Мой господин

Тэхен: господин Чон, я бы попросил вас отсесть от господина Пака Чонгук: зачем? Чимин такой милый плюшечка, секретарь Ким Тэхен: я бы оторвал этой плюшечке голову Чонгук: о, откуда такая кровожадность, Тэхен-щи? Тэхен: вы отсядете от него или нет? Чонгук: должно быть, тебе грустно, что Чимин может быть со мной рядом, а ты вынужден стоять в сторонке Тэхен: господин Чон, вы меня провоцируете сейчас? Тэхен: я и вас могу головы лишить Чонгук: очень… горячее заявление. Чонгук: ты так сексуально ревнуешь. Мне это нравится. Продолжай Тэхен: господин Чон, лучше не ведите себя так Чонгук: а то что? Чонгук вот уже добрых минут двадцать пытается не запустить что-нибудь в раздражающего его Мин Юнги. Желательно, что-нибудь тяжёлое и травмоопасное. Потому что все это время вышеупомянутый субъект мило беседует с Тэхеном, а для Кима это как-будто нормально — он даже не смотрит в сторону Чонгука, полностью занятый разговором. По-видимому, именно это имел в виду Тэхен, когда говорил: «Лучше не ведите себя так». Наверняка так он мстит Чонгуку. Сам же Чонгук едва ли не пропорол ногтями кожу своих ладоней, крепко сжав руки в кулаки. Метод Тэхена явно сработал. — Чонгук, а кто этот милый парень, который стоит у картины с толстой дамой? — от тяжких дум Чонгука отвлёк милый голосок Чимина. — Что? — Чонгук повернулся к нему и понял, что он как раз указывает в сторону Тэхена и Юнги. — Только взглянь ещё раз в его сторону или назови его ещё раз милым, я тебе… — Ой, да я не о твоём шикарном секретаре Киме сейчас говорю! — раздраженно прервал его Чимин. — Меня больше интересует тот, кто беседует с ним… Чонгук недоуменно захлопал глазками, потому что совсем не ожидал, что Мин Юнги можно заинтересоваться. — Он сын нашего давнего партнера. Наследник гостиничного бизнеса. Мин Юнги. — Хватило бы простого «это Мин Юнги», — фыркнул Пак, и Чонгуку показалось, что он даже облизнулся, заинтересованно оглядывая Юнги. Чон дураком не был, а потому решил сразу же воспользоваться этим в свою пользу. Если ему хочется наказать Тэхена, для начала нужно избавиться от Юнги. — Чимин-а, а хочешь, я тебя с ним познакомлю? — лукаво спросил он, с прищуром глядя на друга. Естественно, Чимин зашёлся в припадке радости, а потому тут же принял приглашение. — Добрый день, Мин Юнги-щи, — Чонгук источал собою уверенность и деловитость, когда они с Чимином подошли к Мину и Киму. Глядя на Юнги с высоты своего роста и положения, он явно давал тому понять, чтобы он знал своё место — место не рядом с его Тэхеном. — Я вижу, вы хорошо проводите время в компании моего секретаря? — этот ненавязчивый, но вполне распознаваемый нажим на слове «моего» заметили все, даже Чимин. — Не жалуюсь, Чонгук-щи, — Юнги усмехнулся краешком губ, давая знать, что правила игры принял. — У вас ведь не секретарь, а просто сокровище. Как же вас угораздило заполучить такого? Чонгук уловил, как зарделись алым щеки Тэхена, и его это не на шутку взбесило. Но лучше держать себя в руках. У него ещё будет время отыграться. — Я привык иметь все самое лучшее. Начиная с секретаря, — хмыкнул он, демонстративно поворачиваясь к Тэхену. — Надеюсь, он вам не жаловался, пока вы столь мило беседовали? Чонгук увидел, как напрягся Тэхен. Киму явно не нравилась тема разговора. Тем лучше для Чонгука. Юнги прищурился, попеременно глядя на секретаря и его хозяина. — Нет, не жаловался. А есть на что? — с иронией спросил он. Чонгук бросил на него колкий взгляд, но сразу же вернул на лицо хладнокровную маску. — Пока нет, — многозначительно ответил Чонгук, снова в упор глядя на Тэхена. Только на этот раз Тэхен тоже смотрел на него и Чонгук удовлетворенно хмыкнул, заметив, как его секретарь сглотнул.  — Кхм, кхм… — раздалось справа и Чонгук вспомнил, зачем он вообще подошёл к Юнги и Тэхену. Чимин мило улыбался, глядя только на Юнги, и Чонгук хотел рассмеяться от одного только вида Мина при взгляде на Пака. Он смотрел на него так, будто с ним заговорила статуя как минимум. — Знакомьтесь, кстати. Это Пак Чимин, мой лучший и единственный, с недавних пор, друг. — Он по-доброму хлопнул Чимина по спине, а затем указал рукой на блондина. — А это Мин Юнги — кошмар всей моей жизни и просто бесячий элемент в моей биографии. — Очень мило, Чонгук-щи, — ядовито выдал Юнги, даже не глядя в сторону Пака. — Не думал, что у тебя есть друзья. — Ну, не все же люди предатели, как некоторые, — буркнул Чонгук. Наступила пауза, за которую между Чонгуком и Юнги будто искрились электрические разряды. — Не хотите ли чашечку кофе? — вдруг снова спас ситуацию Чимин. — Я бы… — хотел было ответить оживший Тэхен, как был перебит Чонгуком.  — Нет. Вы мне нужны, секретарь Ким. У меня для вас имеется одно деликатное поручение. Тэхен побледнел, но покорно кивнул, не сказав больше ничего. — Прошу нас извинить, — с мнимой улыбкой обратился Чонгук к Юнги. — Как-нибудь ещё увидимся. До свидания. Ждать от Мина прощальных слов он не стал, развернувшись и последовав в сторону выхода из общей залы, где проходил фуршет. Он знал, что Тэхен последует за ним. — Господин Чон, мы не должны пропускать торжество. Ваша мать велела быть в зале и ждать, пока… — Иди за мной. Молча. На это Тэхен возразить не осмелился. Они шли по коридору, а затем Чонгук резко завернул в одну из многочисленных комнат для гостей, находящихся на первом этаже. Войдя внутрь, он развернулся и выжидательно уставился на Тэхена. Тот просто замер за порогом и не решался войти внутрь вслед за Чонгуком. Чон приподнял одну бровь, как бы требуя объяснений. — Что вы намерены сейчас делать, господин Чон? Я не думаю, что хорошая идея — отлучаться. — А я спрашивал твоё мнение? — холодно поинтересовался Чонгук. — Заходи. Вместо того, чтобы зайти, Тэхен вдруг покачал головой и высокомерно вздернул подбородок. — Я потом не смогу объяснить вашей матери наше отсутствие, господин Чон. Так что давайте вернёмся. Чонгук не мог поверить, что Тэхен сейчас всерьёз ослушался его. Внутри начало просыпаться что-то странное. То ли азарт, то ли злость или же… возбуждение. — Ты не войдёшь? — Нет. — Было ему ответом. И тогда Чонгук решил долго не церемониться. Всего лишь за секунду он преодолел разделявшее их расстояние и, схватив Тэхена за локоть, затащил его внутрь. Затем он развернулся и закрыл дверь на ключ. — Ты совсем уже в себя поверил? — грозно прошипел он, вновь обернувшись к Тэхену. — Смеешь перечить мне? Ты же помнишь, что ты все ещё мой секретарь и должен беспрекословно мне подчиняться? С каждым своим словом он делал шаг к Тэхену и на последнем оказался прямо перед Кимом. — Я лишь стараюсь быть компетентным в своей работе и выполнять… — Не неси эту чушь! — оборвал его пафосную речь Чонгук. — Ты перестал быть компетентным секретарем, когда позавчера твой же хозяин трахнул тебя в клубе. Тэхен побледнел, но не сказал ничего в ответ. Так как Чонгук был прав. Во всем. — Что ты задумал, когда едва ли не обливал своими феромонами пакостного Юнги? — снова перешёл на опасный шёпот Чонгук, кладя руку на плечо Тэхена. — Я вовсе не пытался с ним заигрывать, — твёрдо глядя прямо в глаза Чонгука, ответил Тэхен. — В отличие от вас, господин Чон. — Если ты обо мне и Чимине, то мы с ним просто друзья. — Как-то мало похоже. Но даже если и так, то, считайте, что мы с Юнги тоже болтали по-дружески. — С кем? С Юнги? — в глазах Чонгука полыхнул недобрый огонь, и Тэхен понял, как он влип. Он слегка сморщился от боли в плече, которое, не жалея сил, сжал Чонгук. — Значит, он уже Юнги, а я господин Чон? Тэхен побледнел ещё сильнее, так как плечо буквально горело от боли, но он до последнего сдерживался, чтобы не показать этого. — Да. Юнги-сонбэ, как оказалось, учился со мной вместе в лондонском университете, но на два курса старше. Чонгук резко отпустил плечо Тэхена и Ким судорожно выдохнул, чувствуя неимоверное расслабление. — Ты просто невыносим, Тэхен, — тихо просипел Чонгук, не в силах уже сдерживаться. — Невыносимо горячий и желанный, но такой же невыносимо отстранённый. Я уже устал вылавливать тебя, заставлять быть с собой наедине. И даже после позавчерашней ночи ты все ещё далёк от меня… Тэхен почувствовал, как внутри все сжалось от этих слов. Чонгук такой глупый и наивный. Хочет казаться взрослым, но такой ещё ребёнок. Потому что не умеет заглядывать глубже. Ему так трудно понять, что Тэхену ещё сложнее себя сдерживать. Он не замечает, как рядом с ним Тэхен буквально расцветает. Чонгук хочет все сразу и быстро. А Тэхен так не может. Ведь ему не хочется быть просто предметом ублажения для своего господина. Он хочет, чтобы его любили так же, как и он любит. — Господин Чон, давайте вернёмся обратно, — прерывистым от рваного дыхания голосом произнёс Тэхен. — Ты правда этого хочешь? — призывно глядя в глаза своего секретаря, спросил Чонгук. — Да, — не задумываясь, ответил Тэхен, невольно облизнув вмиг пересохшие губы языком. Чонгук на мгновение залип на этом зрелище — где язык Кима проходится по его же алым губам. — Точно? — с придыханием спросил он, так как возбуждение, накатившее на него цунами, выбило весь воздух из лёгких. Тэхен ощущал огонь внутри себя, все сильнее разгоравшийся с каждой секундой, но из последних сил держался. Но только взглянув на потемневшие от желания глаза Чонгука, понял, что никуда он сейчас уходить не хочет… — Нет! К черту все! — выдохнул он, а затем резко притянул Чонгука к себе за шею и впился в его губы жадным, ненасытным поцелуем.  Чонгук усмехнулся в его губы, довольный правильным выбором своего секретаря, но, не мешкая, ответил на поцелуй, сплетая свой язык с горячим языком Тэхена и кусая поочерёдно его губы. — Чонгук-а… — простонал Тэхен, когда ощутил на своём паху руку Чона. Прям как позавчера… От возбуждения закладывало уши и спирало дыхание. Тэхен и не думал, что одна лишь рука на его плоти, даже сквозь толщу брючной ткани, способна доставить ему такое удовольствие. — Я хочу тебя… — чуть ли не прорычал Чонгук, вгрызаясь в нежную кожу шеи Тэхена и оставляя на ней свою метку. — Господи, как же я хочу тебя, Тэхен… — Я тоже… — новый стон вырвался с губ Тэхена, когда Чонгук провёл влажную линию поцелуев вдоль ключицы, вылизав яремную ямочку. Чонгук сильнее сжал пах Тэхена, вырывая все новые сладостные стоны с губ своего партнёра. — Ну-ка повтори… — Хочу тебя… Чонгук… — задыхаясь от удовольствия, с трудом выговорил Тэхен. Чонгук расценил это как сигнал к действию, резко подхватив Тэхена на руки. Ким обхватил его бёдра коленями и сам принялся жадно целовать все, что попадалось под его губы — лоб, глаза, нос, губы… Чонгук был просто охрененно шикарным сейчас и Тэхен был почти в экстазе от всего происходящего. Сжав ягодицы Тэхена и подхватив его крепче, Чонгук двинулся в сторону комнатки поменьше — в спальню, толкнув дверь ногой, чтобы открыть ее. Не прошло и мгновения, как Тэхен оказался брошенным на кровать, а Чонгук тут же навис над ним, глядя ему прямо в глаза. Долго и проникновенно. — Я люблю тебя, Тэхен, — прошептал Чон, с удовольствием следя за тем, как краснеют от смущения щеки Тэхена. Он умудряется краснеть от слов признания, но его не смущает обстановка в целом. Чонгук просто обожает эту противоречивость своего секретаря. А Тэхен просто разбивается на тысячи осколков. Потому что он не просто подстилка для хозяина. Его любят. И он это чувствует прямо сейчас. Вместо ответного признания в любви Тэхен улыбается широко и радостно и приподнимается с постели, чтобы нежно коснуться своими губами губ Чонгука. «Я тоже тебя люблю. Очень сильно.» — читается в этом поцелуе. Вопреки тому, насколько этот поцелуй трепетный и нежный, Чонгук возбуждается ещё сильнее. — Прости, малыш, я уже не могу… Одной рукой он удерживает руки Тэхена над его головой, а другой берётся за ремень его брюк, пытаясь избавить Кима от такой ненужной сейчас одежды. Тэхен помогает ему снять с себя брюки, приподнимая бёдра. Он пытается высвободить свои руки, чтобы также снять одежду с Чонгука, но Чон качает головой и лишь сильнее удерживает его руки над головой. — Нет, нет, малыш, ты сегодня плохо себя вёл. И должен быть наказан. Тэхен удивлённо смотрит на него, не ожидая, что Чонгук и впрямь решил его наказать. — О чем ты? — Увидишь. Чонгук ухмыльнулся и буквально разорвал на Тэхене рубашку за секунду. Тэхен зажмурился, когда пару пуговичек попали ему на лицо, а затем открыл глаза и вытаращился на Чонгука в немом шоке. — Что ты задумал? — Не волнуйся. Тебе все равно будет приятно, милый. — Чон и не сдерживал своего торжества в голосе. У него в планах было немного помучить Тэхена, чтобы он больше никогда даже не думал ослушаться его. Не тратя времени, Чонгук ухмыльнулся и поудобнее устроился на бёдрах Тэхена, ощущая, как эрегирована плоть старшего и как она призывно трется о его член. Чонгук взмолился всем богам, чтобы он сдержался до конца своего «наказания»… Склонившись над Тэхеном, он вовлёк того в медленный нежный поцелуй, аккуратно проводя языком по его зубам и небу, наслаждаясь вкусом старшего. Вскоре поцелуй стал более страстным и жадным. Чонгук буквально вгрызался в верхнюю и нижнюю губы Тэхена поочерёдно, почти что в кровь кусая их. И в этом было своё волшебство. Потому что даже кровь Тэхена особенная на вкус. Весь Тэхен особенный для Чонгука. Тэхен предпринял ещё одну попытку освободить руки, потому что очень хотелось обнять Чонгука, прижать его к себе ещё ближе, раствориться в нем… Но Чонгук держал крепко, без намёка на освобождение. Чонгук оторвался от сладких губ Тэхена и провёл носом по его щеке, вдыхая родной и любимый запах. Он провёл языком по бархатной коже, наслаждаясь тем, как дёрнулся Тэхен от этого жеста. Затем он потянулся губами к мочке уха Кима, принявшись посасывать ее. Тэхен выгнулся в спине, но молчал. А Чонгук хочет слышать его стоны, его глубокий голос… Слегка раздосадованный этим фактом, Чонгук мстительно куснул чувствительную мочку и тут Тэхен коротко выдохнул, судорожно втянув носом воздух. Значит, чувствительное место — взял на заметку Чон. Усмехнувшись, он слегка отстранился от Тэхена, чтобы разглядеть его. Стройное, подтянутое тело не имело ни единого изъяна. Будто вылепленный самым искусным скульптором, Тэхен был прекрасен. И ему совсем не нужны были для этого кубики пресса и бронзовый загар. Тэхен сексуален и без всего этого — в своей утонченности и чувственности. Чонгук мог бы вечность любоваться телом Тэхена, если бы Ким не спросил что-то, выводя его из транса. — Что? — Я спрашиваю, почему ты все ещё одет? Тэхен видел этот взгляд. Он понял, что им восхищаются и это придало ему уверенности в себе. Которой так не хватало рядом с Чонгуком. — А ты попробуй меня раздеть, — хмыкнул Чон. — Очень смешно, — фыркнул Тэхен, взглянув наверх, где Чонгук все ещё крепко прижимал его руки к постели, путая их в ткани простыни. — Несправедливо, Чонгукки… Вопреки тому, что Чон обещал себе быть сдержанным, в глазах его полыхнула новая волна желания. — Как ты меня назвал? — Никак, — тут же умыл руки Тэхен, отведя взгляд в сторону. Чонгук свободной рукой несильно, чтобы не причинять боли, схватил его за подбородок и повернул к себе, требовательно заглядывая в его глаза и настойчиво шепча: — Повтори. — Чо… Чонгукки… — запинаясь, повторил Тэхен. Он боялся, что это вызовет агрессию со стороны младшего, ведь Чонгук ненавидел такие прозвища и вряд ли позволит себя так называть. — Мило. — И тут Тэхен теряется. — Мой Тэхенни. Голова как-то странно закружилась и тело стало ватным, потому что Тэхен утонул в своих ощущениях. Нужно было родиться Ким Тэхеном только ради этого момента. Чонгук не стал ждать реакции Тэхена на свои слова, просто снова целуя его. Не прекращая целовать Кима, Чонгук второй рукой провёл от груди Тэхена, цепляясь за соски, вниз, к кромке боксеров — медленно, растягивая минуты своего удовольствия и томления старшего. Когда рука достигла ткани боксеров, Чонгук ухватил их резинку указательным пальцем и натянул ее, отпустив и вызвав несильную боль. Тэхен что-то промычал в поцелуй, но Чонгук его не слышал. Он начал оглаживать пальцами тазовые косточки и вести ими по животу, обводя кожу вокруг пупка. Тэхен заерзал под ним от приятных ощущений, что понравилось Чонгуку. Он улыбнулся в поцелуй и продолжил. Его рука аккуратно спустилась вновь вниз, пальцы проникли под ткань боксеров, отметив, что она уже успела намокнуть от выделенного предэякулята. Он только коснулся пальцами чужой плоти, как Тэхен тут же выдал новый сладкий стон и подался навстречу пальцам Чона. Чонгук выловил губами его стон, усиливая темп и глубину поцелуя. Он обхватил его орган пальцами и слегка сжал, заставив Тэхена чуть ли не пропищать от ощущения блаженства. Но не успело счастье продлиться чуть дольше, как Чонгук резко отпустил член Тэхена и просунул один палец внутрь, ощущая, как сжалось вокруг его пальца колечко мышц. И тут Чонгук понял, что он проиграл. Все это время, пока он пытался довести до исступления Тэхена, наказывая его, он лишь мучал сам себя. Ведь он уже был на пределе. Его член колом стоял от возбуждения и сейчас просто лопнет от перенасыщения. Ему было жизненно необходимо войти в Тэхена и подарить себе блаженную разрядку, но он не мог позволить себе причинить Тэхену боль, не подготовив его к этому. Поэтому, сдерживая мучительное желание в себе, он аккуратно вводил палец все глубже и глубже, давая Тэхену время привыкнуть. Губы Тэхена вновь выдали сладостный стон, когда Чон нащупал ту самую точку и надавил на неё. Тэхен изогнулся в спине и Чонгук воспользовался этим, подложив ему под поясницу подушку. — Хватит, Чонгук… прошу тебя… — заныл Тэхен, испытывая одинаковые по силе желания сдохнуть и кончить. — Чего именно ты хочешь, Тэхен-а? — хрипло спросил Чонгук, введя второй палец и чуть грубее проталкивая его дальше. Ему с каждой секундой все больше надоедает быть нежным паинькой. Хочется жёстче. — Тебя… — едва смог выдавить из себя Тэхен. — Давай… Чонгук утробно зарычал, накинувшись на Тэхена с поцелуем. В забытье он отпустил руки старшего, позволяя Тэхену, наконец, содрать одежду и с себя. Тэхен дрожащими пальцами пытался расстегнуть ремень ему брюк, пока сам Чонгук расстегивал пуговицы своей рубашки и стягивал с шеи галстук. На все это ушло минуты две, после чего Чонгук вновь страстно впился в губы Тэхена, вновь истязая их и кусая. Тэхен проскользнул прохладными пальцами под боксеры Чонгука и обеими руками обхватил его член, сжав и заставив Чонгука поперхнуться воздухом. Он вцепился пальцами в бока Тэхена, оставляя на нежной коже следы, но совсем не думал о том, что делает Тэхену больно. Сейчас явно он — пострадавший. Тэхен как дьявол-искуситель — сводит Чонгука с ума. — У меня нет смазки, — оповещает Тэхена Чонгук. Тэхен не знал, что можно на это ответить, потому что никогда не был в такой ситуации. В смысле, Чонгук вообще первый, с кем он спал, и… — Я тебе доверяю, — шепчет он и целует Чонгука в щеку. И Чонгук и подумать не мог, что этот целомудренный поцелуй в щеку снесет ему крышу и последние барьеры. — Черт! — выпалил он. Затем высвободил свой орган и, размазав по стволу естественную смазку, не мешкая, вошёл в Тэхена. Ким вскрикнул, но горячая ладонь Чонгука накрыла его рот и Тэхен мог лишь глухо мычать. Это не первый их раз, но все равно жутко больно. Тэхен старается сдерживать свои крики, но это трудно. А Чонгук понимает и бережно гладит по голове свободной рукой, пока аккуратными толчками заполняет Тэхена, готовый кончить только от узости старшего. Вскоре Тэхен затихает, привыкая к неприятным ощущениям, которые, впрочем, уже давно сменились приятными и теперь Тэхен едва ли не сознание теряет от нахлынувших эмоций счастья и удовольствия. — Можно… быстрее, Чонгукки, — просит Тэхен. А Чонгук лишь этого и ждал. Ждал момента, когда сможет не сдерживаться. — Слушаюсь и повинуюсь, малыш… Чон вышел с Тэхена и вошёл снова, одним толчком и по самое основание, с каждой секундной ускоряя темп. У Тэхена перед глазами рябь и звёздочки. А у Чонгука — лишь самый красивый парень на свете. Его парень… Чонгук: секретарь Ким, вы в порядке? Тэхен: ты издеваешься? Чонгук: да Тэхен: да пошёл ты! Чонгук: 😏 Чонгук: сегодня у меня есть смазка… Тэхен: но сегодня у тебя не будет меня! Тэхен: я едва хожу из-за тебя Тэхен: и ещё эти следы на шее… черт, Чонгук, я же просил не на видном месте! Чонгук: сегодня, в той же комнате. В 8 вечера. Чонгук: и только посмейте ослушаться меня, секретарь Ким. Тэхен: слушаю и повинуюсь, мать вашу. Чимин: здравствуйте, Юнги-щи! Чимин: это я — Пак Чимин. Юнги: я напуган до ужаса. Что вам надо? Чимин: начнём с… вас. Юнги: блять.