Твоя любовь - это так красиво

— И что же такого в этом мальчишке, чего нет у меня? — с лукавым прищуром спросила Камилла, поигрывая локонами. Магнус скептически хмыкнул, сомневаясь, что ему вообще стоит говорить об этом. Алек ушел в очередной рейд, поцеловал его на прощание в щеку и попросил вымыть посуду, а сам Магнус потащился на помощь к Белькур. Чтобы помочь ей навсегда исчезнуть из этого города, разумеется. Ее появление взбудоражило Нижний Мир не только Нью-Йорка, но и тех регионов, где Камилла успела натворить бед — а таких было множество. И последнее, что Магнус хотел, чтобы сюда заявились все враги Камиллы и принялись разрушать Нью-Йорк. А еще ее нахождение здесь порядком нервировало Алека. Он вечно хмурился, замыкался в себе, огрызался и ходил бледный, невыспавшийся и еще более тусклый, чем обычно. От этого возникал чересчур яркий контраст с пышущей нечеловеческой красотой Камиллой, которая отчего-то до сих пор оставалась красавицей, несмотря на огромный послужной список и множество нелицеприятных дел. Главное, что самой Белькур было приятно, и она искренне верила в свою идеальность. Магнус скривился, скрывая магией любые следы нахождения здесь вампирши. Она медленно попивала коктейль из бокала, закинув ногу на ногу и провокационно улыбаясь алыми губами. Алека она всерьез не воспринимала — для нее он был мимолетным увлечением Магнуса, через месяц-другой испарившимся из его памяти. Бейну было все равно, что Камилла думает об этих отношениях. Алеку — нет. — Тебе перечислить в алфавитном порядке или по значимости? — ядовито спросил он. — О, сколько яда, — мелодично рассмеялась она. — Я всего-то интересуюсь, почему легендарный Магнус Бейн решил променять всех красавцев и красоток на это невзрачное нечто. Судя по его внешности, характер у него тоже никакой. Или тебе доставляет удовольствие смотреть, как он песиком бегает за тобой с высунутым языком? — Советую тебе не лезть в чужие дела, Камилла, это может плохо для тебя закончиться, — с явным намеком проговорил Магнус, неприязненно поджимая губы. — Все, что касается тебя, — мои дела, — нежно сказала она, подходя ближе к нему и касаясь кончиком изящного пальца его щеки. — Хотя, Лайтвуд, должно быть, все готов для тебя сделать, в любых позах и даже больше, мм… Я бы не отказалась от такого мальчонки. — Закрой рот, — холодно приказал ей Магнус. — А раньше ты говорил другое, — сказала явно повеселевшая Камилла. — Ты используешь Лайтвуда, верно? Скучно, так скучно, Магнус, ты становишься предсказуемым. Ты ведь даже не любишь его. — Не поверишь, Ками, — неожиданно рот его скривился в болезненной усмешке. — Люблю. — Нет, — с уверенностью произнесла она, приближаясь к нему вплотную и касаясь холодными губами его губ. Он не ответил. Камилла была уверена — просто боялся, хотя желал ее намного сильнее, чем пустого мальчишку Лайтвуда. — И зачем ты противишься своей сущности, Магнус? Не хочешь провести со мной ночь? — Нет, — пренебрежительно ответил он, делая шаг назад. — Твой портал готов, Камилла. Умоляю — исчезни из моей жизни. Ты — никто для меня. — Хорошо, — неожиданно согласилась она, элегантно забирая свою расшитую золотыми нитями сумочку и подавая знак своим слугам. — Продолжай убеждать себя в этом. Я вернусь за тобой через несколько лет и с радостью приму тебя, уставшего от этой тоскливой жизни. Если у твоего мальчишки есть хоть капля чувства собственного достоинства, он уйдет.

***

Алек действительно ушел. Но не потому, что у него проснулось чувство собственного достоинства — Магнус сам выгнал его прочь. Он прекрасно понимал, что Камилла пробралась ему под кожу и отравила его разум ядовитыми словами, но не собирался прощать Алека за несовершенный еще проступок. Сам виноват. Алек общался с Камиллой и пытался узнать про Магнуса все больше и больше — в том числе, и про бессмертие. Магнус пытался убедить себя в том, что он поступил правильно — не стал мириться с предательством, но сердце почему-то болело так отчаянно, и боль эта не заглушалась алкоголем. Алек не помогал — он писал ему каждый день, звонил и долбился в дверь. Казалось бы, мальчишка Лайтвуд, но как много он значил в жизни Магнуса! Как запятая в «казнить нельзя помиловать» — вроде тусклая, ничего не значащая деталь, которая тем не менее, определяла всю его жизнь. Так вот — Магнуса казнить, нельзя помиловать за то, что сам оттолкнул самое важное, что у него было. — Так всегда, — активно сочувствовала ему Дот. — Перетерпи, Магнус, потом станет легче, и ты забудешь этого… Он даже и не слушал ее, автоматически поглаживал полупустую бутылку виски и отстраненно заметил, что Дот сегодня пахнет дорогими духами, волосы у нее убраны как-то по-другому, а одежда явно подобрана так, чтобы выделить самые лучшие ее черты. Почему-то вспомнилось, как он однажды заявился в Институт при полном параде, как глупый примитивный подросток на свидание — даже с букетом — а дверь ему открыла Изабель. — Причинишь моему брату боль — и я причиню боль тебе. Ногами, — предупредила она шепотом, хищно смотря на него, а потом внезапно задорно крикнула. — Алек, к тебе! Наверху тогда что-то упало с грохотом, зазвенело, разбилось, и послышались быстрые шаги. Где-то на полпути Алек споткнулся и со сдавленными ругательствами продолжил свой путь, пытаясь пригладить волосы и стряхнуть со свитера крошки. У самой лестницы он резко остановился, не подозревая, что Магнусу и Изабель все прекрасно видно, несколько раз глубоко вдохнул и медленно вышел из-за угла, будто и не торопился. Магнус невольно улыбнулся. Алек не сдержался — сорвался с места и рухнул в его объятия. Он всегда любил искренне, даже как-то наивно и до безумия очаровательно, не умея и не собираясь играть с чужими чувствами. Отдавался любви он всегда с головой, будто погружался под воду, пряча все самое ценное в сердце, чтобы никто больше не увидел. Магнус прикрыл глаза, вспоминая эту немного смущенную улыбку Александра, когда он получал подарок, и его тихое ворчание «не надо так тратиться». Дот все еще что-то ожесточённо говорила, подливая ему зеленого чая вместо виски. Наверное, стоило ее поблагодарить за беспокойство, но Магнусу не хотелось ее видеть и слышать сейчас. Словно запах ее дорогих духов плохо сочетался с запахом принесенного Алеком две недели назад букета, который уже засох, но Магнус его не выкидывал. — Вообще, хорошо, что вы расстались, — неожиданно услышал он в оживленной речи Дот. — Прости? — наконец, подал он голос, раздраженно смотря на обеспокоенную Дот. — Ну, ты весь такой… — она взмахнула рукой, вызывая сноп искр, и заискивающе улыбнулась. — Очень красивый, опытный, умелый маг, у тебя тысячи поклонниц и поклонников, — почему-то поток комплиментов из уст Алека звучал куда приятнее, чем слова Дот, хоть Магнусу всегда нравилось, когда люди признавали его совершенство. — В общем, ты идеал. А Лайтвуд такой, будто слово некрасивый специально придумано для него. Не урод, иначе бы он хоть как-то выделился, но и не прекрасный. Просто некрасивый. Обычный. — Зачем ты пришла сюда? — прервал ее Магнус. — Поддержать тебя, — недоуменно сказала Дот. — Утешить после расставания. — Спасибо, не надо, — небрежно сказал он. — Мне не нужна твоя помощь, Дот, мне восемьсот лет, а не восемнадцать. Уходи. — Прости, что помешала страдать по несбыточному, — вздохнула она. — Магнус, он не для тебя. Вы слишком разные. — Говорят, противоположности притягиваются, — заметил Магнус. — Понимаешь, это говорят про другое, — мягко сказала она. — Да, хорошим девочкам нравятся плохие мальчики, но их обычно бросают и оставляют рыдать в подушку. А у вас все масштабнее — сын Высшего Демона и очередной потомок Разиэля. Вы не тьма и свет, вы как выжигающее всё на своём пути пламя и легкий ветерок, который не может ни раздуть этот огонь, ни потушить его. Поломанная тусклая лампочка не осветит твой мрак, Магнус. Магнус не ответил. Она поджала губы, неловко постучала по его плечу в странном поддерживающем жесте и вышла, стуча каблуками. Магнус не мог отрицать, что она говорила правду. Со стороны их пара действительно казалась странной — один из самых завидных холостяков этого и прошлого тысячелетий и совершенно обычный сумеречный охотник. Странная мысль пришла ему на ум — «эта маленькая тусклая лампочка» Алек — единственный, кто хотя бы попытался осветить его мрак.

В первый раз я от месяца греюсь, В первый раз от прохлады согрет, И опять и живу и надеюсь На любовь, которой уж нет. Это сделала наша равнинность, Посоленная белью песка, И измятая чья-то невинность, И кому-то родная тоска.

***

Алек так и не пришел за своими вещами. Он просто писал ему письма без ответа, но в лофте не появлялся, потому что знал — это конечная. Даже зубная щетка осталась на своем месте. Магнус вытащил из шкафа его старый — будто у него бывали другие — свитер и зачем-то надел его. Он был ему не по размеру, в некоторых местах велик и при этом слишком короток для него, но Магнус даже не подумал подогнать его магией. На локте зияла дыра. Казалось, глупо сидеть в свитере Алека, листать совместные фото с Алеком и слушать его голос, ежедневно просящий перезвонить и поговорить, но при этом так и не встретиться с ним ни разу. Магнус прекрасно понимал, что этим он делал хуже и самому себе. Невзрачный, на первый взгляд, Алек умел застревать в голове и оставаться в памяти на ближайшую вечность. Иногда Бейн задумывался, что же в нем такого, и осознавал — всё. От растрепанной макушки и мерцающих глаз до стоптанных ботинок и порванных изношенных джинсов он был уникальным. Магнус всю жизнь искал смысл жизни среди золоченой красоты, а нашел — в крови, пыли и грязи — зато своё, чувственное и хмурое. — Мяу, — тоскливо мурлыкнул Председатель, не давая потрепать себя за ушком. — Я тоже скучаю, — вздохнул Магнус. — Но Алек больше не придет, ты же знаешь. Следующее «мяу» прозвучало осуждающе, даже обвиняюще, и Магнус не мог его судить. Или он медленно сходил с ума от тоски, начав разговаривать с котами. Председатель Мяо, кажется, был того же мнения. Он резво сорвался с места и пушистым толстым комком помчался прочь. Магнус проводил его изумленным взглядом — ленивый кот даже ходил с неохотой — и увидел, как тот ткнулся головой в домашний телефон. — Хочешь услышать его голос, да? — тихо спросил Магнус, подходя к нему. — Я тоже. Новое сообщение от Александра на автоответчике — как по часам. — Привет, Магнус, в сотый раз, — прозвучал знакомый усталый голос. Мяо подскочил и ближе двинулся к телефону. Магнус и сам приблизился, машинально поглаживая кнопки. — Наверное, я тебе уже надоел со своими разговорами… обещаю, этот раз — последний. Мне просто нужно было кому-нибудь выговориться. Точно не Иззи и Джейсу, они тебя уже пятый день у двери караулят, осторожнее. Мама тоже злится, но они успокоятся, обещаю. Если бы ты ответил хоть на одно сообщение, они успокоились бы быстрее, — в голосе послышалось глухое раздражение, тут же сменившееся грустью. — Прости. В общем, сегодня вечером, часов так в шесть меня отправляют в Институт Лос-Анджелеса, у них там какое-то происшествие с Моргенштерном… ну, тебе до этого дела нет, знаю. Я хотел попрощаться, вряд ли я еще вернусь в Нью-Йорк со всеми этими делами, так что вот. Прощай. Ты… я люблю тебя. Магнус резко повернулся к часам, пугая Мяо внезапным движением. Пять пятьдесят три — как по традиции, Магнус сорвался с места, сотворив портал и моментально исчезнув в его вихре прямо в том, в чем был. На территории Института он не мог создавать порталы, поэтому приземлился где-то неподалеку, пугая примитивных. На улице шел проливной дождь. На Магнусе — домашние тапки с мехом. — Любовь требует жертв, — сдавленно пробормотал он. Магнус рванул к Институту, молясь всем известным ему Ангелам и на всякий случай Отцу, чтобы Алек не решил из-за своей ответственности уехать раньше. Хотя, Магнус мог и в Лос-Анджелес переместиться, если потребуется. Хлюпая водой в тапках, он дошел до старой церкви, под личиной которой скрывался Институт, и постучался в дверь, борясь с желанием сжечь ее к чертям. Дверь, как и месяцы назад, открыла Изабель. — Ты чуть не опоздал, — мрачно сказала она. — Он еще здесь, я опрокинула на него суп. Магнус даже не увернулся, когда изящная девушка с размаху ударила его по лицу. Она пропустила его внутрь и захлопнула дверь. Магнус стер кровь с губы и взглянул на Изабель, задавая молчаливый вопрос. — Алек в главном зале. Не потеряй свой шанс, — угрожающе произнесла она и вдруг мечтательно улыбнулась. — Таких, как Алек — один на миллион в нашем мире лицемерной красоты. — И кто научил тебя так высокопарно изъясняться? — улыбнулся Магнус, морщась от боли в губе. — Налаживай свою личную жизнь, маг, а уж потом обсуди со мной лучшего в мире парня, — закатила глаза Иззи и хлопнула его по плечу. — Удачи. И тапки сними. В одних мокрых носках Магнус подошел к тяжелой двери и распахнул ее, как и несколько месяцев назад, когда ворвался на свадьбу Александра. Но сейчас тот стоял не у алтаря, а у портала, отблески которого отражались в его невероятных глазах и бросали блики на черные волосы. Строгий черный костюм контрастировал с изумительно бледной кожей. Магнус завороженно застыл у входа. Дверь с грохотом захлопнулась. Алек развернулся и шокировано взглянул прямо в его глаза. В этот раз все было по-другому. Он застыл на месте, не в силах пошевелиться, его парабатай нахмурился, а стоящая у портала Дот побледнела. Вокруг зашептались охотники. Магнус в этот момент кристально ясно понял — сейчас действовать должен он. Маг сорвался с места и подошел к Александру, крепко сжимая его в своих объятиях. На бесконечно долгую долю секунды он застыл, а потом поднял на Магнуса глаза и тихо-тихо спросил так, чтобы слышал только он: — Чего ты хочешь? — Тебя. Он притянул несопротивляющегося Алека к себе и поцеловал его — совсем не целомудренно и не нежно, а настойчиво и влажно, изголодавшись по этим губам за долгий и холодный месяц. Чужие губы поддались и раскрылись, Алек схватил его за плечи, прижимая ближе к себе и яростно отвечая на поцелуй. Мариза за их спинами кашлянула. Дот отвернулась. Джейс с трудом сдержал смешок. — Это мой свитер? — тяжело дыша, спросил Алек, когда они нашли силы оторваться друг от друга. — Да, и те носки, которые ты подарил мне на месяц отношений, — гордо произнес Магнус, Алек глухо застонал и спрятал лицо у него в плече, прижимаясь к нему теснее. — Не уходи больше. — Мне все равно нужно в Лос-Анджелес, там работа, — вздохнул Алек с полуулыбкой. — Но я вернусь. — Никуда ты не уйдешь без меня, — строго проговорил Магнус. — Я отправлюсь с тобой. — Ты мокрый, в домашних штанах и моем свитере, без ботинок, а еще у тебя из губы кровь течет, — заявил Алек, но Магнус видел, что ему в глубине души приятно, что маг ради него сорвался из дома в таком виде, наплевав на репутацию. Тусклое лицо его озарилось теплой улыбкой. — Изабель? — Любовь, — с улыбкой проговорил Магнус, вновь обнимая его. — Я серьезно: не уходи. — Куда же я уйду без тебя, — тихо рассмеялся Алек.

Многие видел я страны. Счастья искал повсюду, Только удел желанный Больше искать не буду. Глупое сердце, не бейся. Может, и нас отметит Рок, что течет лавиной, И на любовь ответит Песнею соловьиной. Глупое сердце, не бейся.

***

Камилла брезгливо осмотрела все тот же неработающий лифт и длинную винтовую лестницу. За пять лет здесь ничего не изменилось. И она сама осталась прежней. По слухам и разговорам в Нижнем Мире, она была наслышана, что Магнус так и не бросил своего мальчишку, и они все еще жили вместе. Камилла со смехом представляла себе эту жалкую парочку уставших от жизни недо-супругов. И она пришла, чтобы забрать Магнуса, который с охотой упадет перед ней на колени. Предвкушающе улыбнувшись, Камилла поднялась вверх. Дверь ей открыли незнакомые дети, тут же изменившиеся в лице и нахмурившиеся. Камилла вздрогнула. К ней вышел Александр Лайтвуд в фартуке и изумленно приподнял бровь, глядя на ее кислое лицо. Он подхватил Мяо на руки и подошел ближе. Если бы Камилла столкнулась с ним на улице, она бы не узнала в этом необычайно красивом мужчине того невзрачного мальчишку с тусклыми глазами. — Это не доставщик пиццы? — расстроенно проговорил черноволосый мальчуган. — Увы, нет, малыш, — скривилась Камилла, проходя в лофт. — Привет, Алек, давно не виделись. — Ты что-то хотела? — спросил он мягким и спокойным голосом. Глаза у него светились нежным голубым светом — словно тихое, райское море. — Нет, — мрачно ответила она, взмахнув копной сияющих волос. — Я просто решила навестить… старых друзей. Магнус здесь? — О, прости, что не скучали, — улыбнулся Алек, потрепав мальчика по волосам. — Сейчас позову, — а потом он повернулся к черноволосому мальчику. — Почему бы тебе с Максом не помочь мне с фильмом, а то я как всегда выберу нам скучный фильм про Конклав? Мальчик схватил за руку того самого Макса, и они унеслись на кухню с веселыми визгами и криками, Александр - легкой походкой за ним следом, бросив смеющийся взгляд на Белькур. Камилла скривилась от шума. Детей она никогда не любила — и насколько она помнила, Магнус тоже. Он как раз вышел к ней и мгновенно растерял всю свою ласковую и уютную доброту, глаза его сверкнули сталью. — Тебя давно не было, — холодно проговорил он. — Хотела, чтобы ты сильнее соскучился, — усмехнулась она, чувствуя себя крайне неуютно в этом теплом доме. — У меня муж и двое детей, — насмешливо заявил Магнус. — Что ты хочешь, Камилла? Ты больше не сможешь испортить мне жизнь. Предлагаю разойтись мирно, без драк и споров — просто забудем друг друга, как пережитое прошлое. — И все? — недоверчиво спросила Камилла. — И ты счастлив? Влюбился в своего мальчишку и осел здесь с детьми и котом? А где же вечно свободный Магнус Бейн, который никогда не остановится на своем пути? — Я все еще здесь. Просто я наконец обрел дом, — пожал плечами Магнус. — Я счастлив, Камилла, и желаю тебе того же. Прощай. — Магнус, помоги мальчикам выбрать фильм, я не разбираюсь в Диснее, — раздался неожиданно звонкий голос из кухни. — Сейчас, дорогой! — рассмеялся Магнус, захлопнув дверь у Камиллы перед носом.