Слеза вдоль по холодной бледной коже.

      Самое обычное утро. Юнги вновь просыпается с Чимином. Совсем недавно, во время последних съёмок, он считался соседом Джина, теперь же все разбились на желаемые парочки и сдвинули кровати. Старший чувствует, насколько сильно малыш прижимает его к своей груди, слышит спокойное биение сердце.       Утренняя тишина… Жаль продлится она ровно до того момента, пока не проснётся Тэхён. Ведь этот ребёнок никому покоя не даст. Юнги пытается выбраться из крепких объятий. Хотел бы он пролежать так вечность, вот только правый бок и руку чувствует с трудом. После нескольких неудачных попыток у Юнги всё-таки получается выбраться. Накатывает резкое чувство облегчения: бок и плечо начинают приятно покалывать. Мин, помогая здоровой рукой, переворачивается на другую сторону, однако "свобода" длится недолго. Чимину просто необходимо чувствовать старшего в своих объятиях. Не просыпаясь, на подсознательном уровне младший оплетает руками хёна и вновь прижимает к себе. Юнги слегка ухмыляется. До чего же мил спящий Чимин. Старший устраивается в объятиях поудобнее и засыпает.       Через некоторое время сну всех мемберов приходит конец. Благодаря ТэТэ. Первым удар на себя принимает Чонгук, но через пять минут ему надоедает играться с макнэ. ТэТэ идёт дальше. Теперь его цель — прервать сон Хосока. Тот смог задержать его разговорами подольше. Где-то через десять минут Тэхён добирается до Джина и Намджуна. Впрочем, от них он получил пару ласковых и был вынужден уйти. В комнату Чимина и Юнги Тэхён сначала даже не решается заходить. Уж кто-кто, а Мин явно не захочет его видеть с утра пораньше, но что-то всё-таки перемыкает в голове Тэ, и он вламывается в комнату, чуть ли не вышибая дверь с ноги: — Утро доброе! Как спалось? — весело улыбается Тэхён. Чимин и Юнги мгновенно просыпаются. Чим выпускает хёна из объятий и садится в кровати, сонно потирая глаза. Юнги, воспользовавшись полученной свободой, тянет руку к столу, чтобы взять мышку от компьютера, которая в следующую секунду прилетает Тэхёну в голову. Чимин тихо смеётся, поглаживая плечо старшего. — Ну больно же! — возмущается надоедливый ребёнок. — Сейчас я встану, и будет больнее, — предупреждает Юнги, немного шепелявя. Его голос сонный, с хрипотцой. — Ладно-ладно. Понял, принял, свалил, — Тэ обиженно смотрит в пол и выходит из комнаты.       Чимин со спокойной улыбкой смотрит на оголённую спину Юнги и, всё ещё поглаживая того по плечу, невесомо целует в щёку. — Зачем ты так с ним? — Пусть не лезет, куда не просят. — Ты такой бука, — Чимин звонко смеётся, пристально глядя на старшего. — У нас выходной, а значит мы можем хоть целый день нежиться в кровати. Тэ и Гук скоро уйдут, Чон приболел, его нужно отвести к врачу. Хосок поедет с Джином в студию — помогать тому с новым танцем, а Намджун сегодня встречается с начальством. В итоге мы останемся одни. Знаешь, а ведь мне на ум приходят не самые приличные вещи.       В глазах Юнги читается радость. Чимину и слов не нужно для того, чтобы понять, насколько его хён счастлив. Старший встаёт с кровати, о чём-то размышляя и привлекая тем самым внимание младшего. Чимин хватает Юнги за бледное плечо, опрокидывает обратно на кровать, укладывая рядом с собой. — Хён, ты не умеешь отдыхать. — Я просто хотел умыться. — Потом, котёнок, потом, — Чимин обнимает Юнги ещё крепче, покрывая его шею лёгкими поцелуями. Чим словно боится, что хён вновь предпримет попытку к бегству. Старший, однако, понял сразу — никуда он не денется. И если честно, был очень даже не против.       Юнги поворачивается лицом к младшему, едва касаясь его пухлых губ. Языки сплетаются, голова кружится, воздуха не хватает. Юнги разрывает поцелуй. Комнату заполняет громкое дыхание обоих, пальцы рук сплетаются, веки опускаются.       Они на грани срыва. Хочется почувствовать друг друга, слиться воедино, слушая одно дыхание на двоих. Но пока все мемберы собираются по своим делам — для них это непозволительная роскошь. Чтобы хоть как-то убить время, Чимин кладёт друг на друга две подушки и, удобно расположившись, достаёт телефон. Младший ждёт, пока старший устроится у него на плече. И Юнги, конечно же, размещает голову на своём излюбленном месте. Что происходит в телефоне — Юнги неинтересно, он утыкается носом в шею, вдыхая запах, который уже успел стать родным. Младший с улыбкой на лице листает ленту Инстаграма и гладит хёна от головы до самой талии.       Хлопает входная дверь. Юнги уверен, что это был Хосок, ушедший последним. Теперь они дома одни. Старший сразу же начинает обращать на себя внимание, ёрзая на плече Чимина. Юнги начинает царапать ноготками его кожу, словно маленький котёнок. Помогает — Чимин всё-таки отрывается от телефона. — Что случилось? — Вообще-то надоедливые ребятишки уже свалили… И я надеюсь на приятное времяпровождение. — Ты такой нетерпеливый, — ухмыляется Чимин. — Убери телефон, — просит старший, на что Чимин лишь усмехается.       Сегодня Юнги подозрительно добрый. Скорее, даже более открытый. Чимину, конечно, нравится такой хён, но сердце охватывают некие переживания. В самый обычный день Мин не лежал бы так мирно у него на плече. А эти нежности перед сексом? Вчера бы он просто сказал: «Ну, дома нет никого, давай по-быстрому…», и показал бы какой-нибудь непристойный знак. Что с ним сейчас? Что случилось? Сердце Чимина подсказывает что-то неладное. Младший чувствует подступающее возбуждение. Пока он думает, уткнувшись в телефон, старший уже добирается до сокровенных мест. Чим понимает, что крышу ему сейчас сорвёт, и откладывает разговор о своих переживаниях на потом. Он убирает телефон на стол. Руки младшего прижимают Юнги к кровати. Вроде тот и старше, но кажется таким хрупким и беззащитным. Карие глаза гуляют по бледной коже, изучая каждый её изъян. Чимин наклоняется и накрывает губы Юнги своими.       Их поцелуй, кажется, длится целую вечность. Губы плавно движутся, языки ласкают друг друга, словно в такт какой-то мелодии. Периодически они ненадолго отрываются друг от друга, делают глоток тяжелого воздуха и сливаются вновь. И вот Чимин окончательно разрывает сладкий поцелуй. Его губы спускаются ниже и вот уже разгуливают по шее, оставляя багряные засосы, после чего спускаются ниже. Младший облизывает ключицу и прикусывает её зубами. Юнги прикрывает глаза, хватая воздух большими глотками. Чимин добирается до затвердевших сосков: касается розовой бусинки язычком и слегка щекочет. Старший поджимает губы, сдерживая сладкий стон, потому что не хочет, чтоб Чимин его услышал. Младший начинает посасывать сосок, изредка его прикусывая.        Наконец Чимин спускается ниже, прокладывая языком влажную дорожку до резинки боксёров. Ткань уже натирает, принося Юнги болезненные ощущения. Чимин начинает рукой ласкать затвердевший член. Старший покусывает губу, стараясь сдержать стон. Чим плавно снимает мешающую вещь. Сначала с Юнги, потом и с себя. Кошачий язычок щекочет головку. Пухлые губы накрывают член. Чимин берёт сразу… на всю длину, пытаясь выдавить из Юнги хотя бы один звук, но тот не сдаётся, хотя губы уже полностью искусаны. Младший нависает над Юнги, наклоняется к нежному уху, проходит по нему язычком, соблазнительно шепча: –Хён, повернись на животик, ладно?       Конечно, старшему хочется показать свою гордость, отвернуться, говоря, что он не станет подчиняться. Но когда младший начинает нежно кусать его за мочку уха, лаская языком ушную раковину, — Юнги сдаётся и поворачивается на живот. Чимин, довольный послушанием хёна, приподнимает того за бёдра. — Раздвинь ножки и оттопырь попку, — ласково просит он.       Старший понимает, что тонсену противиться бесполезно, да и не особо хочется, ведь на стороне оппозиции — только гордость, а на стороне возбуждения… всё остальное. Чимин облизывает палец и резко вводит его внутрь. От неожиданности из Юнги всё-таки вырывается негромкий стон. Палец начинает двигаться внутри. Сейчас сдерживать нахлынувшие эмоции сложнее, но гордость не отступает. Но и младший не хочет принуждать Юна к чему-либо, поэтому просто умалчивает о некоторых моментах. К пальцу присоединяется второй. Чимин плавно раздвигает их и сводит вместе, двигая ими и иногда задевая простату. На третьем пальце Юнги уже хочется забыть про свои принципы и с головой отдаться этому маленькому шалуну. Чимин даёт старшему привыкнуть и вновь возобновляет движения. На подушку попадают капельки крови. На губах Юнги уже нет живого места.       Чимин вызволяет свои пальцы из тесной горячей дырочки. Старший, размыкая искусанные губы, начинает неровно дышать. Младший ласково сжимает ягодицы. Головка касается сфинктера. Юнги облизывает губы, ожидая приятных ощущений и слизывая кровь. Чимин лишь слегка поддразнивает его, наслаждаясь такой беззащитностью и нежностью старшего. Такое вряд ли можно видеть ежедневно. Юнги не выдерживает и срывается на крик: — Давай уже! — Как скажешь, любимый.       Член Чимина наполовину входит в узкое отверстие. Старший сжимает простынь с такой силой, что костяшки пальцев белеют, а руки потряхивает от напряжения. Юнги громко дышит. Кажется, что вот-вот, и он не выдержит, сломается, и Чимин сможет делать с ним всё, что придёт в его ангельскую голову.       Когда член погружается целиком, Юнги вскидывает голову назад и прогибается до хруста в позвоночнике. Чимин нежно поглаживает его, словно хочет успокоить. Вскоре он понимает, что боль старшего переросла в удовольствие. Только тогда Чимин начинает двигаться. Сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее. И вот он, резкий переломный момент — Юнги срывается на полноценный стон. Ему уже всё равно, он забывает про гордость, просто теряет голову. Звуки, выходящие из его лёгких, словно отражаются от стен, проникая в тишину каждой комнаты. Рука Чимина накрывает член Мина. Они кончают одновременно и, обессилив, падают на кровать. — Чимин-а, я люблю тебя, — выдаёт старший слабым, севшим от стонов голосом. — Я тебя тоже, хён, — с задорной улыбкой отвечает Пак.       Чимин обнимает Юнги и, окончательно забыв про интересующий его когда-то вопрос, засыпает. Юнги вновь наслаждается родным запахом и прекрасным ощущением удовлетворенности. Он и не думал, что этот секс станет для него последним.