Поттер? Нет, Гарольд Энтони Старк.

      Хогвартс, кабинет директора       Тусклый зимний свет проникал сквозь витражные окна кабинета, отбрасывая на стены разноцветные пятна. В воздухе чувствовался лёгкий запах пыли старых книг и горящего в камине дубового дрова. За массивным письменным столом в кресле из тёмного дерева сидел Альбус Дамблдор. Его серебристые волосы были немного растрёпаны, а глаза — глубоки и задумчивы, словно они пытались заглянуть куда-то далеко за пределы видимого мира.       Он медленно поднимал и опускал перо, перебирая его между пальцами, пока перед ним лежал разложенный свиток — отчёт из Министерства. Печать была едва заметна на бумаге, но слова — тревожны.       — Минерва, — его голос разлился по комнате с мягкой силой, — нам предстоит быть осторожнее, чем когда-либо. Гарри Поттер — мальчик, которого мы все знаем и любим, теперь под покровительством… новых сил.       В дверях появилась профессор МакГонагалл, её строгий взгляд быстро обвёл кабинет. Она была в традиционном зелёном плаще, а волосы, собранные в аккуратный пучок, не скрывали лёгкой усталости.       — Альбус, — её голос звучал твёрдо, — мы всегда уделяли Гарри особое внимание. Ему не нужно дополнительного контроля.       Дамблдор поднял глаза и улыбнулся — тёплой, но в ней слышалась скрытая тревога:       — Я знаю, Минерва. Но теперь дело сложнее. Стивен Стрэндж — чужак из другого мира — стал для Гарри наставником и защитником. Магия, которой он владеет, совсем иная. Маггловская и магическая вселенная слились в этом союзе.       — Но как мы можем быть уверены, что это не благо? — профессор нахмурилась. — Если у Гарри есть такой союзник, возможно, он получит силы, которых раньше не имел.       — Да, — тихо сказал Дамблдор, — но мы не знаем его истинных намерений. И даже если он доброжелателен, его присутствие рискует пробудить врагов, о которых мы и не подозревали.       Минерва медленно подошла ближе и поставила руки на стол:       — Что вы хотите, чтобы я сделала?       — Следи за Гарри. Не как учитель, а как страж. Обрати внимание на любые изменения в нём, на людей вокруг. И ни в коем случае не рассказывай ему о своих подозрениях. Он и так слишком много знает.       — При всем уважении, Альбус, я не думаю, что Гарольду нужна будет моя помощь, в случае чего, — на выдохе, произнесла Минерва, — Все же Гарольд Старк попал на Слизерин. Не лучше будет попросить об этом Северуса?       — В последнее время Северус изменился, Минерва. Я все меньше доверяю ему. Боюсь, Северус опять склоняется к тьме, — притворно выдохнув, произнес директор.       — Брось, Альбус. Ты преувеличиваешь. Северус верен тебе, ты сам прекрасно знаешь причины его верности. — отойдя ближе к двери, профессор продолжила, — Если это все, то я пойду. Доброй ночи, директор, — и вышла, оставив директора наедине со своими мыслями.       — Надеюсь ты права, Минерва.. — проговорил он в пустоту.

***

      Гарольд вернулся в Хогвартс ровно за день до начала нового семестра. Весь замок был окутан свежим морозным воздухом — первые заморозки медленно покрывали окна инеем, а сквозь высокие арочные окна гостиной Слизерина проникал холодный сероватый свет раннего вечера.       Он вошёл в уютное помещение — камин горел мягким пламенем, а тёмные зелёные стены и мягкая мебель создавали атмосферу спокойствия и уюта. Уже в углу гостиной его встретили Драко и Теодор Нотт, два друга, которые только что обсуждали прошедшие каникулы и были погружены в разговор, едва заметив приближение Гарри.       Увидев друга, они одновременно улыбнулись и поманили его к себе. Гарри с благодарностью принял приглашение и устроился в удобном кресле напротив них, чувствуя, как лёгкая усталость уходит.       — Гарри, это правда, что говорит Драко? — с любопытством спросил Тео, его глаза блестели искренним интересом.       — О чём ты? — Гарри улыбнулся, — Что тебе такого наговорил Драко?       — Я рассказал ему о встрече с твоей семьёй, — ответил Малфой, — А Нотт не может поверить, что я встретил самого Железного Человека.       Гарри улыбнулся шире — приятно было осознавать, что несмотря на статус и репутацию, они остаются просто детьми, хоть и выросшими в семьях со строгими правилами и воспитанием, где эмоции принято скрывать. Ему льстило, что перед ним ребята открывались такими, какие они есть на самом деле.       — Так и есть, Тео. Драко не врёт, — произнёс Гарри, — Даже скажу тебе больше, отец показал ему свою лабораторию...       — И дал потрогать новый костюм, — не выдержал и перебил друга Драко.       Ребята рассмеялись, и в комнате повисла тёплая, дружеская атмосфера. Теодор начал рассказывать о своих каникулах — как он летал с родителями в тёплые края, о том, как сложно ему было возвращаться в холодную и снежную Англию. Он поделился ещё несколькими забавными историями из поездки, пока мальчики не почувствовали, что пора расходиться спать — уже было довольно поздно, а завтра предстоял ранний подъём для занятий.       Позже, когда гостиная опустела и тишина окутала комнату, Драко тихо заговорил, словно боясь нарушить спокойствие:       — Эй, Гарри… Всё ли у тебя хорошо? — его голос был мягким и обеспокоенным. — Я не буду расспрашивать, почему мне пришлось вернуться домой на день раньше. Если захочешь — расскажешь сам. Просто знай — мы, Малфои, на твоей стороне.       Он чуть замялся, понимая, что говорит слишком обобщённо, ведь семья Малфоев давно связана с прошлым Темного Лорда, и общество смотрит на них с подозрением. Но для него самого дружба с Гарри была важнее всех старых предрассудков.       — Прости, что так получилось, — тихо ответил Гарри, — Я действительно хотел, чтобы ты остался у нас дома. Но случилось кое-что, и я пока не могу об этом говорить. Точно не здесь и не сейчас. Понимаешь?       Он бросил взгляд вокруг, словно опасаясь, что слова могут быть услышаны.       — Понимаю, — кивнул Драко, — Просто не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое.       Драко похлопал друга по плечу и ушел в комнату, а Гарольд остался сидеть, погружённый в свои мысли. Его сердце тревожно билось в груди:       Боюсь, что плохое действительно случится… Только вот когда? — думал он, глядя в темнеющее окно, где мерцали первые звёзды ночи.

***

      Стивен Стрэндж вошёл в таинственный зал архива, который скрывался глубоко под землёй в одном из самых старинных магических мест, недоступных для большинства колдунов. Воздух был насыщен запахом древней бумаги и тлеющего ладана. Свет мягко падал с высоких сводчатых потолков, отражаясь от стен, покрытых загадочными рунами, мерцающими синим и золотистым светом.       Перед ним на каменном столе лежали развернутые свитки и манускрипты, написанные на забытых языках и пестревшие непонятными символами. Каждая страница словно дышала своей собственной магией — древней, могущественной и опасной. Стрэндж внимательно склонился над одним из свитков, читая о ритуалах, связанных с разделением души — тех, которые когда-то использовались для создания крестражей. Его пальцы осторожно касались текста, и лицо отражало всю тяжесть понимания: Цена такого ритуала велика… разделение души грозит разрушить самого носителя… Восстановление — невозможно без риска уничтожения всего… — мелькали в его мыслях слова, которые заставляли сердце сжиматься от страха и ответственности.       Внезапно, тишину нарушил тихий, но уверенный голос позади:       — Время не на нашей стороне, доктор.       Стрэндж обернулся и увидел Вонга — верного хранителя знаний и союзника, его лицо было серьёзным, а взгляд настороженным.       — Я знаю, Вонг, — ответил Стрэндж, — Но я не могу позволить Гарольду погибнуть от рук своих врагов или… от собственных ограничений.       — Дамблдор и Министерство уже ищут способы вмешаться, — продолжил Вонг, — Их давление растёт, и скоро наши действия могут стать заметны.       — Мы должны действовать быстро, — ответил Стрэндж, — Но осторожно. Если это ритуал, то его последствия непредсказуемы, и цена может быть слишком высока.       — Тогда время для сомнений прошло, — Вонг посмотрел прямо в глаза Стивену, — Защити Гарри. Мы все надеемся на тебя.       Стрэндж кивнул, его лицо обрело решимость. Он снова взглянул на древние свитки — теперь уже не просто как учёный, а как защитник жизни мальчика, чья судьба лежала на его плечах.       — Я найду способ, — прошептал он себе, — Даже если это будет стоить мне всего.       Стивен медленно развернул ещё один древний свиток, страницы которого были покрыты тончайшими линиями магических символов и вычурных знаков. Каждый из них казался зашифрованным ключом к тайнам, что хранились тысячелетиями. Его взгляд скользил по тексту, пока в голове не возникла новая мысль — возможно, существует ритуал, который не уничтожит носителя души, а лишь временно ослабит её связь с крестражами. Однако чем глубже он погружался в изучение, тем яснее становилось: подобные практики — игра со смертью и безумием. Каждый неправильный шаг мог привести к разрыву между мирами, к исчезновению Гарри или даже к более страшным последствиям.       — Это слишком опасно, — прошептал Стрэндж, закрывая свиток и поднимая глаза к Вонгу. — Но времени остаётся всё меньше.       — Мы можем попытаться подготовить защитные заклинания, — предложил Вонг. — Чтобы удержать энергию ритуала в пределах контроля. Но на практике это потребует невероятной концентрации и сил.       — И всё это на ребёнке, — с грустью ответил Стрэндж. — Он ещё не готов к такой нагрузке.       Тишину снова нарушил отдалённый звук — лёгкое мерцание портала, что внезапно открылся в стене архива.       — Время — наш самый жестокий враг, — произнёс Вонг и кивнул в сторону портала. — Нам нужно возвращаться.       Стрэндж собрал свитки и медленно поднялся. В голове крутилось множество мыслей, смешанных с тревогой и решимостью. Ему предстояло сообщить Гарри о том, что впереди — тяжёлый путь, полный испытаний.       — Гарольд должен знать правду, — сказал он тихо, — Но когда время будет правильным.       Вонг согласился, и они вместе шагнули в мерцание портала, оставляя за собой древний зал с тайнами, которые ещё предстоит разгадать.