Мироздание

Юный Брок в своей недолгой жизни больше всего ненавидел традиции клана и не стеснялся говорить об этом вслух, за что, разумеется, нещадно бывал бит ремнем или кнутом, в зависимости от отцовского настроения. Мать не вступалась, ей было откровенно все равно — она ждала очередного ребенка и с нетерпением ожидала освобождения от этого бесконечного круга, а оно даровалось только после совместного воспитания парой, как минимум, четырех детей. Браки в волчьей общине заключались исключительно по воле вожака, частично учитывались пожелания глав семейств, и то, делалось это для того, чтобы избежать близкородственных союзов. Брок скрипел зубами и категорически отказывался принимать такое положение дел. Ему шел пятнадцатый год, согласно традициям через пару лет подберут ровесницу и принудительно создадут новую семью. Но ему еще «повезло», если брать Джека, его лучшего друга. Тот после смерти отца жил у тетки и его готовились отдать за вдовца с множеством детей. Над ним откровенно издевались, только Брок и общался с молчаливым Роллинзом, регулярно пытаясь ставить на место задир. — Не надо, Брок, — останавливал его в таких случаях Джек. — Не хочу, чтобы тебе доставалось…а я привык. «Проблема» Джека была в его человеческой матери, которую его отец неведомо какими путями привел в клан. Они жили в глуши, где-то между канадской и американской границей. Человеческие страны и условности мало волновали оборотней, они жили по вековым законам, которые все больше отставали от реалий современной жизни. Чтению и письму юных оборотней учили с детства, как и другим простейшим наукам вроде математики — в клане практиковался натуральный обмен, излишки еды или ткани на одежду передавались от семьи к семье, о деньгах здесь и не слышали. И тем невероятнее было то, что Джон Роллинз привел в клан человеческую женщину. И не меньшей фантастикой для стаи стало то, что его волк признал в ней свою Пару. Такого не случалось в клане на протяжении почти двух веков, когда остатки оборотней, проиграв неравную схватку с людьми, ушли в леса, выбирая для житья самые труднодоступные районы. Немногочисленные уцелевшие шаманы накладывали заклятия на новое место обитания — теперь ни один человек или представитель другой расы не мог попасть на территорию поселения людей-волков, только по приглашению кого-либо из стаи. С того же времени и повелось, что вожак, советуясь с шаманом и главой семейства, распоряжался судьбами сородичей. В те времена тратить время на поиски своей Пары считалось преступлением. И союз Джона Роллинза с человеческой женщиной казался современным оборотням почти фантастикой, красивой сказкой. В то время как почти во всех волчьих союзах в их поселении мужчина и женщина с трудом терпели друг друга, а то и откровенно ненавидели, Роллинз в прямом смысле слова сдувал со своей человеческой самки пылинки. Разумеется, они были как бельмо на глазу и зависть пополам с раздражением по отношению к ним копились с каждым новым днем. Рождение Джека полностью перевернуло жизнь в этой, казалось, абсолютно счастливой семье. Все дело было в том, что оборотни могли непроизвольно перекидываться даже в младенчестве. Волчицы относились спокойно к тому, что в колыбели лежал слепой щенок, а не ребенок, чаще всего дожидались обратного переворота и спокойно кормили. А вот человеческой женщине видеть такие метаморфозы с сыном оказалось не под силу. Она сбежала, оставив свою Пару и ребенка, предпочтя вернуться к нормальным людям. Несколько ночей страшный вой потерявшего свою Пару оборотня не давал поселению нормально спать. Прожил после этого Джон Роллинз всего несколько лет. В один момент он просто сгорел от лихорадки — помочь не смог бы ни один шаман. Когда Пара покидала волка, тот умирал спустя какое-то время, все зависело от того, было ли у него на земле что-то, способное удержать. Джон жил ради сына, но даже он не смог остановить отца от ухода за Грань, тоска оказалась сильнее. Брок помнил почерневшее лицо Джека. Кажется, тогда за все время их общения Джек в первый раз заплакал, а тетя — сестра у отца, у которой ему теперь предстояло жить, добавила боли, напомнив, что именно из-за него все и произошло. Брок тогда кинулся на родственницу друга, его с трудом оттащили. Потом ему, разумеется, влетело по первое число, на спине несколько дней заживали удары от хлыста, но это не имело для Брока никакого значения. И с каждым годом Брок все сильнее понимал — так жить нельзя. Он постоянно видел потухшие глаза матери, которая выполняла свой долг, но никогда не дарила детям любви. К Броку было чуть иное отношение только потому, что ему повезло родиться старшим, но работал он после учебы наравне со взрослыми. Только к Джеку упрямо выбирался, благо, что жил он в трех домах от него. Длинные семейные дома оборотней были сделаны на совесть. Погреба выкапывались с расчетом, чтобы в самых глубоких можно было хранить соленья, одежда делалась из льна и шкур животных — охоту никто не отменял. Учили молодых — это в книгах оборотни умудрялись после первого оборота и взаимодействовать с сородичами, охотиться и много чего еще. На деле же юнцов учили едва они достигали сознательного возраста. К моменту, когда волки могли вступать в брак, завершалось и обучение. Вожак подтверждал их готовность к взрослой жизни, им выделялось крыло в семейном доме — волчицы уходили к супругу и круг жизни начинался по новой. Брока все это неимоверно раздражало. Они жили намного дольше людей, вернее, должны были бы жить, как минимум, до двухсот лет, однако многие оборотни уходили, едва разменяв восьмой десяток. Они выполнили свое предназначение — вырастили детей, можно было разойтись с опостылевшим супругом, но… сразу как-то всплывало множество неудобных вопросов, решать которые вожак и его бета не торопились. И в первую очередь камнем преткновения становилось жилье — индивидуальных в клане давно уже не строили, а семейные рассчитаны были на свою семью, комнату ушедшей дочери отдавали другому родичу и ее возвращение в планы не вписывались. На памяти Брока только вожак и его бета жили с тех времен, когда оборотней уничтожали, как вид, когда они сцепились с людьми и безнадежно им проиграли. Прошло больше двух веков, сменилось несколько поколений. Потом уже Брок поймет, насколько сильно регрессировали его сородичи, когда они с Джеком покинут родные места в поисках лучшей доли. Побег грозил смертью, но оба все-таки решили рискнуть, понимая, что ничего в этом мире их не ждет. Внешне они не отличались от людей, разве что нечеловеческие желтые глаза с вертикальным зрачком выдавали их, пришлось учиться их маскировать с помощью контактных линз. Но все это будет потом. Пока же Брок вместе с Джеком старательно осваивали те науки, которые, по мнению главы, полагалось знать любому приличному оборотню. Им с малых лет вдалбливали одну непреложную истину — люди враги. И на ночь вместо сказок Брок и остальные юные оборотни слушали пересказ леденящих душу историй времен инквизиции, когда оборотней вырезали кланами, а из их шкур шили королевские мантии, шапки и много чего еще — волк-оборотень по размеру превосходил обычного как минимум раза в два. Так и вычисляли, правда, людям требовалось еще и загнать такого в ловушку — при обороте у любого урожденного оборотня разум никуда не девался. — Опять занимаешься ерундой, — недовольный голос матери заставил юношу вздрогнуть. — Сколько раз повторяла — читать будешь в урочное время, крыша сама себя не перестелит. Почему я вынуждена повторять, Брок? — Скоро не придется, — огрызнулся юноша, твердо решив, что лучше один раз рискнуть жизнью, чем постоянно получать неодобрение. *** Человеческий мир стал для двух пятнадцатилетних беглецов дорогой в новую жизнь, пусть в начале своего пути они оба напоминали слепых щенков. Транспорт в первую встречу привел юных оборотней в недоумение и вызвал даже некоторый страх, в котором, впрочем, оба признаваться не собирались. В их глуши как-то не приходилось слышать о машинах и прочих достижениях современного мира. Броку и Джеку сильно повезло, что их сочли выходцами из малочисленного индейского племени и отправили на реабилитацию. И конечно, местный глава полиции и понятия не имел, как близок был к собственной гибели — мало чего понимающие Брок и Джек не перекинулись только потому, что понимали — если начнут тут убивать, ничего хорошего их не ждет. Желтые глаза юношей в их временном месте жительства никого не смутили — мутанты в той или иной степени появлялись в Штатах, необычные глаза были еще не самой странной и страшной вещью. Некоторые и вовсе умели летать. Впрочем, люди мало знали о магических законах родного мира. Они несколько веков были убеждены в собственной исключительности и двигались по пути прогресса. Урожденные ведьмаки и ведьмы, как и большинство других рас старательно маскировались, не желая развязывания очередной бессмысленной бойни. Брок и Джек постепенно привыкали к новому. В приюте выправили им документы, за два года сообразительные юноши освоили множество вещей, о которых в своем клане не имели ни малейшего понятия. В восемнадцать лет оба отправились на вольные хлеба. Они намеревались связать свою жизнь с армией. Про Щит и Гидру на тот момент Брок с Джеком не имели никакого представления. Сами возможности человеческого мира приводили обоих в восторг. Технологии, к которым им пришлось привыкать, развлечения, транспорт. Только заводить отношения оборотни не рисковали, прекрасно зная, чем для них это могло закончиться. Лишь в кошмарных снах обоим снились традиции их народа. Вожак их поселения и подумать не мог, что люди давным-давно засунули оборотней, вампиров, русалок, горгулий и множество других рас в разряд мифических существ и спокойно жили. Прогресс поражал воображение. Но куда сильнее Брока и особенно Джека поразило искусство. Творчество, как называли это их человеческие знакомые. Хобби. Досуг. Любимое занятие в свободное время. Им в приюте это буквально на пальцах объясняли, они-то привыкли к совсем другому укладу в жизни. Джек буквально «глотал» книги, поначалу читая запоем все, что попадало ему в руки. Электронная книга на удивление не произвела на него такого эффекта, он предпочитал бумажный вариант, фыркая на комментарии о бережном отношении к природе. А у Брока отпала проблема, что дарить другу на праздники. Праздники… Они стали еще одним подарком для оборотней. Брок ошеломленно моргал, узнав, что люди обычно отмечают свои дни рождения, у них есть целый набор государственных праздников, они выделяют особенные для их семьи даты. Случайная знакомая Джессика, кошка-оборотень, подтрунивала над юным Броком. — Неудивительно, что все остальные виды давно считают людей-волков вымершими, — фыркала она, щуря золотистые глаза и играя вертикальным зрачком — сородичи Брока и Джека подобным похвастаться не могли. — Вы же дремучие, как мамонты. Брок предпочитал ее игнорировать, а там судьба их развела. Скучать по взбалмошной пантере никто не собирался. Были в новой жизни и трудности, проблемы, неприятности — как и у всех, в общем-то. Брок с Джеком отличались только наличием внутреннего зверя. Угольно-черный Джек и серебристо-серый Брок в своей стае особо красивыми не считались, а в человеческом городе приходилось сдерживать волка внутри. Уже в армии они решили попробовать все-таки собрать свою стаю, состоявшую из таких же одиночек, как они. Поселений волков в американской и канадской глуши хватало, побеги были явлением редким, но не афишируемым. Жить в мире традиций и правил не по нутру было не только им двоим. А Брок всегда добивался поставленных перед собой целей. К тридцати годам у него уже было собственное подразделение «Страйк». «Отряд желтоглазых», как дразнили их порой бойцы других ведомств, но оборотни игнорировали подколки по поводу собственной внешности. У них было перед другими неоспоримое преимущество в силе и выносливости. И вопреки распространенному мифу оборотни превращались не разрывая одежду. Почему так было — сами волки давно забыли, но любой оборотень выдавал себя лишь необычными глазами, не устраивая кровавого представления в полнолуние. За исключением, разумеется, психов — таких тоже хватало в их среде. А рвущий на себе одежду монстр существовал лишь в воображении людей и на больших экранах. Ими, разумеется, заинтересовались. Из армии Страйк угодил в Щит, где их сущность не стала секретом. И посыпались на голову оборотней приключения — история с Халком кончилась благополучно только чудом, задание в Ваканде едва не окончилась стычкой с местными кошачьими — Броку пришлось проявлять чудеса дипломатии. На десерт Страйк получил пополнение в лице пары суперсолдат, которых предстояло натаскать до нужного уровня. Брок покачал головой, отгоняя воспоминания и бесшумно проскальзывая в квартиру. Много воды утекло, он разменял четвертый десяток и стал счастливым супругом. Семейство Роджерс-Рамлоу представляло собой комфортный триумвират — Стив ради права заключить брак не только с обожаемой им Баки, но и с собственным бывшим наставником прошел все круги американской бюрократии и выбил-таки из Верховного суда такое разрешение. Они стали первой триадой, по общей договоренности обзавелись двойной фамилией, а саму церемонию вели в прямом эфире на всю Америку. Брок до сих пор вспоминал об этом с содроганием — камеры были повсюду, недовольный Говард Старк постарался сделать все по высшему разряду, чтобы явно попытаться вновь хоть как-то контролировать «свое создание». Стив и бровью не повел, стоически выдержав поздравления и дал полагающееся интервью, но отношения со старшим Старком лучше не стали. Много воды с тех пор утекло. Брок не хотел вспоминать о прошлом, предпочитая настоящее. А у него были самые потрясающие супруги. Брок бесшумно скользнул в детскую, проверить сына. Маленький Джеймс спал без задних ног, разумеется, скинув с себя одеяло — видите ли, жарко было. По идее он не должен был простудиться, за все четыре года он ни разу не болел, но у Брока в такие минуты включался какой-то внутренний инстинкт. Вот и сейчас он аккуратно поднял одеяло и накрыв спящего ребенка, отправился в ту спальню, где его ждали. Беззвучный звонок настиг его практически на пороге. Закатив глаза, Брок недовольно потянулся за удобным средством связи, которое уже давно воспринималось ими всеми как естественное и нужное. Но в моменты возвращения домой, все звонки вызывали возмущение внутреннего волка — ну что еще-то потребовалось? Брок был с ним согласен, но все же предпочитал смотреть, кому он так срочно потребовался в середине ночи. Увидев номер Джека, Брок обреченно вздохнул, понимая, что, похоже, придется срочно бросать все и ехать в клинику. Его Пара была на сносях и должна была родить в ближайшее время. Историю Джека Роллинса и Лайлы Моргалес можно было предложить романисту в качестве сюжета. Он из Щита, она работала в Гидре, волчица-одиночка с непростым характером. Они встретились, когда на планету обрушились читаури и сразу стало как-то не до межведомственных разногласий. — Да, Джек, — Брок поднял трубку, перебравшись на кухню, не желая разбудить своих супругов. — Лайла.она… — Сейчас приеду, — Броку не надо было даже дослушивать фразу, чтобы понять, в чем дело. Он прекрасно помнил, как они со Стивом нервно метались перед запертой дверью, когда Баки рожала первенца. Они тогда так друг друга накрутили, что, переглянувшись, вызвонили друзей. У Стива это был друг детства Скотт Лэнг, они выросли в Бруклине. А Брок вызвонил Джека, к тому времени не до конца залечившего пулевое ранение. Теперь была его очередь поддерживать друга. Брок выключил телефон и тут же оказался в кольце рук сонных Баки и Стива. Как бы он старался не шуметь, возвращаясь, они все равно его чувствовали. — Простите, я в клинику. Роды, — пояснил Брок, не удержавшись от жадных поцелуев. И понимающие вздохи и мягкие подталкивания в спину его не удивили. — Иди, а то не отпустим, — промурлыкала Баки, соблазнительно выгибаясь, словно сама была представительницей подвида кошачьих. Спать они все предпочитали обнаженными, а свет Броку не требовался, чтобы все прекрасно рассмотреть. — Поддерживаю Баки, — хрипло выдохнул Стив. — И вообще, надо подумать о совместном отпуске, — мечтательно выдохнул он. Баки встрепенулась и приласкалась к его груди, явно целиком и полностью поддерживая такую идею. Брок с большим трудом затавил себя двинуться в сторону выхода. Он понимал — стоит задержаться, все, его до утра не выпустят, а соскучившиеся супера в своей страсти сокрушительны. А он не хотел подвести Джека. Об отпуске Брок обязательно напомнит утром. Давно они вместе никуда не выбирались. А Джей достаточно большой, чтобы неделю пожить с бабушкой или крестным, с кем получится договориться. Хотя того же Скотта придется в прямом смысле оттаскивать от насекомых, которых он совсем недавно получил в свое распоряжение прямо из другого мира — бывшая Максимофф, а нынче Ванда Старк не прекращала путешествий по другим мирам. Это все завтра. А сейчас Брок торопился в клинику, успокаивать нервничающего Джека.