Мой господин

Тэхен ощущает себя загнанной в угол жертвой и понимает, что он как никогда прав в своих ощущениях. Потому что хищный взгляд Чонгука даёт понять, что уж не он жертва точно. — Господин Чон, — прокашлявшись, едва выговаривает Тэхен, лишь бы заполнить чем-то эту гнетущую тишину, — я вижу, вы в полном здравии. Это радует… — Да, конечно, со мной все нормально, Тэхенни, — ухмыльнулся Чонгук, все так же царственно восседая на диване и не делая лишних движений. — Не ожидал же ты и впрямь увидеть меня беспомощным и жалким напившимся идиотом? Тэхен сглатывает нервно, потому что именно такого Чонгука он и ожидал увидеть. А Чонгук будто насквозь его видит. Чонгук будто понимает больше того, что ему показывают. И это очень сильно настораживает и заставляет быть в напряжении. — Я не совсем понимаю, что сейчас происходит, и подобная обстановка сбивает с толку, — Тэхен решил не юлить, а сразу все выяснить, — поэтому, может, вы объясните мне, что… — И что же из всего этого тебе непонятно, Тэхен-а? Тебе неясно, почему я решил остаться с тобой наедине? Дыхание Тэхена сперло, когда Чонгук резко встал и начал медленно подходить к нему. Он не знал, куда себя деть, чтобы избежать всего, что могло произойти. — Ты же такой неуловимый, Ким Тэхен, — тихо произнёс Чонгук, делая нарочито мелкие и медленные шаги, заставляя Тэхена едва ли не скулить от отчаяния и чувства безысходности. — Остаться с тобой наедине также трудно, как назначить встречу с президентом страны. Ты недосягаем. И это заставляет ещё больше стремиться выловить тебя. — Господин Чон, зачем вы все это говорите? — почти что пропищал Тэхен, упираясь спиной в прохладное деревянное покрытие двери — единственную опору, без которой он едва сможет держаться на ногах. — Ты такой непослушный, Тэхенни, — ещё один шаг, и теперь уже сердце Тэхена замедлило свой ритм. — Неужели так трудно просто назвать меня по имени, как я просил? Неужели постоянно нужно указывать мне на то, что я из другого мира этим своим вечным «господин Чон»? Ты так даёшь понять, что мне с тобой ничего не светит? — А что должно светить? Чонгук тут же улыбнулся милой улыбкой, явно искреннее веселясь из-за слов Тэхена. — Ты такой глупенький, Тэхен, — прошептал Чонгук, приблизившись к старшему и теперь стоя напротив него. Глаза в глаза и лицом к лицу. Чонгук смотрит так, что хочется раствориться в воздухе, стать ничем и частью пустоты. Взгляд этот выжигает дотла, но Тэхен с трудом признается себе в том, что ему хочется сгореть, лишь бы ощущать этот глубокий взгляд на себе. Ведь Чонгук смотрит так, будто жаждет… — Если бы ты знал, как я сдерживаюсь сейчас и каких усилий мне это стоит, Тэхен, — с придыханием говорит Чонгук, поправляя зелёный галстук Тэхена. — Что именно вы сдерживаете в себе, господин Чон? — Тэхен и сам не знает, почему вдруг спросил это почти шёпотом. — Ты действительно не понимаешь? — в голосе Чона прозвучало неподдельное удивление, а на лице обозначилось по-детски непосредственное выражение. Тэхен в душе своей погасил взрыв умиления, но внешне остался показательно спокоен, ведь нельзя дать понять Чонгуку, как сильно выводят его из колеи все эти слова. Нельзя, чтобы он догадался, с каким трудом сам Тэхен себя сейчас сдерживает… Бесы есть в каждом, но не каждый имеет силы удержать их. Чон Чонгук этих сил оказался напрочь лишён, когда одна только многозначительная улыбка Тэхена в ответ на его вопрос полностью снесла ему крышу. Холодные губы яростно сталкиваются с тёплыми и податливыми, такими нежными и желанными, что Чон задыхается от нахлынувших эмоций. Поцелуй выдаётся жарким и слишком глубоким, потому что на этот раз Тэхен понимает, что не способен больше сдерживать свои внутренние желания и потребности, и позволяет Чонгуку пробиться сквозь плотно сжатые поначалу губы. Ему так надоело скрывать свои чувства под безэмоциональной маской скудного на общение секретаря, и сейчас он готов окончательно раскрыться и показать себя настоящего. Секретаря Кима, что давно хочет своего господина. — Господин Чон… — он с трудом отлипает от чужих губ, но тут же вынуждено запрокидывает голову назад, позволяя Чонгуку покрывать свою шею поцелуями. Чонгук припадает губами к нежной коже, чувствуя, как внутри него все горит, как демоны внутри желают вырваться наружу. Тэхен такой невыносимо прекрасный, что одних этих поцелуев мало. Чонгук ловит себя на садистской мысли — он хочет разорвать кожу Тэхена, чтобы проникнуть в него, заполнить его собой, по сосудам его течь и в сердце его поселиться. Потому что, черт возьми, он хочет также Тэхену принадлежать, как сам Тэхен сейчас ему принадлежит. — Ты такой вкусный, — Чонгук облизал очередной красный след на чистой и девственно-белой шее Тэхена, припадая на этот раз к сонной артерии, губами ощущая ее биение — быстрое, шумное и бурлящее. — Такой желанный… — Чонгук… — Тэхен услышал почти что рык, изданный Чонгуком, и тут же добавил, -…щи. Знал ведь, что со зверем в лице Чонгука лучше не тягаться. Знал, что не стоит его злить. Но хочется. До колющего ощущения в животе, до зуда по коже хочется. Потому что разозленный Чонгук с пламенем ярости в глазах — личный фетиш Тэхена. — Назови меня просто по имени, отбрось уже эти формальности! — рычал Чонгук, за плечи схватив Тэхена и прижав его лопатками к той же злосчастной двери за спиной. — Хватит выводить меня из себя, Тэхен. — Вы же знаете, что я не могу, господин Чон, — хрипло стал оправдываться Тэхен, смотря прямо в чёрные глаза демона напротив. — Вы ведь все ещё мой начальник и… — Специально это делаешь, да? Нарочно злишь меня? — Чонгук склоняется вновь над Тэхеном. — Чего ты этим добиваешься, мой дерзкий котёнок? Тэхен хочет возмутиться подобным сравнением, но это желание тут же гаснет, когда рука Чонгука накрывает его пах одной рукой и слегка надавливает на орган, выбивая весь воздух из лёгких Кима. — Ты же этого добивался? М? — Чонгук подобно дьяволу усмехается, а Тэхен лишь судорожно выдыхает, когда Чонгук берет его руку и на свой пах кладёт. — Легче теперь? Тэхен ошарашено смотрит в чонгуковы чёрные глаза, теряясь в их глубине, пока его рука ощущает чужое нехилое возбуждение. — Будешь моим послушным котёнком или как? — вновь ухмыльнулся Чонгук, демонстрируя свою победу. — Ничего не обещаю, господин Чон, но ваше желание — закон для меня. Чонгук легко смеётся в губы Тэхену, едва касаясь их своими. — Я… лишь тебя желаю, Ким Тэхен, — вполне серьёзно признается он, в глазах своих отражая все невысказанные чувства к старшему. — Тогда я слушаю и повинуюсь, мой господин… — вместо тысячи слов…