Nightmares

Все истории рано или поздно заканяиваются. Эта не исключение. У всего есть начало и конец. Но многие говорят, что конец — это начало чего-то большего. Главное, не терять решимости . В доме было очень тихо, для такого солнечного денька. Ториэль должна была вот вот приехать, и все к этому готовились. Санс откопал одиноко лежащий в сумке список и ставил галочки. А то Тори будет злиться. Папирус с Фриск убирались в доме. Без слов, словно не хотели нарушать эту тишину. Каждый погрузился в свои мысли. А уборки было много. Особенно на кухне. Как будто ураган прошел. То есть Андайн. Везде разбросаны остатки спагетти. — Она что, взорвала уже готовые макароны? — проворчал Санс, сидевший в соседней комнате. А галочки ставить — это тебе не хухры мухры. Особенно когда карандаш все время ломается. — Она не прикасалась ни к плите, ни к микроволновке — подала голос Фриск, расставляя бутылки кетчупа по размеру. Вот что значит истинный перфекционист. Санс выругался. Кажется, карандаш опять сломался. — САНС! ЭТО НЕПРИЛИЧНЫЕ СЛОВА — возмутился Папирус, закончив вытерать стол. — С каких пор «сука» неприличное слово? Это же литература — отпарировал низкий скелет, снова опустив взгляд в список — Да, Фриск снова искупалась, поела, поспала. Он покивал головой. Что же это за список такой? Фриск уже любопытно. — И нет, она не целовалась с…- Санс запнулся, ошарашено глядя в бумажку. — С кем? — поинтересовалась девушка, сравнивая бутылки. — Не важно — отмахнулся скелет. Его щеки покрылись легким румянцем. Шатенка фыркнула. Не хочет, пусть не рассказывает. Сама посмотрит. — Я УЖЕ ДОГАДЫВАЮСЬ — с нотками гордости произнес Папирус. Санс еще больше спрятался за списком, бубня что-то себе под нос. Фриск лишь закатила глаза. Ей какая разница. Все считали минуты до приезда Ториэль. Ну, почти все. Санс лежал на диване и спал. Фриск иногда вздрагивала. Ей не терпелось увидеть свою мать. Она хотела обнять её, вдохнуть запах пирога, закрыться от всего мира, утопая в мягкой белой шерсти. Девушка вновь глубоко вздохнула. И тут, на её глаза попался тот самый список. Оглянувшись, она тихо подошла к столу и взяла в руки сверток. День 1. Пункт 1. Отвести Фриск в дом братьев. Пункт 2. Снять верхнюю одежду. Пункт 3. Покормить И бла бла бла. Девушка быстро пробежала глазами по этим повторяющимся пунктам, пока в конце не увидела огромные буквы. ! САНСУ: НЕ ЦЕЛОВАТЬ ФРИСК! Щеки тут же вспыхнули. Так вот почему скелет запнулся. Но почему Ториэль написала это? Почему Санс не может её поцеловать? Фриск не могла дать на это ответ. — Малая, ты чего тут ходишь? — сквозь сон спросил Санс, посмотрев на девушку. — Да так, просто — шатенка спрятала список за спину и улыбнулась — Жду не дождусь приезда мамы. Скелет хмыкнул, уставившись в потолок. — Санс, а почему тебе нельзя целовать меня? — решительно спросила Фриск. — Почему нельзя? Можно — он, видимо, не понял вопроса. — Но тут написано, что нельзя — девушка ткнула в последний пункт списка. — В макушку можно — ответил Санс. Девушка хмыкнула. А ведь правда. Если Ториэль имеет ввиду именно поцелуй в губы… А так Санс ничего не нарушает. Долгожданный стук в дверь. Все кто был в доме выстроились в ряд и натянули улыбки. Санс сделал несколько движений рукой, тем самым открывая дверь магией. — Мама! — Фриск не выдержала, подбежав к Ториэль и обнимая её. — Вы меня встречаете? — удивилась женщина, поглаживая девушку по голове. — А как ты думала? — хмыкнул Санс. — Но не так же — женщина поцеловала свою дочь в макушку, и кинулась обнимать остальных. — Эй, ты мне сейчас все косточки переломаешь — ответил Санс на слишком крепкие объятия. Когда очередь дошла до Папируса, тот просто улыбнулся, не промолвив ни одного слова. Это на него не похоже. — Ну что, ты собралась? — женщина повернулась к Фриск. — Уже домой? — вздохнула девушка — Может сначала чай попьем? Ториэль покачала головой. — Дорогая, я понимаю, что ты хочешь чтобы мы посидели все вместе. И я не против. Но… Ох! Подожди минутку. Мне звонят. Ториэль быстро удалилась из комнаты. Фриск вздохнула. Кто же может сейчас звонить? То и дело были слышны недовольные возгласы женщины, которые сменялись радостным смехом. — Фриск, ты уже поставила чайник? — возвратившись спросила Ториэль — И Санс, заправь диван. Сейчас придет король Азгор. Скелет присвистнул и взмахнул рукой. Хоп! И диван тут же заправился. — А МНЕ ЧТО ДЕЛАТЬ? — спросил Папирус, скрестив руки на груди. — Поможешь Фриск собрать вещи? — БЕЗ ПРОБЛЕМ! ВЕЛИКИЙ ПАПИРУС С РАДОСТЬЮ СОБЕРЕТ ВЕЩИ! Фриск выглянула из кухни. - Чайник поставлен. Папс схватил недоумевающюю девушку за руку и побежал наверх. — Санс — очень серьезно произнесла женщина, когда они со скелетом остались одни — Ты же выполнил последний пункт моего списка? Санс дернулся, не в силах ответить. Да, он его выполнил. Но какой ценой. Так хотелось сорваться и нарушить слово. Он пообещал, и выполнил обещание. Хотя о пункте даже не подозревал. Ториэль перестраховалась. — Тори, ты же знаешь, я всегда держу слово. Женщина кивнула. Как такое можно забыть? — А с Фриск все было хорошо? — перевела тему мама — коза. Скелет кивнул. Не хотелось говорить Ториэль о ночных кошмарах девушки. Ещё волноваться будет. Женщина вздохнула с облегчением. С верхнего этажа послышался звонкий смех. — Папс, это же здорово! — воскликнула девушка, выбегая из комнаты. — Мама, Санс! Мы с Паирусом хотим устроить праздник в честь воссоединения семьи. Шатенка уселась около Санса, широко улыбаясь. Ториэль охотно поддержала эту идею. Осталось только все подготовить. Праздник удался! Король и королева вновь объединились. Было решено, что Ториэль и Фриск переедут к королю. Все были счастливы. Но ночные кошмары давали о себе знать. Опять. Фриск шла по солнечной полянке, наполненной золотыми цветами. Ей очень нравилось это место. Все это так напоминало Подземелье. Ветер колыхал коронкие шоколадные волосы, глаза тоже переливались на солнце. Она приходила сюда подумать обо всем на свете. О жизни птичек, и о своих проблемах. Девушка легла прямо в цветы, смотря на синее небо. Чувства раздирали сердце. Она не знала, как поступить. Да и частые ночные кошмары не давали покоя. Каждую ночь один и тот же сон, но в разных ракурсах. Одна ночь — одно убийство. Всегда одно и то же. Дьявольский смех в ушах, и потеря контроля над своим телом. И каждую ночь Фриск спрашивала себя — может ли это повториться? Тогда в Подземелье она едва успела все исправить. Успела нажать на кнопку перезагрузки. Но страх снова начать убивать не покидает её ни на секунду. — Задумалась? — до жути знакомый голос заставил Фриск вздрогнуть. Девушка подняла глаза и чуть не вскрикнула. Этот взгляд. — Чара — шепотом произнесла шатенка — Что тебе здесь нужно? — Фриск, послушай. Я не хочу причинять тебе боль. Клянусь, что не сделаю этого — проговорила полупрозрачная девушка. — Что тебе нужно? - Я просто хочу… Вновь почувствовать себя живой. Но без тебя я не справлюсь. — Но чем я могу помочь? — вздохнула кареглазая. Дриимур жалобно посмотела на Фриск. — Мне нужно тело. Иначе я совсем исчезну. Но… Я не хочу исчезать. — Я понимаю. Ты хочешь вернуться к родителям. А я? Что будет, если ты будешь жить во мне? О чем она вообще думала? Болтать со своим заклятым врагом. — Мы можем меняться. День я — день ты — Чара протянула руку. — Ты точно не обманешь? Клянусь. Кареглазая вздохнула, и ответила на рукопожатие. Санс с ужасом наблюдал за тем, как шатенка протягивает руку дитю дьявола. Как он там оказался? Просто следовал за девушкой. Скелет застыл на месте, словно на нем использовали его же атаку. Он пытался что-то сделать, но тщетно. Фриск ответила на рукопожатие. Санс не знал, в чем состоит план Чары. Это могло быть что угодно. Но точно ничего хорошего. -Чара? — вдруг подала голос Фриск. Красноглазая обернулась, посмотрев на неё. — У тебя же были причины вернуться. Но зачем? Это же не только ради Ториэль? — Понимаешь, это немного сложно объяснить — вздохнула она — Но наблюдая за тобой, я поняла, что поступала не правильно. И решила все исправить. Фриск кивнула, все обдумывая. Ей было немного страшно. А вдруг Чара не сдержит обещание, и всё пойдет наперекосяк? — Ну что, ты готова? — с беспокойством спросила красноглазая. Фриск сглотнула, медленно кивая. Она расставила руки в стороны, закрыла глаза и подняла голову вверх. Резкая боль в груди заставила её закричать. Девушка пошатнулась и упала на землю. «Не волнуйся. Я не причиню вред твоим друзьям» — прозвучал в голове тихий голос. Фриск резко открыла глаза. А Санс все наблюдал. Он видел яркую вспышку перед тем, как Фриск упала. Он попробовал сделать шаг. Еще один. Почувствовав, что его ничего не держит, скелет подбежал к девушке. Так быстро он никогда не бегал. Ноги путались, в боку кололо. Он спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. — Фриск — Санс сел рядом с девушкой и ужаснулся. Красные глаза. Цвет очень напоминал кровь — Малыш, все в порядке? В ответ едва слышное «Да». Скелет облегченно вздохнул, как вдруг на её губах появилась дьявольская ухмылка. — Ч-ч-что ты с ней сделала? — Сразу к вопросам, да? Ни здравствуйте, ни до свидания — фыркнула девушка, тут же смягчившись — Прости. Я просто хочу жить. Нормально жить. Глазница скелета загорелась голубым огоньком. — Нет, нет, нет — покачала головой шатенка — Убьешь меня — убьешь и её. Санс с беспокойством посмотрел на хрупкое тело Фриск. Она такая нежная, такая невинная. Скелет тряхнул головой. Нет. Он не может об этом думать. По крайней мере сейчас. Девчушка резво вскочила на ноги, вдыхая свежий воздух. Она перевела взгляд на низкого скелета и улыбнулась. Теплой улыбкой Фриск. — Санс — неожиданно позвола шатенка. Скелет приготовился к худшему — Как думаешь, Папирус будет рад меня видеть? — ему не послышалось? Она смутилась? — С чего ты взяла, что я вообще подпущу тебя к нему? — прорычал Санс, непрерывно следя за девчушкой. Красноглазая засмеялась. Так же, как смеялась… Нет. Так смеётся малая. Она жива, Санс это знал. Не знал только, когда придет в себя. Когда этот кровавый цвет глаз сменится на карий? На родной. — Как давно я не чувствовала ветра — до скелета донесся шепот. Девушка запустила руки в свои короткие волосы, и казалось, задумалась. Иногда она что-то говорила, хихикала. Но это не Фриск. Санс вздрогнул. Девчушка взяла его за руку. — Ты боишься меня? — с некой насмешкой спросила она — Это же я… — Фриск? — перебил он — Ты это хотела сказать? — глазница вновь вспыхнула. — Санс — в её глазах промелькнул карий цвет. Но только на мгновение. — Чара. Тебе не заменить Фриск. Рано или поздно все это поймут. — Можно мне увидеть Папируса? — тихо спросила девочка, начиная хлюпать носом. — Даже не надейся. — Ты злой! — в серцах выкрикнула шатенка — Знаешь, а я вернулась в частности из-за твоего брата. Я скучала по нему. Санс не поверил свом ушам. Хотя их и не было. Чара любит Папируса — Ты скучала? — скелет засмеялся — Ты что, умеешь чувствовать? — Я не бесчувственная тварь — огрызнулась девушка. — Ну да, конечно. Санс поднял на неё свои глаза. Она не шутила. Но как? — Пойдем домой? — вдруг улыбнулась Чара. — Если ты хоть пальцем их тронешь я… — Убьешь меня. Я знаю. Шатенка подняла руки. Скелет смягчился и они пошли назад в город. Возле входной двери в дом Ториэль Чара остановилась. Сама не зная почему, она оттягивала этот момент. — Чего застыла? Пойдем — Санс толкнул девушку внутрь. Из кухни донесся сладкий аромат пирога и смех женщины. — Мама… — прошептала девочка. Слезы застилали глаза. Ноги как будто стали ватными. Санс ничего не говорил. Он лишь посмотрел в алые глаза и улыбнулся. — Ториэль! Мы дома — крикнул скелет, надеясь на недовольный взгляд. Но послышался только вздох. — Да? Мойте руки и проходите на кухню. Пирог уже готов. Девушка подчинилась. Уже с чистыми руками она вновь остановилась. — Да что же это такое? — прорычал Санс, вновь подтолкнув шаткнку. — Мама… — Чара не смогла сдержаться. Она крепко обняла женщину и всхлипнула. — Дитя мое, что случилось? — девушка мотнула головой. — Я скучала по тебе — Чара понимала, что нельзя себя выдавать. Начнутся распросы, что случилось с Фриск. И мать может отвернуться от неё. А этого совершенно не хотелось. Пусть об этом знает только этот безмозглый скелет. Он не проболтается, даже если очень захочет. Ториэль была очень ошарашена таким поведением дочери. Но раз так… Женщина ласково улыбнулась, гладя девочку по голове. Ей сейчас это необходимо. Так прошел один день. Чара не выдавала своего присутствия. Даже если ей очень хотелось этого. В голове она слышала радостные рассказы Фриск о жизни монстров на поверхности. И только Санс не доверял этой девочке. — Санс… — эта знакомая дрожь в голосе вывела скелета из раздумий. Целый день он не видел девушку, ведь Ториэль нужна была помощь. А сам Санс приглядывал за Папирусом и Андайн. Так что чтобы увидеть её времени не было. А сейчас она стояла прямо перед ним. — Фриск, все в порядке? — судорожно спросил он — Зачем ты пришла? — Да, все хорошо. Теперь все хорошо. Это она. Это точно она. Её теплая улыбка и решительные карие глаза. — Я хотела… — О Боже. Как я испугался — скелет не дал ей договорить и греб девушку в охапку, вдыхая аромат шоколада. — Я скоро вновь уйду — вдруг произнесла она. — Почему? — Мы с Чарой будем меняться. Каждый день. Это же невозможно. Как Фриск только согласилась? Поддавшись порыву чувств, Санс нежно взял девушку за подбородок и поцеловал. Он думал она отстранится. Но шатенка только углубила поцелуй, руками обхватывая его шею. Вскоре воздуха стало не хватать, и они отстранились. — Санс, я люблю тебя — прошептала Фриск, прижимаясь к скелету. — Я тоже тебя люблю, малышка — как долго он об этом мечтал. Мечтал украсть её первый поцелуй. В этот раз она решительно подняла голову. И Санс вновь почувствовал её мягкие губы на своих… Кхм… Не важно. Главное, что они любят друг друга. — Фу, какая мерзость — девушка отстранилась от скелета, попутно вытирая губы рукавом — Как так можно, Фриск? Ну вот. Чара вновь вернулась. — А ты, безмозглый? О чем ты вообще думал? Я ведь могу рассказать все маме. — Только попробуй — процедил Санс. Девушка хмыкнула и показала ему язык. А затем выпрыгнула в окно, скрываясь в ночи. Но Санс не потеряет решимости. Он будет дожидаться того момента, когда снова обнимет Фриск. И никто его не остановит.