When i kissed a teacher

      Лука Ракитич был готов к расспросу со стороны Криштиану. Чего он точно не ожидал, так это целого допроса со свидетелями в количестве четырех человек. Похоже эти ребята обладали какой-то особой телепатией, раз собрались в кабинете главы семейства меньше, чем за пятнадцать минут.       А вообще забавно было наблюдать за такими сосредоточенными лицами, глядящими на него с неподдельным интересом, ожидая дальнейшего объяснения. Уходить ребята наотрез отказались, объясняя свое единство желанием поддержать друга. Да и потом, они все равно узнают о разговоре во всех подробностях, так зачем тянуть?       - Прежде всего, хочу предупредить, я не буду рассказывать вам абсолютно все, - начал было полицейский, но был вынужден прерваться, чтобы успокоить возмущенные возгласы своей маленькой аудитории. – Простите, но мы сейчас не в игрушки играем. По протоколу я не имею права говорить вам и десятую долю из того, что вы сейчас услышите, но так как у нас немного нестандартная ситуация, попробуем ненадолго забыть о правилах.       - Пап, не тяни, - поторопил его Иван, нетерпеливо ерзая на подлокотнике кресла. Подобный интерес был ему не свойственен, однако в последнее время даже его заинтересовала история с этими ребятами.       - И ты туда же, - покачал головой мужчина, собираясь с мыслями. Он точно не собирался рассказывать все, но минимальная информация у них должна быть. Особенно, учитывая, родственные связи некоторых из них.       Начать он решил с Жозе. Это казалось правильным, учитывая его родственную связь с одним из слушателей. Однако даже это обстоятельство не давало Ракитичу права рассказать все, что он знал. Единственное, что он мог, так это поведать ребятам о преступном объединении Красный дракон, к которому примкнул сеньор Авейру-старший. Главой этой группировки был Лучано Спалетти - абсолютный рекордсмен по количеству обвинений в не уплате налогов, контрабанде и обороте наркотиков. И это далеко не полный список преступлений, туда вполне можно было внести несколько десятков, если не сотен людей, пострадавших или погибших по его вине, не говоря уже об участии в ограблениях.       Для полиции он уже много лет является головной болью в особенности из-за того, что до сих пор нет достаточных оснований засадить его и всех членов группировки за решетку. Каждый раз, когда появлялся такой шанс пропадали либо улики, либо свидетели. Правда потом их находили, вот только говорить они уже не могли. Как и дышать. Каким образом Жозе связался с драконами - неизвестно, но приехал он в Каталонию по личному заданию Спалетти.       - Зачем ему Лионель? - вмешался в монолог Криштиану, заслужив тяжелый взгляд мужчины, но сейчас это было не важно. Главное получить ответ.       - Для этого нужно понимать, что мы говорим не о преподавателе литературы, юноша. Лионель Андрес Месси - правая рука Луиса Энрике, человека, стоящего во главе Фонутрии.       Для обывателя, коими были присутствующие ребята, это слово ничего не значит, особенно если вы совсем далеки от преступной темы. Но Иван был единственным, кто услышал то, что хотел донести мужчина. Фонутрия была вторым по своему влиянию объединением в Европе, чья репутация была весьма неоднозначной. Никто точно не мог сказать, когда они появились, и какой была их истиная цель, но одно было известно наверняка - там, где появлялись люди с татуировкой в виде паутины, исчезали любые конфликты. Нет конфликтующих сторон - нет и проблем. Однако несмотря на столь радикальные меры среди их "немых знакомых" не было простых людей. Все они так или иначе были связаны с незаконной деятельностью, и ни один коп не признает это вслух, но все-таки сотрудники правопорядка в какой-то степени были им благодарны за чистку среди населения.       - Почему Лионель связан с ними?       - Так сложилось, что Лео...       - Лионель, - поправил его Криштиану. Уступать право единолично называть мужчину ласковым прозвищем он не собирался.       - Что Лионель не так чтобы и по своей воле присоединился к ним. Скорее это была вынужденная мера или же просто стечение обстоятельств.       - А подробнее? - почему из этого человека все нужно клешнями тянуть?       - Это уже он сам тебе расскажет, - покачал головой Ракитич, невесело усмехаясь. - Если вообще встретитесь.       Роналду нахмурился, но спорить с ним не стал. В этом не было смысла, особенно тогда, когда он хотел обдумать услышанное. Фонутрия, значит. У Месси была татуировка в виде паучьей сети на правой руке, но португалец никогда бы не подумал, что это знак принадлежности к преступной группировке. Лео не был похож на нарушителя правопорядка, он наверняка даже налоги платит исправно, поэтому заподозрить его в преступной деятельности было практически невозможно. Но какой смысл Ракитичу врать? В его же интересах рассказать ребятам правду в надежде, что теперь они будут держаться подальше от опасного в понимании полиции человека.       Однако в случае с Криштиану это возымело абсолютно противоположный эффект. Чем больше он узнавал нового о Лионеле, тем крепла его уверенность в том, что мужчина не собирался продолжать свою преступную деятельность. У Роналду не было опыта общения с членами банд, но он смотрел много боевиков (чем в тайне очень гордился), и если судить по их логике, то преступники всегда меняют место жительства и работы тогда, когда хотят завязать с прошлым, начать жизнь с чистого листа.       И хоть прошлое аргентинца Криштиану с трудом, но все-таки мог оправдать, в голове все еще настойчиво жужжал один вопрос, не дающий покоя.       - Почему он оказался в списке особо опасных преступников? Не просто ведь за то, что состоял в группировке.       Но Ракитич не спешил с ответом. Он пристально смотрел на юношу, кусая внутреннюю сторону щеки, взвешивая все за и против.       - Отвечайте! - не выдержал парень.       - Криш, - тихо позвал Модрич в попытке успокоить друга.       - Он обвиняется в двойном убийстве, Криштиану. Намеренное предумышленное убийство двух людей.

***

      На плите надрывался чайник, жалобно пыхтя в сторону юного хозяина в попытке привлечь хоть крупицу внимания, но все тщетно: Криштиану не реагировал ни на какие внешние раздражители. В голове как ни странно царила пустота. Если визуализировать ее, вполне можно увидеть пышущую жаром пустыню с живописным перекати-поле, одиноко путешествуюшим по бескрайним песчаным просторам.       В доме никого не было - мама ушла на работу, дополнительную смену в свой выходной из-за нехватки средств, Жозе с дружками еще с утра не было видно. Скрылись в неизвестном направлении и на том спасибо.       Криштиану же обдумывал слова Ракитича-старшего, все то, что он рассказал о новом, неизвестном для него преступном мире и об обстоятельствах, из-за которых Месси покинул родной Росарио. Вспоминал слова про Фонутрию, про стопку дел с особо опасными преступниками и с ужасом осознавал, что не испытывает отвращения. Ни страха, ни чувства обманутости - не было ничего. И это чертовски пугало. Страшно осознавать, что готов принять в человеке абсолютно все, лишь бы он был рядом. Черт, он даже убийство готов был оправдать.       Но может и не было никакого убийства? Ведь часто бывает, что человека подставляют, или еще что-нибудь в этом роде. Никогда нельзя сказать наверняка виновен человек, или же это лишь имитация его действий.       Криштиану встряхнул головой, зажмуриваясь - он снова искал оправдание его действиям. Но его можно было понять. Глядя на Лионеля, можно подумать что угодно, но только не в то, что этот человек убийца, да еще и двоих людей. Ракитич не стал подробно объяснять детали дела, не желая еще больше впутывать сюда ребят, но для себя Криштиану решил - пока сам Лионель не объяснит ему все, он не отступится. А для этого надо узнать его адрес. Который Ракитич ему не даст никогда. Обидно.       Поморщившись от безвыходного положения, Роналду стукнул по выключателю, прекращая страдания вопившего чайника. Надо признать вовремя - часть воды уже выкипела, значит надо наливать заново. Прекрасно.       Еще прекраснее, что в замке повернулся ключ, и входная дверь, едва скрипнув, впустила гостей в теплый дом. Криштиану уже было обрадовался, раз пришла мама, значит, будет ужин. Но настроение снова вернулось к отметке минус восемь, когда в дверном проеме показалась грузная тушка Жозе. За его спиной все так же маячили извечные дружки, имен которых Роналду так и не смог запомнить.       - Почему не в школе? - как будто ему есть дело, иногда этот человек не может не придраться.       - Отпустили раньше, - мужчина не знал про отстранение от занятий, и пусть так и продолжается дальше. Не стоило давать лишних поводов для "наказаний".       - И теперь ни черта не делаешь. Как же ты раздражаешь, - он приблизился к сыну, грубо толкнув того головой вниз. Благо, что не об стол. - Ошиваешься здесь постоянно, мозолишь глаза. Еще и моим сыном зовешься, хотя ни разу на меня не похож.       И слава Богу, подумал Криштиану, стискивая кулаки под столом. Главное не вестись на провокации, не поддаваться всем тем словам, которые слетали с языка Жозе. Его друзья застыли на входе в кухню, подпирая дверные косяки, наблюдая за представившейся картиной с нескрываемым удовольствием.       В нос ударил резкий запах перегара, похоже утром Жозе уже успел приложиться к спиртному, что только усугубляло положение в целом. В таком состоянии мужчина становился абсолютно непредсказуемым и крайне раздражительным, вот только сейчас Криш не был тем испуганным ребенком, который затихал всякий раз, когда видел отца таким. Теперь его темперамент давал о себе знать, но это был явно не самый подходящий момент.       - Мешаешь, раздражаешь, не учишься, - тем временем не унимался Жозе. - Все время со своими дружками тусуешься, прогуливая занятия. Да еще и с Андресом связался... какое убожество.       При упоминании знакомого имени Криштиану вздрогнул, подняв глаза на отца. И зря - тот расценил это по-своему, как сигнал продолжать.       - Я тебя обидел? Ох, не волнуйся, сынок, все равно больше не увидитесь.       - Я тебе не сынок, - сквозь зубы процедил Криштиану, все еще пытаясь справиться с гневом. - И с кем я общаюсь - не твое дело.       - Рот прикрой, пацан. Забываешься, - нахмурился Жозе, выпрямляясь настолько, насколько позволяло состояние. - Если еще раз заговоришь со мной в таком тоне...       - То что? Что ты сделаешь? - вот так и заканчивается терпение. В один момент мозг словно взрывается, отпуская все тормоза, позволяя эмоциям взять полный контроль. - Ты и так уже достаточно испортил всем жизнь.       - Поверь, мальчик, я могу не просто испортить твою жизнь, - его лицо оказалась практически на уровне глаз Криша, так что он мог почувствовать несвежее дыхание из приоткрытого рта. Тяжелая рука сомкнулась сзади на шее, сжимая до синяков. - Я могу превратить ее в Ад.       Криштиану зажмурился. Сердце стучало в ушах, заглушая посторонние звуки вокруг. Он не хотел этого, не хотел срываться или делать все хуже. Но иногда следует отпускать себя, правда моменты парень выбирал крайне неудачные. Примерно как и этот, когда, не сдержавшись, со всей силы ударил Жозе по лицу.       Приятное чувство отмщения быстро сменилось жгучей болью в голове - его друзья зря времени не теряли, одним легким движением приложив зачинщика головой об стол. Наверняка останется синяк, если не что-то похуже. Роналду с трудом повернул голову, чтобы видеть Жозе. Тот выпрямился, держась за разбитую губу, и внимательно взглянул на сына. Странно, но в его взгляде не было злости или презрения. Лишь абсолютная удовлетворенность ситуацией, что несколько сбило с толку португальца.       - Ты так завелся из-за этого литератора? - почти с удовольствием протянул Жозе. Он словно ждал именно этого момента, будто с самого начала подводил разговор к этой точке. - Не волнуйся, дорогой, скоро это прекратится. Закончится весь этот цирк.       В глубине сознания Криштиану уже знал, что он скажет дальше, но до последнего молился о том, чтобы ошибиться. Не хотел слышать самых очевидных слов. Но Жозе никогда не считался с чужими желаниями, делая лишь то, чего хотел он, потому следующие его слова звучали скорее как приговор, чем обычное утверждение:       - Тебе не нужно будет переживать о человеке, которого больше нет.

***

      Холодный воздух буквально разрывал легкие, но Криштиану не сбавлял темпа, бежав по пустынной улице в сторону дома Ракитичей. Слишком холодно для домашних штанов и футболки, однако сейчас его волновал вопрос как быстрее добраться до единственного в городе полицейского, который реально мог помочь. Жозе ясно дал понять свои намерения, и если ничего не сделать, Лионель может умереть в ближайшие дни. Если речь не идет о часах конечно.       Но на пороге дома его встретил не приветливый мужчина, а хмурый коп, который был явно чем-то раздражен и Криштиану надеялся, что это никак не связано с работой. Как же ему надоело который раз ошибаться за этот день.       - Начальство узнало о вас, - без всяких прелюдий сказал Ракитич, закрывая за гостем входную дверь. - Меня отстранили от дела. Теперь работа Жозе не в моей компетенции, спасибо тебе и твоим друзьям.       Этого только не хватало. Последняя надежда разбилась о холодный, не терпящий возражений тон начальства, которое даже слушать не захотело о возможном покушении. Какое им дело, если в ходе операции они могут избавиться от одной головной боли, а если повезет, то от нескольких. Полиция при любом раскладе в выигрыше.       - Но мы должны что-то сделать, - безжизненным голосом почти прошептал Криштиану, оседая на стул. - Мы должны... если с ним что-то случиться...       - Сынок, это не то, о чем ты должен думать, - мягко сказал Ракитич, ободряюще сжимая плечо. - Лионель далеко не беззащитный человек, уж поверь мне. Он может о себе позаботься.       - Но Жозе...       - Эй, посмотри на меня, - его голос заставил португальца оторвать взгляд от пола, чтобы встретиться со светлыми глазами, полными уверенностью. - Все будет нормально. Не переживай.       Истошный телефонный звонок разорвал звенящую тишину, застав врасплох двух замерших в умиротворяющем молчании людей. Ракитич нахмурился - этот номер он не так часто видел на экране в качестве входящего вызова, и сейчас его появление не предвещало ничего хорошего. Замерший на лестнице Иван, который спустился, услышав знакомый голос одноклассника, нахмурился, стоило лишь увидеть взгляд отца.       Лицо полицейского не выражало никаких эмоций, но за него все сказала поза - слишком напряженные плечи, неестественно прямая спина. Новости были не утешительными, и это слабо сказано.       Короткий взгляд на Криштиану, и парень уже знал, о ком слушал новости Ракитич. Вопрос был лишь в том, на сколько все плохо.       - Пап? - решил вмешаться Иван, облегчая задачу однокласснику, практически другу. Он до сих пор чувствовал благодарность за помощь в поиске общего языка с Лукой, потому пытался быть полезным в любых ситуациях. - Что случилось?       Завершив разговор, Ракитич долго молчал, нервно вертя в руках гаджет, то и дело стуча им по столу. Стрелки настенных часов мерно отсчитывали минуты, напоминая о времени. Времени, которого, согласно докладу сослуживца, становилось все меньше.       - Пятнадцать минут назад на другом конце города прогремел взрыв, - нарушил молчание Ракитич, пустым взглядом смотря в темное окно. - От дома ничего не осталось. Как и от стоящей рядом машины.       Внутри Криштиану скручивался тугой ком страха и нервов. Он не хотел, не мог слушать дальше, но мужчина был непреклонен. Его гость пришел сюда за правдой, и он обязан рассказать ему все. Как бы больно это не было.       - Это его адрес, Криштиану, - глаза в глаза, и голос слишком тихий, чтобы кто-то посторонний мог их услышать. - Его дом.