Окрылённый

4 октября 2018 года Магнуссон ускоряется, совершает рывок и… успевает схватиться за дверь прежде, чем та закроется. Номер квартиры Арнора он не запомнил, а звонить ему ради этого не хочется, так что Хёрдур доволен, что все так закончилось, и он может спокойно зайти в подъезд. Сегодня рядом с ним нет Сигурдссона, так что мужчина спокойно заходит лифт и нажимает кнопку двадцать третьего этажа. Девушка, что стоит рядом с ним в лифте, смотрит на Хёрдура с интересом. Точнее не на него даже, а на букет цветов в его руках. По дороге к дому Арнора Магнуссон, когда проходил мимо цветочного, не удержался от желания немного пошутить и вручить Сигурдссону цветы «для настроения». Выходят они на одном этаже, так что девушка имеет возможность проконтролировать, в какую дверь будет звонить Магнуссон. Интересно, она знает, что в этой квартире живет только парень? Создаст ли Хёрдур своим появлением слухи вокруг ориентации Арнора? Сигурдссон распахивает дверь с такой силой, что Хёрдуру приходится отскочить в сторону, чтобы его не сбили с ног. Парень выглядит очень раздраженным. — Я же сказал, что не заказывал никакую… Хёрдур? — Привет, — произносит Магнуссон, чувствуя себя виноватым. Он явно пришел не вовремя. — Погоди, сегодня четверг? Черт. Прости. У меня все дни недели в голове перемешались. Заходи. Магнуссон на всякий случай даже достает телефон и проверяет, точно ли сегодня четверг. Все верно, сегодня именно тот день, на который они договорились о встрече. — Я не помешаю? — осторожно уточняет он, но все же заходит в квартиру. На Арноре какая-то старая футболка, заляпанная странными пятнами, волосы у него мокрые, а в квартире ощутимо пахнет краской для волос. Хёрдур с сомнением смотрит на по-прежнему светлые волосы друга и осведомляется: — Ты красишь волосы? — Я… это… просто… — неубедительно начинает Арнор, будто бы Магнуссон застал его за преступлением. — Да, — в итоге выдыхает он и закрывает лицо руками. — Я крашу волосы. Иначе пришлось бы щеголять с розовой шевелюрой. Парень раздвигает пальцы и осторожно смотрит на Магнуссона с той стороны, будто бы ждет от него чего-то страшного. А Хёрдур просто смотрит на него с недоумением. — В смысле? — не понимает Магнуссон и пытается подобрать объяснение этой ситуации. — Ты покрасил волосы в розовый? Зачем? И когда успел? Я же тебя утром на тренировке видел, все нормально было. — Нет, — мотает головой Сигурдссон. — Мой натуральный цвет волос — розовый. А я крашусь под блондина… Смотри. Он наклоняет голову и показывает ту часть корней, на которую еще не успел нанести краску. Волосы отросли совсем немного, буквально на несколько миллиметров, поэтому Магнуссон и не замечал ничего необычного раньше. Но теперь, присматриваясь, он в самом деле видит, что корни у Сигурдссона нежно-розовые. Хёрдур смотрит на Арнора, удивленно моргает и растерянно произносит: — Хорошо, — другие варианты ответа ему в голову не приходят. — Это какая-то мутация. Врачи много заумных слов говорили, но это неопасно и не заразно. Просто обычно вызывает много вопросов, поэтому я крашу. Вот. Арнор убирает руки от лица и смотрит на Магнуссона так, будто тот должен его прямо сейчас послать куда подальше. Хёрдур пытается представить себе, каково жить с такой странной мутацией. Это, конечно, не вредит здоровью. А вот на отношение с людьми должно влиять. Особенно в детстве. Мальчик с розовыми волосами в футбольной команде… Хёрдур морщится, представляя, как тяжело пришлось Арнору. Неудивительно, что он красит волосы. Вообще, тот факт, что у Арнора розовые волосы, Магнуссон принимает удивительно легко. Наверное, потому что эта особенность отлично вплетается во все остальные странности Сигурдссона. — А это?.. — тем временем спрашивает Арнор, глядя на букет в руках Хёрдура. — Ну… это… Наступает очередь Магнуссона несвязно мычать. Почему-то теперь его глупая шутка с цветами уже не кажется хорошей идей, и Хёрдур чувствует себя неловко. — Это тебе, — выдавливает он и вручает цветы Арнору. — Тебе же нравятся цветы… — Спасибо, — Арнор все еще красный от смущения, но это совсем не мешает ему выдать: — А я и забыл, что у нас сегодня свидание. И прежде чем Магнуссон успевает придумать достойный ответ, сбегает, перед этим вручив Хердуру цветы и выдав задание: — Поставишь на кухне? А то у меня сейчас все сгорит, — парень эмоционально взмахивает руками и скрывается в ванной. Магнуссон выполняет задание Арнора и обеспечивает цветы вазой и водой, а потом неуверенно косится в сторону ванной, пожимает плечами и идет в гостиную, смотреть телевизор. Правда, этот процесс осложняется тем, что Магнуссон по-прежнему ничего не понимает по-русски. Поэтому он бессмысленно щелкает каналы до тех пор, пока не натыкается на мультфильм, в котором волк увлеченно бегает за зайцем. Тут знание языка не требуется, так что Хёрдур увлекается просмотром. Сигурдссон появляется в гостиной через пятнадцать минут. Выглядит он забавно. На голове у него шапочка, прикрывающая покрашенные волосы и придающая парню комичный вид. — Ну, погоди, — узнает Арнор название мультика. Значит, не один Магнуссон тут развлекает себя просмотром детского телевидения. — Я только этот канал и смотрю. Тут можно и без знания языка понимать. Но этот мультфильм сложно назвать детским. Видел серию с роботом и музеем — она пострашнее ужастиков. Парень включает приставку и усаживается рядом с ним на диван. — Нужно учить язык, — задумчиво сообщает Магнуссон. В данный момент он может произнести на русском разве что «спасиба». А еще ребята из клуба неплохо научили его материться. Без этого в футболе «ну вот прям никак». — Ты все еще хочешь этого? Можно найти общего репетитора, — он улыбается и берет джойстик из рук Арнора. — Да, я немного обжился и, пожалуй, пора начать учить. И я определенно «за» общего репетитора, — соглашается с ним Сигурдссон, и Хёрдур довольно улыбается, представляя себе эти занятия. Надо спросить у Максима про хорошего репетитора, он точно должен знать. Они успевают сыграть два матча, а потом Арнор удаляется, чтобы смыть краску со своих волос. Магнуссон возвращается к просмотру мультфильмов, но уже через пару минут его от этого занятия отрывает голос Арнора, который зовет его из ванной. — Ты там утонул? — с усмешкой спрашивает Хёрдур, открывая дверь. — Ой. По белому, явно только после ремонта, потолку расползаются темные пятна. В ванну медленно падают капли воды. Кто-то сверху явно задался целью затопить Арнора. — Нужно подняться к твоему соседу, — командует Магнуссон. Потом смотрит на Арнора, который с мокрыми волосами и в перемазанной краской футболке, и сообщает: — Я пойду. Магнуссон поднимается наверх и звонит в нужную дверь. Ждет пару секунд, снова надавливает звонок. Ничего не происходит. Но Хёрдур человек упорный, так что он зажимает звонок, а для полноты картины еще и пинает дверь ногой. Когда дверь не открывается и после такой массированной атаки, Магнуссону приходится признать, что в квартире никого нет. Этого стоило ожидать. И что ему теперь делать? Он собирается уже было вернуться к Арнору, чтобы сообщить о провале миссии, и пинает дверь в последний раз, просто для надежности. — Ты чего творишь, придурок? Я тебе сейчас ноги повырываю! Двери лифта открываются, и взгляду Магнуссона предстает низкий, грузный мужчина. Рядом с высоким Магнуссоном он кажется каким-то гномом, но пыла его это не остужает. — Добрый вечер. Вы хозяин этой квартиры? Мне кажется, вы затапливаете моего друга, — Магнуссон пытается сохранять вежливость, даже несмотря на то, что мужчина надвигается на него с не самыми дружественными намерениями. — Что ты там шпрехаешь? По-русски говори. — Простите, я вас не понимаю. Хёрдур отступает назад и оказывается прижат к двери. Мужчина агрессивно дышит ему куда-то в грудь. Магнуссон может легко скрутить его, но он не любит применять грубую силу вне футбольного поля и поэтому предпочитает миролюбиво поднять руки. — Чего тебе тут надо, белобрысый? Хёрдур отчаянно пытается придумать, как же ему изъясниться с этим мужчиной. Его запас слов на русском ограничивается набором: «мяч», «бежать», «вправо», «влево», «назад» и некоторым количеством матов. Объяснить этими словами, что мужчина затапливает квартиру снизу, не представляется возможным. — Что у вас тут происходит? На лестнице появляется та самая девушка, с которой Магнуссон ехал в лифте. Хёрдур бросается к ней так, будто она его последнее спасение. — Ты говоришь по-английски? — Да, немного. — Объясни ему, что он затапливает квартиру снизу. Девушка переводит его слова агрессивному хозяину квартиры, тот хмурится, а после выдает тираду, которую Магнуссон в целом понимает. Потому что она на девяносто процентов состоит из матов. И бросается открывать дверь. Пол квартиры покрыт ровным слоем воды, Хёрдур с девушкой с интересом заглядывают внутрь, пока мужчина бежит выключать краны, а после хватается за тряпку — Прости, мужик, я заплачу за ремонт, — сообщает он ничего не понимающему Магнуссону и снова бросается куда-то вглубь квартиры. Хёрдур пожимает плечами и решает, что он со своей задачей справился и теперь можно вернуться к Арнору. А тот тем временем носится по квартире, сняв с себя футболку, что теперь исполняет роль половой тряпки. Теперь вода капает уже везде. Сигурдссон подставляет какие-то ведра, кастрюли, даже тарелки. Хёрдур коротко отчитывается по своим успехам и бросается помогать другу. Последствия потопа они устраняют больше часа. Под конец оба промокшие, уставшие и злые смотрят на результат своих стараний. А квартира напоминает то ли место боевых действий, то ли русло высохшей реки. Магнуссон оценивает обстановку и устало падает на диван, который так же оказывается мокрым. С потолка больше не капает, но бардак в квартире по прежнему внушительный. Устранять все это придется еще несколько часов, если не несколько дней, а за окном уже темно. А утром тренировка, на которую никак нельзя опаздывать. — Может, ко мне поедем? У меня сухо, — устало предлагает парень. — Я вообще на первом свидании так не делаю, но слово «сухо» слишком заманчиво звучит, — устало смеется Арнор. — Вызывай такси.