Неверное решение

1 сентября 1991 года, графство Глостершир, Стинчкомб Хилл, поместье Поттеров       — Джон, поторопись, ты же не хочешь опоздать на поезд.       — Иду мам, а почему я не могу отправиться с вами камином в школу?       — Потому что маги хотят увидеть своего маленького героя, когда он будет садиться в первый раз в Хогвартс-экспресс.       — Пап, а где крёстный?       — Бродяга сказал, что он придет прямо на платформу, ему нужно утрясти кое-какие дела.       — Он опять торчит с Люпином, да? — протянул мальчик.       — Похоже на то, — нахмурился старший Поттер. — Он как маленький ребенок, совершенно не думает о последствии своих поступков.       — Джеймс, перестань, ты тоже когда-то дружил с Люпином, — произнесла Лили глядя в зеркало и поправляя прическу.       — Я был тогда совсем ещё ребенком, столько лет прошло, а Сириус до сих пор не хочет понимать, что если ему нужно, чтобы все воспринимали как светлого мага, то он должен предельно осмотрительно выбирать свой круг общения, особенно с учетом того, что у него нет детей. Люди начинают задавать вопросы, милая. И ты знаешь, что в нашем обществе мужская гомосексуальность совершенно не приветствуется.       — Но Дамблдор пытается изменить это.       — И я с ним абсолютно не согласен по данному вопросу, Альбус просто слишком добрый, но как вспомню допрос Петтигрю и его желание отомстить мне, что я выбрал тебя и тебе за то что «украла» у него меня, так просто в дрожь бросает.       — Ты прав Джим, это было так противно.       — Мам, пап я готов.       — Тогда выдвигаемся, и помни Джон, говорить надо четко и ясно.       — Я помню пап, — темноволосый мальчик взял горсть летучего пороха из чаши, — Платформа 9 и ¾. 1 сентября 1991 года, Кроули       Утро для Гермионы началось рано, даже раньше, чем обычно. Уже в 5 часов утра юная мисс Грейнджер, проснулась. Спешно выполнив все утренние процедуры, и попытавшись в очередной раз, и в очередной раз безрезультатно, приручить волосы, она занялась проверкой своего сундука.       В свои практически двенадцать лет, кареглазая шатенка, по её собственному мнению, была очень взрослой девушкой. Потому, в судьбоносное пасмурное утро, она, убедившись, что все её книги, связанные с магией упакованы, сделала то, чем не занималась уже несколько месяцев: Гермиона подошла к зеркалу и вдумчиво посмотрела на себя. Одетая лишь в трусики, молодая девушка придирчиво изучила свою грудь. Половое созревание настигало ее, и хотя для чего-то большего, чем тренировочный бюстгальтер, грудь еще не доросла, но в определенные дни её цикла соски уже резко реагировали на малейшее раздражение. Мисс Грейнджер, ещё до состоявшегося в середине лета «Разговора» с матерью прекрасно знала о том, как появляются дети. Мало того, она ещё год назад поняла, что «тётя Эванна» ей никакая не тётя, а скорее любовница её родителей, причём обоих сразу. Поначалу принять это было тяжело, но прочитав несколько книг по нужной теме Гермиона решила, что если папу и маму всё устраивает, то и ей не о чем волноваться, в конце концов, тётя Эванна всегда приносила ей в подарок кучу интересных книг и поддерживала её во всем, а особенно в учёбе. А то, что её мама Эмма не против Эванны Гермиона разок наблюдала, зайдя в уборную и увидев в душевой кабинке то, что видеть маленьким девочкам не пристало.       И вот сейчас, стоя перед зеркалом Гермиона рассматривала себя и размышляла на тему: а кто понравится ей в школе - девочка или мальчик?       После принятия отношений её родителей она и сама решила, что если ей понравится девочка, то она, не смущаясь, подойдет к ней и предложит встречаться, и вообще отныне Гермиона Грейнджер будет смелой и не будет ничего бояться, она ведь ведьма! 1 сентября 1991 года, Хогвартс-экспресс       Гермиона тащила по проходу поезда свой сундук и думала о том, не стоит ли ей сразу по прибытии вернуться домой.       В начале всё было хорошо и попрощавшись с родителями Гермиона шагнула сквозь барьер, отделявший немагическую часть вокзала от платформы 9 и ¾. Как туда попасть, ей сообщила сотрудница из министерства почти год назад, на её 11-летие. Она же и рассказала, что в июле к ним придет преподаватель из Хогвартса и поможет Гермионе с покупками к школе.       Найдя купе, в котором были лишь 2 девочки ее возраста, она решительно постучала и, поздоровавшись, спросила, есть ли свободное место. Неопределенный кивок головой от темноволосой девочки она расценила как приглашение.       Усевшись и представившись, Гермиона посмотрела на соседок, в надежде завязать разговор и возможно подружиться, ведь ей так хотелось, чтобы у нее были подруги. Однако девочки, представившиеся как, Дафна и Трейси продолжили, не спеша, общаться меж собой, не обращая внимания на новую соседку. Гермиону же распирало от кучи вопросов, и, наконец, она не выдержала и начала их задавать. Неприятным результатом стало то, что её просто проигнорировали. Через несколько минут Трейси встала.       — Дафна, я отойду ненадолго, ты не против?       — Все нормально Трейс, я пока почитаю, — лицо Дафны было нечитаемым.       — Я скоро.       Едва за Трейси закрылась дверь, то выражение лица темноволосой девочки неожиданно сменилось на озабоченное.       — Грейнджер, слушай меня внимательно и не перебивай. Вот как тебя угораздило оказаться ведьмой, да ещё и сунуться в наше купе, а? Сейчас ты встанешь, заберёшь свой сундук, выйдешь отсюда и найдешь купе, где сидят первокурсники, и желательно магглорожденные. К тем, кто уже переоделся в мантии лучше не суйся, если начнут называть грязнокровкой не огрызайся, а сразу уходи. Вопросов лишних не задавай, и сама много не болтай, особенно восторженно про магию.       Тут в голове у Гермионы как будто щелкнул переключатель.       — Гринграсс!       — Да-да, Гринграсс. О том, что я училась в маггловской школе, тоже не распространяйся. Через недельку, как только страсти улягутся, я тебе помогу разобраться, что к чему, в обмен на твое молчание. А первую неделю веди себя тихо, и больше слушай, чем говори. Так, что ещё, избегай тех, у кого зеленая и красная окантовка мантий, а теперь иди уже.       — Но почему? — удивилась Гермиона.       — Мерлин, как ты думаешь, куда пошла Трейси? У неё в поезде старший брат, и она сейчас уже наверняка нашла его и жалуется, что ей мешает грязнокровка. Ты же не хочешь, чтобы тебя прокляли в первый же день?       — За что? — в голосе юной ведьмы пробилась плаксивая нотка.       — Я все тебе объясню в Хогвартсе, а пока послушайся моих советов и избежишь многих неприятностей.       И вот теперь Гермиона тащила свой тяжеленный сундук, и в глазах стояли слёзы, неужели и тут будет так же, как и в школе и над ней опять будут издеваться. Но ведь папы и мамы теперь нет рядом и некому даже пожалеть. Собравшись, мисс Грейнджер, осторожно постучала в купе, где сидела весёлая компания её сверстников. Но едва она открыла дверь, как мальчик, явно бывший заводилой, уставился на неё, и выдал на весь отсек:       — Ты! Опять хочешь на меня напасть? Между прочим, ты тогда даже не извинилась.       — Извини, — только и смогла выдавить из себя Гермиона и тут же закрыла дверь. Уже уходя, она услышала:       — Зачем ты так, Джон?       — Да ну её Сьюзи, ты бы её видела, она какая-то чокнутая.       Теперь слезы уже почти не переставая катились из глаз, застилая взор, но, шмыгнув в очередной раз, мисс Грейнджер перешла в последний вагон, решив, что если и здесь не найдет себе купе, то доедет до Хогвартса в последнем тамбуре, а затем, попросится обратно домой и наплевать на магию. Если здесь учатся такие, то пусть лучше у неё никакой магии совсем не будет.       В первом же купе сидели двое мальчишек: светловолосый и брюнет. Собравшись с духом, Гермиона постучала, и не успела потянуться к ручке двери, как она распахнулась. Блондин, стоявший перед ней окинул её взглядом с ног до головы и изрёк:       — Магглорожденная.       Этого было достаточно, чтобы девочка сломалась, и слёзы потекли непрерывным потоком. Она уже собиралась развернуться, как две сильные руки втащили её внутрь купе и усадили на сиденье. Одновременно с этим брюнет, вытащив палочку пролевитировал её сундук на верхнюю полку.       — Нев, вот зачем ты довел девочку?       — Я, да я вроде ничего…, — Невилл не успел закончить, как сквозь всхлипы мальчики услышали:       — Я не девочка, я Гермиона.       Переглянувшись с братом и с трудом скрыв усмешку, Гарри взял стакан и наполнил его водой.       — Попей.       Гермиона судорожно схватила стакан и, чуть икая, опустошила его. Это её немного успокоило.       — Получше? — в голосе брюнета было слышно искреннее беспокойство       — Позвольте представиться, Невилл, а вон тот бука в углу спрятавшийся под капюшоном — Гарри, а как зовут вас, прелестное создание?       — Гермиона, — только и смогла повторить девочка, ошарашенная напором молодого мага, — Гермиона Грейнджер.       — Грейнджер, — задумчиво повторил Гарри, — вроде нет такого чистокровного рода, ты магглорожденная?       Нижняя губа девочки предательски задрожала.       — Да, я первая в семье ведьма.       — Это здорово, а я уж было расстроился, что тут не будет нормальных девчонок, и вот ты. - Голос Поттера был по-настоящему счастливым, и у Невилла появились некоторые подозрения.       — Почему ты так говоришь? — Гермиона от удивления села прямо и теперь пристально смотрела на Гарри.       — Ты видела, как они одеваются? — вопросом на вопрос ответил Поттер. — Да они же совсем психи и идиоты. А представь, если такую в кино пригласить, она же на весь зал будет истерить. Гермиона, пошли в кино, на зимних каникулах?       Степень офигевания юной мисс Грейнджер прогрессировала с не поддающейся оценке скоростью. За какую-то минуту она прошла путь от боящийся зайти в очередное купе девочки до девушки, приглашенной на первое в её жизни свидание. И в таком состоянии она смогла выдавить из себя лишь одно:       — Если мой папа разрешит, то я с удовольствием пойду. Но затем решила уточнить: — Это ведь свидание?       — Да, — просто ответил Поттер.       В этот момент она, наконец, узнала его и пришла в себя.       — ТЫ, — вдруг взвилась Гермиона, — сначала нагрубил, а теперь издеваешься?       — Когда это я тебе нагрубил? — удивился Гарри.       — В предыдущем вагоне, но как ты попал сюда раньше меня, и где этот рыжий? — с каждым словом Гермиона все больше удивлялась и не понимала что происходит. Зато юные лорды поняли всё очень даже хорошо.       — Но как ты, ты же меня сам выгнал, а теперь ты здесь? - Гермиона и сама понимала, что её речь становится совершенно бессвязной, но ничего не могла с собой поделать.       — О-о-о, Гарри, похоже, она познакомилась с твоим братом-близнецом, — несмотря на ситуацию, Невилл веселился.       — Брат-близнец? — удивилась Гермиона.       — Ага, есть такое дело, — недовольно пробурчал Гарри.       — Но почему он так себя ведет? — не успокаивалась Гермиона.       — Я не знаю, я про его существование только месяц назад как узнал. Мне на родственников не везёт, единственный более-менее приличный из тех про кого я знаю, вон сидит, — Гарри указал на Невилла.       Гермиона посмотрела на блондина и судорожно кивнула.       — Ну, давай приходи в себя, мы всё же в Хогвартс едем, — наигранным весельем Гарри попытался поднять настроение девочке.       — Нет, я наверное обратно попрошусь, я не смогу там, — голос Гермионы упал до шепота, — без друзей.       — Ну, тогда, мы с Невом будем твоими друзьями, и значит, ты останешься, договорились? — с улыбкой спросил Гарри.       — Вы хотите быть моими друзьями? — с неверием и робкой надеждой уточнила Гермиона.       — Да, если ты не против.       — Я очень хочу, — тут она осеклась, — но твой брат.       — Наплюй на него, — жестко перебил её Гарри, — он и про меня не знает, и скорее всего, будет страшно недоволен тем, что я вообще существую.       — Как так? — уже приходя в себя, удивилась мисс Грейнджер.       — Ну, понимаешь, мы с Невом жили у моей тётки, и не знали о магии, пока нас в Хог не пригласили.       — Куда?       — В Хог. Так школу сокращенно называют, а потом там столько завертелось, в итоге мы немного выяснили, как всё обстоит, ну и решили, что надо побольше разузнать, да и научиться контролировать магию надо. Вот в школу и едем.       — А почему ты не знал про брата?       — Вот это я тоже в школе хочу узнать, — с плохо скрываемой злостью сказал Гарри.       В процессе разговора мальчики рассказали, что жили у тётки Гарри, и что в последнее время постарались прочитать как можно больше книг по традициям, но всё равно не уверенны, что какие-то из них не нарушают.       На вопрос Гермионы, о чем они говорили когда она зашла к ним, Гарри начал рассказывать о структуре общества в магической Британии, а Невилл, погрузился в воспоминания. 5 августа 1991 года, Графство Суррей, Город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом №4       Петунья Дурсль прибиралась на кухне и с ужасом думала, как она будет поддерживать в порядке дом и сад без племянника и крестника сестры. Приходилось признать, что всё то поломанное и разбитое, что они с Верноном списывали на подброшенных им детей на самом деле разрушал Дадли. Не прошло и двух недель, а её призовые розы полностью зачахли, а вместе с этим пришло понимание, что сама она ничего не смыслит в садоводстве, да и с уборкой дела обстоят не лучше, а натирание горизонтальных поверхностей до блеска не скроет, что в углах скапливается пыль. И что надо подлезть рукой под раковину, чтобы поменять фильтр для воды. Но сама она не знала, как это сделать, а супругу не позволял выполнить такую сложную операцию внушительный живот. За этими грустными мыслями и застал ее звонок в дверь.       — Привет тетя Петунья, мы ненадолго.       Разговор был и правда коротким, но очень продуктивным, мальчики уточнили, что следующим летом обязательно проведут несколько дней у Дурслей, тем самым подтвердив договор между Поттерами и Верноном, а за это Петунья передаст половину суммы Гарри и Невиллу. Когда Петунья попыталась воспротивиться, Гарри указал что половина, это лучше чем ничего. Но если она так настроена, то тогда стоит наверное включить и сумму за обучение, а ведь после всех расчетов из 125000 фунтов стерлингов Дурслям оставалось лишь 22500 фунтов. Гарри поинтересовался, согласна ли тетка. И когда она, внутренне содрогаясь, согласилась, то Невилл извлек из кармана пергамент с договором, который Петунья подписала.       Довольные исходом дела, мальчишки оставили ей адрес абонентского ящика, куда писать им письма, предупредили что на каникулы они не вернуться, и что летом будут примерно неделю в июле. На этом моменте молодые маги покинули дом своего трудного детства. 1 сентября 1991 года, Косая аллея, лавка Оливандера       Колокольчик в глубине лавки сообщил владельцу, что кто-то вошёл в дверь. Мальчишки напряглись, помня предостережения гоблинов. За несколько дней до посещения они нашли салон красоты, где смогли договориться о помощи в немагической маскировке. И вот теперь Невилл щеголял в каштановом парике с длинными волосами, а Гарри выбрал парик с зализанными в хвост платиновыми волосами и линзы, которые изменили цвет его глаз на серый. В связке с защитными комплектами это давало максимально доступную им защиту.       В восемь утра Оливандер явно еще не проснулся и был несколько удивлен таким ранним посетителям.       — Что я могу для вас сделать, молодые люди?       — Нам нужны палочки, — логично ответил Невилл.       — Ну, а что же еще, — усмехнулся старый мастер, — кто будет первым?       — Я, — ответил Лонгботтом.       — И ваше имя?       — Бонд. Джеймс Бонд, — веселясь, произнес Невилл.       Подбор палочки происходил достаточно быстро, и хотя у Невилла было дикое желание, опираясь на знание палочек которые он испробовал дома, сказать какие компоненты подошли бы ему лучше всего, он всё же сдержался. Как итог он стал обладателем 13-и дюймовой палочки из вишнёвого дерева с сердцевиной из волоса единорога.       — А вы мистер?       — Джон, Джон Коннор, — Гарри вспомнил фильм, который они смотрели летом.       И начался новый перебор палочек. В итоге Гарри выбрала 11-й дюймовая палочка из остролиста с пером феникса.       И вот тут начались проблемы. Именно эту палочку Олливандер категорически отказывался продавать, пока не узнает, кто станет её владельцем. Зная, что требовать имя старый волшебник не вправе, Гарри предложил вызвать авроров и урегулировать данный вопрос с участием представителей министерства. Услышав данное предложение, старый мастер побледнел, понимая, что за такое требование представители древних родов сотрут его в порошок, если информация просочится и тут же пошёл на попятный. Заплатив за палочку, каждый из юных волшебников тут же убрал её в браслет-кобуру расположенную на левом запястье. А старого мастера палочек ждало новое потрясение, он почувствовал, что следящие чары спали с обеих палочек, как только он получил плату за них. А значит, это были никакие не дети, а взрослые маги, скорее всего под обороткой. Когда он остался один в магазине и, что самое главное, остался живым, Олливандер поблагодарил Мерлина и Моргану что все обошлось.       В последний момент, прежде чем забрать палочку от Гаррика Олливандера, у старого мастера удалось получить ещё и весьма интересную информацию:       — Очень интересно мистер Коннор.       — Вы о чём?       — В свое время феникс, перо которого использовано в этой палочке, дал два пера, и второе было в палочке великого волшебника. Он совершал иногда страшные вещи, ужасные, но великие. Я предполагал, что эта палочка выберет другого Джона, — казалось, старый волшебник погрузился глубоко в пучины своих мыслей. — Но возможно я был не прав. Одно ясно, мы можем ждать от вас великих деяний. 1 сентября 1991 года, Косая аллея, лавка Оливандера       Стоило только двум его ранним клиентам уйти, как Гаррик Олливандер бросился к столу и начал писать письмо своему давнему другу Альбусу Дамблдору. После того, как палочка с пером феникса не выбрала Джона Поттера, Альбус попросил уведомить его сразу, если палочка выберет себе хозяина. Пока Гаррик общался с Джоном Коннором, он невербально несколько раз бросил заклинание «Фините» и был теперь на сто процентов уверен, что никаких изменяющих внешность чар на ребенке не было. Хотя вот насчет оборотного зелья ничего сказать было, увы, нельзя. Кроме того мальчик был до ужаса похож на отпрыска Малфоев. Что всё это значит, пусть решает Альбус, в конце концов, он всего лишь изготовитель палочек, а не Великий Светлый маг. 1 сентября 1991 года, Хогвартс-экспресс       — Гермиона, а на какой бы ты хотела факультет?       — Наверное, Гриффиндор, там учился Дамблдор, а он великий волшебник, и я тоже хочу стать великой волшебницей.       Мальчишки переглянулись.       — Гермиона, а ты в курсе как происходит отбор?       — Нет, об этом почему-то не сказано в «Истории Хогвартса», — девочка немного расстроилась.       — В общем здесь все просто, — Невилл улыбнулся, — распределяет специальная шляпа заколдованная ещё основателями, а не говорят об этом потому что такова традиция, типа первокурсники должны поволноваться, хотя возможно это делают для того чтобы шляпе было проще проникнуть в ум поступающего и решить куда его распределить.       — Видишь ли, — продолжил Гарри, — считается, что в Гриффиндоре в первую очередь ценится храбрость и отвага, в Хаффлпаффе — верность и трудолюбие, в Рейвенкло — знания и рассудительность, а в Слизерине — хитрость и амбиции. Но судя по всему это несколько не так. Похоже, что шляпа работает по алгоритму, как компьютер, сначала проверяет на наличие признаков, а если нужных признаков нет, то на отсутствие. То есть если ты не подходишь ни одному факультету, то например, если в тебе нет хитрости, отваги и ума, то отправит тебя на Хаффлпафф, даже если ты не обладаешь верностью и трудолюбием. И так далее.       — Гарри, а ты куда хочешь?       — Ну, я не думаю, что уживусь в Слизерине — я не чистокровный, я точно не хочу в Гриффиндор — по личным причинам, не особо горю желанием стать Хаффлпаффцем — не трудоголик я, — тут Гарри улыбнулся, — так что остается Рейвенкло, учиться люблю, да и как мы поняли, там хулиганов меньше, чем в Гриффиндоре.       — Хулиганов? — ужаснулась Грейнджер.       — Конечно, а ты думала, во что выливается отвага подростков? — прокомментировал Невилл.       — Я как-то не задумывалась, — Гермиона опечалилась, — А ты Невилл?        — Я тоже хочу в Рейвенкло. Все же это школа, и в ней надо в первую очередь учиться. 1 сентября 1991 года, Хогвартс, Большой зал       Зала очаровывала, особенно необычным был потолок. После вида Хогвартса и поездки через озеро это было третьим подряд шокирующим явлением. И в свете версии её новых друзей, подумать только - у неё есть друзья, восторженно поняла Гермиона, всё это было сделано, чтобы распределяющей шляпе было легче выполнять свою работу.       — Гермиона, — прошептал ей на ушко Гарри, — что бы ни произошло дальше, ты всё равно наш друг, помни это.       Гермиона не успела ответить, так как началось распределение.       Шляпа пропела какие-то безумные стихи и вот первой вызвали Эббот Ханну. Девочка благополучно отправилась в Хаффлпафф.       Чем ближе была её фамилия, тем сильнее волновалась Гермиона, но вдруг она почувствовала, как её ладошку сжали и даже не глядя она поняла что это был Гарри. Волнение тут же покинуло её, и, услышав свое имя, она гордо отправилась к столу преподавателей.       Стоило шляпе опуститься на голову девочки, как все услышали вердикт.       — РЕЙВЕНКЛО!!!       Гарри с Невиллом переглянулись и Лонгботтом прокомментировал:       — Ну что, доволен? Когда свидание ей назначишь?       — Через неделю, надо немного привыкнуть, ну и местность разведать.       Тем не менее, распределение продолжалось, и очередь дошла до Невилла. 1 сентября 1991 года, Хогвартс, Большой зал       Как она и подозревала, эта девочка, Грейнджер, не попала в Гриффиндор. Минерва в очередной раз убедилась, что интуиция её не подводит, и удовлетворенно продолжила распределение. Пока не дошла до буквы «Л», тут она впала в ступор. Списки поступающих формируются самим Хогвартсом на основе писем-ответов. И если следовать логике, то в этой толпе детей стоит Невилл Лонгботтом, но это же невозможно. Мальчик погиб вместе с родителями. Она испуганно посмотрела на директора, но дольше задерживать церемонию не могла, и потому достаточно тихо произнесла:       — Лонгботтом, Невилл.       В зале наступила практически полная тишина. Многие знали о семье Лонгботтомов, и о том, что они стали последней жертвой ТОЙ войны. В этой тишине из толпы первокурсников вышел светловолосый мальчик и непринужденно сел на табурет. Минерва еще раз посмотрела на преподавательский стол, и то, что она увидела, ей очень не понравилось, на лице Альбуса Дамблдора читалось не удивление, а испуг. Но что её поразило даже сильнее: то же выражение лица было у Джеймса и Лили Поттеров. Осознание ситуации накрыло её, ОНИ знали, они всегда знали, что Невилл жив, но не ожидали, что он прибудет в Хогвартс.       — РЕЙВЕНКЛО!!!       Где-то на краю сознания появилась шальная мысль, и она быстро обвела взглядом оставшихся первокурсников. И увидела ЕГО. Если не знать что ищешь, то сразу и не углядишь. Другая прическа, очки с темными стеклами, чтобы скрыть цвет глаз, да и сам он старается быть как можно незаметней, но нет сомнений. Гарри Поттер ждал своего распределения. А это значит, что Лили и Джеймс отказались от своего сына и Невилла, чтобы посвятить всё свое время Джону.       Все эти мысли пронеслись в её голове, пока она зачитывала следующую фамилию. Еще раз оглянувшись на стол преподавателей, Минерва поняла, что и остальные пришли к тем же выводам. Поттеры и Альбус побледнели, у прочих на лицах было видно возбуждение от произошедшего, но больше всего ее удивил Северус. На его, обычно ничего не выражающем лице, было большими буквами написано презрение, только вот в адрес кого Минерва пока понять не могла. Он воспринял приглашение на должность профессора ЗоТИ для Джеймса как личное оскорбление, но немного смягчился, когда узнал, что Лили будет преподавать у двух младших курсов Зелья и Чары. И вот теперь он, похоже, понял, что учиться в Хогвартсе будут аж два отпрыска Поттеров.       А меж тем список приближался к букве «П».       — Поттер, Джон       Чуть пританцовывая, под аплодисменты зала, Мальчик-Который-Выжил прошел к Распределяющей Шляпе. 1 сентября 1991 года, Хогвартс, Большой зал       Гермиона села за стол своего факультета и стала с нетерпением ждать распределения своих друзей. Подумать только, за какие-то несколько часов её жизнь изменилась от «вернуться домой и забыть о магии», до «у меня есть двое друзей и они дружат со мной не для того чтобы я делала им домашку».       Правда, когда назвали фамилию Невилла, она растерялась. Гермиона прочитала в книге, что все Лонгботтомы были убиты, но вот мальчик, который должен быть мертвым идет к своему распределению. Получается, книга соврала? И тут её накрыло осознание, кем является её второй друг. Это Гарри Поттер, брат-близнец Джона Поттера. Но ведь Джон должен быть хорошим мальчиком, он защитил всех от Тёмного Лорда. Тогда почему он так к ней отнёсся, обидел и оскорбил. Непонимание Гермионы прервала профессор МакГонагалл.       — Поттер, Джон.       Под бурные овации Джон Поттер был распределён на Гриффиндор. За столом Гриффиндора напевали «Мы получили Поттера» и радостно похлопывали по плечу нового сокурсника. И овации продолжались бы и дальше, но вот только профессор произнесла следующее имя.       — Поттер, Гарри.       Разница в том, как братья шли на распределение была колоссальна, там, где Джон устроил цирк и представление, Гарри, казалось, участвует в церемонии в присутствии самой королевы. Он гордо поднял голову, снял очки, которые надел перед входом в зал, его движения были точно выверены, одним словом он шествовал, и это нисколько не было похоже на шутовское поведение Джона.       В полной тишине прошло почти пять минут, пока Шляпа не вынесла свой вердикт.       — РЕЙВЕНКЛО!!!