pt.1
22 октября 2018 г., 00:34
Рисование всегда являлось неотъемлемой частью жизни Чана. Ещё ни дня не прошло, когда-бы парень даже не начиркал что-то у себя в тетради, когда на занятиях слишком скучно. Но тетрадки в клетку - верхушка айсберга. Дома у Чана целый склад, состоящий из альбомов, скетчбуков и блокнотов, изрисованных целиком и полностью, а на стенах - чудесные картины в тяжёлых деревянных рамках. Вдохновения у Бана хоть отбавляй, ведь парню есть, что сказать. Глубокий внутренний мир сделал своё дело.
Говорят, что каждый художник вкладывает в свои работы частичку себя. По его картинам можно сказать, что же творится у него в душе, понять его истинные взгляды на мир. Так и есть. Тёмные, слишком нестандартные, иногда непонятные картины, напоминающие собой разноцветную мозаику, которые Чан кропотливо пишет месяцами у себя в мини-мастерской, привлекают здешних ценителей искусства. Разумеется, эти работы не стоят миллионов и не висят в картинных галереях, однако неплохо так продаются - кому в комнату повесить, как декор, кому-то для коллекции приобрести.
Бан просто делится своими переживаниями, изображая это всё в своих работах, преобразовывая, придумывая что-то на их основе. Вот, например, его картина: молодая девушка, одетая в лёгкую белоснежную ночнушку, раскачивается на качелях. Её лица не видно - девушка опустила голову вниз, и густые волосы цвета смолы всё собой перекрыли. Вроде-бы, ничего такого, наверное, это радостная картина. Но вокруг - одни лишь тёмные краски, в прямом смысле этого слова. Густые мазки серого, тёмно-синего, чёрного, цвета вороньего крыла окружают девушку со всех сторон, заходя на некоторые участки её тела, и уничтожают их, поглощают, забирают к себе. Позади можно разглядеть едва заметные, но непонятные и пугающие силуэты. Печальную "Vie Opposée" быстро выкупила семья, недавно похоронившая свою единственную дочь. Это произошло ещё несколько лет назад, но Чан всё ещё помнит. У него хорошая память.
Глубоко, в недрах своей огорчённой миром души, Бан мечтает о ком-то, кто-бы любил и его, и его картины. Кто-бы часами напролёт то рассматривал его работы, вглядываясь и поглощаясь в них, иногда помогал или следил за процессом, то ходил-бы за Чаном хвостиком на выставки, музеи и в кафе, или-же просто в парк, освещённый одной лишь платиновой луной. Увы, как иногда кажется Чану, это всего-лишь глупые мечты, которые никогда не сбудутся. Единственное, что ему остаётся - это продолжать учиться, писать и работать, забив на всё остальное. А ещё плакать по ночам, размазывая горячие слёзы по щекам и задавая себе один и тот же вопрос, на который Бан, наверное, никогда не получит ответ, а наутро просыпаться жутко уставшим, но с полегчавшей ношей на душе. И так изо дня в день.
***
Тем вечером, когда занятия в университете наконец-то заканчиваются, Чан решает ненадолго зайти в ближайшую кофейню - попить любимый фраппе и просто немного успокоиться после нагруженного донельзя дня. В конце концов, каждый из нас заслуживает отдыха? Зайдя в тёплое помещение, художник расплывается в чуть нежной, но лёгкой улыбке, даже настроение улучшилось немного. В нос сразу же бьёт терпкий запах кофе и сладкой выпечки, буквально сводящий с ума. Парень делает заказ и, получив его буквально через три минуты, глазами ищет себе место. Ещё не совсем поздно, но посетителей тут достаточно - кофейня находится практически в центре города, а людей тут всё-таки много. Наконец найдя себе укромное местечко у окна, Чан устраивается поудобнее и делает первый глоток холодного напитка, попутно размышляя о следующем дне. Завтра у него выходной. Конечно, он мог-бы пойти погулять где-то или походить по магазинам в поисках новых художественных принадлежностей, хоть они и пока что все есть, однако ему ещё нужно дописать важную картину. Крайний срок сдачи - через полтора месяца, поэтому надо-бы немного поторопиться, чтобы не подвести покупателя. От всех этих мыслей у Чана начинается головная боль, и он прикладывает ладонь ко лбу, громко вздыхая. Неожиданно, в ученической сумке раздаётся громкий телефонный звонок, и приятная пианинная мелодия раздаётся по всей кофейне. Поняв, что звонят именно ему, Бан лениво тянется к карману сумки, отставив напиток в сторону. Парень с любопытством разглядывает незнакомый номер на экране телефона, недоумевая, кому он сейчас мог понадобиться. Очередной покупатель? Возможно. — Алло? — Добрый вечер, - нежный, но радостный юношеский голос приветствует Чана, - это Бан Чан? — Добрый. Да, это я, - парень делает следующий глоток холодного кофе, понимая, что сейчас ему опять надо будет долго разбираться с заказом, а потом работать. Разумеется, деньги нужны, но нервы у него тоже не бесконечные. - Вы хотели заказать у меня картину? — Н-нет, - мнётся голос, а у Чана даже дыхание перехватывает от того, насколько мило сейчас этот парень смутился. - Скажите, вы принимаете к себе учеников? Чан задумчиво хмурит брови. Каких ещё учеников? Чтобы учить их рисовать, что-ли? Уж что-что, но преподаватель из Бана никакой от слова совсем. Ему трудно иногда самому что-то разобрать, он не всегда понимает других людей, а тут ему нужно будет объяснять что-то неизвестному юноше. Это сложно, нужно работать над этим. — То есть? — Я-бы хотел, чтобы вы преподавали у меня. Я ходил в художественную школу несколько лет, немного помню из её курса, но думаю, что вы можете дать мне больше. Художник отмечает про себя, что этот парень очень красиво разговаривает. Да, его голос громкий и дёрганный, но при этом звучит так приятно, что слушать стихи в его озвучке было-бы бесценно. Но Чан настолько глубоко задумывается, что даже на какое-то время забывает о том, что с ним разговаривают. — Пожалуйста, прошу вас. Для меня это очень важно... — Но почему ты бросил учёбу в художественной школе? - парень наконец приходит в себя, когда случайно обращается к юноше на "ты". — Я хочу учиться более прогрессивно!.. Чан легко усмехается от такого смелого, но забавного заявления, хоть оно и прозвучало немного смято. Ещё раз переваривает полученную информацию, думает, складывает все "да" и "нет". — Ладно, хорошо, - заключает Бан. - Когда мы сможем начать? — Боже, спасибо, спасибо вам! - юноша издаёт радостный визг, но через мгновение замолкает - походу, ему стало неловко. - Может, с завтрашнего дня? Хоть Бан его и не видит, ему кажется, что сейчас юноша просто сияет от радости. На секунду парень мрачнеет, пока пытается вспомнить, когда в последний раз был так же искренне счастлив. — Я не против. Ты учишься где-то или работаешь? — Учусь в старшей школе Ванджиам. — Ого, - удивляется Чан, отпивая следующий глоток кофе, - это недалеко от моего дома. — Но у нас завтра выходной, мы не учимся. Парень вскидывает бровь. Вот так совпадение. Чёртова судьба, думает художник. — А твои родители не будут против отдавать тебя в руки неизвестному им человеку? — Но вы ведь уважаемый и пусть не всемирно, но известный художник! Родители не против, даже наоборот, - харизма так и чувствуется в этом юноше. — Хорошо, - трёт переносицу Чан. - Тогда давай встретимся завтра в 12 около твоей школы. Идёт? — Конечно! Только, - недолгая пауза, - сколько денег мне взять с собой? Чан задумчиво чешет подбородок, но надолго не задерживается. — Нисколько, - художник улыбается одними уголками губ. - Главное, не забудь захватить карандаши и чистый лист любого формата. На завтра это пока-что всё. С несколько мгновений в трубке держится непонятная тишина, и Чан уже начинает немного беспокоиться, как вдруг наконец юноша снова подаёт голос. — Но как же.. так, без оплаты... - тихий, смущённый. — Не беспокойся об этом. Договорились? — Х-хорошо... До свидания! Едва Бан успевает открыть рот, чтобы что-то ответить, как тут-же слышит долгие и противные до жути гудки. Он отключился. Но почему? Этот юноша даже своего имени не назвал. Как Чан его найдёт? Непонятно. Парень ещё некоторое время вглядывается в по-прежнему незнакомый номер, размышляя о чём-то своём, пока персонал кофейни не сообщает посетителям о том, что заведение уже закрывается. Не спеша выйдя из кофейни, Бан медленным направляется домой, рассматривая красоту ночных городских улиц. Этот забавный, но странный незнакомец никак не хочет выходить из головы Чана даже ночью, когда художник уже ложится спать, обдумывая завтрашний день. Что его ждёт? И как себя покажет его новый ученик?***
Когда Чан уже стоит возле двора Ванджиам, он понимает, что тут намного прохладнее, чем казалось. На улице январь, но свежий ветер и не до конца оттаявший снег никак не дают покоя, а солнце прочно закрывают назойливые облака, из-за чего тепло ну никак быть не может. А жаль. Бан уже дышит себе на ладони, пытаясь согреть их и окончательно не превратиться в ледышку, хотя хочется, но сейчас никак нельзя. Отвлёкшись на секунду, парень не сразу замечает, что пошёл снег. С неба срываются крохотные хлопья, вольно кружась в воздухе, и падают на землю. Художник поднимает глаза к серому небу, и в его голове тут-же рождается неплохая идея для новой картины. Неожиданно позади парня слышатся неспешные и тихие шаги. Обернувшись, художник видит перед собой невысокого, худенького юношу, одетого ещё более легко, чем он сам. Бан, конечно, не эксперт в таких делах, но ему кажется, что про этого ребёнка совсем забыли. Какие-бы хорошие родители отпустили своих детей в одном лишь свитере, даже без пальто или куртки? Безобразие. Спасибо, что хотя-бы купили ему зимние ботинки. А ещё сумку через плечо и небольшую папку, в которой, вероятно, прячется лист. Незнакомец не спеша подходит ближе, чуть опустив голову вниз. Бан чувствует, как тот стесняется, поэтому сам идёт к нему навстречу, однако юноша тут-же останавливается и поднимает взгляд на Чана. Его глаза такие добрые, излучающие нежность, а лицо по-детски милое, счастливое. На пухлых щёчках красуется лёгкий румянец, а бледно-розовые губы расплываются в невольной, но довольной улыбке, оголяя брекеты. Чан и сам не сдерживается - улыбается в ответ. Смотря на такую прелестную мордашку, мало-бы кто воздержался от улыбки. Но Бан тут-же пытается избавиться от лишних мыслей, сосредоточившись на разговоре. — Здравствуйте, сонбэнним, - незнакомец кланяется и дружелюбно протягивает свою руку Чану. Тот делает то же самое и аккуратно пожимает его ладонь. Она прохладная, но мягкая и такая лёгкая. — Здравствуй, - тихо отвечает художник. - Почему ты не сказал мне своё имя вчера? Я должен был угадать сам, или как? Юноша виновато тупит взгляд, чтобы не встретиться с недовольным взором Чана. Только пришёл, а его уже отчитывают. Но на самом деле Бан не такой-уж и злой, просто ему непонятно. Он наклоняет голову вбок. — Извините... Ян Чонин, очень приятно! У себя в голове Чан ещё несколько раз проговаривает это красивое имя, чтобы запомнить. Теперь-то всё точно ясно. — Вот и познакомились, Чонин, - стараясь не напугать ученика своей немного нестандартной личностью, Бан еле заметно улыбается и приветливо треплет юношу по каштановым кудряшкам. У него и самого волосы кудрявые, но уже не настолько мягкие от многократного использования любимой грязно-мятной краски. Ян тихонько хохочет от такого милого жеста, прикрыв глаза. - Ну что, пошли? Я покажу тебе своё рабочее место. Чонин лихорадочно кивает, но замирает, чувствуя на своих плечах что-то тёплое. Поняв, что это чужое пальто, Ян хватается за его край и уже хочет было возразить, как его наглым образом перебивает Чан и потталкивает юношу вперёд, чтобы он следовал за ним. — Почему ты одет настолько легко в такой холод? Чонин послушно топает, но, прикусив губу, молчит, только иногда заглядывая Чану в глаза. Художник не понимает этого намёка, лишь вопросительно смотрит на Яна сверху вниз, пытается догадаться, о чём ему хотят сказать. — Чонин? — Ну, - младший скрепляет замёрзшие пальчики в замок, - мне неловко об этом говорить. Чан, кажется, понимает Чонина. Парень отпускает лишь тихое: "Ничего страшного" и продолжает вести Яна к своему дому, ненавязчиво задавая ему разного типа вопросы. Как показалось ещё вчера, Чонина действительно интересно и приятно слушать. То, с каким трепетом и энтузиазмом Ян рассказывает о себе, просто чарует. Он жестикулирует руками, а его лицо отражает тысячу и одну эмоцию одновременно. Чан еле сдерживает улыбку, смотря на этого счастливого юношу. Но, лишь на мгновение отведя взгляд в сторону, Бана накрывает волна непонятного холода, а в голову ударяют старые воспоминания, связанные с особенно тяжёлыми в его жизни временами. На душе становится противно, словно на неё попала капля дёгтя, и Чан громко вздыхает, сопя носом. Чонин не замечает, но Бан даже немного успокаивается от этого. Понимает, что сейчас начались-бы долгие расспросы, а забивать в голову этого радостного ребёнка тонну негатива совсем не стоит. Когда Чан и Чонин оказываются уже около места назначения, Ян приоткрывает рот от удивления, ведь он ещё никогда не был в таких больших собственных домах. Бан достаёт из кармана ключи от калитки, а юноша зачарованно следит за каждым его движением. — Вы правда тут живёте? Такой красивый дом!.. Чонин проходит в небольшой сад, следуя за молчаливым художником, разглядывает аккуратно подстриженные кусты, в линию рассаженные цветы, замечает недалеко отсюда деревянную лавку, на которой, как показалось, лежит всеми забытая книга, покрытая тонким слоем снега. Очень эстетично. Яну безумно интересно, кто же следит за этим садом. Неужели сам Бан Чан? Как же у него на всё времени хватает? Любопытство так и хлещет в его душе. Отвлёкшись на минуту на свои глубокие раздумья, юноша понимает, что отстал от Чана, и бегом спешит догнать его, пока парень уже поворачивает ключ в замочной скважине. — Где ты ходишь? - полубоком повернув голову к младшему, спрашивает художник. — Извините, засмотрелся... Чан беззлобно усмехается и, наконец отперев дверь, любезно пропускает Чонина в свой дом.
