Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 3.

Туман, как и ожидалось, встретил меня хмурым небом и неспокойным широким проливом. Я шла по знакомому мосту, соединяющим Воздух и Воду, нетерпеливо поглядывая вправо, где виднелась рыбацкая деревушка, — там-то и жила Эмико-сан, а также строитель Тазуне. Но, как бы не хотелось, посетить это место я смогла лишь через день, когда первоочередная задача, миссия данная хокаге, оказалась успешно завершена. Время шло. Вот уже как 11 лет кануло с момента, как именно на этом месте закончилась первая серьёзная миссия команды 7, а портовый уголок так и не изменился: здесь всё также пахло тиной и солью, стояли всё те же кафе, лавочки и магазины. Чудь подняв взгляд верх, я, недолго поведя головой, нашла нужный холм, где был похоронен Забуза и Хаку. Как же давно это было… Ками, как давно! Купив продукты на рынке, я дошла до конца улицы, плавно перетекающей в тихий жилой район, остановившись у 4 дома правого ряда: небольшой, деревянный, с двумя входами. Заглянув в окно, открывающее вид на небольшой коридор и часть кухни, я с приятным волнением зацепилась за проскользнувшую внутри тень. Прошлый визит к Ямото оказался не слишком приятным, запутанным, злым и нечестным по отношению к хозяйке, но сейчас я знала, что всё будет по-другому. Должно было быть по-другому, хотя бы потому что в этот раз я совершенно точно находилась в себе, разве что выглядела немного устало. На время свадьбы Неджи и полного восстановления учеников, я, как трусиха, решила слинять из Листа, подобно Саске, — за последнее время случилось и ещё случится много чего, поэтому мне было просто необходимо сменить обстановку, остыть и смириться, чтобы потом было не стыдно за то, что я не могла полноценно порадоваться за тех, кто с каждым годом находил своё счастье и заключал с кем-то союзы. А вот полностью определиться с тем, что я скажу генинам, и подумать о том, что вообще буду делать дальше, я всё никак не могла, ведь для этого действительно нужно было время и тишина где-то вдали от коноховских улиц. Именно поэтому, узнав о единственной на ближайшее время миссии в страну Воды, я воспользовалась ею, как предлогом, спасательным кругом, за который как можно скорее схватилась, лишь бы оказаться вне родного окружения. Деревушка, в которой я родилась, и в которой мой отец когда-то встретил маму, показалась идеальным вариантом, — к тому же, здесь жила Эмико-сенсей. Через пару мгновений дверь отворилась и женские руки заключили меня в объятия, — прошло много времени, а тёмно-зелёные глаза, пересекаясь с моими, всё так же смотрели с материнским теплом, которого, если честно, особенно сильно не хватало в последние дни. Учитель была одета по-домашнему: волосы в пучке, поверх красного повседневного платья накинут серый платок мелкой вязки, а на глазах сидели очки с болотной оправой. — Заходи! Я так рада тебя видеть, рассказывай, как дела! — взяв пакеты с едой, Эмико отступила, позволив мне войти и нырнуть в забытое ощущение домашнего уюта с головой.

***

Деревянные стены, пол и потолок источали густой запах дерева — такой тёплый и родной, будто он навсегда впитался в этот дом. На стенах висели картины: бурное море, спокойные бухты, силуэты пиратских кораблей и нежные акварели с ракушками. Между окнами стоял старенький телевизор-коробка и привычные фотографии — всё на своих местах, словно время здесь остановилось. — Ну что, надолго к нам? — спросила красноволосая женщина, подавая мне чашку горячего шоколада и усаживаясь рядом. — А насколько разрешите? — осторожно ответила я. — Ого, вот так серьёзно? Я усмехнулась, стараясь скрыть неловкость: — Не хочу быть обузой. Побуду немного и уйду… — Да что ты! — засетовала та. — Оставайся столько, сколько захочешь, заодно составишь компанию. — Спасибо. — я подтягиваю под себя ноги и покрепче беру тёплую чашку, отпивая. — Но что же стало причиной того, что ты решила уйти из деревни? — смотря на меня из-под очков половинок, хозяйка будто пыталась читать насквозь, ровно как и Хатаке. Я закусила губу. Отнекиваться не стала, как это делала с Какаши. Просто на миг задумалась — и слова сами сорвались с уст: — Очень много событий случилось в последнее время. Какая-то организация с фанатиками Саске подослала ко мне парня. Задолго до этого года, ещё с войны, он втирался в доверие и, честно, это меня ошарашило. Я повидала много чего, но с таким столкнулась в первые. Мы сдружились, а потом, спустя время… Вроде бы стали встречаться… Пф. — из меня вырвался горький смешок от понимания того, какой я была дурой, — Потом обман раскрылся, и его взяли с поличным, но соратники из этой же организации вскоре устроили теракт в Конохе, а уходя, взяли в заложники мою команду. Мы их спасли, спасибо друзьям, ведь в стороне никто не остался, но… Один мой ученик из-за травмы больше не говорит, вторая с ужасными шрамами на руках, а третий… Словно ходячее бардовое пятно… Я умолкла, думая, что сказать дальше: — … И они пострадали не на миссии, как бы тогда это было нормально, они пострадали, потому что я — Учиха. К тому же, выяснилось, что мой сокомандник из АНБУ жив, но, при встрече, Марино мне шею чуть не сломал, потому что ему промывали мозги долгие-долгие годы, а у ещё одного моего друга недавно родился сын. Он так ждал встречи с ним, так лелеял свою жену, вы даже не представляете, Эмико-сенсей…Но теперь Тойсуне до сих пор в коме из-за того, что пошёл спасать моих детей. Неизвестно, придёт ли он в сознание, а ещё эта миссия по очередному спасению Земли с похищением Ханаби Хьюго, бедная девочка! Она столько пролежала одна у врага… — я хотела продолжить, но лишь закусила губу и взглянула в окно, часто моргая. — Но ведь есть что-то ещё, — мягко спросила сенсей. — Чана. Говори. В чём ещё дело, что на тебе лица нет? Рёбра внутри сдавило, а к горлу подступил волнующий ком, — я так боялась об этом говорить. Боялась, что вот-вот раскаюсь, как какой-то грешник с тяжёлым грузом за пазухой. Ведь это было чем-то настолько интимным, невозможным и унизительным для меня, 22-ней Учихи Чаны, которая вот-вот разревётся, как капризная девочка, из-за безответной любви. — Дело в каком-то юноше? Я подняла взгляд — и она рассмеялась: — Вот оно что! — Так заметно? — Как день! Девочка моя, в умении скрывать свои чувства ты пошла не в своего папашу-Учиху, а явно в мать. — Ямото положила мне руку на плечо и прижала к себе. — Моя дорогая подруга была такой же. Наверное, поэтому твой папа её полюбил… И что же натворило это горе луковое? — У него свадьба через пару недель… — рассеяно протянула я, жутко смущаясь от такой нужной поддержки, — Сенсей, он же мой друг, а я порадоваться за него не могу. И это ужасно коробит. Мы говорили с ним об этом, и он сказал, что не может принять мои чувства, осторожно, правильно… И я то всё понимаю и принимаю, но… Почему же всё так? — спросила я, смотря на трясущуюся гладь сладкого напитка. — Вроде бы ирьёнин, знаю, что к чему твориться в голове, а всё равно ловлю каждый взгляд, касание, улыбку и выворачиваю верх дном, терзая себя мнимой надеждой вот уже какой год… Почему я не могу отступить, почему так лелею на то, чего никогда, на самом деле, не будет? — Потому что любишь. — сердечно пробормотала Эмико, гладя меня по голове. — А когда девушка любит по-настоящему, хоть убейся, но чувства так легко не пройдут… И тогда, услышав фразу, ещё не так давно сказанную Сакурой, я размякла и горько зарыдала. Зарыдала так, как ещё никогда не делала из-за любви. Поглощенная отчаянием и стыдом, я оставила на плече учителя мокрое пятно. Та, лишь забрав из ослабевших рук недопитое, по-крепче меня обняла. Я думала о 16 команде, о Тойсуне и Марино, о счастливых Наруто и Хинате, и, конечно же, думала о Неджи. О том, почему влюбилась именно в него, почему хранила чувства так долго, почему потеряла контроль и почему даже когда «отпустила», продолжала так ярко реагировать на химию, возникающую, видимо, лишь у меня, во время случайных контактов. Я думала о глупых мечтах… о ребёнке с фиалковыми глазами из когда-то увиденного сна. О том, как он будет целовать не меня. Любить не меня. Давать клятву верности — не мне. Создавать семью… не со мной. От этой мысли сердце рвалось на части, а тихие всхлипы становились всё громче. Я вспоминала миссии, которые нам стали давать из-за моего пробудившегося шарингана. А ведь именно тогда из «Чана Учиха — кто это?», я стала для ученика Гая хорошим товарищем, а не тенью, стоявшей за спинами Наруто и Саске. Тогда же начались совместные тренировки, которые оказались выгодными как для меня, так и для Хьюго, ведь это была отличная возможность улучшить навыки боя против человека с определёнными способностями и силой. Наша связь строились по-маленькому кирпичику, медленно, но верно, — если в начале мы были эпизодическими личностями друг для друга, то в середине знакомства действительно стали близки, но не в таком смысле, как хотелось бы мне. И думала ли я, будучи 11-ней, что спустя столько лет причиной моих слёз будет не жажда отомстить Итачи за вырезанные кланы, а любовь к недосягаемому юноше из побочной ветви клана Хьюго?