Search And Destroy

      Я резко открыла глаза и села, жадно глотая воздух. На моей шее до сих пор чувствовался холод, и мне было трудно дышать. Я оглянулась по сторонам, все еще думая, что я нахожусь где-то в доках. Но нет, сейчас я была в маленькой квартирке Эдварда. — Всё нормально?       Я повернула голову направо. Эдвард приподнялся на локтях и коснулся пальцами моей руки. — Да, — всё ещё задыхаясь, ответила я. Внутри меня всё ещё было чувство страха, а сон всё ещё казался реальностью. — Да, всё хорошо.       Я поднялась с кровати и босиком прошла на кухню. Холодный паркет отдаленно напоминал тот же холод, что и в доках. Это просто сон. Кошмар.       Я достала из шкафчика стакан и налила воды. Залпом выпив всё содержимое, я поставила стакан и оперлась руками о края столешницы.       Мне никогда не было так страшно. Мои сны никогда не были такими яркими и реалистичными. Я практически поверила в его правдоподобность. И я доказала себе, что я слабая. Даже во сне.       Я до сих пор чувствовала холод на шее. До сих пор казалась, что её сжимают, пытаясь меня задушить. Казалось, что он пытается задушить меня.       Я шмыгнула носом. Почему-то именно сейчас контролировать свои эмоции казалось невозможным. В глазах защипало, и мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не расплакаться.       Однако, все мои старания не помогли мне сдержать слез. По щеке покатилась одна маленькая слезинка. За ней ещё одна. И я уже забыла о том, что обычно я держу все свои чувства при себе.       Я не особо понимала, почему я плачу. Но я не могла остановиться, да и мне было всё равно. Возможно, мне просто было страшно. Да, мне было страшно. Я практически была уверена в том, что меня убьют. Что меня убьет мой отец! И я практически была уверена в том, что я умерла.       Слезы душили, и я снова почувствовала, что задыхаюсь. — Люси.       Кажется, Эдвард услышал мои всхлипы и встал с кровати. Черт.       Я не хотела его будить, и тем более я не хотела, чтобы он видел, как я плачу. Одного раза было более чем достаточно.       Я судорожно стала размазывать слезы по щекам дрожащими руками и пытаться успокоиться. Но мне все еще было сложно себя контролировать, поэтому прийти в себя почти не получалось. — Эй, ты чего? — голос Эдварда был очень тихим, он практически говорил шепотом.       Я повернулась к нему, но взгляда на него не поднимала. Наоборот, я опустила голову вниз, чтобы он не видел моих слез. Это было бы слишком неловко и глупо.       Он подошел ко мне и, коснувшись ладонью моей щеки, заставил поднять голову и посмотреть на него. Я поджала губы и прикусила язык, чтобы снова не начать плакать.       Я не хотела ничего говорить, но теперь мне нужно было что-нибудь придумать. Я была уверена, что Эдвард просто так не оставит это и потребует объяснений. Ничего не скажу. Это просто была моя слабость, что я расплакалась из-за сна. Просто глупого кошмара, который ничего не значит.       Но мой разум решил унизиться ещё больше, и я не смогла сопротивляться — я вдруг прижалась к Эдварду, обняв его за пояс, и уткнулась носом в плечо. Мне пришлось зажмуриться, чтобы хоть чуть-чуть сдержать слезы, и, кажется, у меня даже получалось. Не очень, правда, но я держалась. Почти. — Я в порядке, — шепотом произнесла я, но в конце голос заметно дрогнул, сама не знаю, почему.       Я почувствовала его тепло, и мне сразу стало легче. Холод на шее постепенно ушел, оставив лишь неприятный осадок в виде воспоминания. Дышать стало проще. В один момент мне стало так легко, что я почти забыла о том, что произошло. И сон остался лишь сном, ночным кошмаром, одним из тысячи таких же. — Что тебе приснилось? — это слишком неожиданно, когда Эдвард показывает свою нежность.       Он понял, что это был кошмар. Чёрт, это было настолько очевидно.       Мне не хотелось ему рассказывать. Он бы не понял. А если бы и понял, то какой в этом смысл? Мне уже всё приснилось. Как-никак, избежать таких кошмаров не получится, это ведь моё подсознание издевается надо мной, а я, как дурочка, ведусь на это. — Не важно. Ничего, — я пыталась подобрать слова, чтобы он не задавал вопросов. — Просто кошмар. — Кошмар, который довел до слез саму Люси Джонс?       Я практически усмехнулась: — И такое бывает. — Ты меня удивляешь, — я подняла на него глаза, пытаясь сохранить на лице улыбку. Кажется, мне даже легче стало.       Я не знаю, сколько мы вот так стояли, обнявшись, но через какое-то время (мне показалось, что прошло достаточно много времени) я полностью пришла в себя, и поэтому я отстранилась. — Так, — я стерла ладонью слезы с лица. — Мне гораздо лучше.       Может, и не стоило этого говорить, так как через несколько секунд после того, как я произнесла эту фразу, мне показалось, что это был намек на то, что со мной все было не очень хорошо — намек на правду. — И даже не думай, что это был флирт, — сказала я, имея в виду то, что я его обняла.       Эдвард поднял руки в жесте «сдаюсь» и улыбнулся: — Как скажешь. Тогда как это назвать?       Вот что мне нравилось в Эдварде — его умение быстро сменить тему. Может, это не всегда было хорошо, но именно сейчас я ему была благодарна за то, что он не забыл об этом таланте. — Как хочешь, но не «флирт», — сказала я и развернулась, направившись в часть комнаты, которая была спальней.       Я уже села на кровать, как Эдвард вышел из-за стенки, разделяющей комнату: — Подкат? — Мечтай, — я упала на подушку и накрылась одеялом. Почему-то в квартире было прохладно. Я повернула голову к окну, и мне в голову сразу пришел ответ — окно было открыто.       Эдвард лег на кровать, и мне захотелось придвинуться к нему ближе. Что я и сделала. Он приобнял меня за талию, позволив прижаться к его груди. — А это как называется? — Мне просто холодно, — мне удалось быстро найти ответ, чтобы не чувствовать себя неловко. Мне действительно было холодно. А рядом с Эдвардом было теплее. Это не чувства. И не подкат. Просто физика.       Я закрыла глаза, но сон не шёл. Где-то через несколько минут Эдвард заснул, и я слушала его ровное дыхание.       Мне даже не хотелось засыпать — я не хотела снова попадать в тот же сон. Я была уверена, что если я засну, то обязательно он приснится мне снова. Конечно, теперь я могла предположить, что я увижу и сделаю, но снова чувствовать беспомощность мне не хотелось.       Я не знаю, сколько я пролежала вот так — в объятиях Эдварда, наблюдая за тем, как он иногда хмурит брови — мне казалось, что уже начинало светать.       Усталости совсем не было. Я была готова скакать по всей комнате, и, скорее всего, даже не устать. Я была полна энергии, но мысль о том, что завтра наверняка придется рано встать, заставляла меня продолжать лежать в кровати и пытаться заснуть.       Я выбралась из объятий Эдварда и повернулась на другой бок, устроившись на краю кровати. Снова закрыла глаза. Пожалуйста, можно я просто усну, и мне ничего не будет сниться?       А что, если действительно получится так, что я буду на грани смерти? В смысле, если все будет также, как во сне? Я, конечно, не верю во всякие вещие сны и все такое, но вдруг?       Я ведь даже не знаю, на что я способна или не способна. Может, то, что я убила несколько человек, ещё не значит, что я смогу убить еще больше? И я даже не могу предположить, что буду делать, когда встречусь с Джокером и Харли. Я чувствовала, что совсем скоро этот момент нашей встречи произойдет, но вопрос в том, как? Где это будет? Когда? Что случится?       Вопросы одолели меня. Хотелось, как в детстве: нырнуть под одеяло с головой и представить, что проблем нет, тогда они сами по себе исчезали. Но теперь так не работало. Похоже — даже точно — я должна была всё решать сама.       Я готова была рычать от злости и досады — теперь я не могла избавиться от мыслей в голове. С каждой моей попыткой выбросить все из головы, мне приходила новая мысль, еще страннее предыдущей.       Через пятнадцать минут метаний по кровати, я откинула одеяло в ноги, так как почувствовала, что мне стало жарко, и вздохнула. Мне вообще не хотелось спать. Если до этого, пока я лежала с закрытыми глазами, я хоть немного, но чувствовала усталость и желание спать, то сейчас я была на все сто процентов полна энергии. Хоть горы свернуть, мать вашу.       Естественно, мне, как любителю поспать, было несколько обидно, потому что в следующий раз я смогу лечь спать только практически через сутки. Ну, конечно, если завтра Эдвард придумает, чем заняться.       В конце концов, я встала с кровати. Я смирилась с тем, что уже не смогу заснуть, поэтому мне нужно было придумать, чем заняться.       Я прошла в кухню и стала открывать шкафчики один за другим в поисках чего-нибудь. Мне удалось найти чай — эта ночь будет незабываемой. Затем я отыскала чайник, налила в него воды и поставила нагреваться. К счастью, он шумел не так сильно, поэтому шансов разбудить Эдварда было не так уж и много.       Через пару минут я уже сидела за столом и пила черный чай, параллельно смотря странные видео из YouTube на телефоне. К бьюти-видео теперь добавились и какие-то научно-популярные об инопланетянах, и записи с юмористических шоу, и много чего ещё. Деградировать по ночам — мое всё.       Признаюсь, это было слишком глупое занятие, просто чтобы убить время, но оно помогало мне избавиться от плохих мыслей о будущем и том дурацком сне.       Где-то в семь утра, когда появился намек на рассвет, я наконец почувствовала желание спать. Я выпила три кружки чая и пересмотрела половину всех видео в Интернете. Ничего нового не узнала, да, зато устала. Точнее, у меня разрядился телефон, поэтому это было поводом задуматься о своем здоровье.       Я оставила кружку возле раковины, затем поставила телефон заряжаться и вернулась в часть квартиры, именуемой спальней. Я легла на кровать. За все время, что я сидела на кухне, Эдвард умудрился занять большую часть кровати. Конечно, подвинуть его на свою половину кровати я не бы не смогла, поэтому я просто убрала его руку со своей части, чтобы хоть немного освободить себе место.       Я легла и закрыла глаза. Итак, попытка номер… Следующая. Конечно, в этот раз я почти была уверена в том, что смогу заснуть.       И, да, мне действительно удалось это сделать. Через несколько минут я провалилась в сон. И, к моему счастью, мне ничего не снилось оставшуюся часть утра.

***

      Я проснулась от того, что Эдвард достаточно громко с кем-то разговаривал. При том, по его тону нельзя было сказать, что разговор был о погоде или приятном времяпрепровождении. Он выражался достаточно резко, а иногда даже грубо.       Я села на кровати и, потянувшись, зевнула. Кажется, я выспалась, что было очень и очень здорово. Я давно не чувствовала себя так хорошо.       Я поднялась кровати и слегка поправила растрепавшиеся волосы. Их точно надо будет как-нибудь обрезать. Черно-зеленые пряди выглядели довольно… Странно. Мягко говоря. Жила бы я в Средневековье, меня бы давно сожгли бы на костре, сравнив с ведьмой. Особенно когда я утром лохматая.       Пока Эдвард продолжал свои переговоры на кухне, я пошла в ванную и немного привела себя в порядок. К счастью, сегодня я не была похожа на полночи бухающего алкаша.       Я вышла через пару минут и сразу прошла в кухню. Эдвард уже положил телефон, и теперь он молча сидел за столом и пил кофе. Рядом с его телефоном, лежащим на столе, стояла тарелка с сэндвичем. — Ты сегодня рано, — сказал он, подняв на меня глаза. — А ты сегодня злой, — ответила я, намекнув на его тон во время разговора по телефону. — Что случилось?       Я, конечно, ожидала, что Эдвард скажет: «Ничего», отвернется от меня, и на этом всё закончится, а потом окажется, что из-за меня — о да, ведь только я причина всем бедам — кого-то еще убили. — Просто Марк решил немного расслабиться, — кажется, Эдвард имел в виду своего помощника.       Шнапс указал в сторону плиты, возле которой на тарелке лежал сэндвич с сыром. Я взяла эту тарелку и села напротив Эдварда. Сэндвич был еще теплым, значит, скорее всего, он приготовил его совсем недавно.       Я не стала спрашивать, откуда у нас еда, если вчера её не было. Думаю, кто-то из его людей привез продукты. Скорее всего, сам Эдвард бы не пошел в магазин.       Я начала молча есть, иногда поглядывая на Шнапса. Он пил свой кофе, смотря в одну точку, куда-то в пустоту. В последнее время он часто так сильно задумывался, что уходил из реальности. Со стороны это даже могло пугать, потому что Эдвард не всегда мог реагировать на то, что его зовут. — Какие сегодня планы? — спросила я. К счастью, в этот раз Эдвард не был погружен в свои раздумья, а потому он сразу посмотрел на меня и ответил: — Мне нужно в город. — Я хочу с тобой, — меня не особо волновало то, что он собрался делать. Я просто хотела выбраться на свежий воздух (может, и не совсем свежий, но он был явно свежее, чем в квартире). Я бы могла постоять в сторонке и подождать его, пока он там разберется со всем, чем нужно, или… Я бы что-нибудь точно придумала. Но я не хотела сидеть дома, обрастая, блин, плесенью!       Эдвард пожал плечами, а затем слегка кивнул. Я не поверила своим глазам. Это существо, вечно отказывающее мне во всем, что бы я не попросила, вдруг так просто согласилось.       Я уже готова была переспросить и уточнить, не показалось ли мне, что он не против того, чтобы я поехала с ним, но Шнапс опередил меня: — Через полчаса выезжаем.

***

      Где-то через час мы с Эдвардом были в центре Нью-Йорка. На мои вопросы, не будет ли здесь полиции, он не отвечал, иногда хмурясь и посматривая в экран телефона. Он так и не сказал, куда и зачем мы приехали, сколько бы я не спрашивала.       Мы оставили машину на одной из парковок в центре города, а затем вышли на центральную улицу. — Может, ты мне уже скажешь, куда мы идем и зачем? — я надела свитшот поверх футболки, а сверху еще и куртку, но все равно было холодно, поэтому я надела капюшон и натянула рукава толстовки на пальцы. — Ты сама захотела со мной ехать, я не обязан тебе ничего объяснять.       Эти перемены настроения Эдварда меня иногда раздражали, потому что я не могла отследить, когда оно меняется и отчего.       Мы прошли около пятисот метров до какого-то клуба. На его входе стояло двое, одетых в костюмы, со строгими лицами. Когда мы проходили мимо них, один из охранников как-то косо на меня посмотрел.       Чёрт, ну да. Теперь всем, кто хоть как-то связан с криминальным миром, известно, кто я такая. А с моими зелеными волосами нужно быть идиотом, чтобы не догадаться. — Да, Эдвард, браво. Сейчас самое время бухать. — Господи, просто помолчи. Ладно? — Эдвард закатил глаза. — Если ты сейчас взболтнешь лишнего, и тебя, и меня прикончат ещё до того, как мы вернемся в Готэм.       Мы вышли в достаточно большой зал, который был полон людей, несмотря на то, что ещё было утро. Играла музыка, между танцующими ходили официанты с подносами и стаканами коктейлей в руках, а по периметру зала стояли столики, несколько из которых были заняты. — Я… — только я собралась язвить, как мне пришлось замолчать, потому что перед нами появилась девушка в форме официантки. Признаться, она была довольно милой: её каштановые волосы были собраны в небрежный пучок, некоторые пряди из которого выбились и спадали вниз; её серо-зеленые глаза, подведенные стрелками из темно-серых теней, были полны усталости, видимо она работала в ночную смену, но она пыталась быть энергичной и активной. Её губы, легко накрашенные блеском, были растянуты в практически искренней улыбке (думаю, если бы не усталость, она была бы на все сто настоящей). По ее взгляду на Эдварда, я поняла, что они были знакомы, причем мне показалось, что они знают друг друга много лет. — Давно не виделись, — она мило улыбнулась Шнапсу. Затем она взглянула на меня и кивнула в знак приветствия. Мне даже показалось, что она нисколько не удивилась тому, что перед ней стоит дочь самого опасного убийцы в истории человечества. — Гроув уже здесь, ждёт тебя, — она кивнула куда-то в сторону, и я повернула туда же голову. Кажется, она показала на коридор, который находился в самом конце зала. Наверное, там была VIP-зона. — Всё хорошо? От тебя давно ничего не слышно, а полиция на ушах стоит. За три месяца они были здесь раз десять, не меньше! — Да, всё хорошо, — Шнапс посмотрел на меня, а затем добавил: — По крайней мере сейчас. Пришлось немного поменять свои планы из-за… — он снова посмотрел на меня, как-то странно хмыкнув. — Непредвиденных обстоятельств.       Я закатила глаза. «Непредвиденное обстоятельство». Нет, это, конечно, в какой-то степени было правдой, но из его уст это звучало несколько грубо.       На лице девушки снова появилась легкая улыбка, и она взглянула на меня. Кажется, её взгляд пробежался по мне с ног до головы, а когда я посмотрела ей в глаза, она слегка закусила губу и отвела взгляд в сторону.       Я ухмыльнулась. Она действительно располагала к себе. С виду она была очень мягкой и нежной девушкой, ей точно не стоило работать в этом клубе — месте, где, похоже, собираются криминальные элиты.       Я наконец решила посмотреть на её бейджик. «Кара», — было напечатано на маленькой золотистой табличке, красующейся в районе груди на блузке униформы. Ей очень даже идет, если честно.       Внезапный звонок на телефоне Эдварда прервал разговор. Шнапс взглянул на экран смартфона, а затем принял вызов, быстро сказал: «Уже на месте», сбросил звонок и убрал телефон в карман куртки. — Я провожу, — сразу отозвалась Кара, заметив, что Эдвард направился в сторону того самого коридора, ведущего в VIP-зону. — Может, принести что-нибудь выпить?       Я пошла за Эдвардом. Он шёл небыстро, а я плелась сзади, так как рядом с ним шла Кара. Наверное, мне стоило остаться дома и просто ещё поспать, поесть и больше ничего не делать.       Я вдруг почувствовала, что мне жарко. Расстегнула куртку и сняла её. — Виски, — коротко ответил Эдвард, а потом вдруг резко остановился. — И можно попросить об одной услуге? — Конечно, — Кара тоже остановилась и сложила за спиной руки в замок. Я заметила на ее правом предплечье татуировку в виде лаванды. Зеленые стебельки тянулись от самого запястья, переходя в сиреневые цветочки. — Сделай так, чтобы в течение часа я её не видел, — Эдвард кивнул на меня, и я вскинула брови вверх. Простите, что? — Мог бы просто оставить меня дома! — практически обиженно произнесла я. Хотелось добавить ещё пару ласковых, но не хотелось падать в глазах Кары ещё ниже, чем я была. — Чтобы ты все съела? — жаль, что под рукой ничего тяжелого не оказалось. Так бы я точно запустила в него чем-нибудь.       Я мельком посмотрела на Кару — она еле сдерживала смех, её щеки приобрели розоватый оттенок, похоже, ей было несколько неловко от нашей с Эдвардом перепалки.       Эдвард ушел, а я нахмурилась и повернулась к Каре. Её улыбка слегка улетучилась. — Он всегда таким был, — произнесла Кара. Она кивнула в сторону середины зала и медленно пошла туда, я двинулась за ней. — Тебя же Люси зовут, так?       Я ответила что-то вроде «угу», а затем, кода мы подошли к барной стойке, я села на один из стульев. — Сколько ты его знаешь? — спросила я, решив не заморачиваться на всяких вежливых фразах.       Кара обошла стойку, взяла чистый стакан и бутылку дорогого виски: — Лет шесть, может, чуть больше, — она открыла бутылку и наполнила стакан наполовину. Так, как обычно наливает себе Эдвард.       Она отошла, видимо, чтобы отнести стакан Шнапсу, и через пару минут вернулась.       У нас завязался небольшой диалог, из которого я узнала, что Кара всего на два года младше Эдварда, а несколько лет назад он помог ей, когда девушке нужны были деньги, и они даже почти встречались. Не думаю, что эта информация могла мне помочь — мне было, в общем-то, плевать. Однако интересным было то, что Эдвард ничего не требовал взамен. Он также продолжал жить, скрываясь от полиции, и иногда приезжать сюда, в Нью-Йорк.       Кара не очень многое рассказала об Эдварде. Часть из этого я уже знала. Меня несколько зацепила одна вещь: Кара была уверена в том, что Шнапс не способен на серьезные отношения. Конечно, учитывая его образ жизни, этот вывод был бы логичным, но я точно знала, что это не так. — Его самые длинные отношения продлились ровно три недели, — заявила Кара. В это время её смена уже закончилась, и она направилась в служебное помещение за вещами, я пошла за ней. — Только не говори, что ты считала. — Я почти поверила в то, что Эдвард может что-то чувствовать, это для него было рекордом. — Держу пари, он уже побит, — еле слышно произнесла я, однако Кара услышала меня: — Такого быть не может, — она практически рассмеялась.       Конечно, её можно было понять. Она — человек, который давно знаком с Эдвардом. Безусловно, она знает его лучше, чем я. Но ведь она с ним не виделась больше полугода. Мало ли, что могло измениться.       Наверное, её заявление слегка ударило по моему самолюбию. Конечно, я не считала, что мы с Эдвардом пара, что у кого-то из нас есть чувства. Но мы точно были ближе, чем просто знакомые.       Мы вышли из душной раздевалки на задний двор. Холодный воздух ударил в лицо, отрезвляя от кальянного дыма; тишина давила на уши после громких басов. Я накинула куртку на плечи, поленившись надеть её нормально. Кара остановилась у ступенек, сильнее закутавшись в черную кожаную куртку. Я удивилась, как ей не холодно. — Подождем его здесь, — сказала Кара, доставая из кармана кожанки пачку сигарет. Достав одну сигарету, она протянула коробочку мне, видимо, забыв о том, что лучше сначала спросить о возрасте. Но, похоже, это не то место, где людям важны правила.       Благодаря Эдварду я не брала в руки сигареты больше двух месяцев, а потому на долю секунду едкий дым мне показался мерзким. Но стоило мне сделать одну затяжку, как всё прошло, и я ощутила, как легкие наполнились никотином и прочей дрянью. — Мне жаль, что у тебя всё так повернулось, — вдруг сказала Кара после нескольких минут молчания. Я подняла на нее глаза. — Наверное, это было тяжело — узнать… правду.       Наверное, она не знала, какие слова лучше подобрать. А ещё она не знала меня, а потому она не могла предположить, как я отреагирую.       После её слов я сразу вспомнила, как задыхалась и судорожно пыталась открыть окно в комнате в приюте. Вспомнила, как я сидела на крыше, держа в дрожащих руках сигарету. Я помню, как мне было страшно. Я помню, в каком шоке я находилась, когда прочитала ту страницу браузера.       Я закусила губу, пытаясь больше не вспоминать. Это уже прожито, и того, что было, не вернуть. Мне осталось лишь смириться и делать все, чтобы больше таких моментов не было. Конечно, я не была уверена в том, что всё будет теперь радужно и красиво, но, по крайней мере, я надеялась на то, что мне не придется больше переживать такие потрясения. — Я предпочту это не вспоминать, — ответила я, закрыв свой разум от воспоминаний. — В любом случае, рано или поздно мне бы пришлось об этом узнать. — Когда это произошло? В октябре? — Кара продолжала задавать вопросы, и я слегка напряглась. Кажется, я ей ясно дала понять, что не хочу об этом говорить. Но все же я кивнула в ответ. — Конечно, тебе очень повезло встретить Эдварда… — К чему ты ведешь? — не выдержала я. Этот допрос заставлял меня думать, что здесь что-то не так. — Мне правда очень жаль, что тебе пришлось связаться с преступным миром. Он так жесток и… — её голос оборвался, и в следующую секунду перед моими глазами показалось дуло пистолета, нацеленное прямо на меня. Чёрт. Это беда.       Я отступила назад, но замерла, услышав щелчок предохранителя. — Что ты делаешь? — мой мозг решил немного потупить. Естественно, я понимала, что сейчас происходит. Но мне нужно было просто потянуть время, чтобы придумать, как отсюда свалить. — Прости, у меня просто нет выбора, — её рука, держащая пистолет, дрожала. Кара нервно кусала губы, а в её глазах почти стояли слезы. Её заставили. — Кто заставил тебя это сделать?       Я пыталась найти ответ на этот вопрос, но ответ сам пришел в голову, как только я обратила внимание на правую руку Кары, на которой была набита татуировка. Лаванда. Зеленый. Фиолетовый.       Татуировка перекрывала достаточно длинный шрам, похоже, от лезвия ножа. — Это… он? — почему-то в этот момент мой голос снизился практически до шепота.       Мне нужно было сваливать. Как можно быстрее. Клуб был единственным выходом. Я сделала еще один шаг в сторону двери. — Стой! — услышала я и снова остановилась. Кара то ставила палец на спусковой крючок, то убирала его. У неё действительно не было выбора. Признаться, мне было её жаль, возможно, на её месте я бы вела себя также, но сейчас мне нужно было сделать всё, чтобы спасти свою задницу. — Ну, убьешь меня, и что дальше? — произнесла я. — Джокер тебя тоже прикончит. Поверь, он найдет причину! Может, это могло бы мне помочь выиграть время? — Откуда ты знаешь? — горько усмехнулась Кара и сделала шаг мне навстречу. — Ты ведь даже не видела его. — Ты действительно думаешь, что ты так просто сможешь избавиться от своих проблем? Это смешно.       Пока я говорила, я медленно отступала к двери, своему спасению. Я мысленно молилась, чтобы все прошло именно так, как мне хотелось, и я смогла выбраться. Иначе было бы очень плохо. Очень.       Наконец я смогла добраться до точки, с которой дотянулась бы до двери. Я действовала так быстро, что даже не заметила, как оказалась в служебных помещениях и уже шла в сторону основного зала. Пришлось по памяти искать правильные повороты в коридорах, чтобы не заблудиться.       В этот момент я уже немного расслабилась, что мне удалось избежать скорой смерти, поэтому мне было не особо важно, идет за мной Кара или нет. Мне нужно было просто найти Эдварда.       Я вышла к танцполу и стала пробираться сквозь толпу к тому коридору, который вёл к VIP-зоне. Параллельно я достала из кармана куртки телефон, чтобы проверить, не звонил ли мне Эдвард. Но нет, уведомлений не было, а это значило, что что-то явно пошло не так.       Стоило мне только подойти к переходу в другой зал, как я почти врезалась в Шнапса. — Эдвард… — начала я, но он меня перебил: — Идем. Только ничего не говори. Просто иди за мной.       Он взял — нет, схватил! — меня за руку и повел к выходу. Я решила послушаться его, и, пока мы не вышли, я молчала. Хотя даже молчание вряд ли могло нас спасти.       Удивительно, что нам вообще удалось так просто выйти из клуба, не получив пулю в лоб. — Он знал о том, что мы здесь будем, — сказала я, как только мы оказались на улице. — Я знаю. — Кара пыталась меня убить. По его указке, — добавила я. Я заметила, как Эдвард изменился в лице, однако он ничего не ответил и продолжил идти. Мне пришлось даже пробежаться, чтобы догнать его, так как он резко ускорил шаг.       Всю дорогу я постоянно оборачивалась, выискивая глазами на улицах хоть кого-то, кто мог напоминать преследователя. Но, похоже, я была настолько заинтересована в спасении себя, что каждый мимо проходящий человек казался мне подозрительным.       Мы спустились на парковку, и нам осталось меньше ста метров, чтобы добраться до машины. Эдвард достал ключи и открыл машину. Стоило ей мигнуть фарами, оповестив о том, что сигнализация отключена, как за нашими спинами послышалось несколько щелчков.       Я обернулась. Прямо перед нами стояло четверо в масках и с автоматами в руках, которые были нацелены на нас. — Кажется, у нас проблемы, — еле слышно прошептала я, взглянув на Эдварда.       В эту же секунду послышались шаги где-то возле машины — вышло ещё трое вооруженных мужчин, среди которых был Фрост.       Я инстинктивно придвинулась ближе к Эдварду, наивно веря, что это может меня спасти.       Что сейчас делать — я не представляла. У меня даже мыслей не было, что можно предпринять.       Нас окружили. Я была без оружия, Эдвард наверняка был с пистолетом, но он вряд ли бы помог нам в этой ситуации.       Мы определенно проиграли, и сейчас, если нас и не убьют, нас будут ждать ещё более серьезные проблемы. — Признаю, это было сложно, — в этот момент у меня внутри все похолодело, и я забыла, как дышать.