Я в мире Наруто?!ЧАСТЬ 3.

Первое, что я чувствую, проснувшись — это запах оладьев. На лицо сама собой приходит улыбка, и я с удивлением замечаю, что после вчерашнего эмоционального всплеска вовсе не чувствую себя разбито. Встаю, иду в ванну, достаю из косметички зубную щётку, бутылку воды и медикаменты. После всех утренних процедур закидываю горсть лекарств, забираю волосы в пучок и иду на кухню, — там уже во всю хлопотает Эмико-сан, готовя завтрак. — Доброе утро, Чана. Как ты? Я лишь сонно ухмыляюсь и, начиная помогать с накрытием стола, благодарю за вчерашнюю моральную поддержку. Красноволосая удовлетворенно кивает, видя, что состояние её крестницы пришло в норму, и начинает предлагать незатейливые варианты того, как мы могли бы провести сегодняшний день. Ямото больше не работала ниндзя после полученной раны, поэтому последние несколько лет стала зарабатывать деньги в качестве психолога. На удивление, спрос от услуг в портовом местечке был, и вполне сносный, чтобы хватало на жизнь с приятными излишками. — Думаю, было бы неплохо сходить на кладбище к маме с папой. А потом, помните, вы обещали познакомить меня со своим сенсеем? — Ох, с этим пьянчугой? Чана, я даже не уверена, в деревне ли он сейчас. Может, наставник и вовсе переехал поближе к Кири… Та-а-к. В прошлый раз ты и не попробовала мой завтрак, поэтому нужно это исправить! — с этими словами мне на тарелку приземлились наисвежайшие оладьи, которые я добротно полила медовым сиропом. — А разве он продолжает работать шиноби? — Таки да, представляешь? — фыркнула та. — Пьёт как чёрт, и всё равно умудряется выполнять миссии B ранга чуть ли не каждый месяц. — Мммм, может быть тогда у вас есть другие идеи? — Да… Покажу тебе наши излюбленные с Акеми места. В таком ритме прошла большая часть месяца. Впервые дни Эмико показывала селение, в котором я была раз-два и обчёлся, но совсем скоро у Ямото начались дни приёмов, так что я, не желая коротать отпуск в одиночестве, зачастила заглядывать к Тазуне и Инари. Парнишке было, на секундочку, уже 17 лет! Пухлощёкий ребёнок с серой панамкой на голове давно превратился в здорового и сильного парня, который пошёл по стопам деда и во всю учился плотническому мастерству. Архитектор же, в свою очередь, заметно постарел и осунулся, но когда речь заходила о том, чтобы что-то куда-то перенести, туже выпрямлялся и шёл помогать внуку с досками, как ни в чём не бывало. Также я стала ходить на берег к большой коряге, которая была закована в пески, наверное, ещё задолго до рождения Сумо. Сенсей говорила, что это было их тайное место, образовавшееся после большого прилива, вынесшего много вещей с речного дна, — именно здесь подруги частенько болтали о событиях прошедших дней до самого заката. На гигантской иссушённой временем коре действительно было удобно сидеть, опираясь на ствол спиной и свешивая вниз ноги. Пару раз, пока Эмико была на работе, я брала её тёплый платок, наливала в термос чай и коротала часы на пляже, глядя на воду, рисуя что-то в блокноте, а пару раз даже и засыпая, несмотря на мерзлявую погоду в декабре — этот успокаивающий ритуал стал действительно полезен для моей неопределённой терапии. За месяц, проведённый в Воде, я расслабилась, погрузившись в ритм, в котором жило местное население. На самом деле, в отличие от шумных улиц Конохи, так приятно было видеть размеренную рутину рыбаков, что с раннего утра приходили на пристань, подготавливая лодки и уплывая вдаль, прямо к Великому мосту. Всё это казалось таким правильным, своим, будто бы я всегда жила вот так. Да что уж там, даже деревенские пару раз удивлялись, когда узнавали, что я не местная, — на столько я вписывалась в окружающий колорит, особенно когда через день-другой мои волосы причудливым образом стали виться. Подумать только, у меня были локоны! А когда вернусь, они уже такими не будут. — грустно подумала я, скользя пальцами по завиткам. В очередной раз вспомнив о Конохе, душа, наперекор спокойствию, затосковала, — да, здесь было хорошо, но это был не дом. Быть может, если бы не случилось того, что случилось… Хотя, а есть ли прок гадать, раз я и так понимала, что наверняка это была жизнь моей мамы или Эмико, но не моя. Моя принадлежность, обязанности и что-то родное находилось в стране Огня, в такой неспокойной и проблематичной деревеньке, скрытой в густом дубовом лесу.

***

В очередной раз проснувшись на диване в гостиной, я потянулась, зевая, и направилась в ванную. Несколько пилюль — и организм будто окончательно вспомнил, что утро уже наступило. На кухне меня ждала тишина и солнечный свет, пробивающийся через жёлтые шкафчики. Сегодня я встала раньше наставницы, поэтому решила приготовить завтрак сама. Бутылка молока, четыре яйца, немного специй — и вскоре комната наполнилась ароматом кофе и мягким потрескиванием масла на сковороде. Запахи сделали своё дело: в коридоре показалась растрёпанная макушка. Сонная, но с довольной улыбкой, учительница явно радовалась, что хоть раз завтрак готовит не она. А к моменту, когда я накрыла на стол, Ямото уже вернулась во всей «боевой готовности» — аккуратный хвост, свежее лицо, любимый кардиган. Казалось, стоит только щёлкнуть пальцами — и она выйдет на сессию, будто сонной её и не было. Интересно, как ей удаётся так быстро собираться? Где-то между будничным разговором и натягиванием рукавов кофты на руки раздался стук по входной двери: — Открою. — протянула хозяйка и быстро оказалась у порога, впуская внутрь гостей. — О… Чана, тут к тебе пришли! Я бросила взгляд на часы — девять утра. Рановато для визитов. Поправив одолженное у хозяйки бледно-голубое платье, я пробормотала: — Если это Тазуна с Инари, значит, что-то срочное… Но в прихожей меня ждали не плотники. На пороге стояли шиноби — и их вид был далёк от дружелюбного. — Учиха Чана, нам нужно серьёзно поговорить, — процедила Сакура, уперев руки в бока. Рядом Наруто фыркнул, подтверждая её настрой. — Эмико-сенсей, сказать им, что меня нет, не выйдет? — нервно пробормотала я, переглядываясь с психологом, которая в ответ лишь пожала мелами, мол, прости, я не приделах. Сакура не стала церемониться. Подойдя вплотную, она схватила меня за плечи и прорычала: — Ушла без слова, как Саске! Ты вообще понимаешь, что устроила?! — Мне нужно было время, — я сжала губы и постаралась говорить спокойно. — Уйти без объяснений было моим решением. — Ах, знаю я твои «причины»! — в голосе Сакуры звенела злость, но и обида. — Я с двенадцати лет жаловалась тебе на свои чувства, а ты… Что за подруга, если скрывала такое? Почему я узнаю всё от Наруто, а не от тебя?! Я медленно перевела взгляд на блондина. Тот виновато почесал затылок, и я зловеще улыбнулась: — Я. Тебя. Убью. Наруто тут же юркнул за спину Ямото, как мальчишка, прячущийся от бури. Вот он — джентльмен во всей красе. — Чана! — болтовня слева обрывается, заставляя вновь обратить внимание на розоволосую. — Ну вот скажи, тебе что, и без того жилось сладко, что ли? — Сакура, я не хочу обсуждать это сейчас и при всех. — я хмурюсь, убирая с себя девичьи руки. — Это был мой выбор, и это всё, что я сейчас скажу, окей? Мне нужно было время придти в себя после ряда событий, о которых вы и так знаете. И я не собиралась свинтить из деревни на длинный срок, как Саске! Через неделю-другую я буду дома, а пока, если хотите, можете остаться на завтрак, но после возвращайтесь в Коноху. — Э-э, ну вообще-то… — Наруто переминался с ноги на ногу, на лице появилась неловкая полуулыбка. — Мы пришли не только за тобой. Мы, скорее… сопровождаем кое-кого. И этот кое-кто не смог решиться войти сам. Короче… просто выйди на задний двор. — Кое-кто? — я нахмурилась. — Почему нельзя сказать прямо? Раздражение смешалось с любопытством. Всё же накинув обувь, я вышла через заднюю дверь. Дорожка вела к пляжу. Ветер доносил запах соли, вдалеке перекатывались волны. И там, у самой кромки воды, неподвижно стоял человек.