Search And Destroy

23 августа. — Фрост, прекрати! Я не тупая!       Я не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я оказалась в банде своего отца, но впервые за долгое время я начала чувствовать себя в безопасности. Как мне и говорили, полная неприкосновенность была мне обеспечена, и я все больше расслаблялась. Другое дело — плата за нее была не самой маленькой. И пусть сейчас я не особо напрягалась, выполняя маленькие поручения своего отца вроде найти кого-то или избавиться от лишних ушей, я чувствовала, что самое интересное и одновременно ужасное ждет меня впереди.       Думая о том, что же это могло быть, я испытывала какой-то необъяснимый трепет, заставлявший меня дрожать от ужаса и с нетерпением ждать тот самый момент, будто это Рождество. — Что-то не похоже.       В этот раз Фрост, по распоряжению моего отца, потащил меня в доки, чтобы «что-то там уладить». Сам Джон не особо посвятил меня в дело, просто сказал стоять рядом и молчать. Но мне-то хотелось большего, и я верила, что Джокер не стал бы отправлять своих людей, чтобы «просто стоять», поэтому я старалась хоть как-то быть полезной. — Я тебе не кукла, чтобы стоять неподвижно! Буду делать то, что хочу. — Если будешь делать то, что хочешь, то из твоей черепушки через полчаса вытащат не одну пулю. — Просто признай, что не хочешь меня брать, потому что я лучше тебя справлюсь!       Теперь мы сидели в машине с Фростом и препирались. Да, он постоянно меня во всем ограничивал и не давал мне и шагу ступить без его разрешения. Кажется, мой отец полностью перевесил свои права и обязанности на этого бедолагу. Сам Джокер ни разу не показывался за все это время, впрочем, как и Харли, но я была уверена, что скоро я их увижу.       В этот момент Фрост почти рассмеялся, но его многолетний опыт в работе с опасными преступниками помог ему сдержать нахлынувшие эмоции, поэтому я заметила лишь мимолетную ухмылку: — Как ты, такая глупая, вообще выжила здесь? — Иди к черту, — выплюнула я и наконец выбралась из тонированного внедорожника. Духота в салоне абсолютно точно тормозила мысли в моей голове, а на свежем воздухе соображать было куда проще.       Я взяла пачку сигарет в руки и выудила одну. Стоило мне только зажать ее фильтр между губ и поднести пламя зажигалки к концу, как Фрост снова решил все испортить: — Ты… К-как ты? — он стал растерянно лазать по карманам, будто что-то потерял. — «Как я» что? — я все же закурила и как ни в чем не бывало отдала пачку в руки Джона. — Ты стащила у меня сигареты? Когда? — Ах, ты про это, — я сделала вид, что удивилась: пожала плечами, натянуто улыбнулась. — Еще до того, как мы сели в машину. Я ставила на то, что ты заметишь раньше, но, похоже, я тебя переоценила.       Он вроде как закатил глаза, а я внутри себя победно улыбнулась, ведь это значило, что Фрост наконец понял, что я не бесполезна, что я способна даже на такую мелочь, как стащить пачку сигарет у правой руки Джокера. Или левой. Без понятия. — Когда пойдем? — после очередной затяжки я сменила тему на более важную. Все-таки нам нужно было забрать какие-то чертовы документы и напомнить горе-наемникам, на кого же они работают.       Помимо меня и Фроста было еще несколько человек в деловых костюмах, которые ждали команды чуть поодаль от нас. Джон, кажется, говорил, что они здесь на случай перестрелки, хотя он был уверен, что все пройдет мирно и их помощь не понадобится.       Фрост посмотрел на часы, затем выдохнул и достал с заднего сиденья машины чемодан с деньгами. Или там не документы были… — Можем идти.       Я бросила окурок на землю, притоптав его носком ботинка. Затем достала пистолет из-за пояса, чтобы его снова проверить — сама не знаю, зачем — а после, убедившись, что все в порядке, убрала назад.       Джон предупредил меня, чтобы я использовала его только в крайнем случае и только по команде. Я возражать не стала, так как понимала, чем все может закончиться — а лишние проблемы мне были не нужны, мне хватало и того, что я фактически находилась в заложниках у своего отца.       Мы прошли в один из ангаров, который находился неподалеку. Перед самым входом Фрост повернулся в сторону, где стояли машины, и кивнул нашим людям, похоже, давая им знак приготовиться. После мы зашли внутрь, и в моей голове ненароком стали пролетать картинки из прошлого, когда я сидела связанная перед Джокером. Когда я целилась в полуживого Эдварда и когда почти поверила в то, что смогу его убить. Когда меня ранили, и я была уверена, что погибну.       Я тряхнула головой, чтобы отогнать эти мысли и наконец настроиться на нужное. Фрост еще раз предупредил меня, чтобы я не болтала лишнего, прежде, чем мы встретились лицом к лицу с несколькими вооруженными наемниками. — Босс настолько занят, что послал к нам своих шавок? — тот, который похоже был главным, подал голос. Мужчина выглядел так жалко: его оборванные грязные вещи и опухшее лицо совершенно не внушали страха, наоборот, было забавно наблюдать за тем, как он тешит свое эго. — А ты настолько тупой, что не боишься выебываться? — всегда мечтала так сказать. Я заметила, как Фрост заметно напрягся, но я успела шепнул ему: «Расслабься», — и улыбнулась неудачнику, который совсем скоро будет мертв. — Где документы, Райан? — спросил Джон, все крепче сжимая ручку чемодана. Казалось, еще немного, и он из нее все соки выжмет. — Ты их должен был отдать курьеру, но… — Но курьер неожиданно скончался, — закончила я за него, когда мне вдруг пришло озарение. Похоже, что этот Райан решил диктовать свои условия, которые не устроили моего отца, поэтому он решил разобраться с этой выскочкой раз и навсегда. — Где деньги? Нет денег — нет товара.       Фрост вытянул руку вперед, показывая чемодан, а затем требовательно произнес: — Документы.       Казалось, что сейчас все было завязано на игре в гляделки: кто первый отвел взгляд, тот и проиграл. Фрост буквально прожигал Райана взглядом, но и тот не сдавался. Его отвратительно-мерзкая ухмылка так и искушала меня сжать руку в кулак и вмазать по этому самодовольному лицу. — Мне нужно в два раза больше. — Ты уверен в этом? Ты не в том положении, Райан, чтобы ставить условия. — Кажется, мистеру Джею эти документы были крайне необходимы, так что я не думаю, что он просто так от них откажется.       Моя рука медленно потянулась к поясу, где был спрятан пистолет. Я чувствовала, что скоро что-то начнется, и мы наконец уйдем из этих проклятых доков.       Насколько я знала, мой отец был к этому готов, поэтому Фрост продолжал стоять с абсолютно невозмутимым выражением лица, но я была уверена, что если появится малейший намек на опасность, он точно сорвется с цепи. Только вот, живыми ли?       Джон кивнул мне в ту сторону, откуда мы пришли, и я моментально поняла, что мне нужно делать. Я медленно двинулась к выходу, в десятке метров от ангара я заметила наших людей, дала им команду приготовиться. Они довольно быстро оказались в ангаре, и я нажала кнопку закрытия ворот, которые через секунду с гудением стали медленно опускаться. — В таком случае разговор будет коротким, — я все-таки не дождалась команды Фроста и достала пистолет, сняв его с предохранителя.       В ту же секунду послышались щелчки заряжающихся пистолетов. — Ты пожалеешь об этом, — шепнул мне Фрост, когда я оказалась рядом с ним. — А я так не думаю, — также тихо ответила я, а затем обратилась к Райану и его шайке: — Последний шанс уйти отсюда живыми.       Ответом стали направленные на нас пистолеты. «Нет — так нет», — подумала я, и тоже подняла руку с оружием.       Выстрелы начались незаметно быстро — я не успела среагировать, как парень слева от меня упал замертво. Неожиданно для меня мы разделились с Фростом и оказались по разные стороны ангара, прячась за пустыми контейнерами. Перебрасываясь какими-то понятными только нам знаками мы могли контролировать ситуацию и действовать.       Резкий выплеск адреналина в кровь дал о себе знать, и я вдруг забыла о всех наставлениях Джона: он так был озабочен моей безопасностью, что я решила усложнить ему задачу. Просто чтобы разрядить обстановку и повеселиться.       Я чувствовала прилив сил и азарта. Уверенность в том, что я способна решить эту неожиданно возникшую проблему, одержала верх надо мной, и я поддалась искушению: перезарядив пистолет, я вышла из-за укрытия и стала стрелять четко по поставленным целям, исключая лишь одну — Райана. Он был слишком занят Фростом, поэтому на меня он мало обращал внимания, а остальные падали один за другим, истекая кровью.       Сила, появившаяся во мне будто по волшебству, управляла мной, я практически не обдумывала свои действия — просто шла, просто стреляла. И я была уверена в своем выигрыше. Для меня эта перестрелка теперь не казалась проблемой, не казалась угрозой для жизни. Теперь я была поглощена ей, будто игрой, и я уверенно шла к победе, ни на секунду не останавливаясь. К черту сострадание. К черту страх и волнение. К черту чувства. Есть только жизнь и смерть. Осталось каждому только сделать выбор. Я сделала свой, и я делала все, чтобы добраться до своей цели. И у меня получалось.       Только я хотела подойти к Райану со спины и закончить перестрелку, как сзади меня кто-то схватил, обвив шею рукой. Неожиданно сбитое дыхание на секунду вывело меня из того транса, в котором я пребывала, и пальцы разжали рукоятку пистолета. Человек, напавший на меня, стал сильнее сжимать горло, оттаскивая назад, подальше от своего босса, подальше от моего спасения — пистолета.       Признаюсь, в какую-то секунду я запаниковала, поверила в то, что теперь все будет так, как было зимой, но с более неудачным концом. Эдварда не было, который мог бы помочь мне залатать раны. Был только Фрост, но ему, как и моему отцу, было бы плевать на меня раненую.       В один момент в моей голове появилась мысль о том, что еще не все потеряно. Я вдруг вспомнила, что у меня есть свой туз в рукаве. Задыхаясь, кряхтя от нехватки воздуха, я нащупала в кармане куртки сложенный ножик, который я очень удачно стащила у Фроста из машины, и вытащив его и раскрыв, перевернула лезвие прямо к мужчине, резким движением воткнув его куда-то в живот.       В ту же секунду я почувствовала резкую боль в шее и какой-то до жути неприятный хруст в позвонках — клянусь, я почти поверила в свой провал, но вдруг бандит ослабил хватку, проругавшись, и я, воспользовавшись моментом, смогла извернуться и нанести ему еще один удар в уже раненое место. Последовало еще несколько неприличных слов прежде, чем я подняла выпавший из его рук пистолет и нажала на спусковой крючок, прострелив ему голову.       Выстрелы стали реже и тише. Я поняла, что игра подходила к концу, и теперь дело оставалось за малым. На глаза мне попался чемодан с деньгами, который брал Фрост. Сейчас он просто валялся на полу, и никто не подходит к нему, потому что он был в самом центре перестрелки, и даже попытаться оказать рядом с ним было самоубийством. Тем не менее, Райан, который на удивление, все еще был жив, вместе со своим подельником, уверенно продвигался к чемодану, желая заполучить те миллионы, которые были в нем.       Я стояла практически прямо за ними, поэтому было очевидным то, что удача была на нашей стороне. Я не стала медлить: быстро убила помощника этого несчастного предателя, а затем Райан сам остановился, будто бы осознав свое поражение. — Забирай, — я кивнула в сторону чемодана, когда он повернулся ко мне. — Если осмелишься.       Он молчал. Было заметно, что он не знал, что ответить и что вообще делать, поэтому я начала брать инициативу в свои руки. Фрост вышел из своего укрытия и, отряхивая пиджак от каких-то щепок или пыли, просто молча наблюдал, позволив мне небольшую самодеятельность. — Ну же, ты же так хотел эти деньги. Или передумал? — усмешка. — Раз так, то будь добр отдать те бумаги, которые ты должен был отдать. С нашей стороны условия не менялись.       Он резко направил на меня пистолет и выстрелил. В ту же секунду выстрелила и я. Я буквально чувствовала, как пуля пролетает возле меня и врезается в стену за спиной. Мне повезло, а вот Райану не очень: как и задумывалось, пуля попала прямо в бедро, разорвав крупную артерию. Он схватился рукой за ногу, упав на колени и выронив свое единственное оружие для защиты.       Я не торопясь подошла к чемодану, находившемуся в нескольких метрах от Райана, и пнула его в его сторону. — Так уж и быть: последний шанс уйти живым отсюда, — я присела рядом с чемоданом и открыла его, показав Райану те деньги, что лежали в нем, дразня его и доставляя еще большую боль. — Не хочешь?       Он лишь кряхтел и тяжело дышал, стискивал пальцы, пытаясь пережать артерию и остановить кровотечение. А меня это забавляло: его жалкий вид, желание испариться оттуда и жажда получить деньги уродовала его еще больше, а меня еще больше веселила. Он все понимал, понимал, что проиграл, но в его глазах все еще читалось то желание получить то, на что он рассчитывал сегодняшним вечером. — Ладно, считаем предложение закрытым, — я театрально разочаровалась, и захлопнула крышку чемодана. Затем встала и подняла его с земли. — Ты хоть скажи: тебе облегчить боль или так и оставить умирать в муках и одиночестве?       Райан прошипел что-то невнятное, и я поняла, что он и так скоро умрет, поэтому тратить на него пулю или напрягаться и перерезать еще и шею было бессмысленным. Пусть помучается.       Я только улыбнулась ему в ответ и подошла к Фросту, отдав ему деньги. Затем в моей голове пробежала мысль, напомнившая мне о том, что мы здесь, чтобы забрать какие-то бумаги.       Кажется, я услышала, как кто-то из выживших произнес: «Это провал». Мне показалось, что это относилось как раз к тому, что мы не выполнили задание — не забрали документы. Мне не очень хотелось узнавать, что мой отец может сделать, если он узнает о нашем косяке, поэтому уже у самого выхода из ангара, я вдруг развернулась и почти побежала к Райану. — Где эти чертовы бумаги?! — я взяла его полуживого за ворот куртки и резко подняла, протянув к себе. Теряя сознание, он стал что-то хрипеть и шептать, но я не могла разобрать ни слова. — Твою ж мать, скажи мне!       Это уже было бесполезным, но я продолжала его трясти до тех пор, пока меня не одернул Фрост: — Оставь его, он уже труп. — Мы не уйдем отсюда, пока не заберем то, что должны были, — я бросила уже практически бездыханное тело и стала оглядываться по сторонам надеясь найти хоть что-то. Но кроме трупов и деревянных ящиков на глаза ничего не попадалось. — Нет у него бумаг, он хотел обвести нас вокруг пальца. Идем, — Джон снова попытался взять меня под локоть и вывести из ангара, но я вырвалась и схватилась за голову, пытаясь сообразить хоть что-то. Такая тяга выполнить задание моего отца удивляла меня, но я понимала, что от каждого моего шага зависела моя дальнейшая судьба. Я была словно на минном поле, где каждый шаг имел значение. — Нет, они точно здесь. Точно… — я суетливо ходила по кругу, размышляя и строя логические цепочки. Затем я снова посмотрела на тело Райана. Мое внимание зацепила его джинсовая куртка. Вроде бы ничего примечательного — такие куртки носила половина Америки — но одна маленькая деталь, которая очень вовремя пришла мне в голову — наличие внутреннего кармана — не давала мне покоя. — Они у него. — Что?       Я снова опустилась рядом с Райаном и стала расстегивать куртку. Справившись с несколькими верхними пуговицами, я запустила руку в один из внутренних карманов. — Он, конечно, был идиотом, но документы всегда были при нем, — произнесла я, поднявшись на ноги и протянув небольшую стопку бумаг. — А сейчас он решил выставить идиотами вас, потому что вы не подумали осмотреть его карманы. — Ты хотела сказать «нас»? — уточнил Фрост, забирая у меня документы. — Нет, именно вас. Меня же ты не собирался вообще брать, — я похлопала его по плечу и наконец пошла к машине. Когда я подошла к выходу, Фрост все еще стоял на месте. Я обернулась: — Ты остаешься? Сам же хотел как можно быстрее вывести меня отсюда.

***

      Обратно мы ехали в тишине. Уже стемнело, и всю дорогу я смотрела в окно, считая фонари вдоль трассы. Этот изматывающий вечер наконец дал о себе знать — глаза стали слипаться, и я начала засыпать.       Фрост свернул на одну из улиц, которая хранила довольно приятные воспоминания. Только задумавшись об этом, я проснулась как по щелчку. — Останови здесь, — попросила я. — Нет, — сухо ответил Джон, продолжая смотреть на дорогу. — Резонно, — протянула я. — Если ты думаешь, что я хочу сбежать, то ты ошибаешься. — Я не могу тебя отпускать. У меня приказ. — Какие мы правильные, — съязвила я. — Между прочим, это я сегодня ваши задницы спасла от гнева моего дорогого папочки. Неужели нельзя меня поблагодарить, подарив мне капельку свободы?       Я заметила, как Джон задумался, взвешивая все за и против, а затем остановился на обочине. — Только без глупостей. И будь на связи. — Договорились, — обрадовавшись своим первым выходным на свободе, я быстро выскочила из машины и направилась вверх по знакомой улице, крутя в руках ту самую пачку сигарет, которую Фрост так и не удосужился перепрятать.       Пришлось поднапрячься, чтобы вспомнить, какой же дом мне нужен. Я не была здесь довольно долго, поэтому это было проблематичным. Все дома были похожи друг на друга, что усложняло задачу.       Тем не менее, мне удалось найти нужный мне дом и нужный мне подъезд. Я нашла нужные мне окна — там было темно. По моим подсчетам, я должна была недолго подождать. Я поднялась на ступеньки и опустилась на одну, взяв в руки сигарету.       Я просто сидела на ступеньках, курила и думала, вовремя ли я пришла сюда. В смысле, стоило ли мне вообще приходить. Может, это было бы некстати. Может, я бы сделала только хуже все.       Но меня тянуло сюда. Как только Фрост оказался на этой улице, я вдруг почувствовала, что должна увидеться с ней. Да, я была во многом не права и какое-то время действительно ужасно с ней обходилась, но, как я думала раньше, так и продолжаю думать сейчас — она была моим маяком. Моим спасательным кругом, который не давал мне окунуться в пучину безумия. И именно сейчас мне нужно было хотя бы побыть рядом с ней, чтобы не сойти с ума окончательно, чтобы еще хоть немного побыть… Нормальной.       Я знала, что рано или поздно я перейду ту грань, что разделяла безумие и нормальность. И я знала, что окажусь не на той стороне, где мне следовало бы быть. Я понимала, что не я это контролирую. То, что происходило, не зависело от меня. Я была всего лишь маленькой песчинкой в том урагане, в который я попала, и мне нужен был кто-то, кто мог бы хоть на чуть-чуть продлить мою нормальную жизнь. — Люси? — знакомый голос буквально вытащил меня из раздумий. Я подняла голову и губы сами растянулись в улыбке. — Давно не виделись, — я встала на ноги и спустилась, встав прямо перед ней. — Кара.       Она почти не изменилась. Разве что она стала… Живее, что ли. Ее глаза, также накрашенные густым слоем туши и темными тенями, как и в нашу первую встречу, излучали какую-то энергию, в них не было той усталости, что я видела раньше.       Она стояла передо мной, завернувшись в кожанку, в руках она держала букет алых роз. Заметив их, во мне будто что-то дрогнуло, но я не перестала улыбаться. — Кажется, я многое пропустила, — я указала на цветы и наконец бросила сигарету. — Не пригласишь на чай по старой дружбе?       Наконец она улыбнулась. Но эта улыбка показалась мне какой-то слабой, не той, которую я ожидала увидеть. Похоже, заговорив о цветах, я ее смутила: Кара поджала губы и отвела взгляд в сторону, начав переминаться с ноги на ногу, будто провинившаяся девочка.       Мы поднимались в ее квартиру молча. Я почему-то все думала об этих треклятых цветах в ее руках. Почему-то именно они обратили на себя большее внимание. Зацепили. — Я слышала, что ты теперь… — начала Кара, но вдруг остановилась, наверное, не зная, как продолжить. — Да, семья теперь полном сборе, — я усмехнулась. Как же это нелепо звучит, пусть и правда. — И каково это? — осторожно спросила она. — Не знаю, — я пожала плечами. За все то время, что я была якобы на стороне своего отца, я всего пару раз с ним виделась и — тем более — говорила. Все остальное время его даже не видела. — Я не знаю, чего ожидала. Я постоянно нахожусь под наблюдением, но моему отцу плевать на меня. — А Эдвард? Ты видела его после того, как… Как… — Оказалась в «Аркхэме»?       Кара кивнула. — Нет, — ответила я. — Я все испортила, и теперь мы по разные стороны баррикад. — Он не говорил… — Ты видела его? — мне вдруг резко захотелось снова взять сигарету и заглушить нахлынувшие эмоции никотином. — Пару раз, но он… Мы почти не говорили. Он был в… — Стой, — я остановила Кару, не желая слушать продолжение. — Не говори мне, где он был.       Может, это было способом защитить Эдварда от моего отца, а может, я просто хотела все закончить и перестать наконец думать о нем. Прошло немало времени с тех пор, как все закончилось, но раз за разом я вспоминала о нем. Теперь, когда я сидела рядом с Карой, которая могла знать, где Шнапс находился, я всеми силами старалась оградить себя от него. Ведь малейшая зацепка, подсказка, которая могла указать на его местонахождение, могла стать для него приговором.       Кара какое-то время молчала и просто смотрела на меня, держа в руках кружку с чаем. Я пялилась в стену за ней, стараясь держать свои эмоции под контролем, которые то и дело пытались вырваться наружу. — От кого цветы? — я резко сменила тему. Теперь я решила не ждать чуда и достала еще одну сигарету. Может, это и было самовнушением, но никотин в организме помогал мне контролировать себя. — Ах да… — она стала растеряно осматриваться, стараясь скрыть свое смущение, но ее порозовевшие щеки выдавали ее. — Мы недавно познакомились, он работает в крупной фирме…       Она стала рассказывать о своем новом ухажере, но я все пропускала мимо ушей. Мысль о том, что у Кары кто-то появился, убивала, топтала меня. Мне казалось, что теперь я останусь совсем одна, и никакой поддержки, никакой помощи у меня теперь не будет. Ее голос будто ушел на второй план, пока я затягивалась едким дымом, и старалась не выйти из себя. Какая-то горькая обида образовалась внутри меня, и теперь я стала ощущать пустое одиночество. — Класс, — совсем безэмоционально произнесла я, даже не скрывая своих истинных чувств. — Надеюсь, ты будешь с ним счастлива.       Я правда хотела, чтобы она была счастлива. Как бы там ни было, она заслужила быть любимой. Но что-то все-таки мешало мне в полной мере порадоваться за нее. Какой-то ком в груди, разрастаясь, становясь все больше, причинял какую-то тугую боль, которая не прекращалась, а становилась все сильнее с каждым моим вдохом, с каждым ее словом о том парне, который подарил ей свою любовь. — Ты в порядке? Ты будто…       Хотелось ответить, что да, мать твою, я не рада и я не в порядке, но ведь это было бы нечестно по отношению к ней. Но вместо этого: — Все хорошо, — я слабо улыбнулась. — Я рада за тебя.       Я ушла около полуночи. Мы попрощались молча, будто были чужими людьми. Весь вечер что-то было не так. Все было не так. Я не чувствовала того, что было раньше. После нашего недолгого разговора я чувствовала лишь пустоту внутри себя и какую-то тоску. Казалось, будто я потеряла Кару навсегда, когда она только показалась передо мной с теми сраными розами. Казалось, что теперь будет неправильным втягивать ее снова в эти игры на выживание. Но в тоже время я хотела, чтобы она была рядом.       Я медленно спустилась на улицу, ощущая какую-то тяжесть, словно к моей шее был привязан валун. Вроде бы все прошло так, как и должно было пройти. За время моего отсутствия произошло все то, что должно было случиться, но я просто не могла это принять и осознать. Мне хотелось, чтобы все было иначе. Как это было раньше.       Мне хотелось обнять ее, как раньше. Хотелось, чтобы все было просто, как раньше. Но не было ничего такого. Вместо этого в глазах неприятно защипало, и мне пришлось прикусить язык, чтобы отогнать ту странную боль в груди. Чего я ожидала после своего эгоизма, который Каре пришлось пережить? Чего же?!       Злость на саму себя неожиданно появилась и атаковала меня: — Сука… — протянула я, стараясь держать в себе весь тот гнев, что становился сильнее с каждой секундой. Ладонь сама по себе сжалась в кулак настолько крепко, что костяшки захрустели.       Еще сигарета. Мне нужна еще одна сигарета. Я запустила руку в карман, чтобы достать пачку, но голос сзади остановил меня: — Люси, подожди!