Да пребудет с вами Сила, Учитель...

Вейдер и Сидиус рванули к реакторному отделению станции, по пути блокируя переборки и коридоры. Не хватало еще утратить Звезду по вине кучки слетевших с катушек идиотов. Лифтами все-таки пользоваться пришлось, но оба чувствовали, что пока опережают тех, кто так самонадеянно нацелился на дорогое имперское имущество… Они успели вбежать в просторное техническое помещение перед входом в реакторное отделение, которое пока пустовало. Все-таки, имея планы станции, передвигаться по ней куда проще, чем без них. — Ждем? — хмыкнул Дарт Сидиус, усаживаясь у переборки, ведущей в реакторное. Он скрыл себя в Силе, и противники, приближающиеся к техническому коридору, ощущали только присутствие Магистра Двух Лун, который более не скрывал себя в Силе. Однако диверсанты отчего-то были крепко уверены в своей победе над главой Магистрата, а Вейдер в свою очередь потянулся к Силе и через мгновение повернулся к висящей в ангаре камере и произнес: — Гален, дуй сюда. Бегом! Марек, до этого сидящий в каюте Главкома вместе с его детьми и бывшим учителем, легко прочел по губам фразу, вскочил на ноги и произнес: — Я закрою каюту на экстренный код. Не высовывайтесь. И, мастер Кеноби… без глупостей. Я вас из-под земли достану и в нее же положу, если что-то будет не так. Слово имперского офицера. — Куда ты? — Лея увидела на экране, как открываются переборки технического коридора, и в него входит пять фигур в черных плащах. Такие же носили Дарт Сидиус и Гален. — Туда, — кивнул Марек. — Похоже, там все серьезнее, чем предполагали мастера. Анджей уже на подходе. Лея, ты тоже без глупостей, все сдохнем, если еще и вы чудить начнете! — Да какие уж тут глупости, — пробормотала девушка, слыша, как блокируются двери каюты. — Кто эти люди? Или не совсем люди… — подумал вслух Люк, глядя на вошедших. Кеноби, чуть покривившись от боли, встал с кресла и проковылял к экрану. Нога еще болела, но уже стало куда легче. — Ситхи. Мы были уверены, что их всего двое. Учитель и ученик. Именно так гласило учение Дарта Бэйна: один впереди, другой догоняет. И, превзойдя мастера, ученик должен его убить, чтобы занять его место. Еще встречались "руки" — совсем уж недоучки. Но вскоре после последних войн ситхов, лет через сто примерно, Орден Джедаев столкнулся с адептами Темной Стороны. Это был учитель и пять учеников. Их уничтожили. Думали, что уничтожили. Считалось, что ситхи пали окончательно. Но нет. Один выжил точно, мы говорили с ним только что. Учение Темной Стороны живо. И его адептов, очевидно, куда больше двух, — Кеноби видел, как вошедшая пятерка засветила кроваво-красные клинки, и Вейдер с Сидиусом ответили тем же. — Нам надо убираться отсюда. R-2, ты можешь открыть эту переборку? Дроид что-то просвистел, но его перебила Лея, обращаясь к дроиду: — Нет, дружок, мы не будем ничего взламывать. И сбегать точно не будем. — Лея… — начал Оби-Ван, по его перебил Люк: — Вы нам лгали, магистр. Мой отец жив. К чему мне бежать и куда? Не похоже, чтобы адепты Темной Стороны были полными безумцами и абсолютным злом. Я не чувствую от них угрозы, их цель — защитить Галактику. Мы уже встретили четверых и все еще живы, верно? Так, может, Дарт Сидиус прав, и джедаи в некоторых вещах заблуждаются? Кроме того, на Татуине тоже рассказывали о джедаях. И далеко не хорошее. — Люк, Темная Сторона Силы уродует, стирает прежнюю личность. Энакин Скайуокер тогда обратился против своих друзей, едва не убил вашу маму и вас… Магистр Йода, глава нашего Ордена, тогда сказал мне: «Мальчика, которого ты учил, больше нет. Поглотил его Дарт Вейдер», — и оказался прав! — Не оказался, — устало вздохнула Лея. — Многое из того, что ему приписывают и ставят в вину, он не совершал. А то, что совершал, на раздвоение личности точно не тянет. И у меня масса вопросов и к маме, и к дяде Бейлу, и к вам. А вот к папе больше вопросов и даже существенных претензий нет! — К… «папе»? Он влез к вам в головы? — выдавил Оби-Ван. Чем больше он смотрел сейчас на Лею, тем больше она казалась ему похожей на Энакина в его пятнадцать-шестнадцать лет. Тот же упрямый взгляд из разряда: «Бухти-бухти, зануда, а я сделаю по-своему…» — Осознать и признать эту правду оказалось легко, — ответила принцесса. — Легче, чем знать, что он мертв. Мы знакомы с Вейдером лично около двух лет. Все это время общались так или иначе. После того, как он спас меня от работорговцев. Уже тогда он показался мне неординарным человеком. Пропаганда рисовала его этаким цепным псом, способным лишь убивать по воле Императора, но оказалось, что большая часть его работы в должности эмиссара Империи состояла в заключении договоров, военных и гражданских союзов, разрешении кризисных ситуаций… И он справлялся отлично. Вряд ли полусумасшедший вояка-садист способен на такую работу. Ну, и флот. Мне трижды приходилось наблюдать, как он работает и сколько всего держит в памяти и на контроле. Меня учили, что это убийца без каких-либо социальных навыков, не способный и пары слов связать… А он в трех предложениях донес мне преимущества имперского политического строя над республиканским где-то между убеганием от бандитов и увлекательному путешествию по пещерам Фоллина. Мы общались лично и в переписке, только с его помощью мне удалось разрешить несколько кризисных ситуаций на планетах Среднего Кольца во время работы в Сенате. И с каждой такой встречей образ врага разваливался на части. Пока не случилась Кореллия. Но и это было лишь спектаклем, как выяснилось сегодня. Гален жив, а нас просто отпустили, прикрыв от пиратского рейда. Удивительный человек. Не странно, что те, кто его знают, верны ему безоговорочно. — Почему ты ничего не сказала матери? — Оби-Ван присел на стул, с которого ранее сорвался Гален, уносясь на подмогу. — А какой в этом смысл? Она верит, что Дарт Вейдер — абсолютное зло. Заявила мне, что он убил детей в Храме, а еще свою жену и не рожденного ребенка… Им, потерявшим власть и влияние, удобно рисовать из Вейдера и Императора монстров. Но сколько в этом правды, Оби-Ван? Что мы знаем об их работе, об их целях? С самого начала Альянс был идиотской затеей. Я ведь говорила лидерам, что нам просто позволяют существовать. Вейдер знает обо всех наших базах, в Восстании шпионов Империи больше, чем, собственно, самих повстанцев. Теперь хоть ясно, зачем это все. — Прям яснее солнца, — фыркнул Оби-Ван, который пока был не в курсе ситуации с иногалактическим вторжением. — Да уж, Милорд всегда играет по-крупному, — отозвался Соло из своего угла. — Что я уяснил за время службы под его началом, так это то, что он ничего не делает просто так. Даже удушает по особой системе. Как там Чуи, интересно? Надеюсь, с ним все хорошо. Люк попробовал прислушаться к Силе, но едва не задохнулся от пронзившей тело боли: — Что… что это? — выдохнул он, спрашивая Оби-Вана. — Темная Сторона. И что-то еще. Я не знаю, что может быть источником такой разрушительной мощи. Люк, Лея, не пробуйте пока использовать Силу, — ответил Кеноби. — Я все же настаиваю на том, что нам нужно уходить. — Слушайте, я вас доставил сюда, но обратно на Татуин не повезу, — ответил Соло. — Меня только что взяли обратно на службу, и что-то больше меня не тянет на сумасбродные подвиги. Работа на Вейдера куда безопаснее работы на хаттов. — Рад за тебя, — хмыкнул Кеноби, — а мне, как убийце первого лица государства, стоит делать ноги… В этот момент перед присутствующими возник силуэт мужчины с длинными темно-русыми волосами и уже седеющей бородой, мудрым взглядом и выражением крайней сосредоточенности на лице. Его видели все, кроме Соло, который уставился на новых друзей, что, в свою очередь, уставились на пустую стену каюты с выражением крайнего удивления в глазах. — Не пугайтесь. Это магистр Квай-Гон Джинн. Мой учитель. Он един с Силой, — объяснил, как мог, Кеноби. — Едва прорвался к вам, — проговорил Квай-Гон. — Оби-Ван, слушай меня. Ты не должен сбегать сейчас. Это гарантированно убьет тебя. Я говорил много раз, что вы с Йодой ошибались насчет Энакина. Боюсь, скоро, вам снова придется сражаться бок о бок. А сейчас хотя бы не мешай ему. Прости, я не могу сейчас объясни… — и Призрак Силы пропал, не в силах преодолеть возмущение Темного поля. Тем временем Соло обратил внимание на экран с изображением коридора. Ситхи не двигались, похоже, о чем-то говорили. Но сейчас, видимо, диалог закончился, и настала пора скрестить мечи. Оби-Ван тоже пригляделся и обратился к Силе. Четверка диверсантов скинула плащи, и на Вейдера с Сидиусом бросились только они, а один продолжил смотреть. Аномальная мощь, похоже, исходила от него. Тем временем Гален и Анджей едва не снесли друг друга, столкнувшись на пути к нужному техническому коридору, затем врываясь внутрь с уже активированными клинками. Бой закипел. *** Когда пятеро адептов Темного Ордена вошли в коридор, Энакин и Дэйв активировали световые мечи, причем Вейдер сразу два — свой кроваво-красный и синий клинок Кеноби. Свой старый меч он не стал забирать у сына. Пусть привыкает к весу оружия в руке. — Дарт Ставрон, — громко проговорил Мастер Двух Лун, полагаю, ваша археологическая экспедиция на Коррибан увенчалась успехом? Не расскажете, что именно нашли? Знакомый адепт ордена странно молчал, даже не шелохнувшись. Вейдер оттянул на себя двоих противников, похоже, еще учеников, потому что они точно не были посвященными, стараясь не ранить их серьезно. Они были под действием какого-то артефакта, потому что сражались, как сумасшедшие, не заботясь о своей жизни и ее сохранности. Когда Анджей и Гален вбежали внутрь, Вейдер Вихрем Силы отбросил противников на своих подоспевших учеников, крикнув: — Постарайтесь не убить! — и шагнул к Дарту Ставрону, который до этого момента стоял без движения. Увидев приближающегося к нему магистра, тот тоже сбросил плащ, оставаясь в привычной ситхам удобной эластичной куртке и брюках из того же материала. Но его образ дополнял кулон с кроваво-красным кристаллом и рогатый полуразбитый шлем, сделанный то ли из металла, то ли из черепа какого-то животного. — Да ладно… — присвистнул Вейдер, сжимая мечи покрепче. Дарт Ставрон активировал собственный клинок, и, по-прежнему не издавая ни звука, сформировал во второй руке Копье Силы, но его энергия была более нестабильна, чем обычно. Энакин быстро убрал один из мечей, свободной рукой формируя Экран Силы, отражая Копье, но концентрированная энергия его распалась от удара и волной ударила в одного из сражающихся. Энакину на миг показалось, что под удар попал Анджей, но тот успел закрыться, и всю силу удара принял на себя один из прибывших со Ставроном учеников. Было неясно, жив он или просто без сознания, но держать оружие он больше не мог, и Ошвэ тут же бросился к Сидиусу — перетягивать на себя одного из соперников мастера. Хотя Дэйв неплохо справлялся сам, легко парируя удары учеников. Те были неплохо подготовлены, им придавали сил артефакты, но они не могли составить серьезную конкуренцию мастеру. Уалдер элегантно отбивал удары, легко подстраиваясь под скорость противников, надеясь их измотать, а после аккуратно вырубить, не навредив всерьез. Детишки не виноваты, что влезли не в ту гробницу на раскопках… Когда к нему присоединился Анджей, один из учеников прорычал: — Драться с рабом? Серьезно? — на что Анджей приложил его Молнией Силы, впечатав в металлическую стену ангара. — Минус один, — улыбнулся он. — Гален, помощь нужна? — Нет, — отозвался тот. Ему надоело махать без толку клинком, хоть и получалось неплохо, поэтому он применил любимый прием своего учителя — удушение. Его противник вскоре обмяк, повалившись на пол без сознания. Дарт Сидиус, видя, что мальчишки разобрались с диверсантами, прекратил играться, ударив своего противника концентрированной Волной Силы. Дарт Вейдер же сражался со Ставроном, вновь перейдя на клинки. Оба бились на почти предельной скорости, концентрируясь на ударах, пока не применяя атак Силы. Но, видя, что у учеников и отца все в порядке, Вейдер крикнул им: — Экраны! И, убедившись, что они закрылись Силовым Полем, ловко поднырнул под меч врага, срывая с его шеи кулон. Руку тут же обожгло дикой болью, словно ее опять отсекли, и эта боль плавно перетекла в голову. Он едва успел отскочить, на автомате блокируя чужой разъяренный удар, когда Сидиус, приказав парням продолжать защищаться, сам шагнул за пределы щита и очередной ментальной атакой пришпилил врага к стене, срывая его шлем. Но, как оказалось, потеря артефакта только разозлила Ставрона. Он уже не молчал. Безумно взревев, он рванулся к Сидиусу, которого тоже согнула боль от попытки чужого сознания пробиться в его тело, и ему бы пришлось несладко, если бы меч Ставрона не остановил клинок Ошвэ. — Раб, — прорычал Ставрон, награждая Анджея ударами, но тот лишь расхохотался, несколько выводя из себя ситха: — Знаешь, здесь к некоторым рабам относятся лучше, чем наши мастера к ученикам. Поверь, я ни капли не жалею о том, что выбрал служить Вейдеру. Эскар, ты в себя приходить собираешься? — и, подгадав момент, Анджей наградил Молнией Силы и его. Тем временем Вейдер и Сидиус пытались подавить попавшие к ним в руки артефакты — Сердце и Шлем Датки Грауша. Грозное оружие в надежных руках. Они вошли в коллективную боевую медитацию, стараясь усмирить дух старого ситха, сквозь вопли которого Вейдер расслышал: — Найди мой меч! — Найду, — пообещал он, словно наяву видя, где погребен древний клинок. — Отдай достойному! — продолжал ситх. — Тому, кто за тебя умрет, искупив долг! — Отдам, — твердо пообещал он, чувствуя, как дух развеивается, отступая. Вейдер вынырнул из транса, сжимая в руках амулет, чувствуя, как его энергия наполняет тело, снимает усталость и прочищает нуждающийся во сне и отдыхе мозг. Анджей тем временем приводил в себя им же вырубленного Дарта Ставрона: — Эскар! Очнись. Отпустило? — Что… где… Владыка Вейдер? — пробормотал тот, приподнимаясь на локтях и видя своих подчиненных без чувств. — Что произошло? — Это вас надо спросить, — фыркнул Анджей. Гален тем временем сканировал Силой ученика, в которого врезались остатки Копья: — Учитель, он жив, но плох совсем. Вейдер подошел к нему, направляя целительную силу, увеличивая ее воздействие с помощью Сердца Грауша. — Выживет. Надо их всех в медблок. Джей, вызови медиков с носилками о одну медицинскую капсулу. — Сам дойду, — пробормотал Ставрон, поднимаясь. — Эскар, в таком состоянии ты далеко не уйдешь, — ответил Дарт Сидиус, тоже приходя в себя. — Тебе за нападение на Главу Магистрата и так выговор надо сделать, не спорь. — Простите. Я очень смутно помню, что случилось. Похоже, мы нашли нетронутую гробницу Лорда Ситхов. Дальше как в тумане. Я почти не помню, как мы покинули Коррибан. С нами же было еще двое учеников! — вспомнил Ставрон. — Ты попал под воздействие сильнейших древних артефактов. С ними не каждому под силу совладать, — Энакин чуть сжал не поврежденное плечо брата по учению, — тебя отведут в медицинский корпус, хочешь, прими препараты, хочешь — медитируй, но через несколько часов ты нужен мне в строю. — Да, Повелитель, — Ставрон чуть склонил голову, стараясь не свалиться от головокружения. — Они будут в порядке? — кивнул он на учеников. — Не сразу, но да, — ответил за Вейдера Анджей. — Твой раб слишком дерзкий, — фыркнул Эскар. — Это он в Соэтэсолес раб. А здесь мой заместитель, поэтому обращайся к нему по имени. Посмеешь унижать — укорочу язык. — Похоже, тебе повезло больше, чем твоему отцу, Ошве, — ответил Ставрон, и в этом не было ни презрения, ни издевки. — Я рад за тебя, правда. Ты всегда был толковым парнем, но твой бывший учитель не хотел этого замечать. Прибыли медики, неудачливых (или, напротив, удачливых археологов унесли в медблок), а Вейдер покрутил в руках амулет: — Похоже, сама Сила дает нам в руки дополнительное оружие. — Похоже, что так, — отозвался Сидиус. Враг уже на пороге, и им нужно все, что у них есть. И хотя бы немного того, чего еще нет.