When i kissed a teacher

      В тот день он так и не вернулся домой. Бесцельно бродил по городу, не замечая косых взглядов прохожих, забыв о времени. Вспомнил о нем только, когда одежда начала настойчиво липнуть к телу - февраль выдался щедрым на дожди.       Но такие мелочи совершенно не заботили Криштиану. Какой смысл? Лионель ушел, уверенный в том, что все это дело рук самого Криша. Он даже не дал возможности все объяснить, и от этого становилось еще больнее.       Стоило вспомнить тот последний взгляд, и в горле появлялся тугой ком, не дающий нормально дышать, в уголках глаз вновь собирались слезы. Месси поверил Жозе и директору, не ему. Но его трудно в этом винить - слишком явными казались доказательства его вины в произошедшем. Вот только в выигрыше все равно из всех был только Жозе.       Но злиться на отца он уже не мог. За четыре часа бездумного гулянья вся злость испарилась, уступая место апатии. Не хотелось ничего, только свернуться где-нибудь в сыром темном углу и спокойно закончить свое убогое существование. Мама поймет, ей не нужно ничего объяснять. За полгода она поняла, о ком постоянно говорил ее сын, и хоть и качала неодобрительно головой явно протестовать не стала. Слишком уж счастливым ходил Криштиану в последнее время. Разве не это главное для любой матери?       Домой идти не хотелось, да и не особо нужно - мама знала, что после всего он вряд ли вернется в родные стены, но и на улице оставаться было крайне глупо. И именно в такие моменты с удивительной ясностью понимаешь, кто твой настоящий друг.       Что Лука, что Серхио - оба предложили свои дома в качестве временного убежища. Выбор пал на второго - родители Рамоса уехали в командировку, оставив хозяйство на сына. Весьма опрометчивое решение, но другого варианта не было. Испанец без лишних вопросов впустил друга, давая тому все время этого мира*, чтобы собраться с мыслями. Разумеется, он знал, все давно знали о случившемся, но Серхио все равно ждал слов. Не потому, что хотел подробностей, он понимал - другу просто нужно выговориться, отпустить себя. Однако Криштиану был слишком подавлен, чтобы говорить, а Рамос и не настаивал. Сидел рядом с ним на полу, крепко сжимая плечо, создавая мнимое ощущение опоры, и ждал.       Что-то очень хрупкое с треском сломалось внутри.       Судорожные всхлипы заполнили пространство комнаты, прерываемые слабыми попытками Криштиану успокоиться, но ничего не получалось. Боль, которая тупыми ударами билась в груди весь день, постепенно выходила, оставляя внутри чувство абсолютной пустоты. Не было эмоций, обид, не было абсолютно ничего. Только звенящая пустота, которая впервые за все это время ясно слилась в единое слово -"конец".       Не будет больше веселых уроков и взглядов только для двоих, никаких теплых разговоров по вечерам. И нежных объятий, смешанных с жаркими поцелуями всех оттенков - все это осталось за закрытой дверью, которая отрезала Лионеля от зоны досягаемости Криша. Что теперь делать, юноша не знал, но одно понимал точно: такое существование ему не нужно.

***

      Школьные будни приобрели свой обычный серый вид. Больше не было того желания вставать рано утром и, сломя голову, бежать в школу в попытке не опоздать на первый урок. Вернулось чувство отвращения к системе.       Новый преподаватель литературы, сеньор Солари, был отвратителен. Постоянно путался в терминах, забывал фразы и совершенно не умел держать аудиторию. С каждым занятием кабинет становился все тише и тише, пока не остались самые стойкие и те, кому просто было лень придумывать оправдание к пропуску. Криштиану и Серхио относились к последним.       Снова вернувшись на любимую галерку, два лучших друга откровенно маялись дурью, неспешно перекидываясь ленивыми фразами, за что неоднократно ловили на себе неодобрительные взгляды педагога. Но пока Солари молчал, а значит, и проблем не возникало. Мужчина был предупрежден о ситуации с этим учеником, поэтому не акцентировал внимание на его излишне расслабленном поведении. Однако когда Роналду буквально лег на парту, начиная разрисовывать и без того не новое покрытие стола, мужчина не выдержал.       - Сеньор..., - на фамилии он слегка запнулся, потому решил продолжать разговор, обращаясь сразу по имени. - Криштиану, перестань портить школьное имущество и сядь нормально. Ты на уроке.       - Можно подумать Вы его вести умеете, - пробурчал себе под нос португалец, нарочито медленно принимая сидячее положение. Получив пинок от Серхио, юноша мгновенно затих. Но его слова уже были услышаны.       - Что Вы сказали? - на лице Сантьяго застыла маска холодной отчужденности, за которой постепенно нарастало раздражение. Может, этот парень и пережил многое, но вот его поведение явно превышало рамки дозволенного.       - Я сказал, что Вы не умеете вести занятие, - все так же невозмутимо повторил Криштиану, даже не пытаясь сгладить ситуацию.       Наблюдавший за всем этим Лука только покачал головой, утыкаясь в учебник по математике, - гуманитарные предметы это хорошо, но экзамены в конце года никто не отменял. Сидевший рядом Иван покосился на соседа, после чего окончательно потерял интерес к происходящему за спиной. Модрич не лезет, значит, и ему не интересно. Со своей парты Жерар посылал как ментальные, так и вполне видимые сигналы и жесты Серхио, чтобы тот осадил друга, но Рамос только разводил руками - Криштиану решил выйти на конфликт, чтобы взбодриться, так что вряд ли его удастся успокоить.       - Криштиану, я понимаю, что ты многое пережил, особенно учитывая... весьма необычные обстоятельства последних месяцев, но это не значит, что ты можешь вести себя как заблагорассудится, - терпение у Солари было практически железным, и тем не менее даже ему мог настать конец, чего так упорно и добивался вспыльчивый студент. - Мне жаль, что тебе пришлось все это пережить, особенно общение с таким человеком.       - Вы не смеете даже говорить о нем в таком тоне, - прошипел португалец, сбив с толку преподавателя. - Вы не знаете, какой он человек, так что не надо даже пытаться хоть что-то говорить.       Стокгольмский синдром, или что-то похожее на него. Сантьяго не был силен в психологии, но точно знал, что такие слова в отношении того, кто причинил тебе столько вреда, не нормально говорить. Тем более верить в их правдивость. Однако этот парень так не считал, в этом Солари не сомневался. Слишком уже разъяренным был взгляд темных глаз, напряженная поза лишь подтверждала опасения мужчины.       - Хорошо, но ты должен пообещать...       - Ничего я Вам не должен, - окончательно взбесился Криштиану, поднимаясь со своего места, на ходу подхватывая сумку. Само сравнение этого человека с Лионелем раздражало его до трясущихся пальцев. Еще и лживые слухи о мнимом принуждении, тут еще можно было поспорить, с кого все началось. Но всем гораздо интереснее слушать сплетни, создавая новые.       - Сядь на место, - это начинало раздражать. Даже немногочисленная аудитория класса теперь следила за их перепалкой, то и дело отпуская еле слышимые комментарии. - Или пойдешь к директору.       - Прекрасно, всяко лучше, чем оставаться здесь.       Это было слишком импульсивное решение, и тем не менее оно помогло немного выпустить пар. Правда ценой стало дребезжащее стекло в двери кабинета, но это того стоило. Дышать разом стало легче, и Криштиану уже подумал, что снова может мыслить спокойно, когда на горизонте замаячила знакомая фигура.       Нет, сегодня явно не его день.       По пустому школьному коридору, скрипя кроссовками, в его сторону шел Миранда Жоао собственной персоной.       Так, спокойно, не надо ввязываться в еще большие неприятности. Сантьяго и так теперь оставит на дополнительное занятие в качестве профилактики, потому еще больших проблем искать не стоит. Все это вопил тоненький голосок здравого смысла, к которому Криштиану так отчаянно старался прислушаться. И дело было не в самом возможном наказании - когда это ярого прогульщика пугали лишние часы учебы? Но он буквально видел разочарованное лицо Лионеля, который непременно бы покачал головой, сетуя на несдержанность юноши. И пусть его нет рядом, даже воспоминание о нем огорчать не хотелось.       Жоао недолго прикидывался слепым. Поначалу он так же не хотел раздувать конфликт, намереваясь просто пройти мимо. Но не смог - слишком велико было желание морально добить своего старого соперника за лидерство в школе. В любой другой ситуации Миранда придумал бы тысячу изощренных способов вывести Криштиану из себя, но сегодня они не требовались. Достаточно было одной емкой фразы. Несколько слов, которые обеспечили ему новый поход в кабинет директора. После медпункта.       - Надеюсь, фотографии вышли хорошего качества, я так спешил.

***

      Солари не сразу понял, откуда доносился шум. Урок был в самом разгаре, так что логично было предположить, что кто-то из прогульщиков в наглую расположился под окном, мешая вести урок. Но глухие звуки и шорохи все настойчивее привлекали внимание, постепенно становясь отчетливее, пока наконец не стало ясно - нарушитель спокойствия был в коридоре. И скорее всего не один.       Однако, помня, кто всего несколькими минутами ранее покинул кабинет, Сантьяго предположил, что таким образом португалец просто выражает свое недовольство, стараясь еще больше испортить настроение всем и каждому. Но потом в один прекрасный момент он отчетливо услышал удар. Потом еще один, и еще.       Почувствовав неладное, мужчина направился к выходу, но был опережен Рамосом - слишком уж знакомыми были звуки. И он не ошибся.       Стоило им открыть дверь, как перед глазами возникла ужасающая картина: Криштиану буквально придавил своим весом бразильца, нависая над ним и нанося далеко не легкие удары по лицу. Один за другим, не меняя темпа и силы, он словно поставил перед собой задачу избить Жоао до полусмерти. И не сказать, что ему это не удалось - Миранда уже никак не двигался, только хрипел и слегка дергался от каждого удара.       Первым отмер Рамос. Ему пришлось за шкирку оттаскивать упирающегося друга, который никак не хотел оставлять в покое поверженного соперника. Жоао тут же окружили студенты, толпясь вокруг, словно мухи на жаре вокруг мяса, в то время как Серхио удерживал готового продолжить и закончить начатое друга.       - Да угомонись ты! Посмотри на него, он же без сознания. В тюрьму захотелось? - зашипел на него Рамос, пытаясь привлечь внимание все еще находящегося в свирепом оцепенении Роналду. Подоспевший Жерар своей далеко не маленькой фигурой во всех габаритах закрыл обзор на лежавшего в толпе парня, что немного успокоило португальца. По крайней мере появился шанс достучаться до здравого смысла, который так невовремя послали куда подальше минутами ранее. - Чего ты завелся?       - Это он, - выплюнул Криштиану, стирая кровь с разбитой губы - один раз Жоао успел-таки махнуть кулаком. - Фотографии. Это он снимал.

***

      Вечеринка по случаю дня рождения Ракитича стала приятной неожиданностью для всех одноклассников. Во-первых, потому что никто никогда не был у него дома, а во-вторых, вечеринка это всегда весело. Для подростков вообще не важен повод, главное - хорошо провести время.       Криштиану идти не хотел и не собирался. Настроение упало ниже нуля и теперь стремительно исследовало территорию шкалы отрицательных значений. За драку (хотя по факту это было избиение, но директор не стал усугублять ситуацию) его отстранили от занятий на две недели, обязав после восполнить пропущенные часы в свободное от основных занятий время. Но Роналду не жалел о своем поступке - Миранда заслужил это и теперь по заслугам мнет бока дома, заживляя разбитое лицо.       Однако Серхио и Лука настаивали на посещении этого локального праздника. Первый хотел помочь другу развеяться, второй же приготовил подарок для Ивана, но слишком переживал, что тому не понравится его сюрприз, поэтому идти один отказывался. Вот так и вышло, что теперь Криштиану стоял в толпе слегка подвыпивших подростков, которые даже в таком состоянии таращились на него как на белую ворону. И от этого становилось тошно.       Март был все еще слишком прохладным для прогулки по саду, потому Роналду решил поискать себе убежища на втором этаже. К тому же помимо косых взглядов его расстраивало и другое - по приходу в дом Серхио тут же испарился из виду, стоило вихрастой макушке Жерара замаячить на горизонте. Португалец совершенно не понимал их отношений - общаться, посылая друг друга на три веселые буквы, при этом заступаясь, если это делал кто-то третий, было занятием странным, но этих двоих похоже все устраивало. Что касается Луки, то тут долго ждать не пришлось. Выросший буквально из ничего Ракитич бегло кивнул Криштиану и сгреб в охапку расстерявшегося Модрича, буквально утаскивая того к себе в комнату. Не марки клеить, надо полагать, но Роналду подозревал, что в тайне их скромный хорват на это и рассчитывал.       Юноша был рад за друзей, не мог не радоваться, но все равно зудящее чувство зависти снедало его всякий раз, стоило увидеть счастливую пару. И в голове все равно всплывал до боли знакомый образ, человек, которого он хотел видеть рядом всегда, которого так глупо потерял.       Еще одна причина плохого настроения - сегодня ночью Криштиану проснулся в холодном поту, судорожно хватая ртом воздух - он забыл как выглядит татуировка на руке Месси. Казалось бы, сколько раз он рассматривал этот причудливый узор, отпечатывая его на подкорке сознания, а сейчас бац и нет его. Пустота.       Тогда Криштиану решил - ему во что бы то не стало надо поговорить с Лионелем, объяснить ему все или хотя бы попытаться. Но как это сделать он не знал. Он вообще ничего не знал о нем кроме имени и должности. Даже адреса, так как они не хотели, чтобы соседи аргентинца что-нибудь не то подумали. Значит, надо начать с адреса.       Погруженный в свои мысли Криштиану не заметил, как дошел до приоткрытой двери в конце коридора. Из света в нем была включена только лампа, а тишина так и манила спрятаться там от излишнего шума, что Роналду и поспешил сделать.       Он закрыл за собой дверь, непроизвольно выдыхая и только тогда обернулся, едва не вскрикнув от страха: напротив него, нависая над столом, стоял мужчина и безэмоционально смотрел на нежданого гостя.       - Простите, я не знал, что здесь кто-то есть, - попятился назад Криштиану, но замер, увидев поднятую руку.       - Все в порядке. Если хочешь спрятаться от этой ужасной музыки, то милости просим.       - Спасибо.       - Не за что. У моего сына ужасный музыкальный вкус.       Так вот кто это был. Сеньор Ракитич, собственной персоной. Иван как-то упоминал о нем, но лишь вскользь. Теперь понятно почему - разговорчивостью он явно пошел в отца.       Криштиану был рад получить разрешение остаться здесь, в месте, куда почти не проникали звуки музыки. Похоже это был рабочий кабинет. Более того, кабинет полицейского - значок и отстегнутая кобура на столе ясно давали понять юноше, кто сейчас перед ним.       На столе в жутком беспорядке (но это лишь на первый взгляд) лежали бумаги: отчеты, выписки, заявления - все это поглощало внимание разглядывающего документы мужчины. Роналду тоже было интересно посмотреть что это - природное любопытство, что поделать. Но в такой документации он мало что понимал в силу возраста. Однако знакомые слова все-таки попадались. Налоги, арест, контрабанда, преступная деятельность; похоже сеньор Ракитич был важным следователем по розыску преступных группировок.       В голове Криштиану тут же возникла заманчивая идея сдать Жозе этому копу. Правда потом появилось предположение о возможном ответном ударе мужчины, поэтому столь прекрасную идею пришлось отложить до лучших времен. Удивительно что ему вообще позволили трогать бумаги и читать их содержание, но похоже мужчина был настолько утомлен работой, что был рад хоть какой-то смене обстановки. К тому же это лишь ученик старших классов, что плохого он может сделать?       По мере чтения, раз другого занятия не наблюдалось, а единственный присутствующий не возражал, Криштиану открывал для себя все новые детали и тонкости работы полицейского. И хоть такая должность его никогда особо не привлекала, оценив масштаб их работы, он невольно проникся уважением к служителям закона.       Ничего особо не трогая, стараясь не мешать и вообще слиться с интерьером комнаты, Криштиану передвигался от одного блока информации к другому, пока не наткнулся на стопку с личными делами. Вот уж что-что, а истории преступников ему были не интересны. Но одно неловкое движение решило все - с десяток папок, теряя свое содержимое, полетели на пол, разбавляя умиротворенную тишину всплеском перемешавшихся бумаг.       - Простите, я сейчас все уберу, - ужасно неловко было исправлять последствия собственной неуклюжести, потому Криштиану поспешил исправить этот беспорядок.       Однако рука, намеревавшаяся поднять листы и разложить их по папкам так и замерла в воздухе, даже не коснувшись личных дел. Фотография. Все одна фотография, скромно выглядывающая одним уголком из-под других листов, намертво притянула внимание юноши, заставляя игнорировать остальное вокруг. Воздух будто стал гуще, в ушах застучал собственный взвившийся пульс. Дрожащей рукой Криштиану вытащил на свет карточку, ловя каждую деталь совсем еще юного лица. Он не сильно изменился, только черты стали жестче, острее. Исчезло детское очарование, уступив место зрелости и опыту. Но он все еще был собой.       К фотографии было прикреплено дело - скрепка отчаянно держала остальные бумаги, словно намекая парню: на, смотри, ты это заслужил. И он не стал спорить, даже если бы бумаги отлетели, он бы все здесь перевернул, но нашел недостающюю информацию.       - Все в порядке? - мужчина был обеспокоен слишком долгим молчанием своего гостя, потому и оторвался от своего занятия, внимательно глядя на парня. - Криштиану?       Возможно стоило спросить, откуда он знает его имя. А может, Иван как-то рассказывал о своих одноклассниках, или же работа полицейского не отпускала заботливого родителя даже дома. Но Криштиану это не интересовало, в голове крутился всего один вопрос, который он не мог не задать.       Горящими решимостью глазами он посмотрел на Ракитича и с такой нетипичной для него серьезностью спросил:       - Вы знаете его?       Мужчина посмотрел на фото. Конечно он знал кто это, не мог не знать. И пусть Криштиану ничего толком не сказал, но ему были известны некоторые детали их отношений.       - Да, - устало выдохнул полицейский, намереваясь забрать бумаги, но парень мгновенно притянул их к себе, не желая отдавать. - Парень, поверь мне, не нужно...       - Как мне его найти?       Ракитич опустил голову, не веря, что действительно говорит об этом с ребенком, с одноклассником сына. В этой стопке лежали дела преступников, которые давно должны были быть за решеткой, но в силу определенных обстоятельств избежали наказния. И говорить об обстоятельствах вынесения приговора ребенку было неправильно.       - Пожалуйста, - тихим, почти отчаянным голосом попросил Криштиану. - Хоть что-нибудь.       Ракитич вздохнул. Еще раз взглянул на фотографию, на имя под ней и сдался. Этот парень все равно теперь узнает правду, так лучше это произойдет сейчас и из официальных уст, нежели наслушается всяких сплетен.       Лионель Андрес Месси, пожалуй, один из немногих людей преступного мира, о котором он мог сказать хоть что-то хорошее.