— Т-ты меня не съешь?

Темноволосый мальчик упрямо идёт сквозь рыхлый снег, утопая в искрящихся белых сугробах и пряча мёрзнущие ладони в карманы. Тэхёну двенадцать лет, и он верит в чудеса, не обращая внимания на насмешки ровесников, которые, строя из себя взрослых, говорят, что не бывает Санты, монетку под подушку кладёт не зубная фея, и вовсе не пасхальный кролик дарит корзинку с шоколадными яйцами. Тэхёну двенадцать лет, и он смотрит на блестящий сказочный лес вокруг себя. Он восторженно приоткрывает рот, жадно впитывая в себя ту нереальную красоту, которая его окружает сейчас. Он захлёбывается какой-то трепетной радостью, когда видит белые от инея ветки, кристально-чистые сугробы, не тронутые никем, еловые синеватые лапы, которые, покачиваясь от тяжёлого снега на них, в один момент не выдерживают и сбрасывают с себя всё, что подарил им снегопад. Мальчик, запыхавшись от того, как сложно ему поднимать ноги через снежные ухабы, подбегает к одной из елей и, схватившись небольшими пальчиками за самую нижнюю ветвь, прижимается к ней носом, морщась от колких иголочек, и с упоением вдыхает любимый запах уже такого родного леса. Глуповатая, но счастливая улыбка появляется на губах Тэхёна, свежесть морозной хвои будто моментально сняла всю усталость, поселяя внутри желание зайти глубже, вдохнуть больше. Тэ свою мечтательную натуру, конечно, слушается и идёт, упорно пробираясь сквозь глубокий снег. Мальчишка, не боясь потерять из виду их загородный домик, вскоре выходит на небольшую утоптанную полянку и застывает, широко открыв глаза и боясь сделать лишнее движение. Казалось бы, что мешает ему пройти дальше? Ничего. Абсолютно ничего, кроме двух резвящихся в холодном снегу животных. Волчица и маленький волчонок играют друг с другом, и Тэхён, наверное, даже умилился бы, если бы не сам факт того, что он видит перед собой двух опасных хищников. Поняв, что страшных волков он никак не привлекает, он уже собирается уйти. Тэ окидывает полянку взглядом в последний раз, он замечает то, чего не смог увидеть сразу. Дуло. Дуло ружья, едва выглядывающее из кустов, щедро припорошенных снегом. Кима накрывает паника. В том, что это именно ружьё, Тэхён ни капли не сомневается – он видел на стене в одной из комнат их дома точно такое же. Отец успел рассказать о нём всё маленькому омежке, и это, честно говоря, совсем не спасало ситуацию. Мальчик топчется на месте ещё долю секунды, а ещё через несколько мгновений осознаёт себя, стоящим напротив человека, что направлял оружие на диких животных, с крепко зажмуренными глазами и голыми ладошками, выставленными перед собой в защитном жесте. Страшно. Тэ безумно страшно, и он не знает, чего боится больше: быть растерзанным волками или пристреленным из ружья охотника. Единственное, о чём думал омега в тот момент, так это о том, что невинные животные ни в коем случае не должны погибнуть. Тем более маленький волчонок и его мать. Волчица за спиной Тэхёна замерла, закрывая собою сына. Охотник же, судя по всему, был в замешательстве. — Эй! — будто сквозь толщу воды доносится до мальчика хриплый мужской голос. — Отойди! Сейчас же отойди, иначе пристрелю и тебя тоже! В голосе слышна угроза и нервозность, но Тэ, хоть и начал трястись от страха, отходить не собирался, а лишь попытался унять дрожащие колени и зажмурился сильнее. Он слышит за спиной негромкий, но до безумия пугающий рык, и по щекам начинают бежать горячие слёзы, обжигая замёрзшие покрасневшие щёчки. Маленький омежка не успел подумать обо всём, о чём хотел, напоследок, как вдруг его слух пронзил крик охотника и топот ног волчицы. Боязливо приоткрыв один глаз, всё ещё пытаясь закрыть себя руками, мальчик всхлипывает и осматривается. Позади него лишь волчонок, который, робко подойдя к мальчику, ткнулся широким лбом в бедро Тэхёна, возможно, поняв, что этот человек не причинит вреда. Ещё секунда, и Тэ валится в снег, а маленький хищник, желая поиграть, становится передними лапами на грудь мальчишки и начинает вылизывать его солёное от слёз лицо. Омеге легче совсем не становится, когда он чувствует на своей коже шершавый жёсткий язык, а в нос забивается запах псины, на него снова накатывает панический страх. А вдруг его пробуют на вкус? Вдруг сейчас придёт мама этого, несомненно, очаровательного существа и решит полакомиться нежным детским телом? Тэхён пытается сесть, но озорной малыш его не пускает, легонько переступая передними ногами по груди Кима. Мальчик пытается сесть ещё раз, и волчонок, кажется, понимает, что новому знакомому не нравятся его игры, поэтому позволяет маленькому человеку подняться, но всё же не отходит ни на шаг. — Т-ты меня не съешь? — заикаясь, вопрошает омежка, хлопая мокрыми, уже начинающими смерзаться ресницами. Волчонок лишь игриво помахивает хвостом, чуть слышно скуля от счастья, поэтому Тэ медленно, крайне осторожно протягивает руку, и его ладонь опускается на лобастую голову. Улавливая щенячий восторг в глазах проказника, мальчик едва видно улыбается и начинает поглаживать маленького хищника, заодно и грея совсем заледеневшие руки в тёплой, хоть и не очень приятно пахнувшей шерсти. Паника возвращается, когда на полянку возвращается волчица. Мальчик снова боится сделать лишнее движение. "А что стало с тем охотником?" — невольно задаёт себе вопрос Тэхён, и всё внутри холодеет. Он не видел крови на морде матери волчонка, и это заставило его немного успокоиться. Совсем уверенным в своей безопасности он стал лишь тогда, когда хищница просто не стала ничего предпринимать, улёгшись на снег неподалёку и внимательно наблюдая за своим ребёнком и ребёнком человеческим. Омега, иногда опасливо поглядывая на волчицу, кажется, совсем не беспокоящуюся за собственное чадо, на свой страх и риск продолжил гладить и чесать последнего, что, несомненно, приносило хищнику-малышу удовольствие. Волчонок прыгал вокруг Тэ по полянке, издавая какие-то совсем непонятные, но забавные звуки, иногда опирался передними лапами на грудь сидящего мальчика, валил на снег и катался по холодной земле, взбивая хвостом снежинки как перину. Страх Тэхёна покинул совсем и он, иногда даже радостно смеясь, резвился со своим новым необычным другом. Но ничто не длится вечно, потихоньку начинало смеркаться, а Тэ стал беспокоиться, не потеряли ли его родители. Он, серьёзно нахмурившись, встал с холодного белого покрывала, отряхнул промокшую насквозь куртку и направился к дому. Перед тем, как уйти с этой небольшой "площадки для игр", омежка обернулся с грустной улыбкой помахал ладонью, хоть и не был уверен, что его понимают. — Я приду завтра, — зачем-то говорит Тэхён, широко улыбаясь своей очаровательной прямоугольной улыбкой, — пока! Он убегает домой, стремясь попасть к родителям, в тепло, чтобы отогреть заледеневшие ладошки кружкой любимого какао со сладкими зефиринками и, само собой, ничего не рассказать маме и папе, которые, наверное, очень-очень волнуются. Расстраивать своих родных Тэ не любил, поэтому поскакал обратно в дом так быстро, как только мог, вдыхая свежий морозный воздух ртом и носом, наслаждаясь слегка горьковатым запахом хвойных деревьев. Он и сам не знает, зачем сказал, что вернётся на следующий день, не знает, поняли ли его, нужно ли ему туда приходить, или хищные животные только сегодня были такими добрыми. Не знал, будут ли его ждать вообще. А его ждать действительно будут. Тэхён даже не заметил, как прошёл его отдых на природе с родителями, ведь каждый день он убегал к своим новым друзьям, с которыми проводил всё время с обеда до ужина, иногда утаскивая что-нибудь с кухонного стола и подкармливая хищников. Родители, улыбаясь, донимали расспросами на тему «Куда наш Тэхён~и ходит каждый день?», но за ним не следовали, за что мальчик был невероятно сильно благодарен. Стоит ли говорить, что в последнюю их встречу Тэ, плача, просидел с волками в обнимку чуть ли не весь день, вытирая слёзы? Он лепетал про то, что ему нужно уехать на долгое время, что он обязательно вернётся, но от того, что омежка не знал, понимают ли его новые друзья, становилось лишь тяжелее. А его действительно понимают.