Без тебя

Утром новым разбуди, я не вспомню день и срок, Прислонившийся к груди, преподал больной урок. Можно годы доверять, но на финишной упасть Лицом в свою же грязь.

Плутая по почти пустынным улицам Москвы и изредка наблюдая за навигатором, что проложил путь до ближайшей больницы, Миша кидал обеспокоенные взгляды на Сашу, когда та корчилась от боли. Гончарову хотелось вернуться и снова набить Лёше морду. Он просто не мог принять тот факт, что его друг стал таким. Саша знает, что ненавидеть легче, чем любить, потому что в мире гораздо больше ненависти и несчастий, чем любви и покоя. Многие говорят, что нужно любить всех и быть добрее ко всем, но это невозможно. Сейчас, Саша поняла, что любви с первого взгляда не бывает. Бывает ненависть с первого взгляда. Александра тянет руки к сумке, что лежит у нее в ногах, и Гончаров кидает взгляд на худые запястья с тонкой кожей, словно она прозрачная. Вены, что торчат на ее ладонях, и красный лак на ногтях — безумно красивое сочетание. Интересно, как много раз Федоров целовал ее руки? Девушка слегка трясущимися руками открывает замок и лезет рукой чуть дальше. Она достает маленький тюбик и Миша разглядывает, что это. Помада. Девушка открывает, красит губы, хмурится, придумывает вранье. — Что? — Она ловит его взгляд на себе, и Миша расплывается в улыбке. — Да так. Просто интересно. Откуда у тебя столько сил? — Не знаю, — девушка отвечает честно. Так было еще с детства. Ее заставляли, что если есть аргументы, то нужно стрелять в бровь, а не в глаз. Ей каждый раз искажали картину и вечно твердили, что с ней очень сложно, что не будет никакого счастья. Ведь нечего не умеет, свинья, и вообще, что за ребенок? Саша точно знала, что имеет острый ум и ядовитый язык. Она всегда защищалась, только вот, она мягче всех изначально была, а слабее быть, чем они, невозможно. Девушка точно знает, что она не вернется к Алексею. И перекроет все связи с ним.

«Стоп» себе самой сказав, я покинула твой дом.

Гончаров первый выходит из машины и открывает дверь девушке, планируя взять ее на руки. — Дальше я сама, — девушка выпрыгивает из машины, держась за ребра. — Спасибо большое за помощь. — Дай мне помочь тебе до конца. — Я могу и сама. — Всегда сама? — Гончаров улыбается, наблюдая за такой воинственной и самостоятельной девушкой. — Всегда. — Что ж, — Михаил выхватывает из ее рук сумку и поднимает девушку на руки, аккуратно укладывая, словно злого кота, что может поцарапать в любую секунду, если ему что-то не понравится. — Привыкай. — Поставь меня, пожалуйста. — Нет. Девушка выдыхает, и мужчина с улыбкой заходит в здание. В приемной пахнет больницей, запахом бумаги и лекарств. А еще больных людей. Всегда такой запах. В приемной пахнет спиртом и таблетками. Девушка чуть хмурится. Быстро объяснив ситуацию старшей медсестре, они идут к травмпункту. — Александра Богданова, верно? — Мужчина лет сорока поднимается со своего места и подходит к девушке, кидая взгляд на Гончарова. — Верно, это я. — Девушка мнется, но устраивается поудобнее в кресле. Александра замечает лилии в вазе и хмурится. Однажды, ее знакомая сказала, что хотела бы, чтобы на ее могиле росли лилии. С тех пор она странно относится к этим цветам. Словно лилии — что-то между миром и землей. Именно так. — Молодой человек, не волнуйтесь, вы лучше подождите за дверью. Михаил кивает и выходит за дверь, тихонечко прикрыв глаза. Главный страх Гончарова — врачи. Сидя в коридоре, на мужчину наваливаются неприятные воспоминания. Он знает, что если жить прошлым — сломаешься. Внутри давящая пустота. Сейчас, находясь здесь, он чувствует себя крайне уязвимо. Он точно понял, что каждый в ответе за свою ложь, и, конечно же, что посеешь, то и пожнешь. Когда-то он выбрал, кому отдать нож, а тот выбрал, когда Гончаров должен был умереть. Flashback Удары в спину слишком больные. Больнее, чем по лицу. Гончаров не чувствует боли, он привык к ней. Ему скорее больнее в душе, глубоко внутри. Ему хочется всадить в себя десять пуль. Последний удар — нож от друга куда-то в грудь. Кто бы мог подумать. Его мир взрывается. Кровь обжигает, оказывается, она такая горячая. Именно горячая. Не теплая, она будоражит его тело, заставляя покрыться мурашками. — Оказывается, ты не такой идеальный, — Федоров держит его за голову. Теперь понятно, почему для лжи нужны двое. Чтобы один врал, а другой слушал. — Теперь я тут местный герой. Ты не нужен никому. Хоккею — тоже. — Ублюдок ты. Гончаров слушал. Слушал и впитывал его ложь. Он действительно думал, что они друзья. Что от кого, а от Лешки ждать такого не было смысла. Они вместе прошли половину бед, и только когда один ушел вперед, второй уже готовил западню. У него не хватает сил подняться с колен, он просто сидит и держится за грудь. Он не может поднять взгляд. Тигр, забитый шакалами. Как прозаично и глупо. Он бы хотел ударить, как-то отбиться, но сейчас нет сил. Он не супермен, ему бы не помереть как дворовая собака возле черного входа и рядом с помойками. Когда Федоров плюет возле его кровавой ладони, Миша видит уходящие темные силуэты и проводит рукой по горлу. Он словно ощущает как петля жесткой веревки впивается в его кожу, ломая хрящи и кости, или как холодная сталь металла разрезает сонную артерию, выпуская фонтан крови. — А ты знал, что по-индейски, счастье — сука? — Теперь — знаю. Миша приподнимается, чтобы посмотреть с кем он говорит. Обычный бездомный, что ошивается возле таких заведений. — Твой телефон, — ему протягивают мобильник, — скорую уже вызвал. Гончаров кивает, пытается как-то отдышаться и благословит мужика, что спас ему жизнь. — Ты посильнее прижми рану, чтобы крови не так много было. — Не могу. А кровь все идет. Михаил не знает, как далеко это может зайти. Теперь он потерял веру в себя, в Бога тем более. У него в прямом смысле огромная дыра внутри и дышать теперь стало больнее. Наверное, так и умирают люди. На улице цветет Петербург. Если бы он мог повернуть все так, чтобы не пришлось сражаться с самим собой. И даже тогда, когда перед тобой враг, и даже тогда, когда идет неравный бой. Сейчас, Гончаров понимает, что он не стоит ничего. И менять тоже нечего. Он надеется, что ему не придется жалеть. А вообще, он уже жалеет. Что делал все для друга, а он повел себя как последняя тварь. Словно крыса, сбежавшая с корабля первой. Гончаров боится закрыть глаза и увидеть там смерть. Она бы глядела на него сдержанно и спокойно смотрела бы ему в глаза. А ему ведь рано. Если бы он мог быть чуточку сильней. Если бы что-то дало сил. Но перед глазами только уличные фонари и цветущий Петербург. End of flashback Дверь потихоньку открывается и Гончаров срывается с места. — Молодой человек, — мужчина в очках смотрит на Гончарова, и выдыхает. — Перелом ребра. — Вам повезло, что кость не раздробилась и не проткнула легкое. Очень повезло. — Доктор протирает переносицу, — Кем вы являетесь юной леди? — Друг. — Что с ней случилось? — Неудачно грохнулась с лестницы. Доктор выдыхает и протягивает листок. На нем написаны лекарства и что нужно делать в экстренных ситуациях. — Нужен отдых. И покой, чтобы не напрягать ребра. Если будут сильные боли, то можно выпить обезболивающие. — Понял. Врач заходит в кабинет, и Гончаров думает как лучше поступить с девушкой. Он ее точно не бросит и точно не отправит в отель. Он выдыхает, жмется к стене, надеясь провалиться сквозь нее. Александра выходит из кабинета врача и выглядит безумно напугано. Он не сможет простить себе, если оставит ее в таком состоянии. Александра думает о том, кем она стала. В ее руке неприятно вибрирует телефон и девушка боится увидеть там злющее имя, что заставляет пропускать удар сердце. Александра нажимает на красную кнопку «отменить». Михаил протягивает ей ладонь, а Богданова делает шаг в пустоту. Она не боится этого мужчину. Она боится, что будет дальше.

Беги! Кто предал, тот снова предаст. Сожги за собой все мосты