Выздоравливайте скорее.

Состояние Сиэля Фантомфайва оставляло желать лучшего. Голова сильно гудела, и было такое ощущение, что она вот-вот лопнет или расколется. В горле сильно першило, хотелось кашлять, как будто бы внутри находился какой-то комок, от которого хотелось избавиться как можно скорее. Температура держалась. Нос морщился от всякого запаха, к каждому из них появилось какое-то отвращение, совершенно не хотелось есть. Он пропустил две свои довольно важные встречи, не в силах разговаривать и даже сидеть самостоятельно. Боже, и что мешало ему прислушаться? — Похоже, что у него обыкновенная простуда. — заключил доктор, закончив осмотр юного графа, который вот уже второй день не вставал с кровати. Он сложил все свои инструменты обратно в сумку, достал ручку с блокнотом из кармана, и, опираясь на собственные колени, начал что-то писать. — У него была астма в прошлом, ты уверен, что это именно простуда? — тихо спросила Мадам Рэд, не совсем уверенная в словах коллеги. Она уже достаточно много времени провела, сидя на краю кровати своего племянника и держа в руке градусник. Любительница красного тяжко вздохнула и вспомнила, как когда-то она так же смотрела на своего родственника, который был на грани: угасающий взгляд, красное лицо, высокая температура, еле слышное дыхание… — Да, уверен. У него нет рвоты, отдышки и такой высокой температуры. Тем более, я его послушал, и его легкие чисты. Через 3 дня будет, как новенький! — У тебя что, астма была? Ведь от нее можно умереть! — воскликнул Сома, взмахнув руками. — Принц совершенно прав! Мы же все вас тогда предупреждали, что на улице похолодало, и что вы запросто можете простудиться! — подхватил Агни. — А ты! — Асман указал пальцем в сторону Себастьяна, который темной фигуркой стоял неподалеку, — Куда ты смотрел? Почему ты позволил ему выйти в такой легкой одежде? Ты должен прежде всего думать и заботиться о здоровье мальчика, а уже потом о его мнении! Лицо «темной фигурки» ничуть не поменялось, но внутри он искренне сожалел, что днем ранее не настоял на том, чтобы граф оделся потеплее. Сейчас он действительно волновался за состояние своего господина, понимая, что не в силах ничего сделать самостоятельно, кроме как молча наблюдать. Граф Фантомфайв лишь тяжело кашлянул и натянул одеяло на голову, не желая видеть света, который так резал ему глаза. — Я принесла чай с лимоном! — в комнату вбежала служанка с подносом в руках. Как и следовало ожидать, она споткнулась на самом пороге и с грохотом упала на пол, опрокинув чашку. Дворецкий уже привык к неуклюжести Мэйлин, и, быстро среагировав, спас любимую кружку своего господина вместе с ее содержимым. — Я же говорил тебе, чтобы ты смотрела под ноги. — Себастьян повернул голову в сторону горничной и натянуто улыбнулся ей, — Будь, пожалуйста, повнимательнее. — Угу! — горничная поднялась с пола и отряхнула свое платье. Принц Сома и его слуга просто стояли, раскрыв рот, и Агни даже в какой-то степени завидовал грации «обычного» дворецкого. — Ого, Себастьян, это было потрясающе! — удивилась Мадам. — Каким бы я был дворецким семьи Фантомхайв, если бы не сумел что-то подобное? — брюнет подошел к комочку, закутанному в одеяло, который назывался Сиэль. — Господин, вылезайте. Одеяло зашевелилось, и из него показалась лишь голова графа, волосы которого были сильно растрепаны, но это делало его даже более милым. Его лицо было очень бледным, а глаз, не прикрытый повязкой, казалось, немного потускнел и потерял свою насыщенность. Мадам Рэд встала со своего места, уступив его Михаэлису. Тот присел на край кровати, положил прямо на язык графа жаропонижающее и поднес чашку с ароматным чаем к его рту, чуть наклонив ее. Сиэль сделал всего несколько глотков, чтобы запить таблетку, после чего кашлянул и помотал головой. — Господин, вы совсем себя не бережете, еще повезло, что отделались так легко. Мы же все говорили вам, что нужно надеть что-то потеплее. В следующий раз я силком буду вас кутать, что бы вы там не говорили. Доктор, наконец, завершил писанину в блокноте и, вырвав листок, протянул его дворецкому. — Здесь рекомендации и лечение. И еще, думаю не нужно говорить вам о соблюдении постельного режима и, — в его глазах, кажется, мелькнула какая-то демоническая искра, а на лице читалась усмешка, — о сексуальном воздержании дней на пять. Мадам Рэд закатила глаза, Агни отвел взгляд, а принц снова завозмущался: — О чем вы говорите, какое воздержание? Он же еще ребенок, ему всего… — Поверьте мне, в его возрасте это совершенно нормально, как специалист вам это говорю. Я уже пойду. Лечитесь. — Да, мне бы тоже пора идти, у меня сегодня еще много дел. — Мадам Рэд направилась к выходу вместе с коллегой, на секунду остановившись у двери. — Выздоравливай, Сиэль. — Спасибо. — тихо послышалось из-под одеяла. Мэйлин встрепенулась и пошла за уходящими: — Я провожу их, Себастьян! — Хорошо. И все вышли из комнаты графа, оставив его с дворецким наедине. — Ну и ну. — он попытался развернуть запутанного в одеяло мальчика. — Как же вы так? Я же говорил ва… — У меня всего лишь простуда. Хватит трястись за меня по каждому пустяку. — тихий хриплый голос перебил брюнета. Он сам развязал повязку и посмотрел на своего слугу, на лице которого все еще читалось беспокойство. Солнечный свет, заглядывающий в комнату, раздражал до нельзя, глаза продолжали болеть и немного слезиться. Хотелось снова укрыться одеялом с головой, но под ним было уже слишком жарко. — Закрой шторы. — Да, мой лорд. Себастьян встал с кровати и одним движением руки перекрыл проход таким раздражающим лучам, от чего в комнате стало гораздо темнее. Сиэль облегченно вздохнул и закрыл глаза, перевернувшись на бок. — Хотите поспать? — Да. — Вы выпили жаропонижающее, скоро температура должна упасть, и головная боль тоже пройдет. — Угу. — Приятных вам снов, господин. Я разбужу вас, чтобы вновь дать вам лекарство. Выздоравливайте скорее. Демон понимал, что больному очень тяжело разговаривать, и что самым лучшим вариантом сейчас будет оставить его одного. Поэтому он скрылся в темноте, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Время дошло аж до позднего вечера перед тем, как все поместье наполнил жуткий крик его владельца. Себастьян пулей взлетел по лестнице, промчался по коридору и распахнул дверь в комнату своего господина, уже готовый к возможному сражению. Но увидев всего лишь ворочающийся и что-то невнятно бормочущий комочек одеяла, он успокоился, подошел к нему, распутал и начал тормошить: — Господин. Господин! Проснитесь! Глаза юного графа резко открылись и посмотрели прямиком в вишневые глаза демона, который уже держал его на руках. — Вы кричали, вам кошмар приснился? Тут в комнату с шумом влетает троица прислуги Фантомхайв: — Что произошло? — обеспокоенно воскликнула горничная. — Кто крич… — не успел задать свой вопрос Бардрой. — Господину приснился дурной сон. — оборвал всеобщую панику дворецкий, — Отправляйтесь обратно в кровати, я разберусь сам. Когда все трое удалились, так толком и не поняв, что происходит, Себастьян стянул зубами перчатку и положил руку на лоб Сиэля. — Кажется, ваша температура спала. Как вы себя чувствуете? — Немного получше. Хоть жаропонижающее и подействовало, голова все еще продолжала ныть, в горле теперь вместо боли и раздражения ощущалась страшная сухость, а дыхание было тяжелым и сбитым, не отшедшим от ужасного сна. — Я рад, что вам стало легче, но с постели вам вставать все равно нельзя. — Я хочу пить. — Какой чай предпочтете? — Воду. Просто воду. — Да, мой лорд. — стараясь выдавить улыбку, сказал Себастьян, — Тогда я принесу еще и лекарство от кашля. Ждите меня здесь и не вздумайте вставать. Он вернул на кровать мальчика, которого недавно буквально покачивал на руках, как младенца, и направился в сторону двери. — Себастьян! Дворецкий остановился и обернулся: — Да, господин? Юный граф все еще чувствовал осадок внутри, который остался у него после кошмара. Его мозг, судя по всему, решил посмеяться и вновь напомнил своему владельцу тот день, который перевернул всю его жизнь. — Не уходи. — Фантомхайв тяжело кашлянул, — Возьми меня с собой. Кажется, впечатления были слишком уж яркими. Сиэль весь дрожал и даже проливал слезы, шедшие из обоих глаз. Знал бы он, как беззащитно и жалко сейчас выглядит в глазах своего слуги, у которого даже его демоническое сердце сжалось до размеров атома. Ему не нужно было объяснять, что за дурной сон нарушил спокойствие господина, он все сам прекрасно понимал. Слезы ручьем катились по его щекам, падая на недавно постиранное, белое, как снег, белье, которое вдобавок еще и вкусно пахло стиральным порошком. — Ну и ну. — Себастьян вновь подошел к широкой кровати, завернул «гусеничкой» юного графа, поднял всю эту конструкцию одной рукой и прижал к себе. — Не бойтесь, все хорошо. Я с вами, и во что бы то ни стало, я буду защищать вас. Всегда. Извините, что допустил ваше такое состояние. — черт побери, он говорил так, будто находится в романтическом фильме. Но что самое удивительное, так это то, что он, ранее безжалостный пожиратель душ, говорил искренне. Комочек по имени Сиэль немного успокоился, склонил голову на плечо слуге и прикрыл глаза, почувствовав безопасность в руках своего защитника. Михаэлис улыбнулся и тихо, уделяя каждому шагу достаточно осторожности, направился на кухню. Он вновь посмотрел на такое великолепное лицо своего графа и тут же застыл на месте перед шкафом с аптечкой. Его «гусеничка» сладко сопела, шмыгая носиком, чуть приоткрыв рот. Уснул. Его щеки были красными и, наверное, бархатными и мягкими на ощупь, на них все еще остались следы горячих слез, а губы были немного покусаны, что делало их еще более объемнее и привлекательнее. «Что за прелесть?» Дворецкий жадно улыбнулся от мыслей, что рекой полились ему в голову. «Неееет, не смей. Это же не кошка, а твой господин, ты не должен этого делать!» Отогнав всякие мысли о том, чтобы потыкать в щечку лорда, слизать соленые слезки, ощутить пышные густые ресницы… «Так, стоп, идем наверх. Медленно бери лекарство и иди наверх!» Демон тяжело сглотнул, взял все необходимое и, так же аккуратно и плавно, дошел прямиком до кровати. Опустив «гусеничку» на кровать, он бесшумно положил на тумбочку средство от кашля, воду и пару платков, один из которых был взят из его кармана. Незаметно, стараясь не тревожить столь сладкий сон юного графа, Михаэлис приоткрыл ему рот и пшикнул туда аэрозоль от кашля. Спящий немного поежился, кашлянул пару раз, но тут же успокоился и продолжил дремать. Себастьян от таких звуков, прости господи, чуть не навалил в штаны: настолько он не хотел тревожить этот сон, и шумно, но облегченно выдохнув, собрался уходить, но не тут-то было. Его глаза вновь таращились на милое, сонное личико, которое он мог видеть лишь тогда, когда мальчик спал. В остальное время лицо графа Фантомхайва было серьезным, редко когда натягивая улыбку. Но сейчас эта вся красота была предоставлена ему и только ему. Такими мыслями демон породил внутри себя собственника, который сейчас вопил от радости, а его вишневый взгляд снова привлекли внимание бархатные, слегка розовые щечки Сиэля. Господи, даже следы от слез остались и немного поблескивали от света зажженных в коридоре свечей. «Соберись! Возьми себя в руки! Тебе не позволено подобное!» «Но ведь пока господин спит, он даже не заметит…» Лицо Себастьяна начинало постепенно приближаться к самому милейшему, что он видел за все время. «А если ты его разбудишь? Он тебе такое устроит, узнав, что ты собираешься делать!» «Но я быстро и осторожно…» Его сила воли позорно проиграла любопытству и желанию. Палец дворецкого осторожно коснулся и протолкнул небольшую ямочку на щеке его господина. Себастьян, кажется, испытал оргазм. Эти щечки на ощупь были в разы мягче подушечек лап кошек, которых он так обожал. Бархатные, мягкие, нежные, немного пухленькие, с легким румянцем. Интересно, что делает их такими? Вдоволь наигравшись с этим чудом, демон решил быть понаглее: еще больше наклонился к лицу и, выпустив язык, коснулся им следа слез под помеченным пентаграммой глазом. Райское блаженство! Все его рецепторы были сосредоточены на соленном вкусе, который он продолжал слизывать, наслаждаясь каждым прикосновением. Михаэлис не остановился, пока не понял, что облизал уже каждый сантиметр лица все еще спящего графа. Вкус бархатной кожи был потрясающим, и ему хотелось еще. «Научите меня готовить с таким восхитительным вкусом.» Себастьян, который снова чуть не умер от страха, резко оборвал свое наслаждение, ибо лицо графа чуть сморщилось. Пожалуй, на сегодня ему хватит довольствоваться таким. Хорошего же должно быть понемногу, так? И, не хотя вообще оставлять мальчика, демон все же обрел над собой контроль и отдалился. Он не сомневался в том, что на следующий же день повторит попытку и не будет удовлетворен одними щечками и облизыванием нежной кожи. Пути назад уже не было. Демоны никогда не бросают дело на самом начале. О, а это ведь было только начало.

***

На утро граф пробудился с хорошим настроением и самочувствием. Почти вся головная боль и неприятные ощущения в горле были значительно слабее. А ведь он только начал лечиться. Позже он заметил, что на первый план проступало неприятное ощущение засохшей кожи на лице. У него что, аллергия пошла на какой-то препарат? Забыв о просьбе собственного дворецкого не вставать, Сиэль медленно опустил ноги на мягкий ковер и уже хотел направиться в ванную, но дверь в его комнату распахнулась, и он увидел Себастьяна, который мигом подбежал к нему и подхватил на руки. — Я же просил вас не вставать самому. Меня бы позвали. — Себастьян, я не на столько беспомощный, чтобы не смочь даже дойти до ванной. — Ммм, а вчера вы выглядели совсем иначе, господин. Вы так рыдали и цеплялись за меня. — демон подумал, что эти слова для него обернуться самоубийством. Сейчас точно ему прилетит пощечина, если не еще что похуже. На свое удивление, он ощутил лишь слегка горячие руки, которые обхватывали его шею и теплое дыхание на плече. — Знаю. Но не рассказывай никому. — граф, похоже, был искренне благодарен слуге за то, что тот не бросил его в такой ужасный момент. — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но. — Сиэль перешел на шепот, чтобы никто, кроме дворецкого, не услышал его — Спасибо, что не оставил одного и не насмехался надо мной. Спасибо, Себастьян. Внутри его, казалось, что-то взорвалось от такого ласкового обращения с ним. Все самые наилучшие эмоции, совсем не свойственные демонам, сошлись в нем воедино. Он готов был поклясться, что никогда прежде не чувствовал себя лучше. Господи, влюбился, что ли? — Это мой долг, господин. Я буду с вами. Всегда. В ответ Сиэль улыбнулся и «поехал» на руках в ванную. Умывшись обыкновенной водой, он заметил, что все неприятные ощущения в области его лица прошли. А Михаэлис, который надеялся, что господин не заподозрит наличие слюней на его лице, и, все еще не отшедший от собственных эмоций, стоял, как вкопанный и вспоминал неописуемые ощущения этой ночи и нежные слова благодарности. До самого позднего вечера оба парня провели время вместе, сидя в комнате Сиэля. Казалось, они никогда прежде так не были так близки и откровенны друг с другом. Они общались, как два близких друга, а не как подчиненный демон и принадлежащая ему душа. Себастьян изредка отлучался только для того, чтобы принести графу еды, питья и лекарств. Фантомхайв был далеко не глуп, чтобы не заметить, что его дворецкий начал вести себя по-другому: часто выпадать из реальности и зависать на месте, иногда краснея и отводя взгляд. Он решил поинтересоваться, что же такое происходит: — Слушай, Себастьян. Ты чего весь день сегодня в облаках летаешь? — Я… — выражение лица демона осталось неизменным, но его сердце, кажется, забилось намного чаще. — Просто задумываюсь. — О чем? — нагло улыбаясь, продолжал наступление Сиэль, поняв, что застал слугу в неудобном положении. Это кто еще из них ведет себя, как демон. — О том, что вы сказали мне утром, господин. — выдавил Михаэлис, проклиная себя за то, что не может соврать, — я польщен вашей… Демон резко замолчал, тут же отводя взгляд. — Может быть, ты устал? — Фантомхайв стал лучше всматриваться в лицо своего слуги, пытаясь прочитать в нем ответ на вопрос странного поведения. — Демоны не нуждаются во сне, юный господин. Кстати о снах, вам уже давно пора бы спать. — как искуссно он сменил тему. Тут же в глазах дворецкого снова промелькнула искорка, отогнав смущение и стыд подальше, в предвкушении того, что сегодня ночью он собирается делать с созданием по имени Сиэль. На сей раз он попытается зайти подальше. — Хорошо, я сам уже хотел ложиться. -граф натянул на себя одеяло, — Ты можешь идти, Себастьян. — Я останусь с вами. После вчерашнего мне немного неудобно оставлять вас одного. Буду рядом, если вдруг что-то случится. Добрых снов. — Угу. Граф еще недолго ворочался в кровати, пытаясь найти более удобную позу для сна, а сидящий на краю его кровати дворецкий терпеливо ждал, когда мальчик погрузится в сон, чтобы снова дать себе шанс прикасаться к нему, купаясь в ощущениях. Когда Сиэль задышал равномерно и перестал ворочаться, демон был готов перейти к делу. Он чуть наклонился, чтобы на всякий случай удостовериться, что его господин уже видит десятый сон и не проснется от малейшего шороха. Внезапно глаза Фантомхайва раскрываются, пристально смотря на онемевшего от неожиданности брюнета. — Ты так и будешь сидеть всю ночь и сверлить меня взглядом? — усмехнулся мальчик, — Я не смогу нормально спать, пока ты так пялишься на меня. — он выдержал паузу, немного задумавшись, — ложись со мной, расслабься уже наконец. Себастьян от такого предложения, казалось, взлетел на седьмое небо. Он готов был визжать и по потолку бегать от счастья, как наивная влюбленная девочка. Что, серьезно? Спать. С господином. на одной кровати. Как же ему повезло, что он за столько лет научился достаточно хорошо сдерживать эмоции и не демонстрировать их на публику. «Ущипните меня.» — Себастьян! Чего опять застыл? Снимай одежду и ложись рядом! Демона, который еще не успел опомниться после предыдущего предложения, как стрелой, пронзили слова «Снимай одежду». Боже мой, ему в голову начинают лезть уже далеко не невинные милые мыслишки, которые заставляют его представить, как собственный господин снимает с него фрак, рубашку, игриво улыбаясь при этом и... — Эй! Я с кем разговариваю? — граф перешел на повышенные тона. Конечно же, сегодня его дворецкий такой несобранный и тормознутый, кого это не выведет из себя? — Все, потеряли мы Себастьяна? Опять ты улетел? Что вообще с тобой сегодня такое? Граф тут же пожалел, что сильно напряг свои голосовые связки, когда противный, разрывающий горло кашель стал вновь проситься наружу. Придя в себя, слуга тут же снял с себя все вплоть до нижнего белья под пронзающий до мурашек взгляд мальчика и аккуратно положил свою одежду на тумбочку, которая стояла по другую сторону кровати. Магическим образом на нем появляется что-то вроде современной футболки, и, пока он снова не улетел в мир фантазий о своем господине, демон лег в постель рядом с ним, чуть приобняв за плечо. Сиэль слишком устал, чтобы думать о том, где находится рука его слуги, и, только закрыв глаза, провалился в глубокий сон. Себастьян терпеливо выждал несколько минут перед тем, как дал свободу своим желаниям. Фантомхайв лежал к нему спиной, довольно близко и плотно прижавшись, продолжая сладко посапывать. Демон немного приподнял голову, и его нос почти полностью исчез в слегка растрепанных волосах. Вдох. Запах тела, которого он так хотел целиком и полностью, наполнил легкие до максимума. Ох, брюнет сейчас отдал бы все на свете за парфюм такого же аромата, он готов нюхать его вечно. Мягкие волосы трепетно щекотали лицо, а запах наполнял эйфорией каждую клетку тела. Нет, разумеется, этот запах молодого тела восхитителен, но одним им Михаэлис точно не насытится. Решив действовать дальше, он так тихо привстал на колени, что даже хорошо взбитая перина не дрогнула под его движениями, и навис над спящим телом, которое оказалось у него между коленями. Сиэль сам перевернулся на спину, и Себастьяну это было только на руку. Он смотрел на чуть приоткрытый и такой соблазнительный ротик, из которого доносилось горячее, но свежее и ароматное дыхание. Ранки на невероятно нежных губах не успели зажить: они, словно деля кожу на части, казалось, вот-вот начнут снова кровоточит. И когда у графа появилась привычка закусывать их?.. Дворецкому стало до ужаса любопытно, какая же на вкус кровь тела души, от которой бы ни за что не отказался ни один демон. Но сейчас это все принадлежит лишь Себастьяну, ему и только ему. И, пока это тело спит, он будет делать все, что захочет. Придерживая свою челку одной рукой, чтобы она случайно не упала на лицо господина и не разбудила его, брюнет все больше и больше сокращал расстояние между своим языком и манящими ранками. Лизь. Михаэлис, казалось, никогда не пробовал ничего подобного. Этот приятный вкус железа ни с чем не сравнится. Теперь он начал понимать вампиров. Жаль, то он не может прокусить губу графа сильнее, чтобы по полной мере насладиться этим. Этот вкус, эти прикосновения, это осознание того, что вообще он вытворяет, с головой пленили Себастьяна. Нарастающее напряжение в обтягивающих трусах доставляло жуткое неудобство, и желание как можно быстрее снять его ставило в безвыходное положение. Пол демона — его слабость. Но нормально ли то, что он так хочет своего господина, а не, скажем, девушку с аппетитными формами? Для каждого, в том числе и для каждого демона, есть идеал. И Михаэлис был на сто процентов уверен, что нашел свой. Дворецкому полностью сорвало крышу от таких ощущений. Зачем вообще себя в такой ситуации контролировать, если ты никогда не испытывал даже близкие ощущения к тем, в какие ты окунулся сейчас? Себастьян полностью прильнул к губам Фантомхайва и мягко поцеловал его. Боже мой, и что же он такое делает? Мягкие, вкусные, ранее никем не тронутые губы на вкус и на ощущения были в десятки тысяч раз лучше, чем на вид. Михаэлис был просто не в силах остановиться. Он прекрасно понимал, что от таких настойчивых движений Сиэль точно проснется, но ничего поделать с собой уже не мог: было слишком хорошо. Одним лишь торсом, в который упиралась ответная неосознанная эрекция, он ощутил это волшебное и приятное давление снизу. Надо же, значит, подсознательно ему нравится. Продолжая мять и покусывать столь желанные губы, дворецкий, совсем потеряв над собой контроль, буквально лег на все еще спящее тело. «Интересно, а он бы ответил мне, если бы проснулся?» Сильный удар по щеке в миг дал Михаэлису ответ на этот вопрос и заставил придти в себя. Место пощечины тут же начало сильно жечь, и теперь точно останется след, какая досада. Демон быстро опомнился и тут же отодвинулся от своего господина как можно дальше. — Ты что это, черт тебя побери, такое вытворяешь?! — закричал Фантомхайв, о чем тут же пожалел, когда сильно и тяжело закашлял. Все-таки проснулся и сходу понял, что происходит. Брюнет виновато склонил голову и приложил ладонь к месту удара, стараясь спрятать лицо подальше от глаз господина. Когда Сиэль откашлялся, он заговорил почти шепотом, в котором все равно слышался хрип и раздражение: — Я к тебе обращаюсь, Себастьян. — его голос звучал очень серьезно. — Что это сейчас было? В ответ на такую злость последовало лишь молчание. А что демону нужно было сказать сейчас? «Прошу прощения, господин, вы просто так аппетитно выглядели, что я голову потерял»? Он чувствовал на себе и боялся представить, с какой неприязнью на него смотрят глаза юного графа. Все-таки нужно было что-то ответить или хотя бы шелохнуться, чтобы Сиэль ни в коем случае не подумал, что его игнорируют. — Я последний раз спрашиваю. Чем это ты занимался? Михаэлис просто не придумал ничего лучше, кроме как вскочить с кровати графа и буквально со сверхзвуковой скоростью удрать прямо в спальной одежде сначала за дверь, затем по коридору и, наконец, в свою комнату. Только убедившись в том, что дверь надежно закрыта, брюнет немного успокоился и лег на свою кровать, где бывал очень и очень редко. Демоны не нуждаются во сне, но они так же могут наслаждаться сновидениями. Наверное, сон для дворецкого был сейчас самым верным способом спастись и от собственных чувств и от пережитых только что ярких ощущений, которые оборвала сильная пощечина и строжайший взгляд. Но сна не было ни в одном глазу, а в его голове продолжало крутиться недавно произошедшее. Что-то внутри делало очень больно. Неужели, эта боль — душевная? Но ведь у демонов нет души и никогда не было. Что же тогда заставляет сердце биться чаще, дыхание быть более тяжким, скучать, желать, любить.? — Любить? — тихо вслух произнес Михаэлис, снова дернувшись. Неужели все-таки влюбился? Влюбился в собственного господина, в этого мальчика, которого он оберегал, защищал и буквально на руках носил все эти годы? Разумеется, демон ранее испытывал симпатию, которая уходила так же быстро и легко, как и приходила, Себастьян никогда не придавал этому большого значения. Но сейчас... он жалел о том, что так зашел так далеко, не в силах остановиться. Он же прекрасно знал, как отреагирует граф на такие действия. Брюнет тяжко вздохнул, представляя, что ему устроит граф, когда найдет его. Возможно, он вообще прикажет ему больше не приближаться. Внутри снова что-то кольнуло, от чего дворецкий невольно съежился. Боже мой, что мешало тихо наслаждаться столь приятным понемногу? Почему он решил в одну секунду умять почти весь торт, когда можно было медленно наслаждаться вкусом? От одной мысли о том, что Сиэль не захочет его видеть, все внутри Михаэлиса снова сжалось. Он неподвижно лежал, молча терпя это неприятное ощущение, уткнувшись в подушку. Казалось, он еще никогда так не страдал и не испытывал столь сильной боли. Он закрыл глаза, вспоминая каждый момент, проведенный вместе с господином, и виня себя за свою прихоть. — Себастьян! Ты здесь? До ужаса знакомый голос и стук в дверь заставили Михаэлиса вздрогнуть. От такой неожиданности он резко повернулся вправо и с грохотом шлепнулся со своей кровати. Опомнившись, демон застыл на месте, боясь даже дышать. «Может, в окно вылезти?» «И снова улизнешь с позором? Думаешь, сможешь бегать и прятаться вечно? Разве демоны могут вести себя так?» — Я знаю, что ты там. Немедленно открой, говорю. Это приказ! Себастьян тяжело вздохнул. Похоже, деваться некуда, если господин приказал ему. Не сможет же он вечно избегать его? Он невольно подошел к двери, повернул в сторону замок дрожащей рукой и медленно приоткрыл дверь. «Будь, что будет. За свои поступки нужно отвечать. " В кромешной темноте он разглядел такую знакомую фигурку юного господина, который снова прожигал его взглядом, но в нем не читалось ни капли ненависти. Демон снова вздохнул и рефлекторно опустился на колени: — Г-господин… — было хорошо слышно, что он нервничал и очень боялся. — Я глубоко сожалею, что поступил так с вами, просто. я себя не контролировал. Просто щечки, и еще ранки… — он склонил голову как можно ниже, — я прошу прощения, и обещаю вам… Маленькая рука, опустившись на голову и чуть потрепавши черные, как смола, волосы, заставила Михаэлиса замолчать от неожиданности. — Тише. Встань на ноги и посмотри на меня. — когда голова, которую гладил граф, немного дернулась, ему стало понятно, что посмотреть прямо в глаза сейчас его слуга точно не в силах. Он перешел на тихий шепот, — Пожалуйста, успокойся и встань, я не собираюсь ругаться или наказывать тебя. Себастьян послушно поднялся на ноги и решился посмотреть в лицо графу. Оба глаза смотрели на него с невероятной лаской и нежностью, а голос звучал так же мягко, когда он впервые поблагодарил слугу. Но демон все еще боялся говорить что-то сам: он просто смотрел на Фантомхайва сверху, чуть опустив веки. — Можно лечь с тобой? — чуть улыбнувшись, с наигранной робостью, спросил юный граф. Дураку понятно, что он специально смущал своего дворецкого. Себастьян все больше и больше удивлялся. Он ожидал, что его господин прибьет его за такие выходки и никогда больше близко к себе не подпустит, однако... — Конечно, господин. Как пожелаете. — он закрыл дверь за вошедшим в комнату графом, который тут же плюхнулся на кровать и довольно улыбнулся. — Иди сюда. — Да. Михаэлис лег рядом, положив голову на подушку и смотря на Сиэля, который облокотился на руку. Поскольку демон точно убедился, на него не собираются кричать и выгонять, он стал просто спокойно наблюдать за ситуацией. — Извини, что ударил тебя вот так сразу. Я просто немного испугался. Граф широко улыбнулся. Теперь он ведущий в этой игре. Он обвил руками шею Михаэлиса, просовывая одну ногу между его колен, чтобы уж наверняка быть максимально прижатым к нему. В ответ сильные руки стиснули его, словно боялись отпустить и потерять навсегда. Брюнет уже окончательно понял, что теперь бояться ему точно нечего, поэтому просто лежал, прижав к себе, казалось, самое дорогое, что у него есть. — Себастьян… — граф Фантомхайв говорил в полголоса, в котором все еще присутствовал небольшой хрип. — Да, господин? — Продолжишь то, что делал ранее? — Вы уверены? Нельзя ведь. — Если хочешь, вообще можешь прямо сейчас жениться на мне и быть полностью уверенным, что можно. — мальчик хихикнул и тут же замер, взглянув на своего дворецкого, который, судя по его лицу, воспринял это всерьез. — Пошутил, пошутил. А разве есть какие-то сомнения? По-моему, все прекрасно. — он сладко вздохнул и прикусил своего дворецкого за шею. — Эй. — улыбнулся Михаэлис, прислонившись губами к макушке Сиэля, пытаясь пощекотать его дыханием. — Вкусно пахнете… — неуверенно произнес он. Внезапно он ощутил, что Фантомхайв протиснул ногу до такой степени, что та бедром прижималась уже к обтягивающим боксерам. — Ой, извини, я случайно. — с наигранным смущением мальчик попытался оправдать свои действия. — Вы ведь это сделали специально. Неужели домогаетесь? — демон снова стал вести себя и говорить так, как делал это раньше. — А тебе что-то не нравится, Себастьян? — Нет, господин. — Так в чем проблема? Делай все, что захо... Теплые губы, накрывшие его собственные, не дали графу закончить фразу. На этот раз он попытался влиться в поцелуй, стать частью этого танца, которым в данный момент, несомненно, управлял Себастьян. Тот уже почти сорвался и жадно, требовательно, глубоко, не уделяя ни малейшего внимания каким-либо ласкам, продолжал наслаждаться вкусом и мягкостью желанных губ. Сиэль, уже забыв, как дышать, уперся обеими руками о грудь Михаэлиса и попытался немного оттолкнуть, но сильные руки тут же схватили его собственные и прижали к кровати, а сверху нависло тяжелое тело, придавливая и не позволяя отстраниться. Демон переключился на шею графа, целуя и покусывая, местами оставляя багровые отметины. Фантомхайв не успел даже опомниться, как уже через секунду одна рука гладила его спину, а другая, подхватив под ягодицы, сильно и грубо сжала одну из них, от чего граф невольно и громко застонал. — Оу, и что же это было? — с улыбкой на лице спросил Михаэлис, которому определенно понравилась такая реакция на его действия. Но ему не ответили, ведь Сиэлю были до лампочки какие-то там ненужные реплики. Наконец, брюнет ощутил реакцию тела своего господина на его ласки и улыбнулся, как сытый и довольный кот. Он коротко усмехнулся, когда руки графа полезли ему сначала на пояс, а потом опустились ниже, неумело пытаясь гладить. В ответ на такие действия Михаэлис резко выставил свое колено вперед и втиснул его в самые ягодицы. Разумеется, желание обоих достигало предела, но Себастьян не был бы демоном, если бы сейчас буквально не оторвал от себя юного графа и, крепко держа его обеими руками, не оставлял тому возможности пошевелиться. — Вам напомнить о сексуальном воздержании, господин? — с усмешкой на лице он прервал все только начинающееся наслаждение. — Что? Неужели тебе это сейчас так важно?! — взбесился мальчик, даже не веря своим ушам. О да, дворецкий, несомненно, получал моральное удовольствие от того, что дразнит Сиэля и выводит его из себя. В любом случае, после того, что произошло между ними сейчас, Михаэлис и не сомневался, что теперь в любой момент сможет повалить господина на кровать или утащить к себе в комнату, где будет делать с ним все, что только захочет. И так раздражающе, продолжая издеваться, он вылизывает сначала мочку, затем всю ушную раковину юного графа и горячо шепчет на ухо, вызывая мурашки: — В следующий раз. А пока… выздоравливайте скорее.