Nightmares

Знаете ли вы, что такое счастье? Слышать голос друзей, голос родителей и просто видеть солнце. Это и называется счастьем. Че­ловек си­дел на по­докон­ни­ке, смот­ря на си­нее не­бо. День на ули­це прос­то чу­дес­ный. Птич­ки по­ют, цве­точ­ки бла­го­уха­ют. И ма­лень­кое че­лове­чес­кое ди­тя за­воро­жен­но наб­лю­да­ет за всем этим. Хо­тя со дня обсво­бож­де­ния монс­тров из Под­зе­мелья прош­ло це­лых пять лет, но решительная душа не мог­ла забыть об этом приключении. — Дитя мое, спустись пожалуйста — мягкий женский голос вывел девушку из транса. Оторвав свои карие глаза от прекрасных видов, она спрыгнула с подоконника. Шатенка вышла из комнаты, попутно приглаживая расстрепавшиеся волосы. Высокая, белошерстая монстриха бегала из одной комнаты в другую, куда-то собираясь. — Мам, что случилось? — девушка немного встревожилась таким поведением. — Милая, я уезжаю на несколько дней. Это очень срочно — в спешке проговорила женщина, нежно посмотрев на шатенку — Скоро придут Санс с Папирусом, так что скучно тебе не будет. Девушка только улыбнулась. Она давно поняла, что забота у монстров не хуже людской. И видя, как её мать нервничает… — Давай я помогу — кареглазая подняла упавшее полотенце и аккуратно сложила его в чемоданчик. Тут же послышался стук в дверь, и монстриха поспешила открывать. Но прежде… — Кто там? — с улыбкой спросила она у гостей. — Скелет в пальто — отозвался низкий, но в то же время мягкий голос. Женщина наконец открыла, пропуская две фигуры в дом. — Привет, Тори. Рад тебя видеть — проговорил один из скелетов. Он был довольно маленького роста, по сравнению с Ториэль. — Взаимно - женщина улыбнулась - Папирус, проходи. Нечего стоять на пороге. Более высокий скелет почему-то топтался у порога, не решаясь войти. — ЗДРАВСТВУЙ ТОРИЭЛЬ — наконец проговорил он, становясь рядом с братом. — Вы наверное догадалась, зачем я вас позвала? — уже серьезнее спросила монстриха, снова начав собираться. — Не сложно догадаться — фыркнул низкий скелет, усаживаясь в кресло — Привет, малая. Девушка притворно закатила глаза, поздоровавшись. — Тогда Фриск поживет у вас несколько дней. Хорошо? — КОНЕЧНО! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС ПОЗАБОТИТСЯ О ЧЕЛОВЕКЕ — подключился к беседе младший брат, потрепав Фриск по голове. Последняя что-то прошептала, и удалилась в комнату. — Тори, не начинай — предугадав действие монстрихи, проговорил Санс. — Я надеюсь, не будет как в прошлый раз? — женщина нахмурилась, прожигая братьев взглядом. — ВСЕ БУДЕТ В ПОРЯДКЕ — заверил её Папирус, беря в руки сверток со стола. В самом верху гласилось: Список обязанностей. — 150 пунктов? Ты превзошла саму себя — глядя на длинную бумажку, улыбнулся Санс. Братья переглянулись. Папирус тоже присел на диван, готовясь выслушивать длинную лекцию по воспитанию детей. А в это время Фриск вновь прислонилась к окну, разглядывая птицу. Хотя, это занятие уже наскучило, и поэтому девушка поспешила найти другое развлечение. Обойдя всю комнату, шатенка решила выйти на лестницу. Дверь с тихим скрипом открылась, и она прошлепала к перилам. Наклонив голову, кареглазая внимательно слушала наставления матери. Бедные — пронеслось в голове. Внезапно, Санс посмотрел вверх и девушка поспешила нагнуться. Но, к несчастью для неё, макушка была видна, и скелет улыбнулся. Она успела заметить, как его глаз сверкнул голубым. Фриск показала ему язык, и уселась на ступеньке. Ториэль всегда отличалась особой заботой. Но в этот раз женщина очень нервничала, торопливо разъясняя скелетам, что нужно делать. Она даже и половину не рассказала. — Тори, что-то случилось? — взволнованно спросил старший скелет, нехотя вставая с кресла. Ториэль улыбнулась, и сказав что все в порядке, поспешила попрощаться с Фриск. — Дитя мое — пушистая монстриха зашла в комнату. В глазах читался едва заметный страх. — Мам, все в порядке? — девушка отложила книгу, смотря на опекуншу. Женщина быстро прижала шатенку к себе, поглаживая по голове. — Дорогая, я буду скучать. Но я не на долго. Будь решительной, хорошо? Кареглазая кивнула, уткнувшись в теплый мех. По щекам уже текли слезы. Да, её мать иногда уезжала. Но на день или два. А тут целых пять дней. Наверное, это очень срочно. Поцеловав дочь в макушку, женщина взяла свой чемоданчик и спустилась вниз. Фриск глубоко вздохнула, следуя за ней. — Малыш, все в порядке? — девушка вздрогнула, оторвав взгляд от удаляющейся матери. Санс положил свою руку на её плечо — Все будет хорошо. Я… — скелет запнулся, отводя взгляд — Я обещаю. Фриск судорожно вздохнула, подняв на него свои карие глаза. Низкий скелет невольно подумал, как изменяется цвет её глаз на солнце. Они просто сверкают. Карий плавно переходит в золотистый. Санса всегда это завораживало. Фриск была особенной. Никогда не обижалась, всегда шла с улыбкой на лице. И было очень больно видеть её слезы. Старший скелет вытер своей костяной рукой щеку девушки. Казалось, его душа сейчас улетит. Он улыбнулся шире, отведя взгляд. — Я эм… Помогу Папирусу — младший брат безуспешно пытался поднять тяжеленную сумку Ториэль, которую она собрала для своего ненаглядного дитя. И сейчас следовало дотащить её до дома скелетов. — Папс, что, силы закончились? — хмыкнул Санс, оценивая проблему. — САНС! ТЫ ОПЯТЬ ЛЕНИШЬСЯ? — начал свою шарманку скелет. — Нет. У меня тонна дел. Скеле-тонна — пошутил Санс, подмигнув. Папирус пробубнил что-то вроде «НУ ВОТ, НАЧИНАЕТСЯ», и вернулся к сумке. С горем пополам, троица перенесла все вещи из сумки в дом братьев. Без криков Папируса и каламбуров Санса конечно же не обошлось. Только Фриск все время молчала, иногда улыбаясь и вздрагивая. Когда же последние контейнеры с едой переместилась в холодильник, все облегченно выдохнули. Санс лег на любимый диван, закрывая глазницы. Слишком уж большой труд для ленивого скелета. Сил не осталось даже на шутки. — РЕБЯТА, Я ТУТ ВСПОМНИЛ… МНЕ НУЖНО К АНДАЙН — неожиданно проговорил Папирус, подскакивая с места. Секунда — и скелет скрылся за дверью, чуть ли не проклиная весь мир. Опять одни Фриск всегда казалось страным, что Санс остаётся с ней, когда это необходимо. Особенно, когда это происходит совершенно случайно. И в таких ситуациях внутри что-то ёкает, и становится неловко. — Санс? — немного дрожащим голосом позвала девушка. — Что случилось, малыш? Малыш. Фриск вновь вздрогнула, только услышав это слово. Да, ей нравилось, когда он так её называет. Это слово было как толчок. Всегда наполняло её решимостью. Оно как улыбка. Греет душу. — А ты не знаешь, куда именно ушла Ториэль? — иногда Фриск клинило, и она называла свою мать по имени. Может быть, именно в моменты раздумий девушка задумывалась о настоящих родителях. Но это неизвестно. На этот вопрос скелет пожал плечами и принял сидячее положение. — Ты волнуешься? — шатенка почувствовала на себе его взгляд. Такой легкий и безмятежный. Но в то же время взрослый и серьезный. Иногда Фриск удивлялась, как можно быть таким разным? И всегда приходила к одному очень глупому выводу. Это же Санс. Санс сам по себе скелет-загадка. Никто не знает о его прошлом. Он скрывает все, показывая только свое чувство юмора. И девушка где-то вычитала, что некоторые скрывают под смехом свою боль. И это как раз подходило к скелету. Он часто о чем-то задумывается. О чем-то очень серьезном. — Просто… Мне страшно — прошептала кареглазая, закусывая губу — Меня не покидает чувство, что случится что-то плохое — она закрыла лицо руками, пытаясь не показывать свои слезы. Всегда сильная, улыбающаяся девочка сейчас тихо всхлипывает. Санс подвинулся к ней ближе, обнимая за плечи. — Не волнуйся. Ничего не случиться — скелет неуверенно погладил девушку по голове, когда та прижалась к его куртке. Время замедлилось. Человек и монстр сидели на диване, ничего не замечая. Фриск прислушивалась к равномерному ритму души Санса. Унылая, медленная музыка внутри у жизнерадостного монстра. Как это можно объяснить? Девушка уже слышала этот стук раньше. Только один раз, много лет назад… — Эй, ты куда? — низкий смех заставил девчушку обернуться. Она вся продрогла до костей, но не подала виду. Вместо этого улыбнулась, посмотрев на низкого скелета. Ториэль не зря оставила свое дитя именно с ним. Она знала, как Санс заботится о своем брате, и могла ему доверять. — Ты же замерзла — увидев красные щеки проговорил скелет, расстегивая свою куртку — Иди сюда Он сидел на подобии лавочки с прикрытыми глазами. Девчушка подбежала к скелету, залезая к нему на колени. Это было не трудно, ведь он низкий. Это тебе не Папирус. Удивленно вздохнув, девочка прижалась ухом туда, где у скелета должна быть грудь. Глухо раздавалось медленное, равномерное биение, сопровождаемая грустной мелодией. — Что это? — выдавила малышка, не в силах оторваться. Она боялась, что сейчас этот звук исчезнет. — Моя душа — улыбнулся Санс, глядя на шатенку. — Твоей душе грустно — вздохнула она, наконец поднимая глаза. — Я просто… Устал. Вот поэтому она так звучит — попытался оправдаться скелет, ставя девчушку на землю. — Придем домой, и я буду её веселить — поставив руки в боки, проговорила она. — Конечно, конечно… — Ты ведь солгал мне тогда? Душа не может сменить свой ритм? — спросила Фриск, вытирая слезы. Санс лишь пожал плечами, всем своим видом показывая, что ничего не знает. — Тогда скажи мне, почему мелодия такая печальная? — вновь задала вопрос девушка, глядя на скелета. — Знаешь малая, есть вещи, которые просто невозможно рассказать. Да и объяснить тоже. Потому что это секрет. Понимаешь? — напустив серьезный вид, проговорил Санс. — Филосов ё-мае! — фыркнула шатенка, за что ей прилетел подзатыльник. — Где ты таких слов нахваталась? Кто научил? — поинтересовался старший скелет. Фриск лишь показала ему язык. — Это тоже секрет — она встала с дивана, и засмеялась. — Что случилось? — недоуменно спросил Санс, оглядываясь по сторонам. — Да ничего. Просто шутку вспомнила — отмахнулась девушка, шагая на кухню. Что-то было не так. Папирус вернулся поздним вечером. И выглядел он очень растеренным и даже… Напуганным? Встреча с Андайн прошла немного не так, как ожидал скелет. Вместо обычного урока готовки, они очень долго разговаривали. На очень серьезные темы. И Папирусу стало не по себе, когда Глава Королевской Стражи сообщила ему важную новость. Всего два слова, и мир рухнул. — Бро, все в порядке? — знакомый шепот прозвучал совсем рядом, и Папирус вздрогнул. — САНС, ЧЕЛОВЕК УЖЕ СПИТ? — высокий скелет попытался разглядеть в темноте хоть что-нибудь. Но увидел только тусклый свет фонарика. Брат кивнул, и Папирус немного успокоился. Ему не хотелось впутывать Фриск. Скелет показал рукой на дверь своей комнаты и братья быстро поднялись на верх. — Папс, что случилось? Почему ты не брал трубку? — Санс ходил из угла в угол, и младшего скелета это насторожило. Это было очень странное поведение. — НУЖНО СЕРЬЕЗНО ПОГОВОРИТЬ — начал Папирус, слегка дрожащим голосом. Он прокрутил разговор с Андайн в голове, и хотелось побыстрей оповестить Санса. Но как об этом сказать, чтобы он не разнес весь дом? Вздохнув, Папирус наконец решился. — ОНА ВЕРНУЛАСЬ. Эти слова дались с огромным трудом. Папирус даже не знал, как на них реагировать. Санс наверное заметил, что за эти несколько часов Папс стал более… Взрослым. А значит это очень важно.