Окрылённый

17 октября 2018 года Осень в этом году выдалась удивительно теплой. Магнуссон верил всем этим рассказам про холодную Россию и ожидал рано увидеть здесь снег. А вместо этого весь сентябрь страдал от не свойственной осени жары. А потом в один день вдруг стало холодно, будто кто-то переключил рубильник в режим «осень». Магнуссон холода не любил, и поэтому тут же начал кутаться в лишние слои одежды, чтобы по-глупому не слечь с температурой накануне какого-нибудь важного матча. А вот Сигурдссон будто пытался доказать кому-то, что суровые исландские викинги холода не боятся. Потому что утепляться он даже не пробовал. Он по-прежнему появлялся на тренировках в одной только футболке и заявлял, что ему и так неплохо. А Хёрдур бегал за ним, как наседка, и заставлял одеваться теплее. Только потому, что не хотел, чтобы Арнор заболел и этим подставил команду, в которой и так было слишком много травм. — Надень шапку! Магнуссон воинственно взмахивает зажатой в руках шапкой и бросается за убегающим от него Арнором. Тренировка закончилась полчаса назад. Сегодня Максим, переводчик ЦСКА, подсказал им хорошего репетитора русского языка, и именно к нему исландцы сейчас направлялись. — Если заболеешь, я тебя чаем отпаивать не буду! О том, что от Магнуссона этого никто и не станет требовать, ему в голову не пришло. Просто он знал, что стоит только Сигурдссону пожаловаться на здоровье, и Хёрдур уже будет стоять у него на пороге с набором лекарств и медом, опровергая свои же слова. — Хёрдур, мне не холодно, — кричит ему в ответ Арнор, кругами бегая от Магнуссона по улице. Вокруг ходят какие-то люди, но двум исландцам сейчас слишком весело, чтобы думать о прохожих. Магнуссон оказывается быстрее и в итоге все же хватает Сигурдссона. Хватает цепко и пытается натянуть шапку, смеясь при этом в голос. А Арнор извивается у него в руках, как уж, пытаясь отвоевать свое право на болезнь. — Ну мааам, — тянет он с улыбкой на лице. — Мне правда не холодно, вот смотри. И тут Арнор запускает руки под одежду Магнуссона. Пальцы у него действительно теплые. А еще они касаются живота Хёрдура, и тот вдруг почему-то краснеет, но Арнора не отпускает. Так они и стоят. — Вы тут еще потрахайтесь, — мимо проходит какая-то пожилая женщина и награждает их недовольным взглядом, а еще непонятными словами на русском. И Магнуссон, наконец, приходит в себя, отпускает Арнора и отходит чуть в сторону. — Запомнил, что она сказала? — смеясь спрашивает Арнор. — Нужно будет спросить у репетитора, как это переводится. — Что-то мне подсказывает, что нам не понравится перевод, — улыбается Хёрдур, который, конечно же, уже благополучно забыл слова, сказанные женщиной. Дальнейший путь они проходят без приключений. Ну кроме того, что репетитор живет на седьмом этаже, и Арнор вновь игнорирует лифт. Хёрдур вздыхает и следует за другом. Благо, по сравнению с двадцать третьим этажом — это пустяк. Дверь им открывает молодая девушка, на вид ей не больше двадцати пяти. А еще у неё бледно-розовые волосы, что заставляет Магнуссона улыбнуться и покоситься на Арнора. — Добрый вечер. Арнор и Хёрдур, правильно? Проходите. Оба парня смотрят на репетитора удивленно. Они совсем не ожидали, что учить их будет девушка. Не то, чтобы они были сексистами, но когда Максим сказал, что «Владик — профессионал», в голове у Хёрдура тут же появился образ высокого и хмурого брюнета. И он никак не ожидал, что двери им откроет такая вот феечка. Они заходят в квартиру, и на встречу им тут же выбегают кошки. Они мельтешат вокруг, трутся об ноги парней, и посчитать их оказывается очень тяжело. — Извините, я их сейчас запру на кухне, — тут же говорит девушка, но Арнор её останавливает. — Оставьте, пожалуйста, — он наклоняется и гладит по очереди кошек (которых оказывается три), улыбаясь при этом, как ребенок. — У меня всегда были кошки, но сейчас я слишком мало бываю в квартире, чтобы заводить животных. Магнуссон тоже гладит кошек, хотя в нем любовь к животным не так сильна. Но глядя на счастливое лицо Арнора, он тоже заражается настроением друга. — Я Владислава, — представляется тем временем девушка. — Владилава, — пытается повторить незнакомое имя Хёрдур, и девушка смеется. — Можете звать меня Влада. Они располагаются в просторной светлой гостиной. Магнуссон садится за стол, а Арнор располагается на диване, обложенный котами. Одна кошка располагается у него на ногах, вторая устраивается сбоку, а третий — еще совсем маленький котенок — цепляется когтями за футболку и пытается залезть Арнору на плечи. Он смеется и отбивается, но котенок невероятно упрям. Этим он напоминает самого Сигурдссона. Влада заваривает им чай, приносит какое-то печенье (которое футболистам никак нельзя, но девушка смотрит так, что Магнуссон не может отказать). И занятие начинает больше напоминать посиделки друзей. Около получаса они просто болтают о всякой ерунде. Девушка расспрашивает их о жизни, спорте, увлечениях. Магнуссон отвечает охотно, а Арнор больше времени уделяет кошкам и выглядит совершенно счастливым. В итоге они все же начинают говорить о занятиях. Влада рассказывает, как по ее мнению должно выглядеть обучение, говорит, какие книги нужно купить, советует какие-то ресурсы. Потом они втроем разучивают одну из кричалок ЦСКА, и на этом занятие подходит к концу. Влада говорит, что за сегодняшний день деньги, конечно же, не возьмет, и обещает, что в следующий раз они успеют куда больше. В общем, Магнуссон остается полностью доволен занятием и репетитором. А Арнор — кошками. — Правда она классная? — интересуется Хёрдур, когда они оказываются на улице. Арнор смотрит на него как-то странно, а потом вдруг говорит: — А может мне перестать красить волосы и отрастить розовую шевелюру, чтобы так же тебя впечатлить? Магнуссон смотрит на него растерянно. Сигурдссон почему-то выглядит обиженным, но разве Хёрдур сделал что-то не так? — Она тебе не понравилась? — Да я шучу, чего ты, — Арнор пихает Магнуссона в плечо и улыбается. — Так что учи комплименты на русском к следующему занятию. Хёрдур смотрит на друга с сомнением пару мгновений, а потом решает, что тот все же не врет, и улыбается в ответ. — А ты покупай кошачью мяту. Тебя ждет свидание сразу с тремя.