Твое механическое сердце.

"Кёнчжа....Эх. Надеюсь, ты прослушаешь хотя бы это сообщение."

Звонкий мужской голос звучит как весенняя капель, разбиваясь о полночную тишину.

"... Столько лет прошло....Понимаешь?...Мы должны наконец встретиться, До Кёнсу!...."

"......"

"...Я думаю, эту годовщину трагедии мы должны встретить вместе. Нас следует поговорить. Может, даже ....поплакать. Ты уже столько лет сидишь в своей коробке, Кёнджа, а мир, люди живут дальше."

Поток речи, журчащий как вода, прекратил свое течение и повисла глухая тишина, в которой теперь можно было расслышать тихий срежет механизма, что перегоняет искусственную кровь по венам андроида. Чанёль, словно большая, нелепая птица, глупо смотрит на автоответчик, все никак не в состоянии понять, о чем же говорит незнакомый голос в сообщении. Он прислушался, немного наклонил голову, дернул аккуратным ушком и резко отшатнулся , услышав, как незнакомец продолжил говорить после очередного тяжелого вдоха.

"...Я даже не знаю, жив ли ты и эта неизвестность пугает, Кёнчжа. Мне хватило потерь и мне печально думать о том, что ты - жив, но я потерял тебя навсегда, как мертвеца..."

Глухими раскатами грома послышались в коридоре тяжелые шаги. Кёнсу, маленький и хрупкий, казалось, мог расколоть половые доски под собственными ногами, пока механическое сердце андроида сыпется на части от наполнившей его тревоги. - Зачем? - обжигающе холодный голос лезвием разрезал нависшую тишину. Дио потер грубыми костяшками темные глаза, мешки под которыми выглядели так, словно ночью на них стряхивали сигаретный пепел и поджал губы, напоминая дурное ведение в лунном луче. - Зачем. Ты. Это. Слушал? - обрубал он каждое слово.

"...Кёнчжа, прошу , ответь мне."

Голос из автоответчика, что пару секунд назад был абсолютно спокоен, неожиданно сорвался на нервозные нотки, будто бы в горле говорящего спутался ком слез, распутать который не возможно.

"...я же знаю, Кёнчжа, ты купил его, купил! Прошу, До Кёнсу...."

- Здесь сто пять сообщений от некого "Бэкхёна", я думал, что тут что-то важное. - тихо, слишком тихо ответил Чанёль и слова просто упали с кончиков его губ. - Я....

"Ты злишься?" "Я до смерти напуган."

- Я же просил тебя... - устало выдохнул юноша. -.... рисуй, читай, делай, все, что угодно, но не делай подобных вещей. Не залезай в мой телефон, домофон, автоответчик, не ищи мои фотографии. - руки его сжались в кулаки, несмотря на никогда не покидающие лица равнодушие и усталость, а голос обрел новый, более мученический оттенок. Душа Дио, удивительно поношенная за столь короткий срок, стала распускаться по ниткам, когда голос из автоответчика взмолил и оборвался тихим плачем. - Но я.... - Ты понимаешь, что нет никаких "но", когда дело касается подобных вещей, Чан... - Кёнсу почувствовал, что его голосовые связки затрещали, как корабельные канаты, и предпочел замолчать. Он тихо подошел, как-то неумело перебирая ногами, отключил автоответчик ленивым нажатием, даже не взглянув на андроида, и тенью отправился в свою комнату, скользя по коридору вглубь, за подушки, шторы и хлам, в свою спальню.

- Я. Не. Хочу. Обсуждать. Это. С. Кем. Попало. Ты просто пиаришся на трагедии! На нашей трагедии! - Кёнчжа, подобное надо обсуждать, понимаешь? Лишь тогда люди поймут, сколь ужасно быть их кумирами, это как быть кукл... - Замолчи! Замолчи! Я не желаю ни о чем говорить с этими людьми....Наша семья! Это трагедия нашей <i>семьи! Зачем размусоливать это на радио, тв? Зачем? Хоть после смерти нужно оставить их в покое! Ты слышал!? Слышал, что они хотят сделать?... - Да. Каждый справляется с горем по-своему, Кёнчжа. Пожалуйста, успокойся, ты кричишь на всю студию, ты пугаешь людей, Кёнчжа. - Не звони мне. Я не желаю слышать тебя. Я не желаю знать тебя! Это все - отвратительный спектакль, который не закончится даже после нашей смерти!...

Уже на протяжении многих лет голос, звучащий из автоответчика, звучит повсюду. На радио, на телевидении, его голосом говорят умные дома. Он режет слух Кёнсу снова и снова,как граммофон под ухом, главная задача которого - это напоминать До о всех грехах человечества и о том, что До больше никогда, никогда не будет свободен.

- Кёнчжа... - Бэкхён, держи расстояние, пожалуйста. И не шепчи мне на ухо, это смущ... - Ты думаешь, он будет ревновать? - ...

Тело юноши, как мешок с битым фарфором, зазвенело, когда он упал на пастель, лицом в подушку, желая срастись с ней,тать ее частью, наполненной перьями. Тогда бы он стал на много легче , чем есть сейчас. И самым страшным, что могло бы с ним случиться - это опустошение, когда сотни перьев под дуновением ветра разлетаются тут и там, кружась как первый снег. - Уходи.

"Почему?"

- Дио... - нерешительно начал Чанёль, не делая и шагу за порог спальни своего друга. Кёнсу бросил короткий, уставший взгляд и не пожелал отвечать ни словом, ни улыбкой. Он лишь сомкнул сухие губы и отрешенно потупился в пустоту, как будто бы спрятался в невидимую ракушку, упрятав раненное сердце еще глубже в себя. Но, когда андроид неуверенным, коротким шагом пошел дальше, ближе к пастели, Дио одолели совершенно оторванные от реальности, тревожные мысли и некий трепет забрался под его кожу. Медленно, ржавым механизмом он сел на край кровати и провел рукой по жестким волосам, которые щекотали ладонь и царапали пальцы, как сухая трава. - Выйди из спальни, Чан... - с тяжестью выдохнул До, осёкшись на конце со звонким скрипом. Груз печали лег на его плечи и он всем телом осел на кровати рассыпающейся статуей. - Просто уйди. Андроид распахнул ресницы, что порхали сонными бабочками, и кротким взглядом окинул комнату - бесцветная кровать с заштопанным бельем, скрипевшая от малейшего движения Кёнсу; пустые стены, пол все в царапинах и прозрачном скотче; окно, прикрытое куском картона; да комод, ящики которого ввалились друг в друга. Единственное, что цепляло взгляд - что-то разбитое под кроватью, переливающееся золотым, но Чанёль так и не решился даже предположить о том, что столь ценное, но битое , может лежать у Дио под пастелью в области сердца.

"Отчего ты такой?"

"Слишком живой. Слишком холодный. Слишком механический. Слишком сияющий. Слишком ненастоящий. Слишком неправильный. Слишком..."

Только стоило Чанёлю сделать несколько неуверенных шагов за порог спальни, так лицо Кёнсу коротко содрогнулось, на долю секунды выдавая искреннее отвращение и ... смущение. Все границы, некогда установленные, были окончательно нарушены и До ничего не мог с этим сделать, все вокруг и он сам буквально рассыпалось песком меж его пальцев. За пределами этой небольшой квартиры Дио чувствует то, на сколько внешний мир ныне бесчувственный и на сколько же он непонятен, нелогичен, непредсказуем и, можно сказать, неправилен, а люди, его наполняющие, такие же - бесчувственные, нелогичные и неправильные. Теперь же, нечто двухметровое, бесчувственное, нелогичное и неправильное нарушило последнее бетонное правило, главенствующие в маленьком мире До Кёнсу: В его спальне никто никогда не был и то всегда была лишь его обитель. Только один раз, много лет назад, Дио пожелал, что бы единственный в своем роде человек на свете вошел в его спальню, туда, где на стенах висели милые сердцу фотографии, на полу лежали любимые плюшевые игрушки и стояла крохотная, но очень мягкая кровать. - Уйди. Почему ты не уходишь? Ты же запрограммирован слушать меня... - устало выдохнул Кёнсу с сожалением. - ....и даже говоря такие грубые вещи, я не могу задеть твоих чувств. - Это не так.- неожиданно, но все так же неуверенно возразил Чанёль, уже ожидая, что его друг встанет с постели, ругаясь, но тот даже не шевельнулся, а наоборот, будто бы перестал дышать, впервые столь внимательно вслушиваясь в слова огромного механизма,в исправности которого давно следует усомниться. Пара шестеренок покатилась вниз, звеня в груди андроида, и он продолжил дрожащим голосом. - ...Возможно, я не так умен, но я чувствую. У меня есть чувства, просто они д-другие. Я д-достаточно передовой андроид, что бы н-не симулировать эмоции и...т-ты заставляешь меня грустить и волноваться.

"Это и есть жизнь"

"Хочешь ли ты жить?"

Что-то из вне потянуло за ниточки и Кёнсу согнулся , словно его позвоночник вдруг утратил всю свою крепость. Он просто согнулся, чуть не ложась грудью на колени, и коротко дрогнул в неясной конвульсии, не то от боли, не от от отвращения. Пряди черных волос иголками растрепались в разные стороны, предавая своему владельцу вид безумца, но тот все же ничего не сказал, даже не намереваясь сесть ровно или привести себя в порядок. Юноша почувствовал,как в воздухе стало больше пыли и сам запах в доме изменился, ныне не отдавая стариной,а иным оттенком - запахом кожи ребенка. "Пахнет лучами солнца и парным молоком..."

"Кожзаменителем андроида."

- Чанёль... - Да? - Ты...приятно пахнешь.

- ... Нужно жить дальше. Дио, страданиям всегда должен приходить конец. Так написано в большинстве книг, которые я прочитал.... - глаза Чанёля переливались блеском голубых светодиодов, прояснив встревоженный взгляд, что с каждым днем становился все серьезнее, от чего в нем появлялась легкая тень - тень сомнений. Лишь когда андроид смотрел на Кёнсу, взгляд его становился вновь таким же, каким был когда он сделал свой первый шаг из металлического ящика и ,казалось, то нравится ему и он старается смотреть на До как можно дольше.

""Русалочка", "Пиноккио", "Ходячий замок Хаула", "Голос монстра", да?"

- Ты смотришь на все,как на чудо света, Чанёль.

- Ты не знаешь, о чем говоришь. - Кёнсу неожиданно почувствовал легкое покалывание в груди, которое, кажется, в одном ритме подыгрывало голубым огонькам в больших, словно вишни, глазах. - Ты даже не пытаешься понять то, что я говорю тебе. - Андроид впервые стал спорить, а на стеклянных глаза испариной проступили две крохотные капли влаги, словно в первый весенний дождь. Все его естество затрепетало от непонимания и колкой боли, что отдалась в животе. Единственное предназначение андроида - быть идеальным другом. Почему же его гонят? Ругают? Отчего ругают за то, кто он есть? Что бы И.деальный Д.руг не делает, в конечном итоге Кёнсу остается недоволен. Ему не нужна ни любовь, ни веселье, ни поддержка. И.деальный Д.руг ему не нужен. Чанёль ему не нужен. - Дио, ты - мой мир. И все вокруг, что я видел вне ящика. Я... я не так много видел. Пару комнат. И...вещи. Но что мне остается делать в этом маленьком мире, как не любить, беспокоиться за тебя, заботиться о тебе?... Кёнсу задрожал, будто бы боль внутри него хотела вырваться любым образом, но единственное,что оставалось - содрогать слабое тело в коротких конвульсиях: - Люби музыку. Люби все, что хочешь. Смотри в окно, на мир. Хочешь - уходи. Но ... - он коротко кашлянул, начиная давиться невыплаканными слезами. - Не надо, пожалуйста. Каждое утро Кёнсу вставал с пастели с единственной мыслью и засыпал тоже с ней. Тяжело просыпался и тяжело засыпал. Кое-как жил, незримой тенью в собственном маленьком мире, и так же мог умереть. Возможно,именно осознание того, что одним утром сил,что бы встать с пастели, может не хватить, заставило До заказать себе Пак Ёля. А теперь же страх сковал все его тело. Страх о том, что ныне весь порядок, весь тот вязаный старый мирок До Кёнсу бесповоротно распущен и нити его спутались в хаос. "Боже, только не снова."

- Чанёль, кроме тебя, в не вижу смысла ни в чем на свете.

- ....Прости меня за автоответчик. Я больше не буду ничего трогать без разрешения и... - Большие глаза андроида нервно бродили взглядом по комнате, ища некой подсказки или опоры, но кроме золотого блеска из-под кровати ничего стоящего в комнате не было. -.... я могу молчать, если ты захочешь, я могу ругаться, если ты потребуешь, я могу уйти, если ты пожелаешь! Я могу быть разным, я могу быть И.деальным Д.ругом. - Поэтому ты и не похож на него.

"?!"

- Хочешь сказать, что ты никогда не пытался быть идеальным для кого-то,потому, что так чувствуешь? Не из-за того, что тебя просили, а из-за того, что это исходит откуда-то изнутри? - Твои чувства - это программа. - коротко отозвался Кёнсу и наконец поднял голову. Жемчужная белизна его глаз покрылась красной паутиной, а черные, как смоль, радужка и зрачок, кажется, стали еще темнее, обращаясь бесконечными тоннелями в пустоту. - Это не значит, что они...я - ненастоящий. - кончик носа андроида коротко дернулся. Вслед за ним под пухлой, нежно-розовой нижней губой появилась складка на синтетической коже. Затем еще одна. Эмоция боли узорами проступила на очаровательном лице, оно будто бы складывалось как бумага для оригами, не теряя своей аккуратности. Чанёль старался заплакать, всеми силами старался, но место того, лишь синяя синтетическая кровь полилась по его щекам, капая с ресниц. - Нет...Нет...Я.... - неожиданно стал повторять Чанёль снова и снова, пока его голос искажался, как заевшая пластинка. - ...Я могу ....Я могу...Нет...Я могу.... Впервые он почувствовал, что не справляется с собственным предназначением. Модель И.деальный Д.руг - самая передовая модель за два года тестирования не получившая ни одного отрицательного отзыва. Но он, Чанёль, тот же самый И.деальный Д.руг, уже бесконечное количество дней совершенно не понимает как ему стать не то, чтобы идеальным, а хотя бы обычным другом для До Кёнсу. Ни одно действие, ответ и жест не удовлетворяло Дио в полной мере и андроиду оставалось слоняться часами по пустой квартире, ища себе занятие, дабы через некоторое время опять попробовать, с нежной улыбкой, никогда не унывая. Теперь некая защита, похожая на антивирус, была сломана в передовом сознании и Чанёль бессильно зарыдал, став огромной кляксой синих чернил на белоснежных боях. "Чанёль."

"Пак Ёль 1485."

- Это не твоя вина. Неумелое, механическое всхлипывание, режущее слух, неожиданно оборвалось , когда андроид почувствовал, что на плечо ему легла крохотная рука с тонкими пальцами. - Это моя вина. Твой голос...- слова снова и снова терялись в грудной клетке, не поднимаясь выше, вызывая легкую дрожь. Дио впервые уверенно взглянул на лицо из синтетической кожи и тут же отвернулся, зажмурившись, как после кошмарного сна. - Я... видел мир с другой стороны, Чан...и никогда не смогу смотреть на него по-другому. - юноша сглотнул и поджал губы, опустив взгляд вниз, скорбя почему-то далекому. Он опустил дрожащую руку на грудь андроида, чувствуя неестественное биение на кончиках пальцев. "Зачем я начал все это? Зачем? Что бы спастись от одиночества? Что бы вернуть прошлое? Что бы полюбить машину, как ребенка? Что бы обмануть себя? Зачем?! Зачем?! Зачем?! - Но ты даже не пытаешься видеть во мне что-то кроме механизма. - на выдохе ответил Чанёль скачущим голосом, который он старался настроить на прежний лад. - Ни друга, ни моей любви. - Я.... никогда не смогу взглянуть на тебя по-другому. Точно так же, как если я буду для тебя самым лучшим другом, начиная с этого момента, ты все равно никогда не забудешь, как я был холоден. Если я позволю тебе прямо сейчас делать все, что пожелаешь, ты никогда не забудешь то, что я тебе запрещал. Если сейчас я подарю тебе мишку, отберу и дам точно такого же твоя, обида и воспоминания о прежнем мишке никогда не исчезнут. - Я забуду. Постараюсь забыть. - отозвался андроид, размазывая синтетическую кровь по своему персиковому лицу. - ....И мне не нужен новый мишка, я буду искать старого. - Это невозможно.

- Дио, я же говорил,что за тобой - хоть на край света! - Это невозможно. - Возможно-не-возможно, какая разница? Мы быстро управились со съемками и вылетели из Лос-Анджелеса, завтра буду у тебя, прямо к нашей годовщине. Люблю тебя.

Сквозь заколоченное окно спальни никогда не ясно зима или лето сейчас в мире, ночь сейчас или день. Звуки грозы эхом послышались где-то вдали ,а юноша и андроид отпрянули друг от друга в неясных чувствах. - Просто больше не...делай подобных вещей. - лицо До вновь обрело спокойно выражение, белое как лист бумаги, а Чанёль ,как персик перемазанный синими чернилами, отправился прочь, дабы привести себя в порядок, чтобы на следующий день попробовать еще раз с невозмутимой улыбкой, никогда не унывая. В своей комнате андроид достал плеер, сел на пол, под окном, и прикрыл лицо ладонями, желая раствориться во всей пыли, что витала в воздухе или раствориться в дожде,что в истерике стучал по окну. Белые волосы медленно осели, как увядшие лепестки, и Чанёль поправил их, понимая, что теперь весь он в синих пятнах, которые не смыть уже никогда.