Anima mea.

Черные мотоциклы на бешеной скорости мчались через ночной город, подрезая автомобили и вылетая на встречную полосу. Девушки, управляющие адскими машинами, веселились, наблюдая, как водители маневрируют, пытаясь не врезаться друг в друга и матерятся. Но сегодняшняя ночь обойдется без жертв, как и обещала Смерть. Буквально вылетев за пределы МКАДа, девушки остановили байки на высоком откосе. Внизу спала вмерзшая во льды Клязьма. Филипп мгновенно перешел в наступление, как только стих ветер, который на скорости пытался сорвать кожу с лица. - У вас есть имя? – все еще не размыкая объятий, Киркоров решился на флирт со Смертью. Рыжая повернулась к нему и снова ее синие глаза ехидно улыбнулась. - Есть. Но все зовут меня по-разному, умирая, - рыжая легко выскользнула из цепких мужских рук и сделала пару шагов по краю обрыва. - Но я жив и хочу знать, - Киркоров, тяжело проваливаясь в снег, подошел к ней. Он забыл, что рядом ревниво следит за ними демониха. Она обратила красавчика для себя, забрав его душу, а он влюбляется в Смерть. И как все брошенные женщины, зеленоглазая уже вынашивала план мести. Оставалось дело за малым, всего то избавиться от Смерти. Но как? Инструмент для убийства был влюблен и окончательно потерял голову. Рыжая проигнорировала вопрос Киркорова. Она вообще была немногословна, и на ее бледном лице не было никаких эмоций. Но внезапно она повернулась к Филиппу. - Есть белое, для всех это рай. Есть черное – люди называют это адом. А посередине ничто. Небытие. Туда я забираю людей после их кончины. Все смертны, никто не сможет этого избежать. Люди, ангелы, демоны. Никто. Я приду за всеми. Разница лишь во времени, - Смерть смотрела прямо в лицо мужчины, и он не мог оторвать от нее взгляд, борясь с неимоверным желанием поцеловать, наклоняясь все ниже и ниже, и видя перед собой лишь насмешливые, синие глаза. – Поэтому береги его, - рыжая легко уклонилась от поцелуя и Филипп издал вымученный вздох. - Давайте устроим жаришку? А то как то скучновато! – бесцеремонно вклинилась в неловкую ситуацию демониха. – Я вот знаю одно местечко, женский монастырь, там столько невинных душ, которые можно и погубить и совратить, - зеленоглазая впилась в Киркорова. Но не единый мускул не дрогнул на его холеном лице, хотя еще пару часов назад он бы с удовольствием проник в келью молодой монашки и сорвал ее девственную печать. - Можно, но не сегодня, - Смерть поморщилась, как будто настырная демониха ее утомила. – Их черед еще не настал. - Зачем следовать правилам? Куда приятнее их нарушать. Да, милый? – на правах любовницы, зеленоглазая провела острыми ноготками по щеке Филиппа, обращая его внимание на себя. Смерть начинала бесить ее все больше, как и Киркоров, который тупо млел от нее по какой то непонятной причине. - Да, - машинально ответил артист, перехватывая женскую руку и внезапно его осенило. – А что если, мы с вами, девочки, предадимся грязной, но страстной любви втроем? – как только Киркоров произнес эти слова, от дикого желания потемнело в глазах. Поиметь саму Смерть… Эта мысль заставила его прикусить губу до крови, настолько захотелось взять ее прямо здесь и сейчас, прямо на снегу, разрывая ее одежку, заломить ее тонкие ручки, схватить за ее лебединую шейку и трахать, пока… - Пока ты не умрешь, - закончила Смерть его эротическую фантазию, равнодушно отвернувшись от покрасневшего мужчины. - Я… Я не… Прошу прощения, - Филипп смутился настолько, что даже слезы выступили. – Я не хотел Вас обидеть, - ему почему то было невыносимо стыдно, словно он уже сделал что то гадкое. - Меня невозможно обидеть, - Смерть слегка изобразила улыбку. - Ну, а я согласна, - демониха снова вцепилась в Киркорова, но ревность с еще большей силой раззадорила ее желание покончить с рыжей. - Тогда не буду вам мешать, - Смерть села на мотоцикл, который вмиг превратился в черного, огромного коня, с синими глазами, выдувающего из ноздрей пламя. - Подожди! Те… - Филипп в один прыжок оказался рядом, даже со своим двухметровым ростом чувствуя себя букашкой. – Я приглашаю вас на мое шоу. Придете? – Киркоров все еще надеялся соблазнить рыжую, невзирая на предостережение. - На шоу? – Смерть, кажется, наконец то удивилась. – Все может быть, - и, сжав бока коня, рванула над Клязьмой, запорошив мужчину снегом и печалью.