Совпадения или судьба?

Сегодняшний день не предвещал ничего необычного. С трудом проснувшись в 7 утра под будильник, я встал, умылся и отправился как обычно на пробежку в парк Горького. После я вернулся домой, переоделся и отправился пешком в кафе к Косте, чтобы, наконец, позавтракать. Прошло уже 3 месяца с аварии, а я всё никак не могу решиться на покупку нового автомобиля. Какой-то страх с тех пор поселился в моей голове, и я никак не могу от него избавиться. Зайдя в кафе, я направился к своему любимому месту: столик в левом углу от барной стойки. Поздоровавшись с другом и сделав заказ, я вновь принялся рассматривать окружающих меня людей и предметы: ничего не изменилось – те же большие столики с мягкими кожаными диванами, кирпичные стены, на которых висели приятного цвета лампы, около центральной стены напротив входа была касса, прилавок и бар, в помещении пахло тем же самым свежим кофе, который я любил больше всего на свете, а на витрине стояли пирожки, булочки и пончики, от которых текли слюни. Всё было как прежде, только сейчас напротив меня не сидела Марина и не улыбалась мне той удивительной улыбкой, от которой по моему телу бегали мурашки. - Эй, Брагин!? Ты меня слышишь? Я так увлёкся своими наблюдениями и затерялся в мыслях, что не заметил, как у меня на столе появился сделанный мною заказ, а напротив меня сидел Костя и что-то говорил. - А!? Да, Костя, я тебя слушаю. - Олег, с тобой всё хорошо? Я уже минут пять пытаюсь до тебя достучаться, но ты никак не реагируешь на мои слова, - я увидел в глазах друга явную тревогу и обеспокоенность за меня. - Да, всё в порядке! Я просто задумался. - Хорошо… Редко ты стал к нам заходить, Брагин! Совсем забыл про своих друзей!? - Ну о чём ты говоришь, Костя!? Просто столько работы в последнее время навалилось, такое ощущение, что все домашние питомцы разом решили заболеть и что-нибудь себе отбить. А вчера так вообще – такой бешеный и нескончаемый день был, что домой я вернулся только после полуночи. Ещё и Нина на больничном. Поэтому сам понимаешь, единственное о чём я мечтал – это лечь спать и забыть обо всём. - Понятно. Ты как вообще? Никаких новостей нет? - Нет, - сухо ответил я. - Олег, ты вот сейчас выслушай меня до конца и попытайся понять правильно… - начал Костя. – Может врачи Склифа всё-таки были правы? Может быть действительно нет смысла дальше поддерживать жизнь Марины аппаратом искусственной вентиляции лёгких? Пошёл уже четвёртый месяц, а никаких изменений. Зачем мучать её и себя? - Что ты несёшь, Лазарев!? – я чувствовал, как меня начинало распирать от ярости и злости. – Как ты можешь такое говорить? Люди годами лежат в коме, а потом в один момент просыпаются, и я верю, что Марина тоже очнётся! - Но… - начал было противоречить мне Костя. - Никаких «но», Костя. Сейчас мы либо прекращаем этот разговор, и я в тишине продолжу завтракать, ибо я не хочу больше обсуждать эту тему либо… - Либо? - Я дам тебе в морду, и мы больше не будем общаться… Остановив свой выбор на первом пути, Костя, молча встав из-за стола, отправился к бару, а я, наконец, принялся за свой завтрак. Закончив с едой, я расплатился и отправился в сторону метро, чтобы добраться до клиники. Добравшись первым, я открыл клинику и перевернул табличку с «закрыто» на «открыто». Далее всё пошло по накатанной: я оставил вещи в своем кабинете, переоделся и направился в игровые для собак и кошек, чтобы выпустить из клеток тех, кого оставили на время в клинике и убедиться, что с ними всё в порядке. Закончив с этим, я сел за стойку в приемной. Через пару минут начал подтягиваться персонал, в том числе и Нина, которая, наконец, выздоровела. - Здорова, Михалыч! – поприветствовала меня Нина своей фирменной фразой. - Здравствуй, моя дорогая! – ответил я ей в тон. - Как самочувствие? - Твоими молитвами, Брагин. Чувствую себя прекрасно! Ты то как, м? Есть новости? - Я? Отлично! Нет, Нина, никаких новостей нет и, пожалуйста, давай не будем сейчас об этом. Мне хватило с утра Кости и его пламенной речи о том, что всё уже потеряно и лучше не будет, - я опять начал закипать. - Хорошо, только успокойся, Олег. - Я абсолютно спокоен, Нина. А теперь давай-ка приступим к работе, у нас первый посетитель, - произнёс я, видя, как к двери клиники подходила женщина с переноской в руках. День начался так же бешено, как и вчера – поток клиентов был нескончаемым. К двум часам дня стало тише, и я даже смог отлучиться ненадолго из клиники, чтобы пообедать. Вернувшись обратно на работу, я засел в своём кабинете, чтобы, наконец, разобрать документацию, накопившуюся за последние недели. Внезапно меня отвлекла трель мобильного телефона. Взглянув на экран, я чуть не поседел, звонил Игорь Николаевич, лечащий врач Марины: - Олег Михайлович!? Добрый день! Вы не могли бы сейчас же приехать в клинику? – его голос мне показался взволнованным. - Что случилось, Игорь Николаевич? Что с Мариной? - Всё на месте, Олег Михайлович! Приезжайте, я жду Вас. Этот звонок не на шутку меня взволновал и испугал. По голосу врача я понял, что случилось что-то такое, чего никто не ожидал. Немедля ни секунды, я вызвал такси и, предупредив Нину о том, что сегодня больше не вернусь, выскочил на улицу. Весь путь до больницы я перебирал в голове различные варианты дальнейшего развития событий. Я не знал, чего мне ждать, и это незнание меня пугало больше всего. Добравшись до больницы, я расплатился с таксистом и бегом направился в здание. Объяснив всю ситуацию медсестре у поста регистратуры, я стал дожидаться врача. Спустя несколько минут ко мне подошёл Игорь Николаевич: - Олег Михайлович, здравствуйте! Хорошо, что вы приехали так быстро. - Да, здравствуйте! Объясните мне, что с Мариной!? - Пойдёмте со мной. Я сразу понял, куда меня повёл врач. Этот путь за два месяца прибывания здесь Марины я выучил наизусть. Первый этаж, второй, третий, поворот на право, на лево, и еще раз на лево, палата 301, 302, …, 307 – мы на месте! Зайдя в уже до боли знакомое мне помещение, я сначала ничего не заметил такого, что привлекло бы моё внимание. Но это по началу. Потом… Потом я понял, я увидел… Я глазами встретился с глазами Марины… Сначала мне показалось, что мне это мерещится, что у меня начались галлюцинации, и я даже несколько раз сильно закрыл и открыл глаза, но нет – это действительно правда. - Маринаааа!!! – я бросился ближе к кровати, присел на колени и стал легко и хаотично целовать её лицо, - Господи, спасибо… - Олег Михайлович, подождите… - начал Игорь Николаевич, - Марина Владимировна действительно вышла из комы, но всё не так радужно, как хотелось бы. - Что вы имеете ввиду? – я оторвался от Марины и посмотрел в глаза доктору. - Пойдёмте в мой кабинет, я вам всё подробнее расскажу. - Нет! Я никуда не пойду, я не оставлю её одну. Говорите здесь, - повысив тон, произнёс я и снова повернулся к Марине, которая, казалось, совершенно ничего не понимала. - Хорошо… Олег Михайлович, дело в том, что Марина Владимировна достаточно долгое время находилась в коме, и это вообще чудо, что она пришла в себя. - Конкретнее? - Сейчас она бодрствует, но все её функции восприятия утрачены. Она спит и просыпается, сама дышит, у неё нормально функционируют сердце и другие органы, но в то же время у неё отсутствуют движения, речь и реакция на словесные стимулы, поэтому сейчас она нас видит, но не понимает. Такое состояние по времени может длиться, как и кома, от нескольких дней до нескольких лет. - И что вы хотите этим сказать? У неё нет шансов на восстановление? - Всё будет зависеть от того, насколько быстро у неё восстановятся все функции жизнедеятельности. Шансы есть, сейчас самое главное – это правильное лечение с нашей стороны и любая поддержка с вашей. - В этом можете даже не сомневаться!

***

С того самого дня, как Марина вышла из комы, прошёл ровно год. Этот год всем нам дался очень тяжело. Каждый день я приходил в больницу к Марине, где, как правило, уже находились её родители, и делился с ней новостями и событиями, произошедшими со мной за день. Хоть по началу Марина и не реагировала на наши слова и прикосновения, мы всё равно не отчаивались и верили, что она нас понимает и что с каждым днём её состояние будет улучшаться. Так оно и было – благодаря лечению медленно, но верно мы стали замечать улучшения её состояния. У неё появились рефлексы, внимание, она стала понимать нас, отвечая на вопросы кивком головы или закрытием глаз. Память, как выяснилось позже, не пострадала, потому что мы отчётливо видели, что она знает, кто мы. С речью и моторикой рук и ног было всё сложнее. Спустя полгода Марине удавалось только издавать звуки, похожие на мычание и слегка сжимать руку в ответ на пожатие. Что касается ног, то чувствительности пока никакой не было. Спустя ещё полгода состояние Марины улучшилось ещё больше: у неё полностью восстановились рефлексы и внимание, верхняя часть туловища полностью функционировала, и теперь она даже самостоятельно могла есть. Что касается речи, то и тут были значительные изменения и улучшения – она заговорила! Ещё не совсем уверенно и чётко, но её прекрасно можно было понять. А вот чувствительность ног, к сожалению, так и не восстановилась, поэтому теперь Марина была прикована к инвалидной коляске.

***

Сегодня Марину выписывали. Уже с самого утра я находился вместе с её родителями в больнице. Изначально зайдя в палату, по взгляду Марины я понял, что с ней что-то не так, но так как её мама постоянно находилась с ней рядом, я не мог ничего выяснить. Когда мне всё-таки удалось остаться с Мариной наедине, я не выдержал и спросил её: - Мариш? Что с тобой? Вчера твой взгляд был намного оптимистичнее, ты так хотела домой… А сейчас? Что случилось за эту ночь? - Олег… - я видел, как ей тяжело давались эти слова. – Я пол ночи не спала и думала о нас с тобой. Зачем я теперь тебе такая? - Что значит «такая»? - Инвалид… Олег, я не могу ходить и не известно, смогу ли вообще когда-либо встать. Зачем тебе такой балласт в виде меня? Ты очень красивый и обаятельный мужчина, ты ещё найдёшь себе нормальную девушку… - Не говори ерунды! - Это не ерунда. Ты сейчас только так говоришь из жалости ко мне, но не надо… - она уже не сдерживала слёз, - Спасибо, что был со мной рядом всё это время, что помогал мне и моим родителям, не бросил нас, я тебе за это очень благодарна. Но теперь меня выписывают, я с родителями уеду к себе домой, в Казань, а ты живи дальше своей жизнью. - Что ты несёшь, Марина!? Какая своя жизнь? Моя жизнь – это ты! Неужели ты не понимаешь, что я не брошу тебя?! Я люблю тебя, Марина, и я хочу, чтобы ты стала моей женой – так понятно?! – я уже не сдерживал своих эмоций и, кажется, был на пределе. - Но Олег… - Я не хочу слышать никаких «но»! Сейчас мы дособираем твои вещи, попрощаемся с Игорем Николаевичем и отправимся к НАМ домой, где нас с тобой ждёт новая и счастливая жизнь! Ты поняла меня, Брагина? - Брагин? - Что? - Я люблю тебя! - И я люблю тебя, моя маленькая!