Окрылённый

20 сентября 2018 года — Ты уверен, что сейчас стоит напрягать твою ногу долгой прогулкой? Магнуссон раздраженно отмахивается от Арнора и напротив ускоряет шаг, что отдается болью в ноге. Не ожидал он, что прогулка по Москве начнется вот так. Впрочем-то, что его игра в ЦСКА начнется с травмы, он тоже не ожидал. У них ведь только начало получаться. Они притерлись друг к другу и начали показывать на поле достойную игру. Начали побеждать. И тут эта глупая травма. Травма, из-за которой он пропустил первый матч ЦСКА в Лиге Чемпионов. Кто знает, может, будь он на поле, они бы вырвали победу, а не ничью? Последние дни Хёрдур испытывает лишь раздражение, и поэтому мысль о приятной прогулке по столице России в компании соотечественника показалась ему хорошей идей. Развеяться, забыть о проблемах. Что может быть лучше? — Я в порядке. Расскажи лучше, какие у тебя впечатления от дебюта в ЦСКА и Лиге Чемпионов? С Арнором они в последние дни совсем не виделись. Вначале Магнуссона взяли в оборот врачи, и поэтому он не мог появиться на тренировках даже в качестве зрителя. А потом весь состав ЦСКА отправился в Чехию на матч, а Хёрдур остался куковать в Москве у телевизора. — Играть в Лиге Чемпионов — это потрясающе. Я, конечно, не весь матч был на поле, но как только я вышел — нам удалось сравнять счет. Не то, чтобы я все лавры себе забираю, ведь это не я забил, но это непередаваемая атмосфера, — вдохновенно произносит парень, а потом вдруг резко обрывает себя, явно вспоминая о том, что Магнуссону поучаствовать в матче не удалось. — Но ты и сам все почувствуешь. На матче с Реалом… Или уж с Ромой точно. — Ты хорошо играл, — улыбается Магнуссон. — Если продолжишь в том же духе, то место в основе тебе гарантировано. Он намеренно пропускает последние слова Арнора мимо ушей. Думать о том, когда он сам сможет выйти на поле не хочется. Он ведь хотел сегодня отвлечься от плохих мыслей, да? — Куда ты хочешь пойти? Если честно, я Москву знаю совсем плохо, — признается он. — Так что хорошего экскурсовода из меня не получится. — Я сам не знаю Москву, так что не знаю, что хочу посмотреть. Но самая главная достопримечательность — Красная площадь, так? Уже хорошо, если доберемся до нее, — улыбается Арнор. — Знаешь, в какой она стороне? Или мне открывать гугл карты? Хёрдур крутит головой, будто в надежде, что где-то рядом с ним окажется указатель с надписью «Красная площадь там». Указателя не обнаруживается, так что наш «экскурсовод» вынужден признать: — Понятия не имею. Открывай навигатор. Арнор смеется, но совсем не обидно, и начинает копаться в своем телефоне, пытаясь справиться со сложными русскими названиями. Наконец навигатор сообщает, что маршрут построен. — Туда, — заявляет полузащитник, немного покрутив головой. Магнуссон решает довериться младшему товарищу и послушно идет в указанную сторону. — Тебе самому как жизнь в России? — тем временем спрашивает Арнор. — Ну… Магнуссон пытается подобрать слова. На интервью он Россию всегда хвалит, и страна ему действительно нравится. Но если бы Арнор хотел узнать его ответы из интервью, то мог бы просто включить видео на канале ЦСКА. — Ко многому нужно привыкать, — наконец начинает говорить он. — Но мне нравится. Люди тут не особо улыбчивые, но отзывчивые. Стараются помочь, даже если у них это совсем не получается. Я как-то раз спросил у кого-то дорогу, и он минут пятнадцать что-то мне объяснял. На русском. Я совершенно не понимал его речь, но «помогающего» это не останавливало, и он с завидным упорством пытался мне помочь. — Надеюсь, сегодня мы не повторим твой опыт поиска мест, — со смехом говорит Арнор, а потом вдруг совсем без перехода интересуется. — У тебя есть девушка? Магнуссон смотрит на него с удивлением, этот вопрос ставит его в тупик своей внезапностью. Хотя им же надо о чем-то говорить во время прогулки, а поднимать тему футбола сейчас не хочется. — Нет, сейчас я ни с кем не встречаюсь, — качает головой Хёрдур. — А что у тебя? — Мои отношения остались в Швеции, — таинственно отвечает Арнор, и Магнуссон вспоминает о том, что парень, кажется, раньше играл в каком-то шведском клубе. Больше никакой информации о своей личной жизни он не дает, а Хёрдур решает не уточнять. Не так уж хорошо они знакомы, чтобы он лез парню в душу. Однако Арнор начинает говорить сам: — Но я даже рад, что все закончилось. После всего мне ещё не скоро захочется сходиться с кем-нибудь. К тому же не думаю, что тренер будет рад, если я буду тратить время на отношения, а не на тренировки, — смеется парень, и Магнуссон улыбается в ответ на эту шутку. — Смотри, смотри, это же Магнуссон, да? — Что за Магнуссон? — Ну тот, который в ЦСКА играет. Это же он? Похож. Ой, он в жизни такой миленький. В сторонке от них шушукаются две девушки. Магнуссон не обратил бы на них никакого внимания, если бы в потоке русской речи, которую он совершенно не понимает, не мелькнуло его имя, а потом сразу название клуба. — Они определенно тебя узнали, — отмечает Арнор. — И сейчас положение дел в твоей личной жизни может измениться. Магнуссон косится на девушек с опаской и думает о том, что совсем не желает ничего менять в своей жизни. — Что ты думаешь насчет того, чтобы сбежать куда-нибудь? — предлагает Магнуссон. Он любит фанатов, и ему нравится атмосфера, которая царит вокруг игроков ЦСКА. Но сейчас позировать для фотографий и отвечать на вопросы совсем не хочется. У Арнора огонь азарта мелькает в глазах. Он, видимо, ожидал, что Магнуссон отправится купаться в лучах славы. Предложение Магнуссона глупое, но Арнор поддерживает его без каких-либо раздумий. Просто хватает парня за руку и тащит куда-то за собой, уже явно не следя за навигатором. Долго бежать у них не получается. Нога дает о себе знать, и Магнуссон начинает прихрамывать. Тревожить ногу и усугублять травму совсем не хочется. Благо Арнор тут же замечает состояние Хёрдура, и они вваливаются в какой-то ресторан, удивительно пустой для такого времени суток. И Магнуссон вдруг начинает смеяться, не в силах остановиться. — Надеюсь, они не успели сделать фото. Иначе завтра точно где-нибудь появится статья о том, что игрок ЦСКА убегал от папарацци под руку с молодым любовником. Магнуссон слишком хорошо знает, что такое желтая пресса, и поэтому не сомневается в возможности появления такой вот новости в какой-нибудь газетенке. А Арнор после этой шутки как-то странно застывает на месте. Сначала он краснеет, потом бледнеет, а потом неуверенно спрашивает: — Это ведь плохо? Магнуссон хмурится, не понимая, о чем говорит парень. Это ведь была просто глупая шутка, он и не ожидал, что Сигурдссон отреагирует на нее так. Но ответить парень ничего не успевает, потому что рядом с ним вдруг будто из ниоткуда появляется официантка. Она улыбается им так, словно уже неделю сидит здесь совершенно одна. — Добрый вечер, — она обращается к ним на английском, видимо, услышав иностранную речь. — Выбирайте любой столик, а я сейчас принесу Вам меню. Магнуссон наконец смотрит, куда они зашли. Ресторан совсем небольшой, тут всего несколько столов и совсем нет людей. Это Хёрдура полностью устраивает, так что он пожимает плечами и усаживается за один из столиков. — Я же просто пошутил, — возвращается он к прерванному разговору. — Конечно же ничего такого не случится. Прости, у меня глупые шутки. — Нет-нет-нет, — Арнор активно мотает головой, очень стараясь убедить Магнуссона в том, что у него все хорошо с юмором. — Шутка отличная, просто я не был уверен, что это шутка. Извини. — Не был уверен, что это шутка? — переспрашивает Хёрдур. — То есть ты решил, что я предлагаю тебе стать моим любовником? — и он снова смеется, представляя себе это. — И ведь не отказался! Арнор опять краснеет, а потом бледнеет и смотрит на Магнуссона так, будто бы тот ему в самом деле сейчас предложил встречаться. Хёрдур начинает чувствовать себя неловко. Ситуацию спасает вовремя подлетающая к их столику официантка. — Я бы посоветовала Вам блюдо от шеф повара, — начинает она с места в карьер. И при этом она даже не выглядит навязчивой. Скорее — очень счастливой. — Это запеченная курица под специальным соусом с овощами на гарнир. Минимум жиров и калорий, а также очень вкусно. Арнор как-то странно морщится при упоминании этого блюда и мотает головой. — Запеченные овощи, пожалуйста. И зеленый чай. — О, не хотите попробовать бараньи ребрышки? Это фирменное блюдо нашего шефа. — Нет, спасибо. — А может тушеную особым образом свинину под нежным соусом? Арнор переводит взгляд на Магнуссона и одними губами говорит: «по-мо-ги». Хёрдуру даже жалко бедного парня, который никак не может справиться с напором официантки. Что он говорил о желании русских помочь? Его не остановит ничего! — Давайте мне это ваше фирменное блюдо, — улыбается он. — И запеченные овощи. Официантка смотрит на них с сомнением, будто пытается понять, не удастся ли ей убедить Арнора заказать что-то другое, а потом все же сдается, записывает заказ и удаляется. — Овощи? — с интересом спрашивает Магнуссон. — Что ты имеешь против мяса? — Ничего против него не имею, — Арнор выдыхает с облегчением, когда официантка все же покидает их. — Я его просто не ем. Магнуссон удивленно приподнимает брови и смотрит на парня выжидающе, ожидая еще какие-то объяснения. Но Арнор, кажется, считает, что сказал уже достаточно. — Подожди, подожди. Ты вегетарианец? — Нууу, — неопределенно тянет Арнор. — Не то чтобы. Я ем яйца, пью молоко. Но мясо не ем, — парень пожимает плечами, видимо, не видя в этом ничего страшного. — И что об этом думает тренер? Футболисты обязаны следить за своим питанием. Если они едят нездоровую пищу, то набирают вес и хуже играют. А если они едят мало, то теряют вес и это тоже не способствует хорошей игре. А исключение из своего рациона мяса сложно назвать хорошим питанием. — Он ничего об этом не думает, — Арнор весь нахохлился, будто собирается защищать свое право на то, чтобы не есть мясо. Но даже при этом он не выглядит агрессивным. — И я надеюсь, что не узнает. Это никак не отражается на моей игре. Я всю жизнь не ем мясо. Магнуссон задумчиво смотрит на парня. В то, что такое питание никак не отражается на здоровье, а значит и игре, ему верится с трудом. С другой стороны, парень сказал, что питается так уж давно. И при этом неплохо играет все это время. Так может Магнуссону не стоит лезть не в свое дело? После ресторана они все же отправляются на поиски Красной площади. Выясняется, что даже навигатор не поможет, если у тебя топографический кретинизм. А если он у вас обоих, то прогулка и вовсе становится крайне увлекательной. Магнуссон уверен, что когда они спорили о том, повернуть ли им вправо или влево, идти надо было прямо. Два часа прогулки знакомит их с самыми разными уголками Москвы. Они видят статные офисы, яркие магазинные вывески, старые жилые дома. А вот Красную площадь так и не видят. В результате Магнуссон решает сдаться, пожалеть свою больную ногу и предлагает отправиться домой. Они расходятся с планом в следующий раз отправиться на прогулку с кем-нибудь, кто знает город. И все же найти эту неуловимую Красную площадь!