Твоя любовь - это так красиво

Этот мир был прост до невообразимости и одновременно с этим мог запутать своей красивой оболочкой. На первый взгляд все так: если ты хороший человек, то ты невыразимо прекрасен, все поэты мира слагают тебе стихи, ни один прозаик не подберет достаточно эпитетов для твоей красоты, а служащие банка без вопросов дадут тебе кредит на триллион долларов. Чем больше правильных поступков ты совершил, чем возвышеннее твои мысли, тем обворожительнее ты становился. У большинства людей внешность была никакая — серая и обычная, недостаточно хорош и недостаточно плох. Но что такое добро? Валентин Моргенштерн был прекрасен, когда начинал свой Круг, ведь цели перед ним стояли правильные и умные — свергнуть прогнивший насквозь Конклав, спасти жизни миллионам охотников и устроить мир во всем мире. Впоследствии, когда оказалось, что всех этих блестящих целей он хочет добиться путем геноцида нижемирцев, а потом начал ставить эксперименты на своих детях, внешность его стремительно начинала портиться. Магнус Бейн был привлекателен. Он совершил в своей долгой жизни множество нелицеприятных поступков, но при этом и много хорошего — спасал жизни и пил, вдохновлял людей, а потом менял любовниц как перчатки, защищал слабых и развлекался в разврате и пьяном веселье — от этого противоречия красота у него была нечеловеческая, необыкновенная и притягательная. И помимо внешности, он обладал еще и невероятной харизмой так что список его любовников быстро перешел четырехзначный рубеж — а вкупе с властью, мощью и деньгами, он вообще мог менять в день по паре симпатичных юношей и девушек, чем он в общем-то и занимался в перерывах между работой и одиноким пьянством в те дни, когда он осознавал всю нелепость и даже гротескность своего существования. Пока в один день к нему не пришли сумеречные охотники (и один настолько скучный примитивный, что его даже упоминать стыдно). Вообще, все нефилимы были красивы, поскольку вроде как занимались благим делом и искренне верили в то, что поступают правильно, как то завещал Ангел Разиэль. Магнус давно замечал, что уверенность в том, что ты совершаешь добро, отражается на внешности даже сильнее, чем то самое добро. Поэтому от охотников предпочитал держаться подальше. — Магнус Бейн, Верховный маг Бруклина, — громогласно зачитывает один из воинов Света, потряхивая золотыми волосами. — Конклав требует от Вас вернуть Клариссе Фрей ее воспоминания! — Конклаву следует подучиться манерам, — с усмешкой говорит Магнус, лениво вставая с кожаного кресла. — Что Вы имеете в виду? — напряженно спрашивает Кларисса, которая почти и не выделялась красотой, разве что зеленые глаза у нее горели идеей. — А то, юные отпрыски ангелов, что маги ничего не делают просто так, — кривит изящный рот Магнус, играясь с юнцами и мимолетно оценивая их проницательным взглядом. — А за наглость можно еще и получить. — Это угроза?! — начинает закипать Джейс, но его быстро останавливают. — Хватит, — твердо произносит охотник, которого Магнус раньше и не заметил, несмотря на то, что он был выше Клэри на голову. Он выходит из тени и как-то устало и чуть умоляюще смотрит на мага. — Мистер Бейн, нам нужна Ваша помощь по памяти Фрей, — губы презрительно кривятся на мгновение. — Оплата у нас есть. Вы сможете нам помочь, пожалуйста? — Ох, я собирался превратить назойливую блондинку в хомяка, но раз уж ты так просишь, — практически мурлычет Магнус, с интересом всматриваясь в самое обычное лицо с потухшими глазами какого-то непонятного оттенка. — Я согласен ради такого прелестного юноши. Лицо нефилима тут же опаляется жаром, но не так, как у стеснительных хрупких девиц, а резко и слишком ярко на бледных скулах. Странно. Нефилимы обычно отличаются безумной, излишней даже красотой, потому что искренне верят в свою ангельскую миссию, а тут такой блеклый, тусклый даже, юноша. Глаза у него — будто выгоревшие. Словно отчаянно хочет сделать что-то хорошее, но не может, привязан цепями к Институту, а душе там тесно и скучно — вот она и вытягивает из него все силы. Тело крепкое, привлекательное, охотничье, но юноша будто специально прячет все свои безупречные черты за мешковатой одеждой и сутулостью. Перед Магнусом стоит обворожительный златоволосый нефилим, чуть ли не сияющий красотой и уверенностью в себе. Но Магнус не смотрит на него — он глаз не может отвести от его блеклой тени, от стоящего рядом черноволосого охотника, сжимающего бледными руками лук. Магнус устал от чрезмерно обаятельных людей. Поэтому он ухмыляется и просовывает визитку со своим номером в горловину его свитера. — Позвони мне, милашка, — предлагает он с улыбкой. — Кстати, как тебя зовут? — Алек, — с подозрением тянет он, недоверчиво осматривая сверкающего мага. — Александр Лайтвуд. Магнус подмигивает ему на прощание лишь для того, чтобы еще раз взглянуть на этот неловкий румянец. Джейс и Кларисса недоуменно смотрят на Бейна. Сестра Александра, Изабель, усмехается кончиком накрашенных губ и как бы случайно проводит острыми ногтями по горлу. Что ж, Магнус уловил намек. Инициативу он берет в свои руки — по внешности Александра сразу видно, что он не особо разбирается в отношениях и никого не соблазнял, преисполненный кучей комплексов. К свиданию Магнус отчего-то готовится тщательнее обычного. Да и сам Алек кажется чуть ярче в своей темно-синей рубашке. — Зачем ты пригласил меня? — первым делом спрашивает Алек, когда приходит к нему домой. — Чтобы сводить на свидание, — просто говорит Магнус, готовя коктейли. — Да ну? — приподнимает бровь Алек, немного неуверенно смотря на бокалы в его руках. — А зачем тебе водить меня на свидание? — Потому что ты мне понравился, — спокойно отвечает Магнус, передавая ему бокал. — Твой коктейль. — Спасибо, — робко говорит Алек и с легким ужасом глядит в бокал, будто Магнус намешал там демонической слизи с мышьяком. — А почему я тебе понравился? — Это допрос? — с доброй усмешкой спрашивает Магнус. Алек качает головой и делает глоток, тут же морщится и начинает судорожно кашлять, обливая рубашку. Магнус залпом допивает свой коктейль и с легким недоумением смотрит на ошарашенного и пристыженного охотника. Неужели он ни разу до этого не пробовал алкоголь в такой концентрации? О его сестре ходили слухи в сумеречном мире, и Магнус наслышан, что скромностью роковая красотка не отличается, а ее брат, видимо, — полная противоположность младшей сестры. Чудо. — Прости, — искренне говорит Алек. — Это и правда вкусно, просто я не разбираюсь в этом, извини. — Снимай рубашку, — отмахивается от его слов Магнус. Ловя на себе испуганный взгляд охотника, он вздыхает и говорит: — Ты будешь сидеть в мокром? Я найду тебе футболку, чтобы ты мог переодеться. — О. Спасибо, — кивает Алек и одним умелым движением снимает рубашку, даже пуговиц не расстегивая. Магнус давится коктейлем впервые за несколько сотен лет. Будь у него такое совершенное тело, он бы стал еще наглее и увереннее, а у этого мальчишки все комплексы на лице написаны. Что с ним не так? Кажется, последнюю фразу он произносит вслух, потому что Александр окончательно тушуется, опускает взгляд и отворачивается. Магнус подходит ближе и аккуратно прикасается к обнаженному плечу. Алек вздрагивает. — Почему ты пригласил меня? — глухо повторяет он свой вопрос. — Почему не Иззи или Джейса или кого-нибудь еще привлекательного, как ты? — Все охотники красивы до гротескности, — заявляет Магнус. — А ты не похож ни на одного охотника из тех, кого я знаю. Можешь не верить, но ты особенный. — Это такой мягкий эквивалент слову неудачник? — невесело усмехается Алек. — Но ты другой, — с обезоруживающей честностью заявляет Магнус. — Пришел к опасному магу без лука и стрел, пьешь коктейль из его рук и разделся! Чудо. Никогда не встречал прежде охотника с таким открытым сердцем. — А зачем тебе убивать меня, — ведет замёрзшими плечами Алек, обнимая себя руками. — Я слишком скучный, чтобы ради моей смерти устраивать всё это представление. — Ты не скучный, а очень даже интересный, — качает головой Магнус, призывая футболку из своей гардеробной. — Ты… такой невинный. — Я не невинный, — морщит нос Алек и одевается. — Правда? — ухмыляется Магнус, подбираясь к нему вплотную и опаляя горячим дыханием беззащитное горло. Кожа покрывается мурашками, Алек смущенно отводит глаза и прерывисто вздыхает. Он провокационно облизывает губы, и Магнус смотрит только на них. — Могу поспорить, что никто не касался тебя так, — рука скользит ниже, поглаживая пальцами округлые бедра. Алек под его ладонями подрагивает, но не отталкивает. — Или так, — Магнус мимолетно целует шею и прикусывает нежную кожу. Алек издает какой-то полузадушенный вздох. — Кто-нибудь целовал эти губы? Алек качает головой и сам тянется за поцелуем. Магнус властно обхватывает его голову руками и приникает к его влажным губам. Александр податливо приоткрывает рот, явно не имея ни малейшего понятия, что надо делать, но Магнус не обращает на это никакого внимания. Он подталкивает Алека к стене, прижимает спиной к обоям и страстно целует его, нагло завладевая покорным ртом. Руки Александра сжимают его плечи, и он полностью отдается ощущениям и этому властному языку. Колени подкашиваются. Когда Магнус отрывается от него, Алек тяжело дышит, все еще сжимая руками его плечи. Маг улыбается, смотря на расширенные до предела зрачки, порозовевшее лицо и ошарашенную, немного шальную улыбку. Магнус завороженно касается пальцем пухлой губы. — Через неделю в то же время? — лукаво спрашивает он. — Д-да, — кивает Алек. — Тогда… еще увидимся, да? — Ну, мы можем сходить и поесть в милейшее кафе напротив, если ты не хочешь расставаться со мной так быстро, — предлагает Магнус. — О, было бы здорово. Но перед этим надо кое-что сделать, — задумчиво тянет Алек. Магнус не успевает спросить — его втягивают в ошеломительный поцелуй. Неловкий, зато настойчивый и искренний. Магнус бросается в этот омут с головой, притягивая охотника ближе к себе и перехватывая инициативу. Никто не возражает. Алек расцветает. Магнус слышал такую подростковую фразу: «с правильным парнем девушка меняется», а еще: «если девушка начала говорить твоими фразами, то она уже твоя», но никогда не думал, что это правда. Александр, как ни странно, не девушка, да и не подросток по сути, но учится у него, выслушивает его речи, любуется синими всполохами магии и зачем-то просит рассказать ему еще историй из прошлого. Алек незаметно меняется, смотрит на ситуацию немного с другой стороны. — Раньше я никак не мог понять нашу миссию, — откровенно говорит он. — Я знал, что я просто солдат, который выполняет приказы. И все. Жизнь мне казалось черно-белой — Конклав — добро, все, кто против него — зло. Просто и ясно. Я не общался с нежитью, как Иззи и Джейс, и никогда не пытался взглянуть на ситуацию с другой стороны. — Тебе всего восемнадцать, детка, никогда не поздно прозреть, — улыбается Магнус, перебирая его волосы. Он легко изучает повадки Александра — по-другому и не скажешь, он такой же недоступный и сложный, как хмурый котик — и быстро понимает, что ему нравится. Вот и сейчас Алек млеет и улыбается. Кажется, лицо его становится живее, чем в их первую встречу, будто Магнус своими руками помогает ему стать лучшей версией себя. Когда родители объявляют Александру о помолвке, весь прогресс сходит на нет. На его лице вновь лишь усталость и неотъемлемая покорность судьбе и Конклаву. Он верит, что совершает правильный поступок, женясь на выбранной родителями девушке, но одновременно с тем он сомневается в том, что он делает — от этого черты лица его бледнеют и теряются. Магнус озабоченно смотрит на него, сжимает губы, а ночами сжимает горлышко бутылки, когда пытается в очередной раз заглушить чувства алкоголем. Он никак не может понять, почему расставание с совершенной Эттой или Камиллой после долгих лет отношений принесли ему столько же боли, сколько и расставание с блеклым охотником спустя месяц. Что в нем такого особенного? — Он тебе не ровня, — уверенно говорит Дот. — Ты прекрасен, Магнус, а он серая мышка! Что ты вообще в нем нашел? «Кучу комплексов, сомнений и недостатков, проблемы, страхи, неуверенность в себе и искрящиеся глаза, в которых отражается его душа, намного чище любого из вас» Жалко отдавать Лидии сокровище, которое сам добыл с таким трудом. Неограненный алмаз. Точнее — серебро, куда более редкое, чем золото. Потому что Магнусу уже давно надоела эта позолоченная фальшь и хотелось чего-то искреннего, чистого и… другого. Даже если тусклого. Блеклого. Его. Алек бросает все и целует Магнуса на собственной свадьбе — аморальный и абсолютно неправильный поступок, тогда почему ему так хорошо? Магнус жадно целует его в ответ и не может отвести взгляда от этого невыразительного лица. Самого красивого. Взгляд горит голубым пламенем, и Магнус впервые понимает, что глаза у него не грязно-серые, а пронзительно синие, как бушующее море в шторм. Ну что ж, большому кораблю, вроде Бейна, — судьбу Титаника. Он даже нашел идеальную погибель во всепоглощающем океане. Когда Мариза кричит на них, глаза у Александра потухают. Но Магнус видит последнюю сияющую искру в его глазах и понимает — еще не все потеряно. — Я впервые задумался о несправедливости, — говорит ему Алек. — Сумеречные охотники не должны быть пушечным мясом в битвах, а нижемирцы не должны гибнуть напрасно. Я хочу исправить это, исправить Конклав… звучит глупо, да? — Звучит прекрасно, солнце, — фыркает Магнус. — Но трудновыполнимо. — И Аликанте строили не один день, — уверенно говорит Алек. Он начинает с чистого листа, заражаясь этой идеей, и с каждым новым шагом осознает, что идет по верному пути. Магнус помогает ему двигаться вперед, но он и сам справляется отлично. Начало незначительное — глубже изучить все дела осужденных, поговорить с преступниками под зельем правды, попытаться воспротивиться воли Конклава в мелочах, а потом шагнуть дальше — влезть в политику. — Я вышел перед охотниками и начал читать речь, — фыркает Алек, утыкаясь носом ему в шею. — О том, что сумеречные охотники не рабы Конклава, что мы не можем судить весь Нижний Мир за действия преступников, что нам пора открыть глаза и смотреть в будущее… — Мой бесстрашный охотник, — тихо шепчет Магнус, целуя его в макушку. — Не боишься? — Если они отправят меня на остров Врангеля или лишат рун, то они лишь покажут остальным, что я прав! — Я заберу тебя с любого острова, — обещает Магнус, обнимая его за плечи. Алек поднимает голову и мимолетно целует его в щеку. Магнус судорожно выдыхает, когда смотрит в полыхающие синью глаза. Александр нашел свой путь. К этому выводу приходят и Изабель с Джейсом, заявившиеся к нему однажды вечером. — Мы заметили, что ты сблизился с Алеком, — начинает Иззи, безупречно красивая, как и все охотники, но почему-то не похожая на своего брата — разве что на Маризу и Роберта. — Мы наслышаны о твоей репутации — ты меняешь девушек и парней чаще, чем лак на ногтях… — Протестую, — ухмыляется Магнус, щелчком пальцев перекрашивая ногти в синий цвет. — За последнее время я сменил больше сотни разновидностей лаков, но ни разу не изменил Александру. Вы этого боитесь? — Надругался над ним, а теперь смеется, — бурчит себе под нос Джейс, не замечая, что Мяо справляет нужду в его ботинки. Председатель не делает различий между красивыми и тусклыми, богатыми и бедными, охотниками и магами. Будь как Мяо! — О да, я совратил вашего маленького братишку, — закатывает густо накрашенные глаза Магнус. — И тот не особо сопротивлялся, прошу заметить. — Алек очень изменился в последнее время, — заявляет Иззи. — Он стал… будто более открытым, милым даже? И я понимаю, что это из-за тебя. — Можете поблагодарить и уходить, — нелюбезно говорит Магнус, потому что его любовь к Александру не распространяется на остальных охотников. — Что ж, спасибо, но если ты разобьешь сердце моему брату, я тебя уничтожу, — спокойно говорит Изабель, и Магнус усмехается шире. — Ну-ну, спасибо за предупреждение, — он крутит в руках бокал. — Могу тебя успокоить: если я разобью сердце Александра, то сам себя уничтожу. Можешь не верить, но он — самое ценное, что есть в моей жизни. — И многим ты говорил так же? — угрюмо спрашивает Джейс, и Магнус замечает в его совершенной красоте тонкие следы дефектов — ярости, ревности и злости. — Кажется, это Алек должен ревновать, а не ты, — хмыкает Магнус. — Или это мне следует ревновать Александра к тебе? — Чего?! — мгновенно вспыхивает Джейс. — Да он мне как брат! — А Клэри тебе как сестра, — с весельем замечает Магнус и разворачивается к Иззи. — Я бы на твоем месте был настороже — мальчику явно нравится инцест. — Заткнись. Магнус смеется в голос. Дожил, Бейн, издеваешься над детьми, ну самому-то не стыдно? Нет, ни капли. Всего должно быть в меру, кроме блесток, блесток всегда недостаточно. Но не надо перебарщивать с макияжем или с умом, а тем более с красотой. Даже безумные сладкоежки откажутся есть килограмм сахара под сиропом в карамели. Так и Джейс — он уже не сладкий, он из тех, кто оставляет неприятное послевкусие. Приторный. Магнус и подумать не мог, что через пару лет Джейс перестанет его так сильно раздражать, и они даже добьются мира — хорошо, вооруженного нейтралитета, но ради Алека они все-таки поладят, лишь перебрасываясь шуточными оскорблениями и утками. Но время идет, и все меняется. Александр тоже. Они побеждают Себастьяна, который прятался за чужой красивой оболочкой и лишь потом показал свою истинную душу — прогнившую насквозь. Клэри и Джейс наконец решаются на ДНК тест, после чего уходят восполнять недостаток отношений за все то время, когда они считали друг друга родственниками. Красавица Иззи выбирает Саймона с самой примитивной внешностью, и сама наконец выдыхает спокойно, воруя его толстовки и убеждая накрасить ореховые глаза, взамен предлагая одеться как Черная вдова. Алек идет вперед, держа Магнуса за руку. Его работа приносит плоды — он без сожалений бросает свою работу в Институте и создает свой совет нижемирцев с молодым поколением. Магнус быстро привыкает, что может прийти из магазина и обнаружить в гостиной Лили, Майю и Алека, замышляющих как минимум захват мира. Александр в такие моменты особенно невероятен — сияющие синие глаза, быстрые жесты и воодушевленная, восторженная даже речь. К своим двадцати он стал невероятно красив — не так гротескно совершенен, как его семья, а изящно, оживленно и до дрожи уютно. Раньше Алек ревновал, но теперь Магнус хищно сверкает глазами во всех, кто слишком долго задерживает взгляд на его Александре. Бейн не сомневается — если кто-нибудь начнет с ним флиртовать, он отправит его прямиком в Эдом. — Что ты нашел в этом маге? — недовольно спрашивает Лоренцо, подходя неприлично близко к Александру. — Мне кажется, я чую искру между нами. Я уверен, что я смогу подарить тебе куда больше ощущений, чем Бейн… — Не думаю, сэр… — Позволишь пригласить тебя на танец? Рука скользит к Александру, но тот мягко отстраняется с тонкой усмешкой. Магнус останавливает его руку, фальшиво улыбаясь и сжимая ладонь до побелевших костяшек. — Он танцует только со мной, — холодно заявляет Магнус, притягивая Алека к себе. Тот охотно кивает и позволяет увести себя в центр зала среди многочисленных танцующих пар. Ладонь Магнуса властно ложится на его талию, и Алек спокойно подчиняется ему в танце, потому что за все эти годы так и не научился самостоятельно танцевать. Они движутся плавно, прижимаясь друг к другу куда ближе, чем дозволено правилами, но кого это волнует? Магнус расслабляется и все-таки улыбается, Алек кружится в его руках, явно не понимая, что он делает, но ему искренне нравится их странный, неловкий танец. — Люблю тебя, — шепчет Магнус. — Я тебя больше, — широко улыбается Алек, делая подобие реверанса. — Ты слишком красивый, — жалуется Магнус. — Этот мудак с тебя глаз не сводит. Я прекрасно слышу, что он сейчас жалуется своим друзьям… Жалкий завистник. — «Сучка разводит дебила», — весело говорит Алек, прислушавшись к разговору — благо, руна слышимости была на месте. — Сучка, как полагаю, это я. Просто, тебе не на что меня разводить, а вот я могу забрать твои деньги и власть. — Неужели? — приподнимает бровь Магнус. — Да, ты разве не знал, что я самая элитная сучка из всех? — смеется Алек. — Лоренцо просто расстроен, что я не его сучка. Может, ему номер Камиллы дать? Может, минус на минус даст плюс, и вместе они будут милой парочкой? Музыка меняется. Магнус со скепсисом фыркает и плавно переносит руки с талии на его бедра. — Что-то мне подсказывает, что это не вальс, — бормочет Алек. Он вдруг задумывается, переводя взгляд на Лоренцо, и качает головой с какой-то застарелой тоской в глазах. Магнус настороженно и заботливо смотрит на него, убирая руки с его тела. — Что случилось, дорогой? — обеспокоенно спрашивает Магнус. — Я просто подумал, — Алек замирает на месте. — А будешь ли ты любить меня, когда я больше не буду молодым и красивым? Магнус замирает вместе с ним, прислушиваясь к знакомой мелодии. Will you still love me Будешь ли ты любить меня, When I'm no longer young and beautiful? Когда я уже не буду юным и красивым? Will you still love me Будешь ли ты любить меня, When I've got nothing but my aching soul? Когда у меня не останется ничего, кроме моей уставшей души? — Да, — Магнус берет его за руки. — Что бы ни случилось, ты навсегда останешься здесь, — он притягивает его руку к своей груди. Алек целует его. I know you will, I know you will. Я знаю, что будешь. Я знаю, что будешь. I know that you will. Я уверена, что ты все ещё будешь. Спустя год Алек берет на руки крошечного синего младенца и прижимает его к груди. В синих глазах застывает новое, неизведанное еще чувство — мягкое, ласковое и такое… домашнее. — Мы же заберем его? — тихо спрашивает Алек, нежно поглаживая малыша по кудрявым волосам. Магнус кивает и завороженно смотрит на них, не в силах даже заговорить, потому что боится разрушить эту сказочную картину. Он в жизни не видел ничего прекрасней.