Search And Destroy

      Громкий хлопок раздался по всему помещению, а потом гробовая тишина. Такая, что уши не выдерживали. Она давила, топтала, но вместе с тем давала надежду на что-то хорошее. Или мне так казалось. — Такое чувство, что ты нас всех держишь за идиотов.       Щека горела, во рту появился солоноватый привкус металла. Я коснулась холодными пальцами наверняка покрасневшей кожи. Удар был настолько силен, что я не смогла удержаться на ногах и упала. Сразу появилось чувство, что меня пытаются высмеять, сделать шуткой.       Кожа на лице источала такой жар, что казалось, будто я находилась в самом аду, и это причиняло еще большую боль, еще сильнее било в спину и давило. — Это не так, — мой голос, неестественно низкий и охрипший, был совершенно неконтролируемым. Сейчас хотелось оказаться в объятиях Кары, а не здесь, в холодном, темном зале, в окружении головорезов Джокера и, собственно, моих родителей. Не хотелось видеть их дикие глаза, наполненные жаждой крови и ненависти. Наполненные кровожадным азартом и безумием.       Я медленно поднялась, стараясь не задерживаться на земле, и снова выпрямилась, встав перед отцом. Сейчас Джокер и человечность были совершенно разными понятиями, антонимами. Он казался таким страшным, что даже самый реалистичный ужастик стал бы обычной сказкой: даже его люди, которые не один год работали на него и видели его в любом настроении и любом состоянии, знали, что в таком гневе он непредсказуем, особо опасен. Фрост — трепло.       Рано утром за мной приехали наемники Джокера и, схватив под руки, затащили в машину, ничего не говоря, но я уже знала, в чем дело, поэтому не сопротивлялась. Да и это было бесполезно. Поэтому я терпеливо ждала, пока услышу свой собственный приговор.       Я старалась держаться прямо, прикусив губу и забыв о все еще саднящей щеке. Руки были сжаты в кулаки, ногти впились в кожу, медленно разрывая ее от сильного давления.       В воздухе витало такое напряжение, что было невозможно дышать. Казалось, что любой шумный выдох мог все разрушить, и тогда бы все закончилось трагично. Каждый, кто находился в помещении, был сосредоточен и был готов к любому исходу.       В какую-то секунду я перевела взгляд на Харли, которая стояла чуть позади Джокера. Под ее маской безумия и слепого подражания арлекину проглядывались истинные эмоции, которые я все никак не могла прочитать, но они явно отличались от тех, что она стремилась мне показать. — Не будь ты такой глупой, я бы подумал, что ты хочешь обмануть меня, — голос моего отца был скорее похож на змеиное шипение. Он растягивал каждое слово, четко произносил каждую букву, отчего меня пробивала дрожь, и мне приходилось прилагать немалые усилия, чтобы продолжать стоять прямо, не выражая никаких эмоций. Тем более страха. — Ты ведь не хочешь, чтобы я тебя наказал? — продолжал он. Мне даже отвечать не пришлось, да я и не смогла бы — в горле будто ком встал. — Нет, конечно же, нет. Но ты ослушалась меня, а я этого не терплю. Так что же мне сделать с тобой?       Он говорил это будто для себя. Этот монолог должен был остаться безответным, потому что его не интересовало чужое мнение. Он уже знал, как поступить, но я хотела попробовать поменять его решение.       Вот тут-то я и поняла, что я в заднице, что я подставила не только себя. В очередной раз. Вмиг все мои ожидания будто слетели вниз со скалы и разбились о камень, оставив после себя лишь осколки, напоминающие мне о том, насколько же я наивна и глупа.       Теперь я стояла перед выбором, который должен был стать решающим в моей жизни. Который определял мою дальнейшую судьбу. Но как ни странно, я мало колебалась перед тем, как дать ответ своему отцу. Одно-единственное верное решение закралось в голову и захватило мысли. Второй вариант, который, возможно, и мог бы оказаться подходящим, в тот момент для меня был смертным приговором, которого я очень не хотела.       За эти секунды я успела пересмотреть все свои взгляды и убеждения и принять то решение, которое спасало мою жизнь. Это было самым важным для меня. Я не герой, чтобы жертвовать собой ради жизни других. Я попыталась, и у меня не вышло, поэтому продолжать топить себя в этом криминальном болоте, в этой грязи и обмане было самым правильным и выгодным решением. — Я найду его. Дай мне немного времени. Если он не идиот, то найдет способ выбраться из этого дерьма. — И зачем же мне верить тебе, дорогая? Ты уже оступилась один раз, вдруг это случится снова? — он подходил все ближе, и я приготовилась к тому, что мне снова придется терпеть удар. Но нет, Джокер, словно хищник, ходил вокруг меня, будто я была его жертвой. Он всем видом показывал мне, кто тут главный, у кого на самом деле было преимущество и кто вершил судьбы. Потому что я больше не попытаюсь тебя перехитрить. — Дай мне немного времени, и если я его не приведу тебе, то сможешь убить меня, — сложно было выдавить из себя эти слова, но так я хотя бы сделала себе отсрочку и могла бы еще хоть недолго пожить и подышать загрязненным готэмским воздухом. — Я обещала, что не предам тебя, я сдержу слово.       Джокер выпрямился, и его оскал перерос в удовлетворенную улыбку. Он протянул ко мне руку и коснулся ледяными пальцами моей щеки, которая вроде как уже перестала гореть. — Так уж и быть, дитя, — кажется, это была попытка говорить человечнее, менее устрашающе, но внутри меня все равно все переворачивалось с ног на голову, когда я слышала этот скрипучий голос. — Я дам тебе два дня, чтобы привести Эдварда Шнапса ко мне, — эта фраза и была моим приговором. Эта фраза была приговором Эдварда. Услышав ее, я будто перестала дышать. Я забыла о том, что сейчас вокруг меня была куча головорезов, что мой отец, которого я ненавидела и боялась, стоял так близко, что можно было умереть только для того, чтобы не видеть его безумных глаз, чтобы не тонуть в той пучине безумия, которая скрывалась в них. — Ну же, дорогая, улыбнись.       Пришлось давить из себя улыбку, бороться со страхом, подавлять его в себе, чтобы не упасть. Чтобы не струсить и не сбежать. Два дня. Два, мать вашу, дня, чтобы успеть выбить себе еще время. Два дня, чтобы променять свою жизнь на другую.       В один момент я отключила чувства. Поняла, что так безопаснее, что так правильнее. Невозможно было думать и чувствовать рядом с Джокером одновременно, поэтому я постаралась заблокировать в себе этот страх, забыть о нем. Жажда жизни была куда сильнее него, и я была готова нырнуть с головой в то сумасшествие, лишь бы не умирать.       Каждый человек, сталкиваясь со смертью, вставал перед таким выбором. Жертвуя жизнью, ты просто умираешь, так и не оставив ничего после себя, кроме глупой памяти, которая пропала бы через несколько лет. А выбирая жизнь, ты жертвуешь чем-то, что могло быть дорого тебе. Самое сложное — решиться на это, ведь ты не знаешь, какая это будет жизнь.       Я решила рискнуть. Пожертвовать остатками разума, пожертвовать воспоминаниями и продолжить жить. Это было лучше, чем гнить в сырой земле с дыркой в голове.       Кто-то назвал бы это слабостью, но засуньте свое личное мнение в задницу — такие геройства абсолютно бессмысленны, потому что нет ничего дороже собственной жизни. Без нее все остальное не важно. — Только два дня, дорогая, ты поняла меня? — Да, папочка, — его так и не перестало передергивать от этого обращения. — Я могу рассчитывать на твою помощь?       Вот так я получила нескольких человек, которые должны были мне помочь достать Эдварда хоть из-под земли. Среди них оказался и Фрост, который, не упуская возможности позлорадствовать, пообещал мне оказать максимальную поддержку в этом деле, за что получил под ребра, как только я оказалась на улице. Если бы не этот козел, я бы не была в таком положении сейчас. Ох, лучше бы я сейчас была рядом с Карой.

***

Двумя днями ранее.       Я медленно отдалялась от дома Кары, борясь с желанием взять очередную сигарету. Было так паршиво, что хотелось сбежать отсюда как можно быстрее и как можно дальше. — Люси, я… — Кара стояла в паре метров от меня. Я не двигалась с места, сминая пальцами пачку сигарет в кармане. После того, как я ушла, ее появление снова было не кстати, и я всем богам молилась, чтобы она ушла.       Это было ошибкой — прийти к ней — поэтому я хотела как можно быстрее сбежать отсюда, упасть на кровать и провалиться в сон, ожидая, что наступит новый день и все снова будет хорошо. Но Кара продолжала стоять передо мной и подбирать правильные слова. — Прости меня, — почти прошептала она. — Когда ты пропала, я… Я не знала, что делать, и…       Слезы на ее щеках заблестели в свете фонарей. Почему-то эта ее абсолютно детская обида и безысходность давили на меня, заставляли сердце сжиматься. Я была ей важна, но она просто решила идти дальше. Она решила пережить, перетерпеть то, что возможно чувствовала.       И я вдруг поняла это по ее глазам, по ее слезам.       Я подошла к ней неуверенно и как-то робко — я не знала, стоило ли оно того. Может, я совершала очередную ошибку, но в тот момент мне казалось, что это будет правильным. Я хотела подойти к ней. Я хотела быть рядом с ней. — Мне не хватало тебя, — тихо произнесла она. Казалось, что она не хотела этого говорить, но признание так и рвалось наружу. — Кара, — начала я, желая остановить ее. Я не хотела вытягивать из нее слова. Мне просто было важно то, что она сейчас была рядом со мной, пусть и пару минут назад я была уверена в том, что потеряла ее. — Я не знаю, что происходит, — она стерла слезы со щеки тыльной стороной ладони и попыталась успокоиться, но попытка оказалась неудачной. — Я… Не знаю, что происходило, но…       Я перехватила ее руки и сжала пальцы. Я понятия не имела, что нужно сказать или сделать, но понимала, что что-то нужно было предпринять. Но мне не оставалось ничего, кроме как продолжить молча слушать ее, надеясь, что мое присутствие успокоит Кару. — Я думала, что смогу как-то отвлечься, я не думала, что все будет так… — она говорила каким-то отрывками, но мне казалось, что я правильно улавливаю нить. — Когда тебя арестовали, я думала, что все закончится, но…       Она замолчала, а потом вдруг обняла меня и разрыдалась: — Я, наверное, говорю глупости… — Нет, — я попыталась ее успокоить. — Вовсе нет. Все хорошо, я здесь. — Прости, — прошептала она, прижимаясь сильнее.       Рядом с ней я чувствовала какой-то внутренний покой, которого не было рядом с… Другими. Только с ней. Это необъяснимое чувство росло в геометрической прогрессии, становилось все сильнее, пока Кара была рядом. Я была рада, что она не оставила меня, что сама захотела быть рядом. — Кара, — я чуть отступила и заглянула в ее глаза. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Хочу, чтобы ты никогда меня не оставляла, — я чуть подалась вперед и легко коснулась губами ее щеки. — Не дай мне сойти с ума. Не дай мне сойти с ума.       Признаться, я была счастлива, что все так быстро поменялось в лучшую сторону. Раньше жизнь Кары зависела от моего отца, ей приходилось скрываться и делать вид, что не знает меня, но теперь все изменилось и мне ничего не мешало находить в ней покой.       Мне было важно хотя бы попробовать еще хоть немного побыть в своем уме. С каждым я все сильнее ощущала ту потребность в ком-то, кто не даст мне сделать неправильный выбор. В ком-то, кто действительно чего-то стоил в моих глазах. Кара была одной из тех, кому я могла по-настоящему довериться, и я верила, что именно она сможет в нужный момент помочь мне принять правильное решение.       Весь день я провела с Карой, и я впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. Почувствовала себя нужной и не безнадежной. Мне было достаточно просто разговоров, я не ощущала ничего такого, что разрывало меня изнутри в моменты одиночества. Эта идиллия длилась почти до самого вечера, пока Фрост не позвонил мне, отчитав за то, что не ответила раньше, поэтому мне пришлось оставить ее и выйти к уже подъехавшему Джону. — И что на этот раз? — спросила я, когда я села в машину. Мне так не хотелось возвращаться в ту жестокую рутину, поэтому пришлось заставлять себя делать это через силу. — Увидишь. — А без меня никак? — Раз уж ты такая одаренная, то для тебя это будет раз плюнуть, — эти загадки Фроста нервировали, но я все же решила не вытягивать из него слова, ведь это бы все равно ни к чему не привело. Поэтому я отвернулась к окну и задумалась над тем, чтобы это могло быть, куда потащил меня Джон. В голову лезла одна банальщина, которая была для меня не то что «раз плюнуть», там даже можно было бы и не появляться, чтобы решить проблему. И наверняка Фрост решил неудачно пошутить, раз сказал, что это не так сложно для выполнения, чтобы потом самому посмеяться. — Издеваешься? — Пока есть такая возможность, — почти улыбнулся он.       Я решила хоть раз в жизни обратить внимание на маршрут и, так как я уже примерно знала кое-какие места, которые принадлежали моему отцу, могла определить, куда мы едем. Возможно, я даже могла определить причину, по которой Фрост вез меня туда.       Центральная улица, очевидно, не давала никаких поводов для размышления, но вот когда Фрост свернул куда-то в склады, которые находились почти на окраине Готэма и о которых я даже не знала, у меня стали появляться какие-то мысли. — Кто-то влез на вашу территорию? — я посмотрела на Фроста, который припарковался недалеко от старого здания, которое ничем не напоминало действующий или кем-то занятый склад. Ну, разве что бездомными. Джон коротко кивнул. — А мой отец слишком занят для того, чтобы самостоятельно разобраться?       Он то ли плечами пожал в ответ, то ли кивнул — я так и не поняла, но, скорее всего, ответ был положительным. — То есть эта халява для детского сада теперь на тебе? — усмехнулась я. — А меня ты взял, чтобы не так обидно было, да?       Я рассмеялась, но все же вышла из машины и огляделась. — Я бы тоже тебе не доверила что-то более серьезное, — произнесла я. — Знаешь, — я повернулась к Фросту. — А давай я сама разберусь с ними? Мне вдруг пришла в голову замечательная идея. — Чтобы ты вообще не прекращала издеваться? — Джон уже перезаряжал пистолет и был готов идти. — Нет уж, спасибо. — Даю слово: больше никаких приколов, — я подошла к нему и в знак своей серьезности протянула к нему руку с вытянутым мизинцем. — В чем подвох? — засомневался Фрост, а мне правда жуть как хотелось пойти одной и разобраться с тем, кто решил покуситься на чужое. — Никаких подвохов, — попыталась убедить его я. — Ты сам сказал, что дело простое, поэтому зачем нам идти вдвоем? К тому же, твой костюм, — я ухватилась за краешек лацкана пиджака и слегка дернула на себя. — Который наверняка сшит под заказ, совершенно непригоден для такой грязной работы. — Тебе что-то нужно? В точку, Джонни.       Я растянула губы в улыбке: — Кажется, ты угрожал Каре убить ее, если она сделает что-то не так? — по его лицу было ясно, что он прекрасно понимал, о чем шла речь. — Всего одна малюсенькая просьба: обеспечь ей безопасность и позволь выйти из игры. — Это не от меня зависит, ты же знаешь. — Знаю, но именно ты можешь повлиять на решение вопроса, — Кара до сих пор была в опасности, а потому мне хотелось как можно скорее освободить ее. Она не заслужила того, через что проходила. — Мы договорились?       Я аккуратно коснулась пальцами руки, в которой Фрост держал пистолет, и медленно перехватила оружие, наслаждаясь молчаливым согласием Джона. — Вот и здорово, — я достала из кармана ту самую пачку сигарет, что стащила у него еще вчера, и протянула ему вместо пистолета. Его выражение лица подсказывало мне, что он очень многое хотел мне высказать, но Фрост лишь замер с раскрытым ртом. — Сходи покури. — Ты просто заноза в заднице. — И это твоя благодарность? — улыбнулась я и направилась как раз туда, куда указал Джон. Да, в голове сразу появилась куча вопросов и сомнений — может мне и не стоило идти туда одной, но, во-первых, я хотела доказать всем, что я не такая бесполезная и что-то все-таки могу сделать, а во-вторых, я прямо была уверена в том, что мне нужно было пойти одной. Я чувствовала это, поэтому пришлось набраться немного смелости, сделать глубокий вдох, наконец сделать эти гребаные шаги навстречу правде и узнать, что там случилось с этим складом.       Я медленно шла вдоль обшарпанной кирпичной стены, постоянно оглядываясь, чтобы быть уверенной, что за мной никто не идет. Было очень волнительно, но я продолжала двигаться вперед, уже перебирая варианты того, что может произойти.       Наконец мне удалось услышать какое-то шуршание за углом — я остановилась и прислушалась. Оно было не таким сильным и мало чем могло помочь, поэтому я осторожно выглянула из-за угла, чтобы наконец увидеть источник шума. И, к счастью, мне удалось это сделать без приключений — я даже почти рассмотрела лицо человека, который стоял ближе всего ко мне. Как назло мужчин, которые что-то делали у дверей склада, было двое, и, будто специально, мне показалось, что я их узнала.       Пришлось потратить еще пару минут на то, чтобы убедиться, что мои догадки верны, поэтому когда мне все-таки наскучило торчать за углом, я наконец вышла, уже держа наготове снятый с предохранителя пистолет. Того, кто стоял ближе ко мне, я убила сразу, а второй мужчина, растерявшись, потерял свою долю секунды, которая могла спасти ему жизнь. — Какие люди, — протянула я и мысленно порадовалась тому, что я убила не его. — И что вы здесь забыли? — Так ты так отчаялась, что решила пойти по простому пути? — сразу начал говорить мужчина, теперь уже не предпринимая попыток дотянуться до оружия. Он узнал меня, а потому не боялся. — Или сделаешь, как умеешь — перебьешь всех?       Я предполагала, что теперь мне придется часто слышать о своей ошибке, поэтому я была к этому готова, но, конечно, неприятные отголоски все равно часто напоминали мне о том, как я облажалась. — Я хотя бы не прячусь, трясясь от ужаса, — чего мне только стоило выдавить из себя эту улыбку, чтобы доказать то ли ему, то ли самой себе, что для меня это уже ничего не значит. — Тебя используют, а ты и бровью не ведешь. — Марк, скажи, а ты сам здесь по своей воле? — я вспомнила о том, что уже слишком долго здесь нахожусь, и Фрост вот-вот решит проверить, все ли в порядке, поэтому я поспешила закончить этот бесполезный диалог. — Хотя, знаешь, не отвечай, мне плевать.       Я подошла ближе к мужчине и, отбросив все прелюдии, стала говорить максимально тихо, чтобы — не дай Дьявол — не услышал Джон, если он все-таки решил подойти сюда: — У тебя есть минута, чтобы свалить отсюда, иначе ни ты, ни твой босс до завтрашнего утра не доживете, — похоже, Марк решил не воспринимать мои слова всерьез, поэтому я постаралась быть еще более убедительной. — Поверь, я не буду плакать у его могилы только потому, что его помощник идиот и решил не слушать меня. Можешь мне не верить и присоединиться к своему другу, — я кивнула на мертвое тело. — А можешь попробовать предупредить Шнапса и спасти свою и его задницу от скорой встречи с Джокером.       Телефон в кармане зазвонил, и я одновременно порадовалась тому, что успела предусмотреть то, что Фрост скоро начнет паниковать, и разозлилась на то, что так мало времени, чтобы успеть все уладить.       Он что-то хотел ответить, но я сразу пресекла эту попытку, подняв пистолет и направив на него: — Сорок секунд. Вали, пока не пожалел о том, что так тупишь.       Сзади послышались громкие шаги, и Марк, услышав их, все-таки постарался быстро скрыться. Я несколько раз выстрелила в сторону, чтобы создать видимость того, что я пыталась поймать беглеца, а в голове крутилась лишь мысль о том, как бы я снова не сделала неправильный выбор, позволив ему уйти. Это могло стоить мне жизни, но тем не менее, я мало задумывалась об этом, пока я пыталась спасти жизнь Эдварда, который так не вовремя оказался на виду. — Кто это был? — спросил «внезапно» подошедший Фрост, и я резко развернулась, театрально удивившись.       Сейчас я начала беспокоиться о том, как бы он не понял, что я только что сделала, но продолжала играть свой спектакль и делать вид, будто я действительно делала свое дело на все сто, как мне и было велено: — Я не успела рассмотреть, он очень быстро ушел. — Ты с кем-то говорила? — уточнил он, взглянув в ту сторону, куда убежал Марк, и я подумала, что это был решающий вопрос, на который он уже знал ответ, но, возможно, я себя просто накручивала и на самом деле все было куда проще и очевидней.       Я покачала головой в ответ, а внутри меня стремительно стало нарастать жуткое волнение, которое мне очень хотелось заглушить чем-то крепким… Виски.       Но, так как алкоголя у меня не было, я могла лишь пытаться подавить в себе все вмиг возникшие переживания и терпеть.       Фрост подошел к мертвому телу и перевернул его, схватившись за рукав куртки, так, чтобы можно было рассмотреть лицо. Чуть приглядевшись, я узнала в нем одного из людей Эдварда, поэтому мне пришлось прикусить щеку, чтобы не выдавать свои нахлынувшие эмоции. — Узнаешь его? — спросил он. Я, естественно, ради приличия взглянула на труп, а затем снова посмотрела в глаза Джона и покачала головой. — Странно, — он слегка прищурился, пытаясь разглядеть во мне фальшь, но я всеми силами старалась держаться прямо и не вызывать подозрений. — А я узнаю. — И кто он?       Фрост еще раз взглянул на меня, чтобы убедиться в том, что я не врала, когда сказала, что не знаю, кто это был, и ничего не ответил. — Джон, кто это? — повторила я, когда Фрост уже двинулся к машине. Я продолжала играть, потому что, если бы вранье раскрылось, он бы на месте меня пристрелил. — Наемник, работавший на одного мафиози, — соврал он, и я поняла, что я скорее всего проиграла.