметила она. — Кому все это принадлежит? «Почему она столь любопытна?» — подумала Сара. — Я арендую его у управляющей компании, — ей не хотелось выносить на свет грязную историю дома. Хизер остановилась прямо под светильником, который пыталась установить Кристен, когда упала. Два шага вперед, и она окажется на том месте, где Кристен умерла. Мысли о Кристен принесли нежелательные слезы. Она наполнила чайник и незаметно вытерла глаза. Хизер заметила слезы Сары, подошла к ней и обняла за талию, пытаясь успокоить ее. — Не надо, — сказала Сара, стараясь уйти. Хизер забрала чайник из рук Сары и поставила его в сторону. Затем крепко обняла ее. Несмотря на все предупреждающие звонки, прозвучавшие в ее голове, Сара положила голову на грудь Хизер. Она пахла дорогими духами, как всегда. Обычность их прежней жизни затопила сердце Сары. Хизер хотела, чтобы она вернулась? Может ли Сара вернуться к тому, что было? Возможно ли это? Внезапно Сара отстранилась. — Мне нужно поставить чайник, — сказала она. — Ладно, — ответила Хизер. Казалось, она понимала ее потребности в пространстве. Поставив чайник на плиту, Сара произнесла: — Я покажу тебе дом, — она поднялась наверх, Хизер последовала за ней. Сначала Сара показала ей комнату с башенкой. Хизер прошлась по периметру комнаты и посмотрела через окно на передний двор. — Ты права. Эта комната идеальна для тебя, — она села на сиденье возле окна. Саре внезапно захотелось стащить Хизер с окна и закричать: «Ты не можешь сидеть там! Это место Кристен!» Конечно же, Сара не сказала и не сделала ничего подобного. Она просто вышла из комнаты и сказала: — Две спальни рядом. Ей нужно было как можно скорее провести Хизер экскурсию и выпроводить ее из дома. Казалось, она оскверняла это место своим присутствием. Саре хотелось, чтобы чайник поскорее закипел. Хизер заглянула в запасную спальню, в которой Сара не потрудилась что-либо сделать. Оставшаяся мебель была уложена и расставлена по обеим сторонам комнаты, что обеспечивало только узкий проход. — Они оставили мебель? — спросила Хизер. — Я купила ее у них. Они ничего не хотели. Клариса помогла мне обустроить остальную часть дома, так как у меня ничего не было, когда я уехала от тебя. Хизер не встретилась с ее взглядом. — Я не подумала об этом, когда велела тебе уходить. — Видимо, ты не подумала о многом, — сказала Сара, зная, что ее слова выглядят как обвинение, но это была правда. Хизер выставила ее резко и без ничего. — Я знаю и очень жалею об этом. Я не подумала. — Да уж! Действительно не подумала. Сара открыла дверь в свою спальню. Она всегда заправляла постель и прибирала одежду. Однажды она обнаружила, что порядок в доме помогал ей сохранить порядок в мыслях. Хаос не располагал к творчеству. К счастью, ей удалось пережить расставание без особых перерывов в работе. И, конечно же, присутствие Кристен помогло ей. Хизер огляделась и одобрительно кивнула, села на кровать и покачалась на ней. — Очень хороший матрац. Ты сделала правильный выбор. — Я рада, что ты одобряешь, — произнесла Сара и сжала зубы. Хизер не имела права сидеть на ее кровати. Уж не собирается ли она пойти дальше: погладить кровать, пригласить ее сесть рядом, а затем предложить нечто большее? К чему Хизер подталкивает ее? Проверяет? Пытается понять, есть ли у нее другая подруга? — Почему ты оказалась здесь? — выпалила Сара, больше не контролируя себя, но прежде чем Хизер смогла ответить, засвистел чайник. — Давай выпьем чаю, и я скажу тебе, — предположила Хизер, вставая. Сара спустилась вниз. — Почему бы тебе не посидеть в библиотеке, а я принесу чай. Это была не просьба. — Хорошо, — быстро согласилась Хизер. Она прошла по коридору и по дороге заглянула в дамскую комнату. Сара вошла в кухню, сняла чайник с плиты и глубоко вздохнула. — Я смогу это сделать, — решительно сказала она себе. Она вытащила чай из шкафчика и достала чайный поднос, который Клариса купила для нее в магазине подержанных товаров. Клариса сказала ей, что наличие действующей библиотеки означает наличие чайного подноса. Библиотека была единственным цивилизованным местом, в котором чай надо пить медленно, размышляя о великом и разговаривая о насущном. Клариса, казалось, представляла Сару в образе Джейн Остин. Однако Сара не чувствовала, что жила в романе Джейн Остин. В настоящий момент она чувствовала себя так, как будто живет в какой-то извращенной комедии. Глава 16. Кристен Кристен сидела на барной стойке и смотрела, как Сара готовит чай. Она собирается вернуться к Хизер? Отвести ее наверх, заняться страстным примирительным сексом и забыть о случившемся расставании? А как иначе, все выглядело именно так! Теперь Кристен сомневалась в своем решении заставить Хизер приехать сюда. Она не должна была так спешить. Присутствие Хизер в доме причиняло Саре боль и сожаление. Она не хотела причинять боль Саре. Возможно, она приняла неправильное решение. Не в первый раз. Кристен вспомнила, как читала заметки Сары о книге, которую она писала. Одна из идей, положенная в основу романа, заключалась в том, что появляется бывшая девушка и разрушает все. Сара написала на полях «чрезмерно избитый стереотип». Кристен заметила, что в последнее время Сара стала гораздо более циничной со своими персонажами, как будто любовь была врагом, а не спасением. Она боялась, что Хизер несет ответственность за то, что Сара потеряла веру в силы любви. Кристен вышла из кухни и отправилась шпионить за Хизер. Одно из преимуществ быть невидимым. «Их совсем мало», — мрачно подумала она. Ей понравилось снова обладать телом. Даже ненадолго. Отказ от этого — один из самых трудных поступков, которые она когда-либо совершала. Невидимость снова испортила ей настроение. Наступила депрессия, а гнев вернулся с удвоенной силой. Какая теперь польза от всего того прогресса, которого она добилась ради Сары? Похоже, Хизер собиралась воспользоваться всеми преимуществами их ссоры. Хизер изучала книжные полки. Кристен ощетинилась, увидев, как рука Хизер слегка пробежалась по корешкам книг. Это были ее книги! Какое Хизер имеет право судить о ее литературных вкусах? Кристен молча поругала себя. Они больше не были ее книгами. Ничего из этого не принадлежало ей. Сколько еще времени она собирается настаивать на том, что все это принадлежит ей? Сара не принадлежала ей; и этот дом тоже, и имущество; единственная вещь, которая у нее была — это призрачная форма, запертая в доме и тоскующая об освобождении. Она даже не могла убить себя и отправиться туда, куда уходили поистине мертвые люди: ее будущее стало бесконечным чистилищем. Кристен ударила кулаком по стене. Хизер бросила книгу, которую держала в руках и, развернувшись, посмотрела в сторону громкого звука. Ничего не заметив, она рассмеялась над собой за то, что испугалась, подняла книгу и, пожимая плечами, поставила ее на полку. Сара вошла в комнату, тщательно балансируя с чайным подносом в руках. Кристен сидела на диване и пыталась наблюдать за взаимодействием Сары с Хизер. Ей казалось, что она сидит в первом ряду театра и смотрит драматический спектакль. Сара поставила чайный поднос, налила в чашки чай, затем, подняв бровь, посмотрела на Хизер с немым вопросом. Хизер сказала: — Я пью чай, как всегда. Я не изменилась, Сара. Ты должна поверить в это. Я все еще та женщина, в которую ты когда-то влюбилась, — она устроилась на одном из кожаных кресел. Сара положила в чай Хизер молоко и сахар и сказала: — Это ты? На самом деле? — она поставила чашку с блюдцем на стол перед Хизер. Чай пролился в блюдце. Хизер проигнорировала пролитый чай и сказала: — Теперь я понимаю, что не должна была бить тебя по щеке. Это было неправильно, очень неправильно. Я поговорила со своим терапевтом и поняла, что все это: и новая подруга, и требование к тебе покинуть мою квартиру — появились из моей неудовлетворенности собственной жизнью. Это не твоя вина. Ты должна понять. Это я нуждалась в исправлении. Я сама создала свой гнев. Я злилась на тебя за то, что ты достигла своих целей, а я испытывала разочарование в своей жизни, вызванное собственной нехваткой воображения и постановки целей. Я облажалась, но не захотела принять это и в конечном итоге выместила свое неудовлетворение на тебе. — И теперь, когда ты пришла к такому осознанию, я должна простить тебя? Поэтому ты здесь? — Сара уперлась кулаками в бедра. — Потому что я не понимаю, чего именно ты хочешь. Предполагается, что твое хлипкое извинение должно заставить меня забыть принесенную тобой боль? Это не так. — Я хочу, чтобы ты дала мне второй шанс. Я прошу второго шанса. Я люблю тебя. И никогда не переставала любить, — Хизер испугалась, словно знала, что эти три слова не гарантируют ей возвращения на орбиту Сары. Их личная вселенная переместилась, и они оказались на качелях. Если одна из них поднималась, то другая падала. Их любовь была повреждена. Так сказать: посередине черт знает где сломалась коробка передач, закончив их путешествие к счастью. Сара отвернулась от смелого взгляда Хизер. Кристен внимательно наблюдала за Сарой. Смесь эмоций, которые она испытывала, отчетливо были видны на ее лице. В конце концов, Сара сказала: — А что насчет твоей новой подруги? Ее сердце ты тоже разбила? Мы снова будем вместе, потом ты снова передумаешь и вернешься к ней? Что заставляет тебя думать, что ты можешь приехать сюда и получить возможность начать снова? Любовь так не работает. Кристен подумала, что жизнь тоже так не работает. Если бы это было так, она бы многое сделала для этого. Кристен никогда не видела Сару такой злой и обиженной. Вся комната, казалось, была наполнена болью и грустью. Наблюдать за ними было почти невыносимо. Внезапно Хизер встала и принялась умолять: — Сара, пожалуйста, мы сможем это сделать. Прошло совсем мало времени. Мы сможем вернуть то, что у нас было, — она подошла к Саре и положила руки ей на плечи. Сара обернулась и посмотрела прямо в красивые глаза Хизер. Хизер сладко улыбнулась. — Посмотри на это с другой стороны: когда мы будем старыми и седыми, этот момент будет выглядеть простым отклонением кривой на нашей кардиограмме. — Семь лет, — сказала Сара. — Мы были вместе семь лет, и ты выбросила все это ради простого флирта. Когда ты покончила с ней и захотела вернуться ко мне? — ее голос был хриплым от волнения, и она продолжила: — Я не знаю, как это принять и где поставить. Ты была в моей жизни, а потом тебя не стало. — Я знаю, детка. Я поступила плохо, но я смогу все это исправить. Пожалуйста, давай попробуем еще раз. На этот раз мы справимся. Кристен отвернулась. Слишком тяжело было смотреть на все это. Сейчас наступит тот самый момент, когда Сара бросится в объятия Хизер? Сара была ее родственной душой, женщиной, которую Кристен должна была любить всегда. И теперь она теряет ее. Сара отстранилась от Хизер. — Я не могу. Я не могу быть с тобой, Хизер. При таком заявлении Кристен оглянулась. Сара на самом деле сказала Хизер «нет»? Сара продолжала: — Я влюблена в кого-то другого. Она — та единственная, с которой я хочу быть. Хизер упала в кресло и обхватила ладонями голову. Ее грусть пронеслась над Сарой, как волна. Со слезами, бегущими по ее лицу, Хизер сказала: — Это самая большая ошибка, которую я когда-либо совершила. Я ничего не могу сделать, чтобы исправить ее? — Ты ничего не сможешь поделать. Я нашла свою единственную, — твердо сказала Сара. Хизер посмотрела на нее: — Ты уверена? — Да, я уверена. Хизер кивнула, поднялась с кресла, взяла пальто с его спинки и положила его за руку. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. — Обязательно буду, — сказала Сара. — Я закрою за собой дверь, — произнесла Хизер и вышла из комнаты, а Сара осталась. Кристен слышала, как шаги Хизер затихли на лестнице, как входная дверь открылась и закрылась. Сара медленно повернулась и посмотрела в сторону Кристен, а затем тихо сказала: — Я знаю, что ты здесь, Кристен. Я чувствую тебя. Кристен не двигалась. — Я люблю тебя, Кристен. Я влюблена в тебя. Мне все равно, какие существуют препятствия. Мне все равно, что скажут другие. Я люблю тебя. И хочу, чтобы ты вернулась ко мне, — и с таким заявлением, все еще висящим в воздухе, Сара вышла из комнаты. Через мгновение Кристен подошла к креслу, на котором сидела Хизер, и отпила чай, оставшийся нетронутым. Она не могла в это поверить. Сара выбрала ее. Сара хотела быть с ней. Она хотела, чтобы они жили вместе. Сара любила Кристен. Кристен посмотрела на руку, держащую чашку. Ее рука была твердой. И настоящей. И она только что пила чай из чашки! Молоко и сладость все еще ощущались на ее языке. «Удивительно, не правда ли? — подумала она. — Любовь — это оживляющая сила для всех живущих в мире существ»? Глава 17. Сара — У нее хватило наглости приехать сюда? — спросила Джози, покачала головой и взяла большой кусок пиццы. — Я не могу в это поверить, — произнесла она с набитым ртом. — Прекрати болтать, когда ешь. Подавишься, — поругала ее Клариса и подлила вина в бокал Сары. Джози проглотила еду и сказала: — Значит, она просто появилась из ниоткуда? Сара покачала головой. — Не совсем. Я проверила журнал своего телефона. Кристен ответила на сообщение Хизер и попросила ее приехать, — сказала Сара, сняла ломтик пепперони со своего куска пиццы, наклонилась и положила его на пиццу Джози. — Плохой аппетит? — спросила Клариса и взяла еще один кусок пиццы из коробки, лежащей на журнальном столике. Джози быстро побежала в кухню и принесла еще одно пиво из холодильника. Она была довольна. Никаких столовых приборов; они ели с бумажных тарелок, а рукава использовали в качестве салфеток. Если бы Джози настояла на своем, они пили бы вино из пластиковых стаканов, но именно в этом месте Клариса провела красную линию. Джози пила только пиво. Она считала вино слишком претенциозным напитком. Пиво было вкусным и честным. У него не было оттенков, букетов и ореховых ароматов. Пиво было напитком рабочего человека; вино пили дилетанты, вечно всем недовольные. Все вокруг нее слишком много раз слышали ее рассуждения о пиве и вине, поэтому между ними было заключено перемирие. Джози приносила себе пиво. Клариса и Сара пили вино. — Неужели она действительно просила тебя вернуться? — спросила Клариса, прищурившись и качая головой. — Я не могу представить себе, что она о чем-то просит, даже ради спасения собственной жизни. — Вот именно, странно все это. Она просила. И была похожа на совершенно другую Хизер. Она сказала, что совершила самую худшую ошибку в своей жизни. Мне было очень жаль ее, — сказала Сара. Ее грудь сжалась от боли. Это было очень трудно: видеть такую боль в глазах женщины, которую ты когда-то любила. Воспоминания расстроенного взгляда Хизер, ее дрожащих губ и набегающих слез заставляли Сару страдать снова и сейчас даже больше, чем когда это произошло. Неужели образ страдающей Хизер навсегда останется выжженным в ее памяти? Ведь это правда, что когда-то любовь окутывала их, как одеяло, дарила тепло и уют, сдерживала холод и заставляла чувствовать себя согретой и защищенной. Любовь знает, что есть в мире один человек, который думает, что ты для него — все. Именно к тебе он бежит, когда счастье переполняет его или когда грусть угрожает сокрушить. И ты всегда уверена, что сильные руки любимой будут качать тебя в объятиях счастья или вытирать твои горькие слезы. Что-то случилось с любовью Хизер и Сары. Она умерла, но никто из них не обратил на это внимания. Любовь — это живое существо. Ее нужно кормить и заботиться о ней, иначе она умрет. А если любовь умрет, ее уже невозможно воскресить. — Ты уверена, что хочешь именно этого? — спросила Клариса. Она медленно жевала последний кусок пиццы, изучая лицо напротив, ее теплые карие глаза встретились с взглядом Сары. — Она сделала правильный выбор, — вмешалась Джози. — Отношения не могут вернуться назад. Слишком много урона нанесено. Ты можешь думать, что дело сделано и все прошло, но обида все равно будет грызть тебя где-то изнутри. Стоит только один раз поссориться, и все дерьмо снова всплывет на поверхность. Очень похоже на золотистый стафилококк, который распространяется и заражает все вокруг. — Как отвратительно! — возмутилась Клариса, закрывая пустую коробку из-под пиццы и относя ее в кухню. — Зато правда, — ответила ей Джози и сделала глоток пива. — Я думаю, ты поступила правильно, Сара. Отпусти ее и начни новые отношения. Если Кристен — твоя девушка, мы поможем тебе разобраться с ней. Существуют более странные вещи. Саре даже не захотелось спрашивать, что это еще за «более странные вещи». Клариса снова опустилась на диван. — Если ты уверена, я полностью поддерживаю тебя, но что ты собираешься делать дальше? — Я не знаю. Нет, ну, я точно знаю. Сейчас Кристен все еще скрывается, но она должна вернуться ко мне. — Несмотря на то, что ты призналась ей в любви, — сказала Джози, — она по-прежнему прячется от тебя? Сара уже рассказала Кларисе по телефону, что влюбилась в Кристен. Она знала, что это трусливо, но у нее не было уверенности в том, что, глядя в лицо Кларисы, она сможет справиться с ее беспокойством, недоверием и страхом в глазах. Сара не знала, как та воспримет новость, если одна из ее подруг сообщит ей, что влюблена в привидение. Скорее всего, она должна подумать, что такой человек сумасшедший и нуждаются в психиатрической помощи. — Да, но я надеюсь, что она просто дает мне время убедиться в том, что я приняла правильное решение, и я не собираюсь обвинять ее. — Я не хочу быть сплетницей и приносить плохие новости, но что, если вы не сможете быть вместе? Ну знаешь, в обычном физическом смысле, — сказала Клариса. — Что тогда? — Платоническая любовь? — рискнула произнести Сара. Джози нахмурила брови. — Теоретически — это звучит весьма романтично, но время от времени девушка нуждается в небольшом внимании внизу, если вы понимаете, что именно я имею в виду. Клариса обняла Джози и сказала: — Давай не будем сейчас так прямо говорить об этом. Она прижала ладони ко рту в виде рупора и крикнула, обращаясь к дому: — Кристен, послушай меня! Тебе и Саре нужно поговорить. Пришло время прекратить дуться, размышлять и философствовать, что бы ты ни делала из всего этого, а принять решение и действовать. Это не может продолжаться бесконечно. Сара заслуживает жизни, наполненной любовью, и ты тоже. Понимаешь? — Ты только что отругала призрака, — прошептала Джози. — В прошлый раз, когда я сделала это, на меня высыпались остатки курицы и риса. Они все рассмеялись. Глава 18. Кристен Кристен сидела на противоположной стороне гостиной и смотрела, как все смотрят фильм «Чудо женщина». Она никогда не видела его раньше и была потрясена фильмом. Джози заметила, что уже шесть раз видела этот фильм. После «Чудо женщины» они поставили «Безумный Макс» с Шарлиз Терон. Кристен наслаждалась и этим фильмом. Это заставило ее задуматься о том, а сколько же еще великих фильмов она пропустила. Кристен нравились Джози и Клариса. Они были хорошими людьми и отличными подругами. Из того типа друзей, которых человек получает только один раз в жизни. Они хорошо заботились о Саре, и им всегда было весело находиться рядом друг с другом. Она надеялась, что когда-нибудь тоже станет их подругой. Поймав себя на этой мысли, Кристен поняла, что планирует свое будущее с Сарой. Создает мир, который случится в ее будущем. После того как Клариса и Джози ушли, Сара начала наводить порядок в гостиной, а Кристен перешла в прихожую, где позволила себе материализоваться и посмотреть на себя в зеркало. Она удивленно уставилась на свое отражение, потому что в течение многих лет не видела себя во плоти. Кристен была такой же, как раньше. И даже не выглядела старше. Это был определенный бонус. Должно быть, она прекратила стареть в тот день, когда умерла. Ученые захотят изучать ее. Этого никогда не должно случиться! Ее возвращение в мир живых должно быть очень осторожным и сдержанным. Кристен быстро спряталась в тени прихожей, когда Сара поднялась по лестнице и направилась к своей спальне, но на полпути вверх она остановилась и сказала: — Спокойной ночи, Кристен. Где бы ты ни была, — и продолжила подниматься вверх по лестнице, ворча себе под нос: — Три бокала вина, два огромных куска пиццы, большущая миска попкорна и подряд два фильма. Я очень устала. После того как Сара ушла, Кристен вышла из укрытия, прислонилась к перилам и тихонько прошептала: — Спокойной ночи, Сара. Мне тоже было весело с вами. Кристен была совершенно без сил. Проявление тела отобрало у нее все силы, что еще имелись. Кости ее болели, она испытывала стучащую головную боль. Она полностью забыла о недостатках физической формы. Но даже болезнь и боль были недостаточным фактором для сдерживания и не могли заставить ее отказаться от своего недавно найденного тела. Кристен едва могла держать глаза открытыми. Она скользнула на пол прямо там, где стояла, и глубоко заснула. *** — Ой! — Кристен села прямо. Было еще темно, и она все еще находилась в прихожей. Сидела на полу прямо посредине, а ее рука пульсировала от боли. — Кристен? — прошептала Сара и включила свет. Обе женщины мгновенно заморгали от внезапной яркости. Кристен потрясла рукой. — Это я на тебя наступила? Прости. С тобой все в порядке? Почему ты сидишь на полу? — спросила Сара. — Думаю, я устала. Хотела подняться наверх. К тебе. Но заснула. Сара опустилась на колени рядом с Кристен и посмотрела ей в глаза. — Это действительно ты, не так ли? Кристен улыбнулась. — Да. Это я. — Ты такая… — Сара не закончила свою мысль. — Живая? Сара рассмеялась. — Я собиралась сказать — красивая. Но да, теперь, когда ты упомянула об этом, я тоже могу сказать, что ты выглядишь очень живой. — Я думаю… Я думаю, это ты оживила меня, — произнесла Кристен. — Я? Как? — Полюбив меня, — прошептала она. Сара потянула Кристен в объятия, зарылась носом в ее волосы и глубоко вдохнула. Она прекрасно пахла. Чисто и свежо. — Я знала, что ты вернешься. Я знала это. — Прости, что меня так долго не было рядом с тобой, — сказала Кристен. — Я думала… Ну, я точно не тем местом думала. — Не уходи снова, — она поцеловала Кристен в губы. На вкус та была как мед, корица и ваниль вместе, и все то хорошее, что Сара когда-либо пробовала. — Обещай, что ты больше никогда меня не покидаешь. — Обещаю, — сказала Кристен. Это было то самое обещание, которое она намеревалась сдержать. Кристен встала и притянула Сару поближе к себе, их тела прижались друг к другу, твердые и упругие. Кристен больше не была эфемерной любовью, состоящей из дыма и зазеркалья. Она была настоящей женщиной, державшей в объятиях другую женщину, которую любила. — Я никуда не уйду… кроме твоей кровати, — сказала Кристен. Они пошли вверх по лестнице рука об руку. *** Сара стояла перед Кристен в спальне и медленно расстегивала ее рубашку, наслаждаясь ожиданием того, что увидит под ней. Это было похоже на открытие подарка, когда смакуешь каждую секунду, ведущую к полному раскрытию. Она сняла рубашку с плеч Кристен и позволила ей упасть на пол, затем разрешила кончикам пальцев пробежаться по груди, слегка обводя контур бюстгальтера. Сара прикоснулась к груди Кристен и почувствовала, как затвердели ее соски даже под лифчиком. Кристен потянулась за спину и, расстегнув его, позволила упасть на пол рядом с рубашкой. После этого она взялась за края пижамного верха Сары, которая тут же подняла руки над головой и позволила Кристен медленно раздеть ее. Пижаме Кристен тоже позволила упасть на пол. Она приблизилась к Саре, почти соприкасаясь с ней, но не совсем. Они были одинакового роста, и их обнаженные груди тоже располагались на одном уровне. Кристен слегка наклонилась вперед, а когда их соски встретились, резко вдохнула. Какое восхитительное чувство! Нежные шелковистые соски, трогательные и ласковые. — Сними остальную одежду, — прошептала Кристен на ухо Сары. Теплое дыхание заставило ее задрожать. Сара нисколько не колебалась. Она столкнула вниз по бедрам пижамные штаны и осталась стоять полностью обнаженной перед смелым взглядом Кристен. — Твоя очередь, — выдохнула Сара. — Я хочу видеть все твое тело. Кристен, не теряя времени, стянула штаны вместе с нижним бельем. Они собрались вокруг ее лодыжек, и она оттолкнула их ногой в сторону. Оказаться обнаженной перед Сарой и чувствовать прохладный воздух на коже было так невероятно эротично. Сейчас она была более возбуждена, чем когда-либо в своей предыдущей жизни, а Сара еще ничего не сделала, кроме как обласкала ее глазами. Кристен смотрела, как голодный взгляд Сары блуждает по ее телу, исследует мягкие изгибы грудей, полноту бедер, мягкость живота и в конце концов останавливается на верхней части ее бедер. Клитор Кристен запульсировал от желания, ее сердцебиение сосредоточилось в нем. Это было значительно больше, чем она могла вынести. — Ложись на кровать, — приказала Сара. Кристен тут же послушалась и чуть не запрыгнула на кровать. Она никогда не чувствовала себя настолько обнаженной, настолько уязвимой и изящно влажной от одного лишь ожидания ласки Сары, ее губ. От одной этой мысли она уже дрожала. Сара ухватилась ладонями за лодыжки Кристен, раздвинула ее ноги и устроилась между ними, затем наклонилась вперед и позволила их влажным пульсирующим ложбинкам соприкоснуться. Сара прижалась к Кристен. Давление между ее ног начало нарастать. Кристен вздохнула и, ухватившись за упругие ягодицы Сары, потянула ее поближе к себе, поддерживая ритм. Сара наклонилась вперед и провела собственными сосками по телу Кристен, в то же время продолжая слегка тереться об ее плоть. Ощущение возбужденных сосков Сары, прикасающихся к губам Кристен, ее груди, животу и бедрам было головокружительным. Сара опустилась ниже и провела грудью между бедер Кристен, ее сосок скользнул по влажным складкам и прижался к чувственному возбужденному бугорку, от чего Кристен чуть было не закричала от удовольствия. Сара отстранилась. — Не надо, — с трудом произнесла Кристен. — Не останавливайся. Пожалуйста! На этот раз, когда Сара наклонилась, она прижалась всем своим телом к женщине, лежавшей под ней, и глубоко поцеловала ее. Их языки, встретившись, принялись нежно изучать друг друга, пока их блестящие от пота тела двигались навстречу. Их движения ускорились, а темп их напряженных тел стал более интенсивным и более решительным. Внезапно Сара снова отстранилась, скользнула на колени, раздвинула ноги Кристен еще шире и уткнулась лицом в ее горячую, пульсирующую ложбинку. Она большими пальцами широко раскрыла влажные складки и принялась нежно лизать и сосать раскрывшуюся впадинку. А когда почувствовала, как пульс Кристен ускорился, она пощелкала языком по ее напрягшемуся бугорку. Спина Кристен прогнулась, а дыхание стало поверхностным и прерывистым. — Боже мой! — пробормотала она. — Я не могу поверить, что ты делаешь это со мной! На этот раз Сара не остановилась и не отстранилась. Она продолжила сосать Кристен и быстро щелкать языком по твердому маленькому комочку нервов. Кристен неожиданно выгнула спину и громко закричала. Но Сара все равно не остановилась. Ее язык продолжал напряженно работать. Она слишком долго ждала того, чтобы заняться любовью, и теперь не могла остановиться. Оргазм прокатился по телу Кристен волнами. Каждый удар языка Сары, каждый раз, когда она втягивала пульсирующий бутон глубоко в рот, приводил к новому оргазму, которые волна за волной обрушивались на нее. Наконец, когда у нее просто не осталось сил, Кристен потянула Сару вперед, пока та не оседлала ее. Почувствовав влагу Сары на животе, она принялась дразнить одним пальцем ее пупок, а пальцем другой руки медленно и деликатно проникла во влажное лоно. Сара застонала от удовольствия и, прижавшись к пальцу Кристен, сказала: — Больше! Кристен окунула еще один, а затем третий. Сара нанизывалась на пальцы Кристен, приближая себя к разрядке. Кристен нашла клитор Сары пальцами другой руки и потерла его. Когда напряжение Сары подошло к точке невозврата, она застонала. — Я готова… — Сара задыхалась между толчками. — Сделай это прямо сейчас, — сказала Кристен. — Кончи для меня. Сара откинула голову назад и позволила оргазму захватить все свое тело. Она чувствовала себя оголенным электрическим проводом. Ей казалось, что молния пронзила все ее нервные окончания. Кристен подумала, что никогда в своей прошлой жизни не видела ничего более прекрасного, более чувственного, более опьяняющего, чем вид Сары во время оргазма. «Оргазмы действительно жизнеутверждающие», — подумала она и была точно уверена, что отныне она собирается «утверждать жизнь» как можно чаще. Они занимались любовью всю ночь. Медленно и глубоко, не беспокоясь о времени. Им некуда было спешить. Не было необходимости. Все время мира принадлежало им. Глава 19. Сара Сара лежала на боку и смотрела на Кристен. Та была очень красива. Часть ее шелковистого тела была обнажена и светилась под лунным светом, льющимся из окна. Они прошли долгий путь. Только вчера Сара волновалась, что больше никогда не увидит Кристен, а сейчас она лежала с ней в постели, пресыщенная любовью, и ни о чем плохом не думала. В тусклом лунном свете, пока ее любимая спала рядом с ней, Сара задумалась об их будущем. Как все это будет работать? Что скажут ее друзья, мать, что она сама им расскажет? Сможет ли она придумать правдоподобную ложь, чтобы объяснить присутствие Кристен в ее жизни? Нэнси и Энн будут удивлены и восхищены. Им нравилась Кристен в ее предыдущей жизни, поэтому они захотят дружить с ней и сейчас. Джози и Клариса уже привыкли к ней и будут счастливы просто от того, что счастлива Сара. Но никто, кроме этих четырех, не должен знать, что на самом деле произошло. Будет ужасно, если правда когда-нибудь вылезет наружу. Сара представила себе новостные фургоны, припаркованные перед ее домом; проповедники, кричащие о возвращении из великого запредельного и пытающиеся понять: Кристен была дьяволом или знамением Бога. Что, если Дана узнает? Должны ли они сказать ей? Если бы она знала, что у Кристен теперь новая жизнь, тогда, может быть, она могла бы двигаться дальше. Беспокойство и волнение об всех этих «а что если», как рой пчел загудели в ее голове. Прямо сейчас она плавала в пузыре счастья, но это не могло продолжаться вечно. Скоро им придется разобраться во всем этим, и ни один из ответов на их вопросы не будет легким. Словно почувствовав тревогу Сары, Кристен перевернулась и заглянула в ее глаза. — Ты беспокоишься, — это было заявление, а не вопрос. — Почему ты так думаешь? — спросила Сара, зная, что никого не сможет обмануть. — Ты не спишь. И когда ты волнуешься, у тебя появляется морщинка между бровями. — Да? — Сара пальцем потерла лоб, пытаясь прогладить морщинку. Кристен взяла Сару за пальцы и приложила их к губам. Нежно поцеловав их, она сказала: — Неважно, сколько времени мы проведем в постели, однажды нам все-таки придется выйти в мир, и это будет выглядеть очень странно, поскольку все знают, что я мертва. Хорошо для начала? — Ты блестяще подвела итоги моих размышлений. Что мы будем делать? Кристен перекатилась на спину и затянула на себя Сару, которая тут же положила голову на ее грудь. Она услышала сердцебиение — сильное и ритмичное. Ее возлюбленная была очень даже жива. Кристен нежно отодвинула волосы с лица Сары, как мать, успокаивающая испуганных ночью детей. — Мы просто будем жить. Нет вреда в том, что мы делаем. Джози и Клариса уже знают обо мне, а Нэнси и Энн будут рады снова увидеть меня. Мы будем просто еще одной счастливой парой на планете. — И мы забудем о том, что однажды ты умерла? Кристен усмехнулась. — Благодаря этому наши ухаживания стали немного иными. — И большую часть этого времени ты была призраком, — Сара провела рукой по животу Кристен и принялась рисовать круги на ее гладкой коже. — Это детали. Я думаю, все это выглядело весьма романтично. Запретная любовь. Любовники, которые никогда не смогут по-настоящему прикоснуться друг к другу, но в конце концов любовь спасает их, и они живут долго и счастливо. Идея для нового романа. Сара собралась было протестовать, но Кристен поцеловала ее. Когда руки Кристен принялись дразнить соски Сары, она вновь возбудилась. Ее дыхание ускорилось, и глаза затянуло поволокой желания. Рука Кристен передвинулась вниз и оказалась на животе Сары, затем спустилась еще ниже и прошлась по сладкой влажной впадинке, заставляя Сару резко выдохнуть. Сара принялась тереться о пальцы Кристен, требуя от нее большего. Затем она протянула руку и обнаружила, что Кристен столь же возбуждена, как и она. Один за другим она погрузила пальцы в Кристен. Они двигались в одинаковом темпе и дарили удовольствие друг другу, в едином ритме насаживаясь на пальцы, глядя в глаза и дыша в унисон. Каждая из них старалась продержаться как можно дольше, наслаждалась волнами удовольствия и не желала, чтобы этот момент когда-либо закончился. В конце концов, иногда и удовольствия бывает слишком много. Достигнув вершины наслаждения, они одновременно задрожали, как будто электрический ток прошел сквозь их тела и стремительно вырвался наружу. Они лежали на спине мокрые от напряжения и тяжело дышали. После того как ритм их сердец вернулся к нормальной жизни, Сара сказала: — Мы очень хорошо справляемся с этим. — Я так не думаю, — ответила Кристен. — Почему? — удивленно спросила Сара. — Я думаю, нам нужно больше тренироваться, — поддразнила ее Кристен. Они тренировались до тех пор, пока солнце не появилось над горизонтом, и не начался новый день. И только после этого погрузились в заслуженный сон. Глава 20. Кристен Кристен позволила Саре поспать подольше. Она выглядела мирной, как будто все заботы прошлой ночи исчезли вместе с тем восхитительным оргазмом, который заставил их страх сбежать в свое темное убежище. Она спустилась вниз, чтобы взять утреннюю газету. Об этом ритуале она очень скучала во время своей призрачной жизни. Ей нравилось открывать входную дверь и дышать свежим утренним воздухом. Ей нравилось, что мир был таким тихим и спокойным. Она наклонилась и взяла газету, а разогнувшись, испытала благоговейное удовольствие от такого простого действия. Кристен подумала о всех тех мелочах, которые были ей недоступны. О тех самых, которые люди воспринимают как нечто само собой разумеющееся: запах жаренного с корицей хлеба, как солнце сверкает на листьях серебристого клена, о воробьях, щебечущих друг с другом. Она была так занята клятвами ценить все это, что не заметила, как Нэнси и Энн направились к ней через улицу. Они выглядели одновременно удивленными и неверящими своим глазам. Кристен заметила, что у Нэнси подмышкой спрятана газета. Это означало, что она все еще разгадывает кроссворды в «Крутом латино». Нэнси сказала: — Доброе утро, незнакомка. С возвращением! Энн подняла руку в знак приветствия. — Это действительно ты! — она осторожно прошла по двору к Кристен. — Во плоти, — ответила Кристен, широко раскинула руки и обняла Энн. — Мы так скучали по тебе, — тепло выдохнула Энн возле уха Кристен. Нэнси хлопнула газетой по ладони и воскликнула: — Я знала, что ты найдешь способ вернуться, — она похлопала по руке Кристен газетой, словно хотела убедиться, что Кристен — настоящий живой человек. — Да, упругое тело, как раньше. — Вы обе так спокойно отнеслись к этому, — удивилась Кристен. Нэнси пожала плечами. — Я на это смотрю так, как будто ты никуда не уходила. Ты всегда была здесь, но только в другом виде, ждала чего-то. — Любовь вернула тебя. Я права? — спросила Энн. — Я тоже так думаю, — ответила Кристен. — Сила любви, — произнесла Нэнси, покачав головой. — Кто мог знать? — Я знала, — Энн осмотрела Кристен с головы до ног. — Все работает? — Как скрипка, — сказала Кристен, похлопывая себя напротив сердца. — Знаешь, тебе нужно быть осторожной, — предупредила Энн. — Брюзга. — Я просто указала на очевидное. — Да, она права. Как давно ты в таком виде? — спросила Нэнси. — День, плюс-минус несколько часов. — Сара, должно быть, в восторге. — Конечно, — сказала Сара, подходя к Кристен. На ней были надеты халат и тапочки. Ее волосы были спутанными, и она светилась от счастья. Сара обвила руками талию Кристен и положила подбородок на ее плечо. — Мы так счастливы за вас! — воскликнула Энн, с удовольствием глядя на них обеих. — Спасибо. Впрочем, вы, вероятно, не должны никому рассказывать о Кристен. Пока нет, — предупредила Сара. — Да, мы как раз говорили об этом, — сказала Энн. — Нам не нужны новостные фургона и религиозные фанатики, припаркованные возле дома, — согласилась Нэнси и, щелкнув пальцами, добавила: — У меня есть идея! — О, о! — произнесла Энн с трепетом в голосе. — В ее исполнении это ужасные слова. — Это хорошая идея, — защищалась Нэнси. Она посмотрела на Сару и сказала: — Кристен больше не должна быть Кристен. Она может быть твоей новой девушкой, — она вновь обратила свое внимание на Кристен и сказала: — Отрежь свои волосы, одевайся по-другому и расскажи людям, что живешь в Австралии или еще где-то. Возможно, тебе надо почитать о том месте и, может быть даже, понаблюдать за каналом путешествий, чтобы рассказывать о деталях. Измени свое имя на Кристи или на что-то близкое к своему имени. Это облегчит запоминание, когда тебя будут кричать, выполнив твой заказ на кофе. С нами ты сможешь отправиться в «Крутой латино». Они с минуту обдумывали эту идею. — Совсем неплохо, — наконец сказала Кристен. — Поход в «Крутой латино» и встреча с Билли и Вэл — отличный способ проверить твою новую идентичность, — согласилась Сара. — Мы говорили вам, что они наконец-то встречаются? Так приятно видеть, как они собираются вместе, — сказала Энн, прикладывая руку к сердцу. — Да, это прекрасно. Они сейчас находятся в любовном тумане и не способны видеть много вокруг себя. Для них ты просто будешь Кристи, новой девушкой Сары, — сказала Нэнси. Хитрая улыбка приподняла уголки рта Энн. — Это фантастическая идея, любовь моя! Ты никогда не перестаёшь удивлять меня. — Это хорошо. Я не хочу, чтобы ты скучала со мной и нашла себе собственного призрака, чтобы влюбиться в него, — она добродушно подмигнула Кристен. — Мне теперь всегда придется слушать эти призрачные шутки? — спросила Кристен. Все рассмеялись. — Ты сейчас здесь, и важно только это, — Энн быстро обняла Кристен и чмокнула Сару в щеку. — Ну ладно, любовные птички, продолжайте получать удовольствие. Я полагаю, что сейчас в этом доме будет много хороших моментов. — Я планирую прожить каждый отведенный мне день, как будто это мой первый и последний день. Даже простой выход на улицу за газетой — для меня давно забытая радость, — сказала Кристен. — Я ожидаю, что у тебя их будет очень много, — произнесла Энн. — Не замыкайтесь в себе, не будьте чужими, — добавила Нэнси. Кристен и Сара наблюдали, как Нэнси и Энн, взявшись за руки, пробирались через дорогу к своему дому. — Когда-нибудь я хочу быть таким же, как они, — сказала Кристен. — Я тоже мечтаю об этом, — ответила Сара. *** Кристен и Сара наслаждались завтраком — кофе и тостами. Кристен просто тонула в ощущении еды, особенно масла. Она не понимала, насколько скучала по нему. Даже Сара почувствовала новую привязанность к такому простому продукту. Удивительно, как любовь и дофамин — гормон удовольствия, который создала любовь, заставляли чувствовать острее все вокруг. — Я когда-нибудь говорила тебе, как я обожаю тосты? Я скучала по ним, — сказала Кристен и намазала маслом третий тост. — Полагаю, я еще многое о тебе не знаю, — дразнила ее Сара. — Дана не позволяла мне есть масло. Говорила, готова поспорить, что меня ждет от него смерть. Иронично, не правда ли? При упоминании имени Даны Сара перестала загружать посудомоечную машину и прикусила губу. Ей нужно было рассказать Кристен об ее тайной дружбе с Даной, прежде чем она сама узнает об этом. Сара положила тарелки на нижнюю стойку, закрыла дверку и, глубоко вздохнув, произнесла: — Я должна рассказать тебе кое о чем и не думаю, что тебе это понравится. — Звучит грандиозно, — сказала Кристен, вытерла рот бумажной салфеткой и пристально посмотрела на Сару. — Возможно, мы должны присесть. В гостиной, — предложила Сара. - Ух ты, это что-то действительно большое, раз мы должны официально сесть. Ты же не расстаешься со мной, не так ли? — Не говори глупостей. Но я думаю, ты будешь злиться на меня. Обещай, что не сделаешь ничего опрометчивого. И не уйдешь снова. Дай мне возможность объяснить свою точку зрения. — Хорошо… — Кристен последовала за Сарой в гостиную и села на диван. Солнце просочилось в комнату, от чего деревянные полы заблестели. Кристен могла видеть пыль, играющую в лучах света. Она затаила дыхание, когда Сара устроилась на противоположном конце дивана. Она сделала глубокий вдох, а затем, словно нырнув в пучину, произнесла: — Я знакома с Даной. Я занимаюсь водной аэробикой с ней в одной группе, и мы разговариваем. Теперь я многое знаю о ней и о тебе, о вашей прежней жизни. Она печальна и одинока, живет в каком-то ужасном маленьком домике, нуждающемся в ремонте, но не может заставить себя отремонтировать его, потому что отбывает наложенное на себя наказание за то, что произошло между вами. Я знаю, что было неправильно подружиться с ней, но я хотела узнать о тебе больше. Кристен прищурила глаза. — Ты шпионила за ней? — Наверное, это очень похоже на правду. Я узнала, что она ходит на водную аэробику и из-за нее присоединилась к их группе. Я была ее фальшивым другом. Знаю, что это совершенно неправильно, и мне очень жаль. Кристен усмехнулась. — Ты такая хитрая лиса! — Ты не сердишься? — спросила Сара. Протянув руку через диван и взяв Сару за ладонь, Кристен сказала: — Я полностью понимаю тебя. В твоей ситуации я сделала бы то же самое. Подумай об этом. Ты живешь с призраком и хочешь помочь ему, поэтому ищешь того единственного человека, который знает, что именно тогда случилось, и который живет с чувством вины, — Кристен сделала паузу. — Нам нужно сказать ей. — Сказать ей что? — Обо мне. Что я вернулась. Сара покачала головой. — Я не думаю, что это такая уж хорошая идея. Как насчет того, чтобы я просто бросила водную аэробику. Я скажу ей, что уезжаю из города или что-то еще в этом роде. — Нет. Дана должна знать. Ты освободила меня из моего чистилища. Она должна быть освобождена из своего, — настаивала Кристен. — Но как? Не похоже, что мы можем пойти с ней в ресторан и сбросить на нее эту бомбу. Что, если она выйдет из себя? Посещение дома, в котором она живет сейчас, только смутит ее, — сказала Сара. — Она должна прийти сюда. Здесь все это началось и здесь должно закончиться. — Когда? — Скоро. Ты можешь позвонить ей? — Прямо сейчас? — спросила Сара. — Конечно. Почему нет? — возразила Кристен. — Как насчет завтра? Можем ли мы сделать это завтра? Я хочу, по крайней мере, еще один день провести только с тобой. Я еще не готова, чтобы реальность сунула свою злобную голову в нашу жизнь. — Сара, я с тобой навсегда. Это последняя точка в этом деле и я хочу поставить ее прямо сейчас. Давай покончим с этим. Напиши ей и узнай, сможет ли она приехать сегодня. — Написать? Ты не думаешь, что лучше будет позвонить? — Нет, последует слишком много вопросов. Сообщение выглядит более… срочным. Глава 21. Сара и Кристен Сара смотрела в окно, как Дана паркуется на улице. Она поглядела на Кристен и подняла бровь в немом вопросе. — Все хорошо, — сказала Кристен. — Я не собиралась спрашивать… — Собиралась. Ты уже несколько раз спросила меня, — ответила Кристен. — Ты нервничаешь по этому поводу больше, чем я. — Ты не обманывала ее. Это сделала я. — Твои мотивы не были злонамеренными. Ты хотела понять, что произошло и как это может помочь в сложившейся ситуации. В конце концов, в твоем доме жил злой призрак. — Ты оправдываешь меня. — Я пытаюсь заставить тебя почувствовать себя лучше. Просто скажи ей правду. Прозвенел дверной звонок. Сара посмотрела на Кристен. — Ты все еще не хочешь показываться, пока я не расскажу ей, и только потом войдешь? — Придерживайся плана. Иди, открой дверь. — Кристен чмокнула Сару в щеку. Снова зазвонил звонок. Сара подошла к двери. Кристен отправилась в кухню и прислонилась к стене, чтобы слушать. С этого места она могла их видеть, но они не могли видеть ее. «Это последний раз, когда я подслушиваю», — подумала она. — Ты никогда не говорила мне, где живешь, — сказала Дана. Кристен могла сказать по голосу Даны, что она расстроена тем, что оказалась здесь. — Я не могла тебе сказать. Не хотела тебя отпугивать. Пожалуйста, заходи, — предложила Сара. На улице шел снег, не достаточно густой, но хорошо заметный. — Там холодно. Дана осторожно переступила через порог и последовала за Сарой в гостиную. — Здесь почти ничего не изменилось, — сказала она. — Ты бы предпочла устроиться здесь или в библиотеке? — Здесь. Я не могу видеть библиотеку. Это была любимая комната Кристен. — Ладно, успокойся, а я принесу нам — кофе или чай? — Почему ты позвала меня сюда? — спросила Дана. Очевидно, ей было очень неудобно, и она выглядела так, как будто могла хлопнуть дверью в любую секунду. — Я скоро все объясню. Обещаю. Кофе или чай? — Кофе было бы прекрасно. — Позволь мне забрать твое пальто, — сказала Сара. Дана сняла пальто и шарф в темно-синий горошек и передала их Саре, которая повесила их на вешалку и отправилась в кухню. Кристен подумала, что пальто Даны выглядит очень странно, оказавшись на стойке. Обычно там висит только пальто Сары. Почему она думает о вешалке в такое время? Нервы. Она долгое время не нервничала. Даже в тот раз, когда пряталась от Сары. Она знала, что Сара ее примет, но понятия не имела, что будет делать Дана. Сара вошла в кухню и, упав в объятия Кристен, прошептала: — Я просто окаменела. Я очень плохо справляюсь с эмоциональными конфликтами. Как она это воспримет? — Понятия не имею. Я должна приготовить кофе. Все случится в любую минуту. Ты знаешь, что собираешься сделать? — Объясню, что произошло. Потом буду умолять о прощении. А после этого буду плакать. Или я должна сделать все наоборот? — И тогда войду я и подарю ей сердечный приступ. Может быть, это не такая уж хорошая идея, — сказала Кристен, выпуская Сару из объятий и изучая ее лицо, как будто на нем был написан ответ. Сара расправила плечи. — Нет, мы должны это сделать. Раз уж начали, то никаких отступлений. Кофейная машина заворчала и зашипела, а затем издала звуковой сигнал. Чтобы чем-то занять руки, Кристен перелила кофе в кофейник. Сара вытащила чашки из шкафа и поставила их на поднос вместе с молоком и сахаром. — Она все еще пьет кофе с молоком и сахаром? — спросила Кристен. — Я так полагаю, мы всегда заказываем латте, — ответила Сара, кусая губы. Кристен взяла ее за руки: — Не кусай губы. Немного позже я захочу поцеловать их, и они должны быть в хорошей форме. — Прости. Это нервный тик. — Я заметила, — она подняла поднос и протянула его Саре. Поднос в руках Сары задрожал. Кристен положила руки ей на плечи. — Вздохни поглубже. Если ты войдешь туда в таком виде, то напугаешь ее до того, как успеешь рассказать все грязные подробности. — Ты не помогаешь мне. — Мы должны это сделать, а затем сможем спокойно продолжить свою жизнь. После этого все остальное будет казаться легким. — Ты права. Кристен осторожно подтолкнула ее к гостиной. — Ты сможешь сделать это. Сара спросила: — С тобой все будет хорошо? — Надеюсь, что да, — она быстро поцеловала Сару в щеку. — Иди. Дана сидела на краю дивана. Она выглядела так, словно ожидала неудобного допроса в полиции. Сара представила тот вечер, в который упала Кристен, и как ужасно чувствовала себя Дана, объясняя полицейским, что случилось, насколько она была потрясена и опечалена. — Вот наш кофе, — сообщила Сара и поставила поднос на журнальный столик. — Очень странно оказаться здесь. У меня так много воспоминаний, — Дана внимательно изучала лицо Сары. — Почему ты не сказала мне, что живешь в этом доме? — Вот об этом я и хотела поговорить с тобой. Я не знала, как рассказать тебе. А после того как мы подружились, казалось жестоким поднимать этот вопрос, — Сара не встретилась с ее взглядом, а предпочла налить кофе. Дана взяла чашку, обхватила ее ладонями и навалилась на спинку дивана. — Итак… мы встретились. Это совпадение? Ты не знала, что я здесь жила? — Не совсем. Я знала. Дана напряглась. — Кто ты? К чему все это? — Я пригласила тебя сюда, чтобы признаться кое в чем, — сказала Сара. — Хорошо, — Дана осторожно посмотрела на нее. — Я отправилась искать тебя, когда узнала, что здесь произошло. С Кристен. Вот почему я записалась на водную аэробику. Я хотела узнать, кто ты такая. — Ты имеешь в виду, что за человек помог своей любовнице упасть с лестницы? — Да и нет, — Сара внимательно изучала свои руки. — В этом доме жил призрак. Очень сердитый призрак. Мне потребовалось время, чтобы понять, кто это был. Глаза Даны широко распахнулись. — Это была Кристен? — прохрипела она. Сара кивнула. — К тому времени она уже избавилась от двух владельцев, потому что они пытались переделать что-то в доме. Дана сказала: — Это так похоже на Кристен. Она любила этот дом именно таким, каким сделала. Я не должна была сердиться на нее в тот день. Это было глупо. Она хотела меня удивить, а я позволила своему раздражению взять верх над собой. Если бы я могла изменить тот день, я бы никогда не сделала этого, — она сжала губы и прищурилась, пытаясь сдержать слезы. — Я каждый день ненавижу себя за то, как поступила с ней. Я украла у нее жизнь. Из-за этого я сама едва могу жить. Никто этого не знает, но… однажды я пыталась убить себя. Таблетками. Как покаяние. Меня стошнило прежде, чем я смогла умереть. Вот тогда я поняла, что мое покаяние — жить со знанием того, что я стала причиной ее смерти. А теперь она оказалась здесь, в ловушке. Дана поставила на поднос свою чашку рядом с нетронутой чашкой Сары. — Вот почему я позвала тебя сюда. Я хотела сказать тебе, что я люблю Кристен, а она влюблена в меня, — тихонько произнесла Сара. Наступила очень длинная пауза. — Ты влюблена в призрака? — Я влюбилась в призрак, да. — Мне ненавистно думать, что она навсегда заперта в ловушке этого доме. Это слишком ужасно, — Дана заплакала. — Прости. Мне так жаль. — Все это не так уж плохо. Даже хорошо, я обещаю тебе, — приговаривала Сара, поглаживая спину Даны и пытаясь успокоить ее. Дана отстранилась, ее лицо было покрыто слезами и сморщилось от горя. — Привет, Дана, — сказала Кристен, входя в гостиную. Дана смотрела на Кристен, не веря своим глазам. Затем она перевела взгляд на Сару, спрашивая у нее совета. — Это правда? Она настоящая? — Настоящая. Я больше не призрак. Такая же реальная, как ты. Можешь ущипнуть меня, если хочешь. Прошли несколько долгих моментов, пока Дана переваривала увиденное. Затем она расплакалась. — Я причинила тебе столько горя! — Ты должна отпустить это, — Кристен подошла к Дане и медленно опустилась перед ней на колени. Дана плакала в ладони, боясь посмотреть Кристен прямо в глаза. Кристен медленно и осторожно обняла Дану. — Ты должна оставить прошлое в прошлом, Дана. Обещай мне. Дана уткнулась в плечо Кристен. — Прости! Я никогда не хотела… — Шшш, — успокаивала ее Кристен. — Теперь все в порядке. Все в полном порядке, — она качала на руках плачущую женщину, позволяя ее слезам истечь естественным путем. Как только слезы Даны стихли, Кристен отодвинула ее на расстояние вытянутой руки и сказала: — Я сейчас счастлива. Сара сделала меня очень счастливой женщиной. И я не хочу ничего, кроме как, чтобы и ты была счастлива. — Ты когда-нибудь простишь меня? — спросила Дана. — Я уже простила. Дана посмотрела на Сару: — Спасибо, что вернула ее. Сара ответила правдиво: — Ее вернула любовь. *** Позже тем же вечером Сара и Кристен обнаженные лежали в постели в объятиях друг друга. — Все прошло намного лучше, чем я думала, — сказала Сара, покусывая мочку уха Кристен. — Любовные игры? Сара рассмеялась. — Ты знаешь, что я имела в виду. Дану. Я боялась, что она сойдет с ума. — Я была уверена, что все будет хорошо. Но я все равно не хочу в ближайшее время обедать ни с Даной, ни с Хизер. — Нет. На данный момент — только мы, — они поцеловались. Внезапно Сара отстранилась и сказала: — До дня Благодарения. Ты познакомишься с Джози и Кларисой. — Я уже встречалась с ними, помнишь? Сара снова рассмеялась. — Верно! Я забыла о падении недоеденных остатков. Кристен провела кончиком пальца по лицу Сары, по шее и по контуру ключицы. — Джози, возможно, будет немного застенчива, находясь рядом со мной и едой. — Она справится с этим, — сказала Сара. — Единственное, что я знаю о Джози… Никогда не вставай между ней и едой, — она поласкала губами упругую макушку груди Кристен. — Говоря о голоде… — Ты хочешь больше? — Всегда! Почувствовав ноющую боль от нового желания, Кристен направила руку Сары туда, куда хотела больше всего. — Никогда не покидай меня, — произнесла Кристен, выгнула спину и пригласила Сару войти поглубже. — Я навсегда твоя, — вздохнула Сара. Конец