Без тебя

Разве это не прекрасно? Я совсем одна. Моё сердце хрупкое, как стекло, моя голова тяжела, как камень. Разорви меня на кусочки, от меня остались лишь кожа до кости. Здравствуй, добро пожаловать домой.

Одна из самых болезненных вещей в жизни — остановка твоего мира на одном человеке, который разлюбил тебя. Саша не помнит, когда она точно была счастлива, но она слепо верила во что-то настоящее, строила планы, и надеялась, что они обязательно сбудутся. А еще, Саша не помнит, когда она была счастлива именно с ним. Она верила в его обещания, что их общие мечты сбудутся. Так странно чувствовать, что человек, который тебя когда-то любил и делал центром жизни, вдруг перестал чувствовать и, в какой-то степени, начал ненавидеть. Федоров оказался из тех людей, которым становится легче, когда они выливают свой негатив на других. Такие как он обычно налетают на близких, они не ищут кого-то специально, не выискивают и не носятся с мыслями кого бы поймать. Они уже заранее знают. Саша знала об этом и ее роль здесь именно жертвы. Он выливал весь негатив на нее, она терпела, хоть ей и было безумно больно. Но счастье умеет заканчиваться. Истерики, таблетки, самокопание. Теперь Богданова точно знает, что совершать ошибки болезненно. А давать людям понять как много они значат, значит добровольно вешать петлю на шею. Девушка нехотя заходит в просторную квартиру и осматривается. В нос ударяет запах мужских духов и солнца. Именно так. Саша считает себя сумасшедшей, но тут пахнет спокойствием. Наверное, это дико неправильно и она не должна тут находиться. А Миша не должен был помогать. — Там прямо и налево есть гостевая, брось вещи там, а я быстро приготовлю что-нибудь. Девушка нечего не отвечает, лишь легонько улыбается, и идет вглубь квартиры. Просторный зал с множеством наград. И самое красивое, что есть в комнате — панорамные окна. Наверное, это и есть плюсы мегаполиса. Девушка вдыхает и идет к комнате, про которую и сказал мужчина. Она садится на мягкую кровать, проводя рукой по пододеяльнику. Осматривается и ловит схожесть во вкусах с мужчиной. Она бы точно так же обставила комнатушку. Мягкие оттенки и ничего лишнего. На телефон приходит сообщение. «Милая, ответь мне на телефон». «Ответь мне». «Пожалуйста». «Прости меня, я идиот». «Возьми эту чертову трубку». «НЕУЖЕЛИ СЛОЖНО ВЗЯТЬ ЭТОТ ГРЕБАННЫЙ ТЕЛЕФОН?» «Можешь не приезжать в Питер, я выкину все твои шмотки». «Ты — тварь, Богданова». «Я тебя ненавижу и я не жалею о том, что сделал. Удачи». Девушка читает сообщения и зажимает рукой рот, чтобы не закричать в голос. Ей безумно обидно и она не понимает, что ей делать. Как поступать с многочисленными личными вещами, куда ей потом? Мама не поймет, скажет, что так и нужно. Что даже не сомневалась в ней, ведь кому она действительно сдалась такая. Пусть скажет спасибо, что такой как Федоров позарился на нее. Лучше бы насмерть сбил. Девушка начинает плакать и опускает лицо на коленки. Она сжимается, словно маленькая девочка, которую сильно обидели. Хотя так оно и есть. Ее словно вывернули, отчаянье берет вверх. Дверь приоткрывается и в комнату заходит Миша. Он тянет к ней руки, хочет как-то помочь, но понимает, что тут он бессилен. — Что произошло? — Максимально глупый вопрос. На его слова, девушка просто протягивает телефон. Читая сообщения, Гончаров сжимает кулаки и сильно напрягает челюсть. Такое поведение для настоящего мужчины неприемлемо. А улицы, что, видимо, не до конца выбили дурь из Федорова, не помогли. — Перестань рыдать. — Девушка качает головой. Она понимает, что нужно перестать плакать и чувствовать себя беспомощно. Нужно вытереть слезы и начать верить. Но как в такой ситуации можно делать это? В таких ситуациях иногда не видно света. Не видно повода для лишнего вдоха. — Давай мы сейчас перекусим, и будем решать, как поступать дальше? — Михаил улыбается и присаживается перед девушкой на колени. — Перестань плакать. — Я не плачу, — девушка вытирает слезы, — все нормально. Александра выдавливает улыбку и смотрит на мужчину. Ее переполняют эмоции. Она так благодарно этому мужчине, что тянется к нему и обнимает. Со всей этой невинностью неуклюжих действий, из-за которых у мужчины спирает дыхание. Он на секунду перестает дышать. Его давно так не обнимали. Так по-доброму. Она прижимается к его груди щекой и сильно сжимает в объятьях. — Спасибо, — слова из самого сердца. — Не благодари меня, — мужчина обнимает девушку одной рукой, — я ничего не сделал. — Не правда, — Саша поднимает глаза и смотрит на Мишу, — ты многое сделал. Мужчина улыбается, но опускает глаза. Он не все сделал. Он лишь платит за грехи. — Пойдем кушать. — Что ты успел приготовить? — Подгорелую яичницу, — мужчина улыбается и берет за руку девушку. — Наверное, стоит тебе потом лечь спать. День был тяжелый, а тебе нужен отдых.  — А ты? — Девушка обходит его и быстрее заходит на кухню. Она осматривается и трогает шторки. — У меня тренировка через два часа, — мужчина улыбается ей и раскладывает кухонные приборы, — побудешь одна? — Конечно, а ты надолго? — Она садиться за кухонную стойку. — До вечера. Успеешь выспаться. Они сидят в полной тишине и думают каждый о своем. Александра мечтает лечь спать и, уже проснувшись, решать, что делать с переездом от Федорова. При мысли о нем у девушки наворачиваются слезы, а воспоминания бьют ключом, в голове вырисовывая картинки ночи. Девушка боится принять, что она из пластилина, а не из стали. А ведь хотелось бы. И, желательно, с нержавейкой. Она устала от игры по этим правилам — дурацким и чужим. Саша смотрит на мужчину, что ест как-то неуклюже. Ей тогда так захотелось его обнять, он был словно мишка плюшевый. Как ее тот герой из снов. Он красивый и пахнет сливой цветущей. Странный запах. Но такой домашний, что-ли? А еще, ей кажется, словно он бывает жгучим, словно крапива или чайник, только что вскипятившийся. Саша точно помнит, что Леша ничего ей не обещал. Она сама поверила в то, чего не было вообще на свете. Саша сама придумала этот мир, эту жизнь, на протяжении этого времени, она ограничилась одним человеком. Сейчас ей безумно больно, потому что сидя за столом, она понимает, что ничего не было. Да, она его любила, а он? Ей казалось, что он тоже. Ведь они каждый день говорили, что любят. Что стоило его «люблю»? В ней, наверное, уже ничего не осталось. Лишь какая-то тяжелая участь горемыки и дикая усталость. Она поднимает голову вверх, чтобы слезы не пошли вновь, но не получается. Слишком больно. Миша, смотря на девушку, понимает, что та проходит уже десятый круг ада. Можно бежать от цунами, священников и долгов. А еще, от военкомата. Но от себя — не получится. Он точно знает, что от себя не сбежать. Гончаров сквернословил, он жульничал и даже хулиганил. Он бабушкин оберег заложил в ломбард и вечно упирался в тупик. А там все трещинки стали знакомыми. Он даже, похоже, достал визу в ад. Он думал, что его проблемы самые глобальные. Поэтому и молчал. А сейчас он боится, что эта девчонка напротив него слишком хрупкая для этого, может забиться в угол и там и остаться. Миша перепробовал уже все: от кутежа — до комы. И часто выбивал одиннадцать из десяти. — Спасибо. Девушка ставит тарелку в раковину и опускает голову, выходя из кухни. Гончаров думает о том, чтобы вновь помочь ей, но помогать себе он не станет. Знает, что все зарастет новым шрамом. Девушка укрывается одеялом с головой. Гончаров знает, к кому наведается позже.