Окрылённый

13 сентября 2018 года Магнуссон с интересом смотрит на нового игрока клуба, которого сейчас представляет команде тренер. Арнор Сигурдссон, юный исландский полузащитник. Несмотря на то, что Исландия — маленькая, по сравнению с необъятной Россией, страна, Магнуссон раньше Арнора не встречал. В сборную парня еще не приглашали, клубы их на поле никогда не сталкивались. Но с тех пор, как пошли слухи о переходе Арнора в ЦСКА, Хёрдуру задали уже столько вопросов об этом парне, будто они лучшие друзья. Арнор выглядит немного растерянным, как, наверное, любой в первый день в новом клубе, в окружении совсем незнакомых людей, говорящих на незнакомом языке. И Хёрдур ободряюще улыбается парню, когда их взгляды пересекаются, давая понять, что все будет отлично. На тренировке они практически не общаются, на это просто нет времени. Тренерский штаб требует от них многого, и поэтому разговоры откладываются на потом. Несколько раз Хёрдур ловит на себе потерянный взгляд Арнора, когда кто-то из команды или тренер вдруг выкрикивает что-то на русском. Он сам уже запомнил самые важные на поле слова, и знает, в какую сторону надо бежать, когда слышит грозное «на-пра-во». Ну, а после тренировки наконец наступает время разговоров. Магнуссон чуть задерживается на поле, пытаясь изъясниться с плохо знающим английский Бекао, а, когда направляется в сторону раздевалки, то видит Арнора, который нарочито медленно завязывает бутсы и явно его ждет. — Привет, — улыбается тот, когда видит Магнуссона. Улыбка у Арнора широкая и открытая. Этой улыбкой он тут же вызывает к себе расположение и заставляет Хёрдура улыбнуться в ответ. — Привет. Как тебе первая тренировка? Как наша команда? Он и сам пришел в ЦСКА совсем недавно, но говорить «наша команда» оказывается удивительно легко. Этот клуб принял его с распростертыми объятиями, и Магнуссон быстро начал чувствовать себя тут, как дома. — Все круто! — голос Арнора звучит преувеличено бодро. Он будто бы говорит эти слова, чтобы не обидеть Магнуссона. Неужели не понравилось? Хёрдур старается не делать поспешных выводов. — Но мне определенно стоит выучить базовые слова на русском, которые кричит тренер. — Я и сам пока очень мало понимаю из того, что он кричит, — смеется Магнуссон. — Просто смотрю, что делает русская часть команды, и повторяю за ними. А если Виктор Ми… — в России принято обращаться к тренерам по имени и отчеству, но выговорить отчество тренера без проблем у Магнуссона пока не получается, поэтому он решает опустить эту часть. — Если Виктор захочет сказать тебе что-то лично, то он воспользуется услугами переводчика. Так что не переживай. — А я и не переживаю, — неубедительно врет Арнор. — Это нормально, — улыбается Магнуссон. — Я вот перед первой тренировкой спросил у ребят самые важные слова на русском. Вышел на поле и все тут же забыл. Арнор смеется в ответ на его слова и хочет что-то сказать, но в их беседу внезапно врывается парень с камерой, который решительно заявляет, что Сигурдссон нужен ему для съемок первого интервью в стане армейцев. — Его тоже заставите исполнить Viking Clap? — с улыбкой спрашивает Магнуссон, вспоминая о том, как он сам хлопал в ладони на камеру, ради приветственного видео для Арнора, и чувствовал себя при этом полным идиотом. — Точно, это отличная идея! — радостно заявляет парень. — Прости, — кричит Магнуссон вслед Арнору, которого уже утаскивают обратно на поле ради съемок. После интервью поговорить так и не получается, потому что наступает время вылета в Уфу на матч. Магнуссон подсаживается к Арнору в самолете, но тот смотрит каким-то странным взглядом, надевает наушники и демонстративно отворачивается. Хёрдура такое отношение несколько обижает, так что он пересаживается к Бийолу, который вполне настроен немного поболтать. Когда самолет садится, Арнор неожиданно вновь предпринимает попытку общения. Которую снова прерывают из-за интервью. Оказывается, в Москве они его закончить не успели, так что парень вновь хватает Сигурдссона и тащит куда-то за собой, оставляя Магнуссона удивленно хлопать глазами. Хёрдур заселяется в свой номер и сидит на кровати, лениво листая ленту инстаграмма, когда раздается стук в дверь. — Заходите, — разрешает он, размышляя о том, кого могло принести в его номер в такое время. Дверь приоткрывается на несколько сантиметров, и в комнату просовывается голова Арнора. Тот выглядит виноватым, будто провинившийся щенок, и смотрит на Магнуссона большими оленьими глазами, не решаясь зайти в комнату. — Извини, что так получилось… Сегодня, — парень опускает глаза. — Я просто не очень люблю самолеты. Мне проще уйти в музыку и представить, что я где-то в другом месте. Могу я в качестве извинений пригласить тебя на кофе? — он бросает взгляд на окно, за которым уже видны звезды и исправляется. — Ну, или на чай? Магнуссон — человек не обидчивый. К тому же, ничего страшного Арнор не сделал. В конце концов, у него был тяжелый день. Первая тренировка, потом интервью и сразу же перелет. У него могло просто не быть желания общаться с Магнуссоном из-за усталости. Так что Хёрдур улыбается и встает с кровати, приглашая Арнора наконец зайти в комнату нормально, а не стоять в дверях, как бедный родственник. — Боишься летать? — Не совсем, — отвечает парень и замолкает, пытаясь подобрать правильные слова. — Ощущать полет определенно круто. Когда все твое тело отрывается от земли, и будто гравитация больше не имеет над тобой власти, — в глазах Арнора отражается маниакальный блеск, будто он горит тем, о чем сейчас говорит. — Но самолеты мне не нравятся. — Ну летать без самолетов довольно тяжело, — смеется Магнуссон. — А как же вертолеты, воздушные шары, парапланы и дельтапланы? — спорит с ним Арнор. Магнуссон только пожимает плечами, решая не спорить с чужими странностями. А потом снова кидает взгляд за окно. — Ты уверен, что хочешь угощать меня кофе сегодня? Завтра на тренировку рано вставать. Может лучше сходим куда-нибудь, когда вернемся в Москву? — Я… Да, ты прав. Уже поздно, — парень зевает, будто вспомнив об усталости только после слов Хёрдура. — И я с удовольствием куда-нибудь схожу с тобой в Москве. Я ведь там еще нигде не был. Кроме базы ЦСКА. И аэропорта, разумеется. — В таком случае по возвращении я устрою тебе экскурсию, — радостно заявляет Магнуссон, который в Москве пока что видел только Красную площадь. Он смотрит на сонного Арнора и тоже против воли начинает зевать. — Спокойной ночи? — спрашивает Сигурдссон, будто не уверенный, что ему уже можно уходить. — Спокойной ночи, — улыбается Хердур. — Увидимся завтра на тренировке.