Окрылённый

4 декабря 2018 года — Хёрдур, — стонет Арнор ему в губы. Магнуссон проводит рукой по спине парня, а губами касается шеи, начиная покрывать ту поцелуями. Арнор обхватывает его бедра ногами, прижимаясь к парню сильнее, и выгибается, подставляясь под ласки. — Ах, — стонет Сигурдссон, и полупрозрачные крылья начинают быстро трепетать за его спиной. — Открывай, исландская ты задница! Магнуссон замирает и удивленно смотрит на парня. А потом слышит стук. И в следующее мгновение распахивает глаза в своей кровати. Стук не прекращается. Хёрдур резко садится и крутит головой, пытаясь прийти в себя после сна и понять, что происходит. Стук становится все более настойчивым, и до Магнуссона наконец доходит, что кто-то очень активно стучит к нему… в окно. На пятом этаже. Хёрдур поднимается на ноги и открывает шторы, опасливо выглядывая на улицу. За окном завис очень недовольный Арнор. И его недовольство можно понять. Хлопья снега опускаются на его обнаженную кожу, и это точно не может быть приятно. Кажется, Магнуссон вырвал его прямо из кровати. — Черт, — Хёрдур поспешно открывает окно и помогает парню забраться внутрь. — Прости, прости, прости. Наверняка, появление парня вызвано его сном. Магнуссон вспоминает этот сон и краснеет. А потом жалеет, что не надел на себя хотя бы штаны перед тем, как пойти к окну. Он поспешно отворачивается, хватает одеяло и подает его Арнору, по прежнему стоя к парню спиной. — Я сейчас тебе чай заварю! Сбежать Магнуссон не успевает, потому что Арнор прижимается к нему со спины, заставляя Хёрдура вздрогнуть от холода, и шепчет на ухо: — Все, теперь переезжаешь ко мне. Я еще одного такого пробуждения на улице не переживу. По спине бегут мурашки, и вся эта ситуация никак не способствует решению его… проблемы. Магнуссон предпринимает попытку освободиться из объятий. — Конечно, конечно. А сейчас — чай. Арнор прижимается к Хёрдуру всем телом. И мычит от удовольствия. — Какой же ты теплый, — парень в шутку прикусывает плечо Магнуссона, чтобы тот не вырывался. — Горячий чай — звучит заманчиво, — урчит он куда-то в плечо Хёрдура, но хватку не ослабляет. — Арнор. Можешь меня отпустить? Мне надо… — что ему надо Магнуссон не говорит, потому что и сам не знает, что будет делать, когда, наконец, вырвется. Арнор отпускает Хёрдура и дует губы, как ребенок. Он лезет в кровать парня, кутаясь в одеяло, и бурчит при этом: — Как меня на мороз в одних трусах посреди ночи выдергивать — так он первый. А как обнять и согреть — так сразу бежать. Магнуссон смотрит на обиженного Арнора, и все разумные мысли куда-то вылетают из его головы. — Эй, ну прости. Магнуссон подходит к Арнору и обнимает того через одеяло, носом утыкаясь ему в волосы и вдыхая запах цветов и холода. Интересное сочетание. Арнор довольно улыбается и тянет парня на себя. Так, что возбуждение Хёрдура упирается ему в бедро. — О, — выдает короткий удивленный звук Арнор, а потом как-то лукаво улыбается. — Так вот какие сны с моим участием тебе снятся. Сильф, видно, издевается, потому что прижимается ближе к возбуждению Хёрдура и трется об него, заставляя парня сдавленно застонать сквозь зубы. А потом тянется к губам своего парня. Магнуссон отвечает на поцелуй, а потом отстраняется и смотрит на Арнора серьезно: — Уверен? Арнор тянется к уху Магнуссона, горячо шепча: — Мне нужно как-то согреться, — произносит парень, а после прикусывает мочку уха Хёрдура. — Ты звучишь еще более заманчиво, чем горячий чай. У Арнора зрачки расширены, и он смотрит с таким доверием, что кажется, что даже если Магнуссон предложит ему что-то грязно-извращенное — он не откажется. И у Хёрдура окончательно срывает крышу, которая и так держалась достаточно слабо. Глядя на такого открытого, такого возбужденного Арнора, он просто не может сдерживаться. — Как удобно, что тебя не надо раздевать, — шепчет он Арнору. Хёрдур проводит пальцами по его спине, пересчитывая позвонки и гладя чувствительные точки появления крыльев. Совсем как во сне. И Арнор стонет, цепляется пальцами за бока Магнуссона, утыкается носом в его шею и выдыхает еще один стон. — Ты только… не переусердствуй, — Сигурдссон целует шею Хёрдура, проводя языком и прикусывая нежную кожу. Магнуссон не спешит, слишком боясь причинить Арнору неудобства или боль. У него еще не было опыта секса с парнями, и, хотя он знает теорию, слишком боится совершить ошибку на практике. Поэтому медлит и лишь нежно ласкает своего парня, покрывая поцелуями его шею, оглаживая чувствительную спину и не опускаясь ниже. — Арнор, — тихо зовет Хёрдур, отстранившись на мгновение. — А можешь… — он несколько смущается просить такое, но во сне же получилось, — Можешь… ну… крылья… Просьба выходит неинформативной и неубедительной. Арнор распахивает закрытые до этого глаза и смотрит на Магнуссона смущенно, а после улыбается и перекатывается на кровати, усаживаясь на Хёрдура сверху. Правильно, крыльям же нужно место. На коже парня вновь проявляются рисунки. Магнуссон видит это уже не впервые, но все равно, как завороженный, наблюдает за тем, как постепенно материализуются крылья. — Так? — севшим голосом спрашивает Арнор, елозя по возбуждению Хёрдура. Когда он делает так, сдерживаться оказывается очень тяжело. Магнуссон кладет руку на шею парня и заставляет того наклониться, впивается в его губы поцелуем. Прикусывает нижнюю, тянет на себя, вырывая у парня стон, а потом дает волю рукам. Оглаживает позвонки, а потом осторожно касается основания крыльев и медленно проводит по ним пальцами. Ведет вверх по нежной перепонке. — Хёрдур, — стонет Арнор ему в губы. А потом вдруг утыкается носом в шею парня и всхлипывает. — Все хорошо? — тут же пугается Магнуссон. Крылья в его руках невероятно хрупкие, и он боится, что мог ненароком причинить парню боль. Арнор приподнимается и смотрит на него затуманенным желанием взглядом. — Я… не думал, что это может быть настолько приятно. И снова целует Магнуссона, а Хёрдур уже увереннее проводит рукой по крыльям, вновь вырывая у парня громкий стон. Ни одна из его девушек не была настолько отзывчивой в постели. Арнор тянется к каждой его ласке, отвечает на нее и просит еще. И это невероятно заводит. Магнуссон с упоением целует уже опухшие губы парня, касается его крыльев, спины, покрывает поцелуями шею и грудь. И в какой-то момент руки наконец опускаются ниже. В очередной раз проведя по чувствительной спине, он спускается и сжимает ягодицы Арнора, а после проводит рукой по его возбуждению. И, наверное, только теперь в полной мере осознает, что в самом деле занимается сексом с парнем. До этого все казалось каким-то сказочным сном, а сейчас вдруг приходит осознание реальности. И Хёрдур вдруг теряется, неуверенно отводит руку. А потом видит лицо Арнора. Он раскраснелся, волосы растрепались, а губы опухли. И взгляд у него такой, что Магнуссон вдруг сразу забывает обо всем своем страхе. Он вновь целует Арнора и стягивает с парня последний и единственный элемент одежды, обхватывая рукой возбужденную плоть. Это все еще очень… странно. Но ведь с Арнором иначе и не бывает? Сигурдссон вновь громко стонет, а крылья за его спиной начинают быстро трепетать, создавая ветер, который сносит с тумбочки все, что там стояло. Парень дергается, смотря на созданный бардак, а потом переводит взгляд на Хёрдура. — Прости, — виновато произносит Арнор, зачесывая рукой собственные волосы и облизывая губы. Он будто бы специально ерзает на Магнуссоне, а потом чуть отстраняется, стягивая остатки одежды со своего парня. Магнуссон растерянно смотрит на созданный бардак и будто совсем не видит тот. Потому что как можно думать о таких мелочах, когда рядом такой разгоряченный, такой возбужденный и такой возбуждающий Арнор? Он притягивает к себе парня и затягивает его в долгий поцелуй. — Там в тумбочке… — начинает он, когда поцелуй прерывается, и смущается. В тумбочке стоит смазка, потому что он готовился, но говорить об этом Арнору — неловко. И поэтому он просто надеется, что сильф вновь все поймет сам. Арнор смотрит на него мутным взглядом и кивает, но по нему не видно, что он хоть что-то понял. Парень наклоняется к тумбочке, рукой выгребает все, что там есть, создавая на полу еще больший беспорядок. Сейчас Магнуссону на это наплевать. А потом в руках у Сигурдссона оказывается смазка, и тогда парень понимает, что к чему. — Да ты готовился, — улыбаясь говорит Арнор, возвращаясь к губам Хёрдура и целуя его, передавая ему в руки тюбик. А потом тише добавляет. — А я думал, что я один такой. Магнуссон улыбается сквозь поцелуй, понимая, что смазка появилась не только в его доме. Вновь оглаживает пальцами крылья Арнора, а потом отстраняется и открывает тюбик. Сигурдссон чуть приподнимается, и Хёрдур осторожно вводит покрытый смазкой палец в парня, внимательно наблюдая за любыми изменениями на лице Арнора. Сигурдссон удобнее упирается коленями в кровать по бокам от Магнуссона. Так же рукой сжимает плечо парня, чтобы поддерживать устойчивое равновесие. Арнор склоняет голову, упираясь ей во второе плечо Хёрдура, и чуть прикусывая его кожу. — Твой сон… прямо-таки вещий. — Во сне мы так далеко не зашли, — хрипло выдыхает Магнуссон, осторожно добавляя второй палец, а свободной рукой начиная гладить крылья парня. Арнор проводит рукой по груди парня, очерчивая соски, поглаживая пресс. Наклоняется вперед и шепчет, обжигая кожу горячим дыханием: — А в моем — зашли. И проводит рукой ниже, оглаживая живот Магнуссона и обхватывая ладонью возбужденный член. Хёрдур сдавленно стонет и глубже вводит пальцы в Арнора, пытаясь найти чувствительную точку. — Тогда мне больше нравится твой сон. Сдерживать себя оказывается все тяжелее. Хочется ворваться в горячее тело Арнора, насладиться наконец своим парнем. Но Магнуссон медлит, потому что больше всего боится причинить Арнору боль. — А мне больше нравится то, что происходит сейчас, — Сигурдссон выпрямляется, оставляя искусанное плечо Магнуссона, и целует парня. А потом вдруг стонет и выгибается, когда Хёрдур, наконец, задевает пальцами простату. И начинает насаживаться на пальцы уже сам. Крылья за его спиной быстро трепещут, обдувая Магнуссона порывами ветра. И Хёрдур думает, что это самое безумное, что происходило в его жизни. И что ему это безумно нравится. Он сжимает руку на запястье Арнора, заставляя того остановиться, потому что совсем не хочет кончить раньше, чем ощутит тело парня. Делает еще несколько движений пальцами и убирает руку. А потом обхватывает Сигурдссона за бедра, помогая тому приподняться. Арнор упирается в плечи парня двумя руками. Хёрдур наносит смазку на свой член, давая сильфу несколько мгновений, чтобы прийти в себя. А потом кладет руки на плечи Арнора. Тот судорожно выдыхает и, прежде чем зайти дальше, впивается жадным поцелуем в губы Магнуссона. Хёрдур не торопит, давая парню время, хотя возбуждение уже становится болезненным, и он определенно нуждается в разрядке. А потом Арнор начинает медленно насаживаться на его член. Магнуссон закусывает губу и тихо стонет, стараясь сдерживать себя и не толкаться в горячее, узкое тело Арнора, давая тому время привыкнуть к ощущениям. Он вновь кладет руки на спину Арнору, оглаживает ту, пробегается пальцами по чувствительным крыльям. Подается вперед, мягко целуя парня куда-то в ключицы. И в какой-то момент Арнор расслабляется и начинает, пока еще медленно и осторожно, двигаться. Пальцами он цепляется за плечи Хёрдура с такой силой, что на них наверняка останутся синяки, но Магнуссону совершенно наплевать на это. У Сигурдссона расширенные зрачки, сбитое дыхание и раскрасневшаяся кожа. И это, кажется, лучшая картина, которую Хёрдур видел в своей жизни. Не хватает лишь одного. Он подается чуть вперед и прикусывает кожу на шее у Арнора, оставляя на ней яркий след, который парню завтра придется прятать. Точно так же, как Магнуссону придется прятать в раздевалке свои искусанные плечи. Арнор постепенно наращивает темп, он сжимает в себе возбуждение Магнуссона, губами утыкаясь в губы парня. Глубокого поцелуя не получается, зато стоны выдыхает прямо в рот Хёрдуру. Магнуссон подается бедрами вперед, ускоряясь и вырывая из парня все новые стоны. Они оба слишком возбуждены, чтобы держаться долго. И поэтому в какой-то момент Магнуссон с громким стоном кончает, а уже через пару секунд за ним следует и Арнор, наваливаясь на парня сверху. Хёрдур обхватывает Сигурдссона за талию, прижимая поближе к себе, и закрывает глаза, полностью довольный такой позой. Арнор мягко целует Магнуссона, а потом перекатывается и устраивается у того под боком. Хёрдур открывает один глаз, смотрит на все еще открытое окно и тянется за упавшим на пол одеялом, укутывая в него Арнора: — Не смей мне снова заболевать, — нежно шепчет он ему на ухо, посильнее прижимая к себе парня. Арнор довольно урчит, будто довольный жизнью кот, прижимаясь к Хёрдуру так сильно, будто хочет забраться ему под кожу. — Сильфы не боятся низких температур, так что я не заболею, — уверенно произносит парень. — Не тебя ли я недавно с жаром тащил в квартиру? — с сомнением уточняет Магнуссон. — А, это, — вздыхает Арнор. — Это была не болезнь, а совесть. — Совесть? — удивленно переспрашивает Хёрдур. — Мы же защитники людей. И если причиняем им серьезный вред, то потом страдаем сами, — произносит Арнор, закрывая глаза и явно собираясь провалиться в сон. — Мы называем это Божественной совестью. Она наказывает нас, даже если что-то случилось совершенно случайно. — Это ужасно, — Магнуссон прижимает парня к себе посильнее. — Это поэтому ты носился до первого снега без шапки? Но в ответ Хёрдуру раздается только тихое сопение Сигурдссона. Магнуссон зевает, стараясь последовать примеру своего парня и уснуть поскорее. Завтра и так наверняка не оберешься двусмысленных комментариев от Кучаловых.

***

— Ой, Арнор, а чего это у тебя колени стерты, упал что ли так сильно? — раздается за спиной голос Феди. Магнуссон давится водой, которую в этот момент пил, и старательно отводит взгляд в сторону. Это не помогает. — Хёрдур, что это у тебя за синяки на плечах? — Он тоже упал… — приходит на помощь Костя. Ну как на помощь… — На Арнора. Чалов мгновение смотрит на своего парня удивленно, а после все же понимает и краснеет. — Ну… они точно помирились. — Что, теперь беремся за Николу и Яку? — довольно потирая руки спрашивает Костя.