Поттер? Нет, Гарольд Энтони Старк.

      Утро в Большом зале Хогвартса было необычно напряжённым. Ученики заняли свои места за длинными столами, обсуждая между собой слухи и предположения, когда в зал вошли Люциус Малфой и несколько других представителей Попечительского совета. Их холодные взгляды мгновенно привлекли внимание всего собрания. Дамблдор, сидевший за кафедрой, казался сдержанным, почти тяжело вздыхая. Он знал, что предстоящие слова поставят школу перед непростым выбором.       — Директор Дамблдор, — начал Люциус, держа в руках свиток с жалобами, — мы получили многочисленные обращения от родителей, касающиеся работы профессора Квиррелла. Его методы вызывают серьёзные опасения, и мы пришли к выводу, что для безопасности и благополучия учеников следует заменить его. Гарри обменялся взглядами с Драко — тот выглядел напряжённым, но уверенным.       — Профессор Квиррелл останется в замке, — осторожно сказал Дамблдор, стараясь смягчить удар, — но ему будет предоставлена возможность сосредоточиться на исследованиях, а его обязанности перед школой возьмёт на себя другой преподаватель.       Его голос дрогнул, но он не мог отказаться от своего решения полностью — слишком многое зависело от скрытых тайн Квиррелла и его связи с Волдемортом. Люциус кивнул, но в его глазах мелькнуло недовольство:       — Мы понимаем, директор. Однако, чтобы не допустить дальнейших конфликтов, предлагаем назначить нового учителя ЗОТИ — господина Эдмунда Кроу.       В зал вошёл высокий мужчина в тёмной мантии, с проницательным взглядом и уверенной походкой. Его лицо было сурово, а в осанке читалась закалённость в боях и десятилетия опыта. Дамблдор осторожно посмотрел на Эдмунда. Внутри него разгорался конфликт: с одной стороны — необходимость уступить давлению влиятельных родителей, с другой — опасение, что новый учитель принесёт свои сложности и напряжённость в уже неспокойную атмосферу Хогвартса.       — Господин Кроу, — сказал директор, — добро пожаловать в Хогвартс. Надеюсь, ваши знания и опыт помогут защитить наших учеников и направить их по правильному пути.       — Спасибо, директор, — ответил Кроу ровным голосом. — Мои уроки не будут лёгкими. Это подготовка для тех, кто готов бороться и защищать, а не просто изучать заклинания.       Гарольд почувствовал, как в груди разгорается новый огонь. Этот человек явно не собирался быть обычным преподавателем, и впереди у них было что-то серьёзное и важное. Драко шепотом произнёс:       — Похоже, с этим учителем нам точно не будет скучно.       Дамблдор же, взглянув на собравшихся учеников, подумал про себя: Пусть будет так. Пока я не найду способ убрать этого Кроу и поставить нужного мне человека.

***

      Утро первого учебного дня второго урока. Ученики первого курса, ещё немного сонные и взволнованные, медленно собирались в классной комнате по Защите от тёмных искусств. В воздухе витало ощущение нового начала — смена преподавателя пробуждала интерес и лёгкое напряжение. Дверь резко открылась, и в комнату вошёл высокий мужчина с жёсткой осанкой и внимательным взглядом. Эдмунд Кроу. Его мантия была тёмной, а лицо суровым, словно он был закалён в бесчисленных боях. Но в глазах горела искра решимости и желания передать знания.       — Доброе утро, — произнёс он глубоким ровным голосом. — Я Эдмунд Кроу, и с сегодняшнего дня я буду вашим преподавателем Защиты от тёмных искусств.       Ученики переглянулись — это имя звучало ново, но внушало уважение. Гарольд, который решил снова ходить на занятия, старался не выделяться, но его внутреннее сердце забилось чаще — ему было интересно, как будет проходить урок.       — Сегодня мы не будем забегать вперёд. Начнём с основ. Как я понял, до этого ваш преподователь не удосужлся обучить вас этому, — продолжил Кроу, доставая из кармана несколько перьев и свитков с заклинаниями. — Защита — это прежде всего внимательность и практика. Не стоит бояться темной магии, но и пренебрегать ею нельзя.       Он плавно продемонстрировал движение палочкой, чётко произнося заклинание:       — «Протего!»       Из его палочки вырвался прозрачный щит, мягко переливающийся голубоватым светом.       — Теперь попробуйте повторить по очереди, — пригласил он. — Помните, важна концентрация и правильная интонация.       Первым вышел мальчик из Гриффиндора, его заклинание дрогнуло и быстро рассеялось.       — Почти, — мягко поправил Кроу, — держи палочку ровно, думай о защите, а не о страхе.       Когда дошла очередь до Гарри, он сосредоточился, стараясь вспомнить каждое движение.       — «Протего!» — и на кончике его палочки засиял бледный свет.       — Отлично! — Кроу кивнул с одобрением. — У тебя хороший потенциал, Гарольд. Продолжай работать.       Рядом Драко, скрестив руки, наблюдал с лёгким вызовом, но Гарри заметил, что и он старается.       — Защита — это не только заклинания, — сказал Кроу, переходя к следующей части урока, — это состояние ума. Быть готовым в любой момент защитить себя и тех, кто рядом.       Он раздал ученикам карточки с описаниями различных защитных чар и дал домашнее задание — изучить каждое заклинание и подумать, в каких ситуациях оно может пригодиться.       Когда урок подошёл к концу, многие ребята обсуждали услышанное между собой, отмечая, что Кроу — человек строгий, но справедливый и вдохновляющий. Гарри возвращался в спальню Слизерина с лёгкой усталостью, но с ощущением, что впереди будет много нового и важного. Он подумал: С таким учителем я смогу стать сильнее. И это нужно не только мне, но и всем, кто рядом.

***

      После окончания урока Заклинаний профессор Кроу задержал Гарри Старка у двери.       — Мистер Старк, — произнёс он негромко, но так, что шум покидающих класс учеников словно растворился, будто его голос вытянул из воздуха все остальные звуки, — останьтесь на минуту. Хочу обсудить вашу технику.       Драко кинул на Гарри быстрый взгляд и, едва заметно улыбнувшись, сказал, что подождёт в коридоре. Гарри нехотя вернулся к парте, держа учебник наготове, словно щит, и ощущая, как за спиной медленно закрывается дверь. В Хогвартсе подобные «разговоры» редко заканчивались чем-то хорошим — слишком часто они оборачивались выговорами или странными вопросами, на которые он не мог ответить.       Кроу подошёл ближе, его шаги звучали мягко, почти беззвучно, как у хищника, крадущегося в сумерках. Он прислонился к краю стола, скрестив руки, и пристально взглянул на Гарри. Не строго, но изучающе, словно пытался рассмотреть не только лицо, но и то, что скрыто за ним — тень, отблеск, скрытую искру.       — Вы напомнили мне одного старого друга, — начал он тихо, и в его голосе промелькнула лёгкая, едва заметная ностальгия. — У него было… странное имя. Даже для волшебника.       — Странное? — переспросил Гарри, чуть прищурившись, пытаясь понять, к чему он клонит.       — Скажем так… имя, которое звучит как диагноз, но за ним скрывался человек, готовый ради других перевернуть время вспять, — уголки губ Кроу дрогнули, выдавая слабую усмешку, но глаза оставались серьёзными. — Он умел видеть больше, чем остальные. Не только прошлое и будущее, но и… другие пути. Те, что обычный маг никогда бы не заметил.       Гарольд почувствовал, как в груди что-то дрогнуло, будто зацепили невидимую струну.       — Вы были с ним близки? — осторожно спросил он.       — Достаточно, чтобы знать: если бы он встретил вас, он бы сказал, что… на меня можно рассчитывать, — в словах Кроу не было пафоса, но каждый звук казался выверенным и весомым, будто он произносил заклинание.       На мгновение его взгляд скользнул в сторону, туда, где пустота казалась чуть плотнее, чем воздух, словно там могло что-то шевельнуться.       — Знаете, Старк, — продолжил он, слегка понизив голос, — в мире есть силы, о которых в Хогвартсе даже не упоминают. Они древнее здешней магии и… куда капризнее. Мой друг умел с ними договариваться.       Сердце Гарри колотилось быстрее. Он привык, что взрослые в Хогвартсе либо недооценивают его, либо ждут, что он что-то сделает для них. Это было впервые, когда кто-то предлагал помощь без условий — без подчинения, без обмена, без коварной сделки.       — Спасибо, сэр, — тихо произнёс он, стараясь скрыть, насколько это его тронуло.       Кроу слегка наклонил голову, будто оценивая реакцию.       — Запомните, Старк, — сказал он, — иногда союзники появляются в самых неожиданных местах. И иногда… их имена стоит произносить шёпотом.       Он отвернулся к кафедре, медленно и методично раскладывая книги, как будто разговор и не происходил. Гарри вышел из класса, чувствуя за спиной тёплый, но настороженный взгляд. И с каждым шагом по пустому коридору он всё яснее понимал, что в груди растёт странное, почти забытое чувство — надежда. Но вместе с ней и предчувствие, что эта надежда обойдётся ему дорого.

***

      Альбус Дамблдор сидел в своём кабинете, окутанном полумраком — лишь мягкий свет лампы на массивном письменном столе прорезал густую тьму. Широкое окно за спиной отражало блеклые звёзды, рассыпанные по ночному небу, но взгляд директора был устремлён не на них, а внутрь себя, в глубины своих тщательно скрываемых мыслей.       Он лениво водил пальцами по текстуре старинного пергамента, на котором едва угадывались смутные руны — отголосок древних знаний, которым он доверял больше, чем многим людям. Комната была наполнена запахом старых книг и лёгким ароматом лаванды — тщетная попытка создать спокойствие среди надвигающейся бури.       — Они поставили меня в неловкое положение, — тихо произнёс Дамблдор, словно пытаясь убедить самого себя, — без предупреждения, без учёта моих планов. Если бы я знал раньше, мог бы обойтись иначе, сделать всё более аккуратно и незаметно.       Его пальцы слегка сжали пергамент, словно сдерживая внутреннее раздражение. Лёгкий вздох сорвался с губ, но внешне он сохранял спокойствие — улыбка мягко касалась губ, и в ней читалась уверенность и благожелательность. Но глаза — глаза были другими. Холодные и внимательные, будто просвечивающие насквозь любую ложь и намерение.       — Квиррелл останется здесь, — прошептал он, — пусть думают, что он занимается исследованиями, скрываясь под покровом замка. Никто не должен знать истинного положения дел.       Он медленно встал, его мантия тяжело зашуршала по полу. Дамблдор подошёл к окну и облокотился на подоконник, глядя на тёмные очертания Хогвартса, в которых прятались не только тайны, но и угрозы.       — Встреча Избранного с Волдемортом — неизбежность, — голос стал твёрже, — Гарольд или Невилл — не так важно, кто именно. Это часть великого замысла. Я не позволю, чтобы эта встреча вышла из-под моего контроля.       Его глаза сузились, отражая холодную решимость.       — Всё должно идти по плану. Ради школы, ради магического мира… и ради меня.       Дамблдор снова сел, сложил руки на столе и позволил себе лёгкую улыбку, возвращая на лицо маску доброго, мудрого наставника. Но за этой маской скрывался холодный расчёт, тщательно скрываемый за словами и жестами, которые могли обмануть даже самых близких.       В комнате снова воцарилась тишина, лишь едва слышный шорох листьев за окном напоминал, что ночь — время тайн и заговоров.