Без тебя

Забудь как страшный сон, Мы тут не первые поддались собственным демонам.

Холодный свет вьется приятной пружинкой: мальчик спит, мама называет его ласково звездным мальчиком. Он хватает ее за руку, она отвечает, гладя его по волосам. "Ты не бойся, я не уйду, родной". В цветной пижаме снится май — мама смеется на кухне, а папа читает газету, пьет вкусный медовый чай. День рассыпается песком. Бессмертный Бог целует в висок. Завтра все будет ново и сказки пропадут среди всех страниц. Но легкие занавески колышет ветер из форточки, грудной крик растворяется в тишине. Лучше зажмуриться и продолжать спать. На рассвете сны растворяются, после восхода видна картина: губы искусанные, рваная кожа, у малыша глаза слепые. Он не продержится и час в этом аду, он просит закрыть глаза. Дом догорает. Здесь ничего нет хорошего, взрослая жизнь теряется в страницах сказок. Эта сказка ведь не о нем. Пули могут свистеть над головой, какой смысл сражаться маленькому внутреннему мальчику, сквозь этот кромешный ад? Пальцы на горле будут зажаты, выдохнуть, не забыть бы. Ему хочется лечь, он сломанный, пуля врывается прямо в грудь. Пустой, маленький, холодный, окутанный злобой, как одеялом. Все горит, и шрамы разрываются по новой. Сниться, все сниться, мальчик.

***

Спит девочка, сладкая, ласковый мотылек. Отец проводит по волосам руками, он шепчет: "весь мир — злая, жуткая шутка". За окном стоит Бог, он скалится и хохочет. Девочка будет зарываться в пену, море — ее стихия. Вода укроет и вылечит. Ты только спи, укройся волною, ракушка станет петь тебе песню. На суше будет дым разъедать глаза, пламя сжигать, но ты быстрее в воду, если жар под кожей — ты сломаешься. Бог не любит сырое мясо. Хуже ледяной воды может быть лишь густой и холодный снег. — Ты, главное, улыбайся иссохшим ртом. Жалкая королева. Жалкий никто.

***

Дети спят — переломанные и ледяные. Вас сохранят, замуруют как мумию, запомнят и, конечно же, не спасут. Можно бесконечно долго закрываться от ударов, но разбиваться в итоге как стекло. Не останется слов и сил дотянуться, застрянете в пустыне, в огненном песке, в холодном снегу, ноги будут неметь — не дойдете. В полыни, что будет цвести на месте пожара и в море, глядя на птиц, что свободны и могут сбежать, можно беспечно ломаться от нежности, боли. Главное отмыть ладони от крови. Главное не выть бешеным, злым псом. Не надо рисовать мир собственными детскими слезами. Спите. Засыпайте в холодной, сырой земле.

***

Сегодня с демоном в яме я упаду Но не удавки, это похоже на поцелуй Её пути со временем сгладили мой недуг

Саша надрывается на кровати, вскрикивает и смотрит по сторонам. Комнату наполняет солнце, рисует узоры бликами. Ее касаются теплые руки, Саша вздрагивает. — Что ты тут делаешь? — Она вскрикивает. — Мне приснился сон, что ты ушел... — Я тут, — Гончаров касается ее лица, — что тебе снилось? — Все было так реально, я проснулась одна, тебя не было, была лишь записка, — девушка собирает мысли в кучу, — я потом набила ее. Я… — девушка задирает одеяло, смотря на ребра. Пустота. Все гладко, никаких следов. — Я чувствовала все, словно это было наяву. — Эй, это всего лишь сон, — Миша берет ее за лицо, — Я тут, с тобой. Иди ко мне, — он обнимает ее, — время еще совсем раннее. Давай я обниму тебя и мы попытаемся уснуть снова? Она лишь кивает, смотрит на блики и на время. Семь утра. У нее слезы застыли опять, но когда она закрывает глаза, перед ними выплывает лишь злющая улыбка. Она вздрагивает и утыкается ему в грудь. Мужчина дожидается, пока она ляжет удобнее и быстрым движение запускает сайт с бронировкой билетов. Ведь, выбирая между карьерой и любовью, он будет выбирать то, чего больше всего не хватает. Убирая бронь с билета, он обнимает ее крепче. Ведь только он был хозяином ее несчастной души.

Ведь мир состоит из любви, а любовь побеждает все.