Неверное решение

      1 сентября 1991 года, Хогвартс, Большой зал       Оглушительная тишина, вот, наверное, самое правильное определение произошедшего в Большом зале. В этой тишине Гарри Поттер прошествовал к столу Рейвенкло. Когда он сел между Гермионой и Невиллом, то названный брат пожал ему руку, а Гермиона только и смогла пробормотать: «У меня свидание с Гарри Поттером». Как бы тихо она это ни произносила, сидящие рядом девочки, в том числе и старшекурсницы, услышали её.       И тут студентов дома Ровены прорвало, и бурные аплодисменты просто затопили зал. Даже появление Лонгботтома не имело такого эффекта. Всё же перед ними предстал в буквальном смысле воскресший из мёртвых брат Мальчика-Который-Выжил.       Профессору МакГонагалл пришлось повысить голос, чтобы продолжить церемонию распределения.       Гермиона не была готова общаться с кем-либо в данный момент, и уж тем более с мальчиками, о которых писали в книгах, и которых не должно было быть в мире живых.       Она посмотрела на стол Слизерина, ища глазами распределившуюся туда Дафну Гринграсс, но сразу опознать её не смогла. В их старой школе у неё были белоснежные, словно снег волосы, а за столом сидела едва ли не угольно – черная брюнетка и Гермиона справедливо предположила, что это её родной цвет волос.       Дафна была для неё загадкой. В школе они учились в параллельных классах и редко пересекались. Мисс Грейнджер знала, что мисс Гринграсс лишь чуть уступает ей в учебе, они разговаривали пару раз, и разок Дафна помогла ей с хулиганами, отнявшими у неё книгу. Но в остальном Дафна не контактировала с ней. И огромным шоком для Гермионы было то, что Гринграсс оказалась ведьмой. Но ещё большим шоком являлось нежелание Дафны афишировать свою учебу в обычной школе.       Нет, Гермиона не была глупа, и после лекции Гарри в поезде немного представляла себе разницу в статусе между маглорожденными и чистокровными. Но сама ситуация казалась ей абсурдной. Ей хотелось хоть с кем-то поговорить об этом, но помня наставления Дафны, она молчала, в конце-то концов, именно её советы и помогли Гермионе найти друзей, пусть и несколько своеобразным способом. Найдя, наконец, слизеринку взглядом, Гермиона удивилась. Пусть она и не знала Гринграсс хорошо, но её широко распахнутые глаза и направленный прямо на Гермиону взор говорили, что что-то идёт не так.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, Большой зал       Как, ну вот как так?! Как эта девчонка умудряется попасть в такие проблемы? Дафна Гринграсс просто кипела от злости. Ещё учась в школе, она заметила Грейнджер. И если бы она не знала что после того как ей исполниться одиннадцать лет она пойдет в Хогвартс, то наверное попробовала бы с ней подружиться. Мама еще в девять лет объяснила ей про секс и то, как появляются дети. Не обошла она стороной и то, что женская бисексуальность в магическом мире не порицается, в отличие от мужской, но и не выставляется напоказ.       После этой лекции Дафна и сама стала замечать, что некоторые из дам на их приемах проявляют друг к другу излишнюю симпатию. Возвращаясь к Грейнджер, Дафна даже допускала, что останься она в школе и подружись с Гермионой, то, скорее всего, первый поцелуй у неё был бы именно с этой очаровательной, в своем стремлении к знаниям, шатенкой. Глядя на ситуацию с нынешней точки зрения, Дафна не понимала, как раньше она не сообразила что Грейнджер ведьма. Ведь даже одни только волосы говорили об этом. От этой мысли Дафна усмехнулась. Но мало ей было оказаться ведьмой и вломиться в их с Трейси купе. На этой мысли Дафна поморщилась, ей не особо нравилась Дэвис, но отец имел с их семьей давние деловые отношения, и Древний Дом Дэвис предложил свою дочь компаньонкой для наследницы Древнейшего и Благороднейшего Дома Гринграсс. Отец, чтобы не разрушать деловые связи, согласился. Да и в семье все думали, что это будет к лучшему.       И вот, девочка, которая могла бы ей понравиться, магглорожденная ведьма, сидит за столом Рейвенкло в компании Невилла Лонгботтома и Гарри Поттера. И судя по тому, как на неё реагируют мальчики, сидит она с ними не просто потому, что так случайно совпало, а потому что они знакомы, а познакомиться могли они только в поезде.       Мерлин, ну зачем отец навязал ей эту Дэвис. Ведь пойди она с Грейнджер и тоже познакомилась бы с этой парочкой. И смогла бы вызнать у них что-нибудь интересное.       Радовало одно, Грейнджер на Рейвенкло и через неделю она выпотрошит из неё всю доступную информацию. А заодно попробует наладить с ней мосты, в конце-то концов, теперь она в Хогвартсе, а значит первый поцелуй с этой девочкой всё еще возможен.       Наконец Блейз Забини был отправлен на Слизерин и церемония завершилась.       Во время представления новых учителей Дафна смотрела на Поттера и Лонгботтома и не прогадала. Когда Дамблдор представил Лили Поттер, на лице Поттера с Рейвенкло промелькнула ненависть, а при представлении учителя ЗоТИ неприкрытое презрение. Что ж вывод очевиден, Гарри Поттер настроен против собственных родителей. Сегодня вечером сова отправится домой с очень информативным письмом.       1 сентября 1991 года, Кабинет директора       — Альбус, как это возможно, — Лили Поттер ворвалась в кабинет директора в состоянии между паникой и бешенством.       — А при чем здесь Альбус, Лили? — задала вопрос Минерва.       — Но как же, он сказал нам, что мальчики сквибы, и мы отправили их к Петунье.       — Ты что, тогда совсем свихнулась? — Вот уж от декана Слизерина такого взрыва точно никто не ожидал.       — Нюниус, я бы попросил, — закончить Джеймсу не дали.       — Северус, ты что имеешь в виду? — встряла МакГонагалл.       — Минерва, сестра Лили, Петунья, мы были знакомы в детстве, так вот она ненавидит магию. И если у мальчишек были приступы случайной магии, а так как они здесь эти приступы явно были, то относилась она к ним хуже, чем мой отец ко мне.       Минерва ахнула. Она помнила, каким ребенком приехал в Хогвартс в свое время Северус.       — Я даже рад, что не буду у них ничего вести, не уверен, что смогу сдержаться, и не уверен, что он меня не убьет за это. Удачи вам с этими детьми. Поттеры постарались сделать из них новых темных лордов.       Все присутствующие ахнули.       — Северус, ты преувеличиваешь, — начал было говорить Дамблдор, но был прерван Филиусом.       — Я так не думаю, Альбус, — выражение лица полугоблина было крайне задумчивым. — В конце июля со мной резко сократили общение родственники, связанные с банком. Я никак не мог понять, в чем же дело, но в свете новых событий, в банке, скорее всего, узнали о деяниях ЭТИХ, — в последнем слове сквозило презрение, — и подозреваю, что в банке связали их поступок с твоими действиями.       Филиус посмотрел на Леди Поттер.       — Я отказываю вам в возможности преподавать у студентов Рейвенкло Чары. Если Директор сочтет для вас уместным преподавать другим факультетам, что ж так тому и быть.       — Филиус, ты не можешь, — начал Дамблдор, но был прерван своим заместителем.       — Очень даже может, и я с ним полностью согласна. Не стоит этой женщине преподавать у Гарри Поттера чары, я бы настояла и на замене преподавателя Зелий, но, как Северус уже объяснил, это будет опасно для окружающих. Хотя я бы на твоем месте начала искать еще одного преподавателя Зельеварения, вполне возможно, что Лонгботтом и Гарри Поттер решат, что стоит заменить преподавателя, при том самым радикальным способом.       — Минерва, ты думаешь, он убьет меня, — Лили Поттер побледнела.       — А кто ты для него, — шотландка горько усмехнулась, — мать, которая от него отказалась, и не более, я не думаю, что он испытывает к тебе теплые чувства.       — Но мы хотели как лучше, — встрял в разговор Джеймс Поттер, — им, как сквибам, было бы правильнее привыкать жить в немагическом мире.       — Вот только они не сквибы, Джеймс, — с этими словами МакГонагалл вышла из кабинета.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, апартаменты Поттеров       — Джеймс, — в глазах Лили стояли слезы, — что же теперь будет.       — Я не знаю, милая, не знаю, Гарри явно зол на нас, тут Филиус прав, и он явно что-то уже знает, но вот что?       — Нам надо наладить с ним отношения? — Лорд Поттер давно не видел во взгляде своей супруги столько надежды.       — Я поговорю с ним, Лилс, он поймет.       — А если, нет? Стой, Джим, но ведь получается, что Гарри как старший сын и есть наследник рода Поттеров! Если мы в этом ему откажем, то он точно нас не простит. А если скажем Джону что он больше не наследник, то уже наш мальчик расстроится, что нам делать?       — Черт, наследник, Лилс, проблема не только в этом, как только Блэк узнает, а он узнает достаточно скоро, он отвернется от нас, надо срочно переговорить с Дамблдором, пошли. 1 сентября 1991 года, Хогвартс, Кабинет директора       — Альбус, у нас проблемы, ты понимаешь это? — Поттер был на взводе.       — У нас гораздо большие проблемы, нежели ты думаешь, Джеймс, — лицо директора было мертвенно бледным. — Десять лет назад я совершил ужасную ошибку. И теперь нам придется расхлебывать её последствия.       — О чем вы, Альбус? — решила уточнить Лили.       — Сегодня вечером я получил письмо от Олливандера, палочка-близнец палочки Тома нашла себе хозяина. Я всегда думал, что это будет Джон, но палочка не выбрала его. Хозяин палочки пришел за ней сегодня поутру, в компании еще одного мальчика. Я думал, что палочка выберет Джона, потому что они связаны с Томом, но она выбрала другого из ваших сыновей, и теперь я думаю, а не выбрал ли и Том другого.       — Альбус, ты хочешь нам сказать, что Волдеморта победил не Джон, а Гарри? — удрученно спросила Лили.       — Боюсь что так.       — И что мы будем делать с этой информацией? — Лорд Поттер победил в Джеймсе отца.       — Ничего, мы не будем обнародовать новые сведения, а вам нужно, чтобы Гарри и Невилл согласились провести зимние каникулы у вас, нам надо привязать Гарри Поттера к вам. У вас есть договор с Дурслями если я помню, так вот предложите Петунье забрать детей к себе, заодно и платить ей не придется.       — Нет, это не сработает, если они согласятся заботиться дальше о мальчиках, то договор останется в силе. По твоей же подсказке, Альбус, мы заключили контракт по гоблинским стандартам — Джеймс был явно зол.       — Джеймс, никто в тот момент не подозревал, чем все обернется.        — Мы поверили тебе, Альбус, хотя и считается, что вычислить сквиба нельзя, но мы вам поверили, и отправили двух детей к маглам. А теперь оказывается что один из них истинный Избранный. И ТЫ поставил нас в это положение. Если мальчик узнает, как обстоят дела, то он и шагу не сделает в сторону нашей семьи. Ты очень подвел нас, Альбус.       — Ты забываешься, Джеймс, — в голосе Дамблдора сквозил металл.       — О, нет, нисколько, как бы ты ни пыжился, но я Поттер, и мое имя кое-что значит, в отличие от твоего. Если эта информация выйдет наружу, я потеряю гораздо меньше, нежели ты, тебе ясно?       — Я понял тебя, Джеймс.       — Лорд Поттер.       — Я понял вас, Лорд Поттер, — Дамблдор скривился, будто съел кислый лимон, ситуация ухудшалась с каждой минутой.       — Альбус, мне не важно, как ты это организуешь, но я хочу преподавать Чары у первого курса Рейвенкло. Если надо будет, убей Флитвика, но организуй мне эти занятия, — назвать Альбуса шокированным было большим приуменьшением.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, Рейвенкло, Комната первокурсниц       — ТЫ ИДЕШЬ НА СВИДАНИЕ С ГАРРИ ПОТТЕРОМ???       — Ну, похоже, что да, — Гермиона была шокирована таким ажиотажем.       — Когда он тебя пригласил, — старшекурсница, вроде бы Пенелопа задала вопрос.       — Еще в поезде, он сказал, ну, — Гермиона стеснялась озвучить реальные слова Гарри, — что если я маглорожденная, то ему будет интересно пообщаться со мной.       — То есть ты с ним всю дорогу до Хогвартса ехала?       — Да.       — И что он рассказывал?       — Мы просто говорили. Послушайте, пока мы не вошли в большой зал, я не знала, что они Лонгботтом и Поттер, понимаете?       — То есть ты и с Лонгботтомом общалась?       Гермиона вздохнула про себя и подумала, вот зачем ей захотелось быть в центре внимания? Она так и не заметила, что её одноклассница Падма не задала ни одного вопроса, а лишь смотрела на нее.       — Всё я спать, всем спокойной ночи, — Гермиона задернула шторы на кровати и попыталась заснуть.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, Гриффиндор, Комната первокурсников       — Джон.       — Я не знаю, Рон, но он не может быть моим братом.       — Но он похож на тебя, Джонни.       — Ну и что, это не может быть правдой, я уверен мама с папой быстро со всем разберутся, это не могут быть настоящие Гарри и Невилл.       — А если вдруг, — рыжий был прерван.       — НЕТ, ни при каких обстоятельствах. Мой брат мертв, как и Лонгботтом. Я не позволю этим ублюдкам принижать мой подвиг, ты меня понял?       — Да, Джонни, я всегда за тебя.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, Хаффлпафф, Комната первокурсниц       — Сьюзи, что ты думаешь о произошедшем?       — Ничего, Ханна, это какая-то игра тёмных, они просто хотят выставить Поттеров в плохом свете, я уверена, через пару дней все разрешится.       — А вдруг это не так, если он правда Гарри Поттер?       — Нет, он не может быть Поттером, просто не может, ты же понимаешь? — в глазах хаффлпаффки стояли слезы, — если он Поттер, то тогда как тетя Лили и дядя Джеймс могли так с ним поступить.       — Есть еще и Невилл, — негромко произнесла Ханна.       Ничего не ответив, Сьюзен Боунс просто разрыдалась в подушку.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, Рейвенкло, Комната первокурсников       — Значит ты Поттер? — светловолосый мальчик оценивающе осмотрел Гарри, — а ты Лонгботтом?       — Чего ты хочешь? — Невилл уже понял, что по-простому лечь спать не получится, но надеялся обойтись малой кровью и желательно без драки.       — Узнать, где вы были всё это время, — присоединился к нему темноволосый сокурсник.       — А вам-то какое дело, — в голосе Поттера чувствовалась усталость, — но если так уж хочется знать, мы жили у моей тётки и узнали про магию лишь в июле.       — Ты хочешь нам сказать, что никогда не видели, как колдует Леди Лили и Лорд Поттер?       — Мы сегодня впервые увидели леди Лили и лорда Поттера, — в голосе Гарри была слышна неприкрытая агрессия.       — Не ври, как вы могли не видеть их, они же твои родители, — вмешался еще один однокурсник, Бут, кажется.       — Я не люблю, когда меня называют вруном, так что извинись за свои слова, пока не поздно, и тогда я не буду слишком тебя калечить.       — А что если нет?       — Тогда завтра же с утра, я обращусь к нашему декану с просьбой о проведении дуэли чести до смертельного исхода и убью тебя. Ты этого хочешь?       — Ты не сможешь? — мальчик побледнел.       — С чего ты взял? Убить человека на самом деле не так уж и сложно, а согласно закону, я имею полное право так сделать, защищая свою честь и достоинство. Так как ты поступишь? — Гарри уже откровенно веселился, еще в Лонгботтом-холле они разработали такую стратегию. И хотя он понимал, что убить он навряд ли сможет, противнику то про это неизвестно.       — Я прошу прощение за свои необдуманные слова, — принял решение Бут.       — Я принимаю ваше извинение, но впредь будьте осторожны в своих высказываниях, и это всех касается, ни я, ни Невилл не потерпим попыток оскорблений, а теперь я отправляюсь спать. Спокойной ночи, Нев.       — Спокойной ночи, братишка, — ответил Невилл, и уже обращаясь к остальным сокурсникам, — я полностью поддерживаю Гарри, любая попытка оскорбления и вызов на дуэль. Мы выросли с магглами, а те в свое время придумали очень много способов убийства, так что не советую вам проверять, насколько хорошо мы изучили их.       Высказавшись Невилл тоже отправился в кровать, а вот их соседи по комнате решили выйти в общую комнату чтобы обсудить произошедшее, и скорее написать письма домой, так как ситуация явно выходила за грань их понимания.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, Кабинет директора       Альбус Дамблдор рассматривал в Омуте Памяти сегодняшнюю сортировку и думал. В Письме Оливандера была ещё кое-какая крайне смутившая его информация. Гаррик сказал, что следящие чары спали с палочек, как только новые владельцы за них заплатили. Ясно уже, что гоблины как-то провернули эмансипацию для Лонгботтома, так, что это осталось незамеченным в министерстве, а значит сегодня в школу приехал не просто Невилл Лонгботтом, а Лорд Лонгботтом, пусть пока мальчик об этом не заявил, но нужно держать это всегда в памяти. Но вот почему на палочке Гарри не удержались следящие чары. Он не может быть эмансипированным, или может? Могли ли гоблины провернуть такое, основываясь на том, что мать отказалась от него? Однозначный ответ — могли, но как.       Теперь Гарри наследник Поттеров, как старший сын, но Джеймс все еще является Лордом Поттером, и значит Гарри не Лорд Поттер, но… Тут понимание накрыло старого волшебника. Он принял титул Певерелла, а значит всё еще хуже, чем он предполагал. Но как Гарри мог быть ребенком пророчества, ведь Джон родился позже, если только. Альбус поспешно вышел из кабинета, эту информацию нужно проверить немедленно, а на просьбу прийти, после их последнего визита Поттеры скорее всего откажутся.       1 сентября 1991 года, Хогвартс, апартаменты Поттеров       Лили нервно ходила по комнате, а Джеймс сидел в кресле с потерянным взглядом, держа в руках бокал с огневиски. Именно в такой ситуации и застал их стук в дверь. Посмотрев на жену, Джеймс понял, что она не пойдет открывать. Встав со вздохом, Поттер направился узнавать, кто же навестил их в столь поздний час.       — Альбус?       — Я извиняюсь Джеймс, но дело не терпит отлагательств.       — Альбус, я несколько погорячился недавно.       — Всё в порядке, ты имел полное право, я и в самом деле вас очень сильно подвел, но я пришел сейчас не за этим.       — В чём дело, Директор? — Лили включилась в разговор.       — Джеймс, Лили, мне нужно знать, Джон родился после полуночи, ведь так?       — Да, но какое это имеет значение? Мы записали мальчиков по рождению Гарри, чтобы у них был один день рождения.       Дамблдор бессильно опустился в кресло.       — Я сам виноват, если бы я сказал вам раньше, то вы бы сообщили мне, и не было бы этой ошибки. Было пророчество, в котором говорится о ребёнке, родившемся на исходе седьмого месяца, и о том, что лишь этот ребенок сможет победить Волдеморта. Я всегда думал, что это Джон. Но теперь я полностью убежден, что это Гарри.       — Но отсутствие магии? — Лили все еще не могла успокоиться.       — Скорее всего, следствие смертельного проклятия и полное магическое истощение, — Альбус сейчас выглядел на все свои года.       — А Невилл, возможно, та же реакция на «Круциатус», там нельзя было понять, применяли ли его к ребенку или нет.       — Альбус, — вспомнил незаконченное дело Джеймс, — у нас возникнут проблемы с Сириусом.       — Проблемы с Сириусом не самая серьезная наша проблема, уж прости за каламбур, твой сын принял титул Лорда Певерелла.